Часть 2. Глава 21. Непоправима только смерть

По-настоящему не поправима только смерть

Эрнест Хемингуэй

      Сказанное Майклом повергло меня в шок. Зара Моретти будет какое-то время жить у нас в Неверленде, да еще и станет личным массажистом Майкла. Нет, я ничего не имею против того, чтобы помочь ей с поисками жилья, я сама готова оплатить ей аренду на месяц-два, однако, смириться с тем, что совершенно чужая, и надо сказать, довольно красивая женщина будет каждый день маячить перед глазами моего будущего мужа, я не смогу. Я верю Майклу, верю его любви, но вот к Заре доверия не прибавилось ни на йоту. Не раз мне приходилось замечать, как она любезничает с ним, улыбается и строит глазки, а по отношению ко мне чувствуется не очень то хорошо скрываемая агрессия. Разругавшись с Майклом в очередной раз, я покинула ранчо. Провести экскурсию для дорогой гостьи я поручаю ему. Пусть он заботится о Заре, а я пока позабочусь о Принсе, Пэрис и своих племянниках. Под присмотром телохранителей мы поедем на детскую площадку, где со своими детьми нас уже ждёт Ванесса. — Что между вами с Майклом происходит? — спросила Смит, обращаясь к Камре. — Элса, присмотри, чтобы Лео не хватал всякую гадость в рот! — крикнула она в адрес дочери. — Он просто очень занят своей новой гостьей. — Как это? Это та самая….Как её…? — Зара — Камра скорчила недовольное лицо, давая понять, что она думает о массажистке. — Сначала он просто пригласил её в Неверленд, потом предложил погостить, а теперь предлагает ей пожить у нас до тех пор, пока та не найдет новое жильё. Я сочувствую тому, что у неё сгорел дом. Но разве в таком случае не логично было решать свою проблему, а не лететь в Америку и тратить последние деньги на путешествие? — Камра, я хочу покачаться на качелях — попросил малыш Принс. — И я! — воскликнула Пэрис. — Ай, мои дорогие, — Камра обняла детей, чмокнула их в щечку, взяла их за руки и усадила на качели. — Может у неё это мечта всей её жизни? — продолжала разговор Ванесса, следуя за подругой. — Может, она надеялась получить от своего кумира денег? — От денег она отказалась. Я уверена, у неё другая цель. Майкл. Зачем единоразово получать деньги, если можно втереться в доверие и сблизиться с ним? — В таком случае, почему ты всё ещё здесь? Покажи этой выдре, кто здесь главный. Не давай ей повода порадоваться. Твои ссоры с Майклом ей только на руку. — Я это понимаю, Ванесса. Но Майкл…Мне обидно, что он не прислушивается ко мне. — Но, если ты уверена в нем, то почему так беспокоишься? — Когда мы были в гостях, меня насторожила одна комната в её доме. Там всё — от плакатов до статуэток было с изображением Майкла. Очень много всякой атрибутики. Я даже не знаю, насколько это здраво… — Ах, Камра! — Ванесса рассмеялась. — Ты точно вчера родилась. Твой будущий муж суперзвезда, многие женщины его хотят во всех смыслах… — Во…всех…? — замялась Диас. Конечно, она прекрасно понимала, что женщины без ума от короля поп-музыки, но именно сейчас это показалось ей диким и неуместным. Очень неприятно понимать, что с твоим мужчиной каждая вторая мечтает провести ночь. — Но ведь главное то, с кем хочет быть он, не так ли? — подбодрила Ванесса. — В его мыслях и мечтах ты одна. Так стоит ли тебе переживать из-за какой-то Зары? Даже если она имеет на него виды, её всё равно ждет провал. — А что если она понравится Майклу? Что, если он почувствует однажды к ней что-то? — Сильно сомневаюсь. За пять лет, пока тебя не было, рядом с ним было множество красавиц. Он даже женат был. А что толку? Его сердце к тебе привязано — слова подруги успокоили Камру.       Ванесса права. Сердце Майкла принадлежит только мне. Я вижу страсть и нежность в его глазах, каждую ночь ощущаю, как он прижимается ко мне, или напротив, заключает в свои объятия. Иногда он ведет себя как ребёнок — заигрывает со мной, дурачится, старается обратить на себя внимание, когда я отвлекаюсь на посторонние дела. А еще, не так давно я узнала со слов Ари, что Майкл постоянно поддерживает чистоту в своей творческой студии. Это связано с тем, что однажды, много лет назад, еще до того, как случилась авария, я устроила ему взбучку за страшный беспорядок. Я вспомнила, как мы вместе прибирали его творческое гнёздышко, выбрасывали ненужный хлам, протирали шкафы и полки. Именно это место Майкл с тех пор самостоятельно поддерживал почти в идеальной чистоте, не позволяя даже домработнице прикасаться к чему-либо. Я знаю, он делал это в память обо мне, а так же потому, что именно там родилась на свет композиция «Лунный свет Маэстро». И хоть больно мне, но в то же время сладко сердцу от мысли, что мой Маэстро так сильно привязан ко мне, что за все эти годы он ни на день обо мне не забыл. Конечно, если бы он полюбил другую женщину, я не осудила бы его. Однако, сейчас я осознаю, что такая любовь дана не всем, и редко встретишь человека, который всей душой принадлежал бы только кому-то одному. Я усаживаю детей в машину, пристёгиваю их, даю команду водителю возвращаться домой, а сама закрываю глаза, мечтая поскорее оказаться в объятиях Майкла.       Джексон показывал гостье окрестности Неверленда. Беседуя на разные темы, они прошлись к зоопарку, где Зара смогла погладить жирафа и лам, а так же собственноручно покормить их. О существовании Камры женщина почти позабыла, и раз от разу старалась, будто бы невзначай, прикасаться к своему кумиру. «Ах, Майкл, львы так страшно рычат!» — восклицала она и хваталась за его плечо, когда животные издавали рык. «А можно подойти ближе к слону? Вы только будьте рядом, хорошо?» — брала его за руку и вела в вольер. Майкл не был против близкого контакта с животными, ведь он знал их, но и так же наивно полагал, что в прикосновениях Зары к нему самому нет злого умысла. — Майкл, как вы себя чувствуете? Лекарство вам помогло? — Да, сегодня я чувствую себя гораздо лучше. Благодаря вам. — Я рада, что смогла помочь. Этот препарат действенный, и не вызывает привыкания. Правда, его не так просто купить из-за содержания в нем опиума. — Опиум? — удивился Майкл. — Я прошу прощения, что не сказала сразу. Просто не могла смотреть на ваши мучения. — Не страшно, мне приходилось принимать подобные препараты. Меня вписали в ряды наркоманов за это, при этом никто понятия не имел, какую боль мне приходится испытывать. — Не слушайте никого. Я постараюсь вам помочь. Кстати, я изучила вашу медкарту, и составила расписание процедур. Массажного кабинета пока нет, но уверяю, расслабление вы получите. Хочу уточнить, когда вы придёте? Быть может, сегодня вечером часов в семь? — О, неужели уже все готово? — А особо подготовки и не требуется. Массажные крема я купила, а руки всегда со мной. — Тогда я приду сегодня — обрадовался музыкант. — Договорились — улыбнулась женщина. — Боже, а это что за чудо? — внезапно Зара заприметила в леваде белую лошадь. — Можно погладить? — Конечно — разрешил певец. — Правда, она красавица? — они зашли на участок, где гуляла кобыла. — Да. А я не знала, что вы еще и верховой ездой занимаетесь. — Я катался на лошадях, но не занимался этим профессионально — ответил Джексон. — Это лошадь Камры. Жасмин. — Ах, вот как! — улыбка на лице Зары растаяла, а уголки губ нервно дёрнулись. — Значит, это она занимается верховой ездой? — женщина подошла ближе и протянула руку, чтобы погладить морду лошади. Но не успела она ее коснуться, как Жасмин высоко задрала голову, прижала уши, раздула ноздри и, издав негромкое ржание, отошла назад. — Тшш, дорогая…Ну, что такое? — ласково заговорил с животным Майкл. — Ты хочешь вкусняшку? — певец вытащил из кармана брюк сахар и протянул Жасмин. Чувствуя безопасность, она подошла к мужчине и с удовольствием схрумкала угощение. — Кажется, я пришлась ей не по душе — обиженно поджала губы Моретти. — Просто она вас не знает — прозвучал голос за спиной. На территорию левады вошла хозяйка лошади. — Жасмин очень умная лошадь, и чужих так просто не подпустит. Да, моя красавица? — Камра подошла к любимице, погладила её морду и поцеловала. — Ну, как вам экскурсия, Зара? — Замечательно. — Думаю, вам стоит передохнуть? Я распорядилась, вам скоро принесут ужин — обратилась она к гостье. — Майкл, а к тебе у меня есть дело, не терпящее отлагательств. Идем — Камра взяла музыканта за руку. Попрощавшись с гостьей, они вернулись домой. — Камра, что-то случилось? — спросил Джексон, полагая, что любимой требуется помощь. Диас резко обернулась и прижала его к стене. Майкл вздрогнул. — Случилось — Камра глазами стала изучать губы мужчины, попутно расстегивая пуговицы на его рубашке. — Я очень скучала по тебе… — Камра, ты…— Джексон хихикнул и ласково улыбнулся. — Тшшш — она прижала палец к его губам, не давая возможности договорить, испепеляла его взглядом. С пуговицами было покончено. — Я думал, ты злишься на меня — прошептал Майкл. — Конечно. Безумно злюсь — негромко проговорила Камра прямо ему в губы. — Ты провёл сегодня времени с другой женщиной больше, чем со мной…— она нарисовала пальцем змейку на его обнаженной груди, а другой рукой потянулась к паху. Возбужденный стон сорвался с губ певца, а его горячее дыхание обожгло шею Камры. — Так накажи меня — простонал Джексон.       Глаза, полные тайного огня, вскружили мне голову. В груди вместо сердца будто бы образовался огненный шар, с каждой секундой он увеличивался, разносил по моим венам пламя. Камра дразнила меня своей загадочной улыбкой, плавными, цепкими движениями манила в свои сети, и я, одурманенный её ароматом, — о Боже, да, тем самым ароматом сандала, следовал за нею. Очутившись в спальне, я мгновенно почувствовал прохладу, охватившую моё наполовину обнаженное тело. Оказалось, окно было открыто нараспашку. Я съёжился, застучал зубами, а Камра, всё еще одетая в верхнюю одежду, даже не вздрогнула. Разве это честно? Следуя её желанию, я молча подошел к ней и принялся расстёгивать молнию на пиджаке. Неожиданно она вырвалась из моих объятий, не дав возможности закончить начатое. — Что ты делаешь? — воскликнул я. В ответ она только заливисто засмеялась и убежала на другую сторону кровати. — Издеваешься? — уловил я её задумку. — Чуть-чуть — Камра хитро прищурила глаза и широко улыбнулась. — Ах, лиса — дал я ей прозвище. В её прищуре и, правда, проглядывалось нечто лисье. — Ты сам просил тебя наказать — она соблазнительно провела пальцем по своим губам, следом по шее и ключицам. Её брови дважды плавно подпрыгнули вверх, выдавая намёк о том, что мне пора бы перейти к более активным действиям. Я видел — Камра была довольна собой. Раздразнила меня, а теперь растягивает мои мучения. Что ж, я сыграю в её игру с превеликим удовольствием. Защелкнув замок с внутренней стороны, я без слов дал понять, что птичка в клетке! Я бросился к ней, огибая кровать, — она запрыгнула на неё и переметнулась на другую сторону. Задумала открыть дверь и убежать? А, нет! Я схватил её за запястье и прижал к стене. Камра смеялась. Тогда я обхватил её тонкую шейку своей ладонью, чуть сжав, не дал возможности более двигаться. Хитрый, соблазнительный взгляд продолжал пытать меня. Не честно, что мучаюсь только я один. Затыкаю ей рот поцелуем, а руками дерзко и быстро начинаю освобождать от одежды. Когда одна моя ладонь грубо сжала её обнаженную грудь, а другая, скользнув по животу, коснулась интимной зоны, Камра громко ахнула и резко углубила поцелуй. Наши тела соединяются, и я теряю связь с реальностью, теряю счет времени. Бархат кожи, страстные смелые прикосновения, рваное дыхание и кульминация всего этого — тягучее удовольствие, разносящееся по всему телу. Какое же счастье — обладать любимой женщиной и понимать, что она сама добровольно готова подчиниться твоей власти. — У тебя новый парфюм? — заметил Майкл. Они лежали в постели, и Камра, расположив голову на груди своего Маэстро, плавно рисовала указательным пальцем узоры на его груди. — Угу — кивнула она. — Я чувствую в нем нотки сандала — Верно — Камра подняла голову и принялась водить пальцем по лицу певца. — Хочу, чтобы каждый раз, когда ты вдыхал этот аромат, ты вспоминал о нашем маленьком рае. — Да, я помню. Ароматом сандала наполнен рай — улыбнулся мужчина. — Послушай, мой Маэстро, в последнее время я заметила, что ты совсем ничего мне не рассказываешь. Мои мысли были только о брате. Прости, что не уделяла тебе внимание. Как обстоят дела с правами на твои песни? Я помню, у тебя были проблемы. И что с твоим новым альбомом?       Майкл молчал, гадая, что сказать в ответ. Стоит ли поделиться с любимой своими переживаниями и стрессами, и результатом всего этого — вернувшимися телесными болями. Хотя надо признать, с момента, как он принял чудесное лекарство от Зары, спина его больше не беспокоила. Пожалуй, об этом говорить не стоит. — Не скажу, что всё идеально, есть трудности — дал ответ Джексон. — Мы планируем тур для продвижения Invincible, но пока всё это под большим вопросом. Но не волнуйся, я справлюсь, и моя команда мне в этом поможет. — Я тоже хочу помочь. — Ты? — посмеялся Майкл. — А что? Я могу выступать в роли группы поддержки. Хочешь, я вместе с тобой буду ходить на репетиции? — О нет! — развёл руками Джексон. — Думаю, это не безопасно. Возле меня постоянно крутятся папарацци, и я не хочу, чтобы ты находилась в этой давке. — Я же могу замаскироваться. — Камра, прошу тебя, не стоит этого делать — противился певец. Мог ли он признаться своей женщине в том, что какие-либо попытки вернуть былые вершины, потерпели поражение? Что сейчас на него смотрят не как на поп-икону, а как на источник дохода? Что всё чаще и чаще он покидает студию со скандалом — пока еще не вышедшим на страницы таблоидов, но угнетающим его не меньше. Он уже не тот живчик Майкл Джексон, способный днями и ночами оттачивать танцевальное мастерство вплоть до дыр в полу. Порой он на ровном месте может согнуться пополам, и хорошо, если таблетки окажутся под рукой, а иначе репетиция может быть окончена. Если всё это увидит Камра, то непременно будет беспокоиться. — К тому же, на твоих хрупких плечах сейчас забота о Принсе и Пэрис. С няней мы затянули. — Ах, Майкл, право слово, я уже и думать забыла о няне. Я прекрасно справляюсь сама. Что мне делать тогда, если не с ними возиться? — Они ведь очень утомляют, я знаю. Такие шобутные порой… — Как же другие матери справляются? Посмотри хоть даже на твою маму. Она воспитала девять детей без всяких нянь. К тому же у меня есть Ари, и даже Мариам иногда может выручить. Так что, давай повременим с няней, м? Если мне станет тяжело, обещаю, я скажу. — И всё же, мне было бы спокойнее… — Но, Майкл — Камра щенячьим взглядом посмотрела на мужчину. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я хочу сама о них заботиться! — Ну, что с тобой делать?! — посмеялся Джексон. — Ладно, посмотрим.       Зара проглядела все окна в ожидании Майкла, а когда на улице стемнело, она высунулась из гостевого домика в надежде увидеть, как тот идёт к ней на процедуру. Но, увы, кумир так и не появился. Гостья понимала, что всё своё внимание он, вероятнее всего, оказывает детям или еще чего хуже — его в свои сети заманила Камра. От одной только мысли, что любимый мужчина сейчас проводит время в другой, Моретти извелась ревностью. Ей хотелось рвать и метать, ведь Джексон забыл обо всех лечебных процедурах, и дерзнул избрать в качестве лекарства Камру. Не выдержав, Зара выскочила из гостевого дома и направилась на разборки. Проходя мимо окон, она заметила чьи-то движущиеся силуэты. Остановившись, гостья всмотрелась в интересное представление, прикрытое полупрозрачной пеленой оконной вуали. В гостиной комнате на диване сидел Майкл, одетый в тёмно-синюю пижаму, и внимательно наблюдал за восточным танцем своего Лунного света. Его глаза блестели от созерцания прекрасного, особый восторг в нем вызывал припорошенный «пыльцой» бирюзовый костюм, в меру открывающий привлекательные зоны танцовщицы — обтягивающую юбку с боковым разрезом вдоль левого бедра и такого же цвета топ, по плечам которого свисали хрустальные нити. Нежная, слегка ритмичная музыка, с вплетением звуков флейты, порождала плавные, манящие, неторопливые движения, даже удары бёдрами выполнялись мягко, никаких резких поворотов или прыжков. Камра помнила о своем положении, и потому старалась не перенапрягать своё тело. Сначала она игралась вуалью, а после взялась за саблю. Неожиданное появление оружия удивило Майкла, и он, подогнув ноги на диван, с еще большим интересом стал наблюдать за танцем Камры. Она умело удерживала саблю на голове, ключицах и талии, ни разу не обронив на пол, и при этом умудрялась делать восьмёрки животом, отбивать «ключ» и рисовать руками витиеватые узоры в воздухе. — Тварь! Какая же мерзкая тварь! — пришла в ярость Зара, наблюдая за происходящим. — Из-за тебя Майкл не пришел ко мне сегодня. Но, ничего, еще посмотрим, кто кого!       Она вернулась в гостевой домик и с криком разметала по сторонам вещи на столе и полках. Ужин, приготовленный по распоряжению Камры, полетел в стену, осколки усыпали пол. План Зары сорвался. Вечер, который она планировала весь день, был украден женщиной, которую Майкл любил всей душой, и видеть то, как он тянется к ней, как смотрит на неё, было невыносимо. — Ты отдашь мне его! Я сама отниму у тебя его! Будь уверена, его женой ты не станешь, Камра! — вопила Моретти, швыряя в стену книги. — И никакой ребенок тебе не поможет! Мир Майкла ограничится только мной! И каждый, кто станет мешать мне, дорого заплатит! Майкл, (она вытащила фотографию Джексона и стала водить по ней пальцами) ты будешь только моим, слышишь? Я излечу тебя ото всех ран. Я буду для тебя самой красивой! Согласись, я ведь красивее Камры? (Зара подошла к зеркалу и принялась любоваться собой) Стану самой желанной. Хочешь, я буду делать тебе массаж? Хочешь, буду танцевать для тебя? Хочешь, доставлю тебе удовольствие? Всё, что пожелаешь — будет твоим! И взамен я попрошу только одно — твою любовь!       Утром Камра открыла глаза и обнаружила, что Майкл уже не в постели. Дворецкий Уильям сообщил женщине, что певец покинул Неверленд когда часы показывали начало восьмого, и, как ему показалось, был чем-то встревожен. Камра принялась названивать своему Маэстро, только тот не брал телефон. — Он хотя бы позавтракал? — спросила Камра дворецкого. — О, мисс, должен вам признаться, он давно уже не завтракает. Разве что только с вами — сообщил Уильям. — А кто ему звонил? Вы не знаете? — Кажется, это была мисс Раймона Бейн, его новый менеджер. — Да, я знаю. Что ж, спасибо — поблагодарила Диас. В эту секунду её телефон зазвонил, на экране отразилось заветное имя. — Майкл, милый, ты так рано уехал…Что-то случилось? — О, Камра, нет-нет! — быстро затараторил он. — Всё хорошо, просто…— его голос был встревожен, и Камра это заметила. — Появились кое-какие дела, я тебе потом расскажу. Сейчас мне нужно отключиться, окей? Мы позже поговорим. Не волнуйся, всё хорошо? — Чем больше он говорил, тем сильнее Камра ощущала что-то неладное. — Но, Майкл… — Увидимся вечером! — отчеканил он и повесил трубку. — Не поняла. Что это сейчас такое было? — Камра удивленно уставилась на телефон, точно там могла прочесть причину такого поведения. — Камла — послышался голосок Пэрис. Потирая кулачками сонные глазки, девочка подошла к мачехе. — Да, моя сладкая, — Камра широко улыбнулась ребенку и взяла её на руки. — Ты проснулась? — малышка кивнула. — А твой братик? — Там — Пэрис указала на открытую дверь. — Что ж, пора вам вставать, умываться и кушать — сказала Камра и пошла будить сына.       Взяв детей за руки, она отвела их в ванную, умыла, причесала волосы и усадила за стол. К завтраку прибыла Мариам с детьми. Племянники заметно повеселели, и оно не удивительно — у них появилась надежда на то, что отец скоро вернется домой. — Завтра у Брайана операция — сообщила невестка. — Я должна быть рядом с ним — Поедем вместе — предложила Камра, раскладывая еду в ёмкости ланч-бокса. — Не самая лучшая идея — Мариам тяжело вздохнула. — Камра, ты носишь под сердцем ребёнка, не подвергай его опасности. Тебе лучше оставаться дома. — Думаешь, я от этого стану меньше нервничать? — Диас сжала губы и сложила руки в молитве. — Хотя, ты, наверное, права. Прошу тебя, держи меня в курсе. — Непременно — Мама, а можно я поеду с тобой? — вызвалась София. — Дочка, тебе нужно в школу… — В такой день я должна быть с отцом. Я всё равно не смогу завтра слушать уроки. Все мысли будут об отце. — Возьми её — сказала Камра. — Вдвоем вам будет легче. — Что ж, ладно — Мария погладила дочь по волосам. — Для кого ты собираешь ланч-бокс? — добавила она вопрос, вертевшийся у неё на языке вот уже несколько минут. — Хочу поехать к Майклу. Он сегодня даже не позавтракал. А еще, — Камра залила чай в термос — мне кажется, у него что-то случилось, и он скрывает от меня это. Его голос сегодня звучал тревожно. Ты присмотришь за Принсом и Пэрис? — Конечно, не беспокойся. А что делать с вашей гостьей? — Ничего. Если захочет, пусть погуляет по Неверленду. Вернусь — уделю ей внимание — Чмокнув детей на прощание, Камра покинула ранчо.       Сжав опущенную вниз голову руками, Майкл тяжело дышал. Новость о том, что адвокат Джон Бранка, представлявший его интересы, одновременно работал и на Sony, подкосила его. Как подобное могло произойти, никто сказать не мог. Певец в очередной раз почувствовал себя преданным, человек, которому он доверял, сделал всё возможное, чтобы загнать его в угол. Вот почему компания не собиралась возвращать ему права на песни — им было хорошо известно, что суперзвезда Майкл Джексон, как дойная корова, будет приносить не хилые доходы, а в противном случае, если посмеет брыкаться, то не сможет продать ни одной своей пластинки. Ловушка захлопнулась. Жертва в их руках. — Я не стану подписывать контракт! — заявил Майкл, подняв голову на адвоката. — Майкл, но ведь ты понимаешь, чем это обернется для тебя? — вставила Раймона. Новый менеджер не была на стороне компании, но отлично понимала, что разрыв с Sony приведет к тому, что карьера короля поп-музыки покатится вниз по наклонной. — И плевать! — Майкл, подумай, ты столько сил и денег вложил в альбом, и теперь хочешь всё бросить коту под хвост? — напомнил адвокат. — Sony прекратит рекламную кампанию для Invincible. И тура, который принес бы тебе большой успех, не будет тоже! — Я не могу поверить в то, что слышу, Джон — ухмыльнулся артист. — Я уже сказал: я покину лейбл, чего бы мне это не стоило — Джексон поднялся со стула. В глазах читалось глубокое разочарование и боль. — Я устал работать на Sony. — Что ж, как знаешь — отчеканил Бранка, закрыл свой чемоданчик и покинул студию. Майкл молчал, но Раймона чувствовала, что внутри него с оглушительным грохотом всё взрывалось и трещало. Он сжал кулаки, в глазах блеснули слёзы. Должно быть, сейчас он чувствует себя рабом, человеком, которого все эти годы только использовали для наживы. А быть может, он осознал, насколько беспомощен, и, не смотря на свою власть, оказался зажат в тиски предписаниями музыкальной индустрии. Пару минут он сидел в тишине, а после начал тихо хихикать. Постепенно смех становился громче, в нем промелькали свисты и хрипы, и, в конце концов, Джексон подскочил на ноги, в истерике швырнул со стола бутылку с водой, стакан, разметал листы контракта, который продлевал сроки его рабства. — Черт! Нет! Почему это снова происходит со мной?! — кричал он. — Майкл, не надо! Прошу, тише. Мы решим это! — пыталась успокоить Раймона Бейн. Но Джексон не слышал её. Он бросился к стене и ударил по ней кулаком. — Я не стану подписывать контракт! Не стану! И пусть не будет тура! Пусть ничего не будет! — Майкл, милый…— за спиной послышался знакомый голос. В дверях студии стояла Камра и держала в руках нечто увесистое. Джексон уставился на неё испуганными глазами. Диас уже собиралась броситься к нему с объятиями, но певец неожиданно отпрянул. — Что ты тут делаешь?! — грубо бросил он вопрос. Камра опешила. По отношению к себе она впервые в его взгляде не увидела ни теплоты, ни нежности. — Раймона, прошу вас, оставьте нас наедине — вежливо обратилась она к менеджеру. Мисс Бейн без лишних вопросов покинула студию. — Майкл, я… — Уходи! — перебил музыкант, не дожидаясь её объяснений. — Я же просил тебя не приходить сюда! — Майкл…— женщина впала в недоумение, она не узнавала своего Маэстро. — Я сказал: уходи! И это…— он указал на пакет в её руках. — Что это? — Уильям сказал, что ты сегодня не завтракал. Я приготовила это для тебя. — Я ничего не хочу! Унеси! — Милый, давай ты для начала успокоишься, и всё мне расскажешь. Ты ведь знаешь, я всегда на твоей стороне — Камра подошла ближе, уложила ладони ему на плечи и ласково заглянула в глаза. Будь Джексон здоров физически, он наверняка кинулся бы обнимать свой Лунный свет. Только сейчас адская боль вонзилась ему в спину, и плюсом ко всему заныла старая рана от ожога на голове. Глядя Камре в глаза, он еле сдерживал себя, чтобы не заскулить и не согнуться в три погибели. В совокупности с душевными переживаниями состояние Джексона можно было описать тремя словами: бомба замедленного действия. — Я прошу тебя, Камра: оставь меня в покое! — крикнул мужчина. — Майкл, я вижу, тебе нужна помощь…Ты не справляешься — Я справлюсь со всем сам! Я не беспомощен! Возвращайся домой и не приходи сюда больше! — Да что с тобой такое? — не понимала Камра. — Значит так, или ты сам мне всё рассказываешь или я спрошу у Раймоны! — Не смей лезть не в своё дело! Не смей мне указывать! — выкрикнул Майкл так громко, что Камра на мгновение оглохла. — Вернись домой и займись детьми! — Теперь мне еще больше стало интересно, что тут у тебя творится — странное поведение вызвало подозрение, она деловито посмотрела в глаза певцу и скрестила руки на груди. — Думаешь, я так просто уйду? Нет, милый мой Маэстро, я узнаю, в чем тут дело! — Камра развернулась к выходу, но не успела сделать и пары шагов, как Джексон собственноручно схватил её за запястье и повёл к выходу из здания. Как бы Диас не брыкалась, мужчина оставался непреклонен. Он вывел любимую на улицу и усадил в автомобиль, за рулем которого находился Джек. — Отвези её домой! — отдал он приказ. — Майкл, что ты делаешь? — продолжала сопротивляться Камра, выглядывая из окна машины. — Джек, ну же! — Майкл терял терпение. Телохранитель, не желая вдаваться в подробности, выполнил требование.       Вернувшись в студию, он кинулся глотать таблетки, которые, к превеликому счастью, ему этим утром успела дать Зара Моретти. Что бы он делал сейчас без них? Покуда не добрался до собственного врача, певец был рад тому, что у него появился временный аналог, способный снимать болевые симптомы ни чуть не хуже.       Вопреки запрету, Камра всё-таки связалась с Раймоной Бейн и выяснила, отчего Майкл был так взбешен. Проблемы оказались куда серьёзнее, чем она предполагала. Держать обиду на любимого она не собиралась, напротив — она приготовила вкусный ужин, и надеялась вечером поговорить с ним. Её мучил вопрос: почему Майкл так отчаянно сопротивлялся и не хотел делиться своими проблемами. Только ли это из-за того, что она беременна? Но не глупо ли? Выставив за дверь, он оставил в ее голове еще больше вопросов и переживаний.       В ожидании Маэстро женщина вышла на крыльцо. Дети давно спали. Она взглянула на часы. Майкл задерживался. На телефонные звонки не отвечал и вместо этого прислал короткое сообщение с текстом: «Прости за сегодня. Вернусь поздно. Ложись без меня». Камра не двинулась с места. Прошло еще минут сорок, прежде чем черный автомобиль въехал в ворота ранчо. Однако, к дому машина не подъехала, а остановилась у гостевых домиков. Из темноты Камра проследила, как любимый направляется к домику Зары. — Майкл? — воскликнула Моретти, кутаясь в халат. — Зара, я…— выглядел он подавленно и вылился с ног не то от усталости, не то плохого самочувствия. — Я пришел попросить вас…— певец сделал шаг и запнулся за ступеньку. Гостья среагировала молниеносно, подхватив его в свои объятия. На секунду ей показалось, что трофей выигран, и она победила. Только Майкл почти сразу отпрянул от женщины. — Прошу прощения — сказал он, виновато потупив глаза в землю. — Что с вами такое? Вам плохо? — Лекарство, что вы давали...Ещё есть? — Да, но… — Дайте мне…Прошу — в глазах читалась отчаянная мольба. Боль была столь невыносима, что Джексон был готов на что угодно, лишь бы забыть о ней хотя бы на какое-то время. — Проходите — Зара пригласила кумира в дом, ибо обсуждать вопросы лечения, стоя на пороге, несколько не безопасно. — Майкл, разве вы не собирались поехать к доктору? — добавила она вопрос, параллельно роясь в сумке. — Его нет в городе, он уехал на неделю к родным. Без обезболивающих я загнусь. Какая отличная новость! Удача на моей стороне. Я смогу подсадить его на эти препараты пока врач отсутствует. Мне и усилий много не потребуется, ты сам идешь в мои руки, Майкл. — Но Майкл, должна предупредить: чтобы лекарство помогло вам, нужно пропить целый курс, и от них нельзя будет резко отказаться. — Что ж, пусть так. Я не могу терпеть эту боль. Сегодня ваше обезболивающее спасло меня. — Камра не возражает? — Зара прощупывала почву, ей было необходимо знать, известно ли Камре хоть что-то о том, что к Джексону вернулись боли. — Я уже говорил вам: она ничего не должна знать. И вообще, лучше никому не говорить об этом. — Конечно. Я понимаю — она протянула баночку с лекарством певцу, и тот уже собирался принять её, но внезапно Зара изменила тактику. — Майкл, простите. Но лекарство, как вы помните, наркотическое. Я опасаюсь за ваше здоровье. — Что вы хотите этим сказать? — Боюсь, что вы начнете злоупотреблять им… — Я не стану. Клянусь — процедил Джексон. — Все так говорят. Только потом становятся зависимы. — Что же мне делать? — он жалобно посмотрел на гостью. — Давайте сделаем так — после короткого молчания ответила Моретти. — Я буду давать вам в день по одной таблетке. Чтобы у вас не было соблазна. Если боли усилятся, вы дадите мне знать. Будем предпринимать иные меры. — А что, если боль ударит, когда я буду не дома? Нет, я должен быть уверен, что не согнусь пополам в самый ответственный момент. — Вот видите, у вас пока нет лекарства, а вы уже думаете о том, чтобы принять его. Полагаю, вы и раньше глотали таблетки горстями? — Майкл ничего не ответил, но по взгляду было понятно, что Зара права. — Одной таблетки хватает более, чем на сутки. В противном случае, я не дам вам лекарство. Я не хочу, чтобы оно убило вас. Нет, Майкл. Я не пойду на это. Я понимаю вашу боль, — и сама через подобное когда-то проходила. Но так же я знаю, что ваша…— Зара замялась, зависть не давала произнести два неудобных ей слова —…будущая супруга от меня живого места не оставит, если узнает. Ей-то, конечно, не понять вашу боль. А я понимаю, и хочу помочь не только как врач, сколько как человек. — Хорошо, я вас понял. Я согласен. Вы, возможно, правы. — Вот и отлично. — Я должен попросить у вас прощения — Майкл вспомнил о своём неучтивом поведении. — Вчера я не пришел на процедуру… — Не страшно. Вероятно, у вас были важные дела — произнося это, Моретти дружелюбно улыбнулась, хотя внутри готова была рвать и метать. — Думаю, сейчас вам лучше не проходить курс массажа. У вас обострение. Будет только хуже. — Вы врач. Как скажете. Пожалуй, я пойду. Спасибо вам за помощь — Майкл вяло улыбнулся и направился к выходу. — Если бы я только могла помочь вам и душевно! — дополнила Зара в надежде остановить кумира. — Сейчас я очень хочу спать. Сегодня не смог, но завтра я покажу вам другие уголки Неверленда. Быть может, мы с вами поговорим по душам? — спросил музыкант. Гостья кивнула. — Как вы смотрите на то, чтобы перейти на ты? — дополнил он. — О, да, конечно! Буду рада, Майкл. Спасибо за доверие — Джексон благодарно кивнул и удалился из гостевого домика.       Майкл зашел в дом. Камра кружила на кухне возле пустого обеденного стола. Чувствуя вину и стыд за сегодняшнее поведение, артист не сразу осмелился подойти к любимой. Гнев и обида охватили его разум, и Камра попала под горячую руку. Нет, она такого отношения не заслуживает. Ему стоило набраться храбрости и рассказать о своей проблеме, ведь рано или поздно она об этом всё равно узнает, и если не из его уст, то из чужих. — Майкл, милый! — окликнула Камра, выдернув его из тягостных размышлений. Он ожидал увидеть хмурое, обиженное лицо, но вместо этого видит лёгкую улыбку. Вопреки его сегодняшней выходке она рада его видеть. — Ты написал, что будешь поздно. Я уже убрала ужин в холодильник. Ты голоден? Будешь что-нибудь? Я разогрею — тараторила она. — Нет, ничего не хочу — ответил он. Диас подошла к нему. — Что с тобой? — Камра ласково провела рукой по его лбу и волосам. — Прости меня за сегодня — выдавил из себя певец. — Я сорвался… — Раймона рассказала мне — повисло молчание. Джексон оторопел. — Извини, но я твоя будущая жена, и думаю, имею право знать, что тебя беспокоит. Я не останусь в стороне. — Ты считаешь, я поступаю неправильно, что не подписываю контракт? — Абсолютно правильно, Майкл! — она обняла ладошками его лицо. — Кажется, былая слава скоро покинет меня…— ухмыльнулся музыкант. — Разве это так важно? Ты уже завоевал сердца людей, и они всегда будут на твоей стороне. Любовь людей делает тебя популярным, а не Sony. Твои послания касаются миллионов сердец, их слышат в самых отдаленных частях света. Майкл, не бойся стать самостоятельным. — Если мои песни не станут слушать, я не смогу уже зарабатывать столько денег. Как я смогу оплачивать детям операции? Всё, что я делал, было ради детей, ради нашей планеты… — Я знаю. Но Майкл, не бери на себя роль Всемогущего Бога. Есть вещи, которые ты не в силах изменить. Но ты делаешь достаточно много, и Бог это видит, я это вижу, люди видят. Ты являешься примером доброты и милосердия для многих — не забывай. Ты, возможно даже представить не можешь себе, сколько людей, глядя на твоё сердце, изменили своё и теперь помогают нуждающимся, голодным, больным. Прекрати эту вечную гонку. — Я постараюсь — тихо вымолвил Джексон, сжав ладонь Камры. Речь любимой тронула его, но не убедила. В помощи другим он видел смысл своей жизни, и его по-настоящему пугала мысль о том, что он больше никогда не отправиться по свету со своей миссией — исцелить мир. — Я устал, идем спать… — Что тебя так задержало сегодня? — задала вопрос Камра. При всём доверии к Майклу её сильно терзал вопрос: зачем он направился в гостевой домик Зары в столь позднее время? — Я…— певец растерялся. Он совсем не подумал над ответом, который сможет озвучить Камре, если она задаст подобный вопрос. — Решил немного прогуляться по парку, в голове много мыслей было. Хотел развеяться…Понимаешь? Пока на улице темно и меня никто не узнает. — Вот как — улыбка Камры дрогнула. Он врёт. — И, как? Тебе легче? — Гораздо — вымученно улыбнулся Джексон. — Идем спать.       Майкл обманул меня. Была ли это его первая ложь или же нет? Я не стала выяснять — почему он это сделал, просто на подкорке записала себе заметку: «здесь что-то не чисто, и я это выясню». Поверить в то, что у него появилась симпатия к Заре, я не могу, да и глупо это. Нет. Майкл на измену не способен. Его душа и сердце по-прежнему принадлежат мне. Настораживает только то, что ему придется регулярно заходить к Заре, ведь как известно, она теперь его массажист. Что ж, я стерплю её присутствие, лишь бы только Майклу было легче. Я верю твоей любви, Майкл.       На следующий день Камра снова приготовила для Джексона обед, и в надежде на то, что на этот раз любимый Маэстро примет её с радостью, повезла ему в студию. Куриный суп с клёцками из мацы, энчилада, домашнее печенье и, конечно же, свежевыжатый апельсиновый сок. Чтобы найти Майкла, пришлось постараться — он объявил перерыв, и теперь никто не мог сказать наверняка, куда тот спрятался. — Простите, не подскажете, где я могу найти Майкла? — спросила она у проходящего мимо танцора. — Не могу сказать, мисс. Уже около сорока минут его никто не видел — ответил паренёк. — Даже так. Что ж, ладно. Я поищу его — Удачи! — парень удалился. Камра принялась набирать номер Джексона — раз, два, три — бесполезно. Сердце подсказывало, что Майкл скрылся намеренно. — О, извините! — он обратилась к проходящей мимо уборщице, на первый взгляд пятидесяти или пятидесяти пяти лет, полного телосложения. Мало вероятно, что она знает о местонахождении Джексона, но всё же. — Вы случайно не видели, где мистер Джексон? — Вы же Камра Рей Диас? — уточнила женщина. — Знаете меня? — А то! Про вас же в газетах писали. — Да, конечно — улыбнулась Диас. — Так вы не видели Майкла? — А как же не видела! Задолбали парня, вот и прячется ото всех — с сочувствием вздохнула уборщица. — В гримерке рядом с танцевальным залом. — Он, наверное, репетировал. Что ж, спасибо — Да не за что — женщина смерила взглядом уходящую вдаль Камру, ухмыльнулась и тихо добавила в след. — Ох, и получит же сейчас кто-то трёпки.       Камра проследовала в танцевальный зал. Приоткрыв тихонько дверь, она уже хотела войти. Но чей-то смех рефлекторно заставил её остановиться. Один голос она узнала сразу — Майкл, к другому пришлось прислушаться. Удивление не заставило себя ждать. Зара. Диас заглянула внутрь. Маэстро сидел на полу в окружении нескольких контейнеров с едой, а напротив него, обняв колени руками, находилась мисс Моретти. — Это очень вкусно, Зара! — нахваливал Джексон, откусывая кусочек буритто. — Ты для этого попросила сегодня утром воспользоваться кухней? — Угу — довольно улыбнулась женщина. «Уже на ты перешли?» — пронеслось в мыслях Камры. — Я подумал, что тебе не понравилась еда повара и ты захотела приготовить что-то своё. — Нет, всё было очень вкусно. Не сочти, пожалуйста, за наглость, но мне хотелось приготовить что-то для тебя, Майкл. Это всё исключительно из фанатской любви — пояснила Зара. Камру, что продолжала стоять за дверью, начала наполнять злость. Женщина еле сдержалась, чтобы не влететь в зал и не вывалить обед поклонницы ей же на голову. Сделав глубокий вздох, Диас прошептала самой себе под нос: спокойно, Камра, сохраняй достоинство и не будь истеричкой! Будь умнее! — Я понимаю. Спасибо, Зара — только и договорил певец, как в зал вошла будущая жена. — Майкл, милый, вот ты где! — воскликнула она радостно, да так громко, что музыкант вздрогнул и мгновенно поднялся с пола. — А тебя найти не могут. Ты что, прячешься? — Камра…— Джексон растерялся. — Меня слегка замучили сегодня…— принялся оправдываться он. — Решил взять перерыв и отдохнуть ото всех какое-то время. — Судя по всему, тебе стало немного скучно…Одному — Камра улыбалась, но Майкл чувствовал её горячее желание всыпать ему по первое число. — Зара, вы, на сколько помню, массажист, а не повар — обратилась она к мисс Моретти. — Или я чего-то не знаю? — О, Камра, не подумайте… — Прошу вас впредь заниматься своим делом — перебила Диас. — Не перетруждайте себя — она улыбнулась и вышла из зала. Понимая, что подобная сцена могла обидеть любимую, певец бросился её догонять. — Камра, дорогая. Прошу, не подумай неправильно. Зара просто позаботилась обо мне… — Неужели? — спокойно спросила женщина, деловито сунув руки в карманы. — Я тоже о тебе позаботилась, Майкл. Только ты не принял моей заботы. — Ты же знаешь, что вчера я был не в себе. Я не хотел тебя обидеть… — Знаю, Майкл — всё тем же спокойным, ровным тоном ответила Камра. — Эта женщина уже готовит на нашей кухне. Смотри, как бы она и в спальню не забралась — она ушла, а Майкл пару минут стоял неподвижно, переваривая услышанное. Намёк Камры в какой-то степени обидел его. Неужели она в нем сомневается? И кому как не ей известно, через что он прошел когда-то.       После студии звукозаписи рассерженная и расстроенная Камра направилась в больницу к брату и невестке. Детей на временное попечение она доверила их крёстному отцу. Проторчав там более двух часов, она вернулась в Неверленд и с ужасом обнаружила Принса и Пэрис рядом с Зарой возле каруселей. Пожалуй, повышенное внимание к Майклу она могла стерпеть, оправдывая это фанатской любовью, однако, доверить детей малознакомой женщине никак не могла. Эти чувства не были продиктованы ревностью или страхом, что дети привяжутся к гостье — нет, Камра до сих пор не могла избавиться от ощущения тревоги. В глубине души она надеялась, что инстинкты её подводят. — Где Маколей? — вспылила она, резко подбежав к детям. — Он ушёл — пояснила Зара. — Срочные дела. — И он оставил детей одних? — Почему одних? Я же здесь — Вы слишком много берете на себя, Зара! — на этот раз Камра не захотела себя сдерживать. — Вы массажист, а не няня! И не…— она хотела притормозить с ответом, но язык среагировал быстрее мозга. — …мать! — взгляд Зары медленно стал наполняться слезами. Диас осмотрела детей и поправила их одежду. — А вы знаете, как больнее уколоть — процедила мисс Моретти. — Что тут происходит? — неожиданно на горизонте показался Майкл. Зара молча вытирала слёзы. — Зара? Что с тобой? — Ничего, Майкл. Всё хорошо — ответила та. — Я же вижу… — Да, Камра, я рада, что вам выпало такое огромное счастье стать матерью — она показательно обратилась к Диас. — Я ею не стала. Вы хотели сделать мне больно? У вас получилось! — разрыдавшись, Зара убежала в гостевой домик. — Камра, что ты ей сказала? — спросил Джексон. — Сказала, чтобы не трогала детей — объяснила та. — Зачем? Она просто играла с Принсом и Пэрис. — Она им не мать и не няня, Майкл. — Ты тоже им не мать — напомнил певец. Камра оторопела. Что она слышит? — То есть, я хотел сказать, что не ты их родила… — поспешил исправиться он. — Ты можешь с ней общаться, Майкл, — проглотив обидные слова, произнесла Камра. — Но извини, детей я не доверю. — Что с ними может случиться, когда я здесь? Я отошёл на минуту, чтобы принести детям теплую одежду — он подошел к Принсу и Пэрис и накинул на них вязаные руками Камры кофты. — Как ты могла сказать ей такое, Камра? — продолжал упрекать Джексон. — Ты ведь прекрасно знаешь, что она потеряла ребёнка. — Я не хотела…Просто вырвалось. — Тебе не кажется, что из-за своей ревности ты уже пересекаешь все границы? — Майкл, я вовсе не… — Ты ревнуешь! — повысил голос мужчина. — Только не признаешь этого. Зара ничего плохого не сделала ни тебе, ни мне. — Я извинюсь перед ней…Но ревность здесь не при чем. Я просто не доверяю этой женщине. Поражаюсь, как ты можешь это делать? — Что делать? — Доверять! Ты знаешь её без году неделю. — А ты видишь в людях только плохое и во всем их подозреваешь! — Неужели? То есть я теперь плохая? Отлично! Приехали! — вспылила Камра. — Не кричи! Ты пугаешь детей! — Боже…— она мгновенно смягчилась. — Принс, Пэрис, всё хорошо, мои дорогие… — Камра обняла детей и поцеловала их в щечку. — Извинись перед Зарой — попросил Майкл. — Ты очень больно её ранила. — Хорошо, я сделаю это — спокойно ответила женщина. — Но прошу, Майкл, не оставляй детей без присмотра, когда она рядом. — Джексон промолчал, и, взяв детей за руки, удалился.       Внутри всё переворачивалось, когда Камра поднималась по ступеням в гостевой домик Зары. Она признавала, что ляпнула лишнее, ведь кому как не ей знать, что такое боль от невозможности иметь ребёнка. Гнев ослепил её, заставил сказать то, что сама она никогда не захотела бы услышать. Постучав в дверь, Диас вошла. Гостья сидела на диване и что-то разглядывала, заливаясь слезами. — Зара…— спокойно произнесла Камра. — Зачем вы пришли? — шмыгая носом, спросила Моретти. — Я…Я хочу попросить прощения за свою грубость и невежество…Сама не знаю, как у меня слетело это с языка. — Вам мою боль никогда не понять! — огрызнулась Зара и резко протянула Камре небольшую черно-белую фотографию. — Вот, смотрите! Это единственное фото моего нерожденного малыша! Я всюду ношу его с собой! — тяжелый груз вины свалился на душу Камры, как только она разглядела снимок. — Простите, Зара, я правда сожалею, что вам пришлось это пережить — проговорила женщина, стыдливо опустив глаза в пол. — И простите за то, что я ранила вас. — Ничего…— сквозь зубы ответила гостья. — Я верю, вы обязательно обретете своё счастье. Искренне вам этого желаю — Зара промолчала, и не найдя более слов в своё оправдание, Камра удалилась. — Не сомневайся, Камра. Я найду своё счастье! Рядом с Майклом…       Прошло несколько дней. Зара Моретти продолжала тайно пичкать Джексона наркотическими препаратами, из-за чего тот был вынужден каждый день заглядывать в её гостевой домик. Камра полагала, что любимый Маэстро проходит курс лечебного массажа и не подозревала, что Майкл это время тратил на беседы со своей гостьей, так как процедура в период обострения ему была противопоказана. До возвращения врача оставалось два дня.       Операция Брайана прошла успешно, однако, риск того, что донорские клетки могут быть отвергнуты организмом, оставался. Брат всё ещё был в больнице, и Камра ждала какой-либо поддержки от своего Маэстро — вместо этого Майкл стал более агрессивен. Оправдывая состояние любимого навалом проблем, Диас старалась не обижаться. В конце концов, она тоже сейчас не мало времени уделяет брату и невестке, у которой из-за волнения то и дело скакало давление.       Зара продолжала давить на жалость. Каждый день она спрашивала у Майкла разрешения в свободное время погулять с Принсом и Пэрис аргументируя свою тягу к детям личной жизненной трагедией. Джексон, будучи особо чувствителен к этой теме просто не смог отказать, ибо видел, что женщина искренне заботится о малышах и сама при этом становится счастливее. Однако, ограничения он всё-таки поставил: ни шагу за территорию Неверленда.       И всё шло более-менее размеренно, Камра, глядя на дружелюбие Зары по отношению к Принсу и Пэрис, сама начала сомневаться в своих подозрениях. Избранник её сердца не был обычным среднестатистическим мужчиной — люди, в том числе и женщины, всегда тянулись к нему и будут тянуться, и ей стоит смириться с тем, что Майкл будет окружен вниманием.       Переломным моментом стал день, когда Камра случайно подслушала слова Зары. Не заботясь о том, что кто-то может случайно услышать её откровения, мисс Моретти занималась своим любимым делом — самолюбованием в зеркало. То ли она говорила это себе, то ли своему отражению в зеркале, то ли стенам в доме, однако Диас не на шутку испугалась.       Ах, Майкл, как же я мечтаю быть с тобой, прикасаться к тебе, мечтаю проводить с тобой каждую минуту, вдыхать твой запах, слышать твои признания в любви. Хочу чувствовать жар твоего тела, сладость твоих губ. Каждую ночь я представляю, как твои губы осыпают моё тело поцелуями, как в твоих глазах горит огонь желания…Ах, моя любовь к тебе так сильна, что она разрушит любую преграду. Поверь, никто другой не будет любить тебя так, как я…              Неожиданный телефонный звонок посреди рабочего дня от Мариам обеспокоил Джексона. Полагая, что темой для разговора станет какой-то вопрос касательно лечения Брайана, мужчина принял вызов. — Майкл, если вы сейчас не сильно заняты, прошу, приезжайте в Неверленд — сказала она. — Мария, что случилось? — Камра и ваша гостья Зара развели скандал. Думаю, без вашего вмешательства конфликт не урегулировать. — Ох! — тяжело вздохнул Джексон. Предчувствие подсказывало, что яблоком раздора был он. Выбора не было, пришлось возвращаться домой.       Вернувшись, он обнаружил на скамейке у домика рыдающую Зару. Рядом с ней стоял чемодан с вещами. Камры и Мариам рядом не было. Заприметив на щеке гостьи синяк и разбитую губу, Джексон бросился на помощь. — Боже! Зара! Что с тобой? Откуда это? — он мягко коснулся её лица и женщина, разрыдавшись еще сильнее, отпрянула от него в сторону, что показалось ему странным. — Не трогай меня, Майкл — простонала она. — Расскажи, что стряслось? Вы поругались с Камрой? — Моретти жалобно посмотрела на кумира, и молча кивнула. — Вы подрались? — Она дала мне пощечину, потом толкнула, и я… — Боже…Зара, что вы не поделили? — Камра ревнует меня к тебе. Я не знаю, что вдруг на нее нашло. Она влетела в мой домик, начала кричать, что я пытаюсь тебя прибрать к рукам и…ударила…— женщина разрыдалась еще сильнее. — Я думаю, мне больше не стоит оставаться здесь…Я уеду…Вот и вещи уже собрала… — Зара, Камра не могла просто так наброситься на тебя. Она не такой человек. — Возможно, ты плохо знаешь свою будущую жену, Майкл. Мне не зачем врать. — Я поговорю с ней — он попытался поправить волосы Моретти, однако, так снова отодвинулась от него как от прокаженного. — Не трогай. Я не хочу, чтобы она снова ревновала. Я не скрываю, что я твоя поклонница и что ты дорог мне, но такого унижения я более не потерплю. — Подожди здесь, я поговорю с Камрой. — Это ничего не изменит. Я всё равно уеду. — Разве тебе есть куда? — Нет, но…Я не пропаду… — Раз нет, то сиди здесь — Майкл отправился на разборки, а Зара довольно улыбнулась, глядя ему вслед. — Камра, что ты творишь? — он влетел в гостиную с глазами, полными гнева. — Майкл? — Диас подскочила с дивана, и Мариам, державшая её за руку тоже. — Что ты позволяешь себе? — продолжал наезжать Джексон. — Если ты о Заре, то прости, я не могу это терпеть… — Что терпеть? — Слышал бы ты, какие речи она толкает — усмехнулась Камра, скрестив руки на груди. — Что она могла такого сказать, что ты избила её? — Что? Избила? Майкл, ты в своем уме? — глаза Диас полезли на лоб от удивления. — Я и пальцем её не тронула! — Неужели? Откуда же на ее щеке синяк, и почему разбита губа? — Майкл, — Камра насторожилась. — Я этого не делала — То есть, по-твоему, её соседи избили или…Может она сама? — Послушай, да, я действительно на неё накричала. Потому что она ведет себя неприлично. Но, чтобы бить — это уже слишком. — Мария, скажите мне правду — Джексон обратился к жене Брайана — Это Камра сделала? — Майкл, честно говоря, я не могу этого сказать. Меня не было рядом, когда случился конфликт. Когда я пришла, Камра была дома. — С самого первого дня ты её невзлюбила — сделал вывод музыкант. Внезапно в спину вновь ударила ноющая боль, но Майкл не подал виду, и молча терпел. — Твоя ревность зашла очень далеко, Камра. — Вместо того, чтобы винить меня, мог бы сделать так, чтобы этой ревности не было! — упрекнула женщина. — Ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе. И все что я делал для Зары всё это время было чисто из сострадания. Она попала в беду, и нуждалась в помощи. А ты бросалась на неё… — То есть, ты считаешь я должна спокойно реагировать, слыша, как она мечтает запрыгнуть к тебе в постель? — Камра, для меня не секрет, что многие мои фанаты мечтают об этом. Но что мне поделать? Я не могу вырвать у них эти чувства. — Но ты в силах не подпускать их к себе близко! — Я и не подпускаю. В моем сердце только ты одна — Майкл на мгновение смягчился, только Камра разгневалась сильнее. — Я уже сомневаюсь в этом, Майкл! Очень сильно сомневаюсь! Ты так яростно заступаешься за эту женщину, что я допускаю мысль о том, что она тебе дороже, чем я. — Камра! Прошу! Хватит! — выкрикнул Джексон. Упрёки и подозрения выводили его без того расшатанную психику из строя всё больше. — Ты придумала то, чего нет! — Неужели? — недоверие блеснуло в глазах Диас, она глубоко вздохнула и спокойным тоном добавила: — Я прошу тебя по-хорошему, Майкл. Пусть эта женщина уйдёт. Если тебе нужен личный массажист, я найду его для тебя. — Заре сейчас нужна работа. Я не хочу ее увольнять из-за твоего приступа ревности. Полагаю, что частая смена настроения оправдана твоим положением, но это не значит, что ты можешь вот так просто вышвыривать человека, или уж тем более бить её. — Я её не била! — Когда Зара найдёт себе жилье, она уедет отсюда — отчеканил Джексон, не веря словам любимой. — Боюсь, как бы мне не пришлось уехать первой! — Камра! — Если её не выставишь за дверь ты, я сама это сделаю! — Камра! Не смей... — огрызнулся певец. Отсутствие наркотического препарата, способного утолить его сокрытую от Камры боль, медленно, но верно, приводило в бешенство. Джексон ловил себя на мысли, что с удовольствием сейчас принял бы волшебную таблетку, что давала ему Зара Моретти. — Я тебе даю слово. Я это сделаю. Она уедет! — Это решать только мне! — нервы измученного физическими и душевными болями музыканта сдали. — Это мой дом!!! — выкрикнул он.       Слова эхом пробежались по Неверленду, а после вонзились, подобно острым осколкам, в сердце Камры. Что она слышит? Это его дом! Это... Только его дом... Она здесь никто. Конечно, она даже не жена. Разве может она распоряжаться здесь чем-либо? Подобное ей когда-то сказал брат, и вот теперь их повторяет любимый человек. Затянувшийся шрам начал кровоточить.       Ничего не сказав, Камра убежала наверх. Джексон, осознав, что ляпнул чересчур обидные слова, закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. Словно побитый пёс, с трудом претерпевая боль в спине, он поплёлся на второй этаж, чтобы попросить прощения у любимой. Но сколько бы он не стучал в закрытую дверь, сколько бы не умолял простить, Камра так и не открыла ему. Взвесив все «за» и «против», певец направился к Заре и, извиняясь, сообщил о том, что отныне её пребывание в Неверленде невозможно. Гостье было дано три дня на поиски нового места жительства. Он был готов ей помочь с поисками жилья, но Зара не собиралась так просто сдаваться.       Поцеловав детей, Камра попросила Мариам временно присмотреть за ними, после чего незаметно покинула ранчо. Сейчас ей не хотелось даже видеть Майкла — очень уж сильно он ранил её чувства. Обнимая руками живот, она всеми силами пыталась сдержать слёзы и успокоиться. Только обидные слова продолжали эхом звенеть в ушах.       Узнав от Мариам об уходе Камры, он принялся раз за разом набирать её номер. Абонент оставался недоступен. Тысячу раз Джексон корил себя за слова, которые оставались лишь частичной правдой. Да, это его дом, он здесь хозяин, только полноценен ли тот дом, где нет любимого человека? Измученный неизвестностью о местонахождении Камры, он не мог заснуть. Боль тела помогли снять наркотические таблетки, но что утолит душевные страдания? К одиннадцати часам вечера Майклу позвонила Ари и сообщила, что Камра у неё. Он хотел было поехать к дочери, только та попросила временно не трогать обиженную женщину, которая, ко всему прочему уже спит.       На следующий день Диас продолжила игнорировать все звонки от своего Маэстро, на встречу тоже не соглашалась и избегала его. Не добившись успеха, Майкл вернулся домой десяти вечера, пытался вновь уснуть, но не получалось. Очередная таблетка сняла спазм. Сон накрыл его около часу ночи, — несколько раз он просыпался и вновь терял сознание. Перед глазами плыло, стены раздваивались, комната казалась маленькой коробочкой и походила больше на тюрьму. Захотелось пить. Певец поднялся с постели и поплёлся за водой. Однако, то место, что секунду назад являлось кухней, теперь выглядело совершенно незнакомо. Стены кричаще-красного цвета, на полу разлита не то вода, не то масло, на месте обеденного стола почему-то стоял холодильник. Он сжал веки, тряхнул головой, но картинка не изменилась. — Где я? — бубнил он себе под нос. — Камра? — Никто не отзывался. Словно потерянный в лабиринте, мужчина побежал к выходу. Он пытался понять, что произошло и как он оказался в неизвестном месте. Паника охватила его, когда голову посетила мысль о похищении. Двери расплывались, уменьшались и увеличивались, и Майкл не мог сообразить, как далеко он находится от выхода. Наконец, дверь открылась, и он оказался на улице. Свежий, прохладный ветер стал играться его волосами, ласкал ткань пижамы. Он осмотрелся по сторонам. Место было знакомым. Да, он дома, в Неверленде. В одном из гостевых домиков горел свет, и он последовал туда в надежде получить помощь и объяснение происходящему. Начало подташнивать. В одной лишь пижаме, босиком он дошел до нужного места и заглянул в окно. Отдаленно Джексон помнил, что Камра покинула его. Только почему же он видит её перед собой? Да, там, в окне, Камра танцует восточный танец. До его ушей стала доноситься знакомая музыка. Не понимая, что происходит, он бросился бегом в дом и стал тарабанить в дверь. — Камра! Открой! Прошу! — взмолился он. — Мне очень холодно здесь! Открой! Я так хочу обнять тебя! — не прошло и минуты, как желаемое было исполнено. Камра открыла. — Майкл? — спросила она каким-то чужим голосом. — О, я не знала, что ты придёшь! — Камра! — он бросился обнимать любимую. — Камра, прости…Я не хотел…Не хотел тебя обидеть! — женщина отпрянула от него и вопросительно уставилась. Взгляд певца начал блуждать по телу Лунного света. Изящный красный лиф со стразами, обтягивающая юбка с поясом из камней, а лицо ниже глаз прикрыто струящейся вуалью. Он смотрел на неё с мольбой. Готовый упасть на колени, заплакал. Камра погасила свет, осталась гореть лишь настольная лампа. Взяв мужчину за руку, она усадила его на диван.       Представление, которое всегда так обожал Майкл, началось. Вновь он видит пленительные изгибы талии и живота, пластику рук. Перед глазами поплыл туман. Сжав голову в тиски, он отчаянно боролся с недомоганием. На миг тело женщины показалось чужим, в глазах не оказалось той загадочности и притягательности. Напротив, он увидел в них сплошное лукавство и похоть. Через секунду картинка вновь сменилась. Нет, перед ним Камра. Его Лунный свет. Резко поднявшись на ноги, мужчина схватил любимую за руку, и прижал к стене. — Я так долго ждала, что ты придешь ко мне, любимый — Майкл закрыл глаза и прильнул лбом ко лбу женщины. — Зачем ты ждала? Я твой…Всегда был твоим…— простонал Джексон, стягивая бретельку с плеч танцовщицы и следом поцеловал её. Стащив с кумира пижамную рубашку, Зара мягко толкнула его на диван. Майкл схватился за голову: перед ним поочередно мелькал то образ Камры, то Зары и он не мог понять, кто в действительности стоит перед ним. Борясь с галлюцинациями, мужчина отстранялся назад. Внутренний голос подсказывал ему, что отсюда нужно бежать и как можно быстрее. Однако, тело словно размякло, ноги его не слушались, а перед глазами то и дело мелькали размазанные картинки. — Ты не Камра… — промямлил вдруг он и, опираясь на локти, отодвинулся назад. — Уйди! — Но женщина, прижав ему ноги, приблизилась и нежно провела ладонью по шее, груди, спускаясь всё ниже. — Нет! Прекрати! Кто ты? — вскрикнул музыкант. Откуда вдруг появились силы, он и сам не понял, но отшвырнув от себя незнакомку, бросился к окну. — Куда же ты, мой дорогой? — Зара направилась к нему, наматывая на руку верёвку. — Разве ты не хочешь меня? — Джексон пятился назад, с трудом осознавая, что вообще происходит. Он даже не мог вспомнить, как попал сюда и почему вместо Камры перед ним Зара Моретти. Он вжался спиной в стену — бежать ему больше некуда и остается только молиться, чтобы какое-то чудо спасло его от неизбежного мучения. Внезапно входная дверь громко ударилась о стену, холодный ветер взыграл занавесками, поронял с полок несколько книг. Испугавшись, Зара резко обернулась. Майкл от бессилия рухнул на пол. Перед ними стояла Камра. — Ах ты, дрянь! — Диас сделала несколько больших шагов и дала Заре хлёсткую пощёчину. Моретти отлетела в сторону. — Майкл, милый, — она бросилась к любимому Маэстро, что до сих пор терялся в пространстве. Услышав родной голос, и дрожа от холода он взглянул на женщину. Камра стащила с кровати плед и закутала его. — Что с тобой? Почему ты в таком состоянии? — подняв Джексона на ноги, она загородила его собой. — Что ты с ним сделала?! Отвечай! — крикнула Камра. Зара молчала и лишь ехидно подхихикивала над ней. — Тварь! — ещё один удар пришелся по щеке обнаглевшей гостьи. — Как смеешь ты тянуть к нему свои руки? — она замахнулась еще раз, однако, Зара больше не позволила ударить себя. — Лучше бы тебе не приходить! — глаза массажистки наполнились яростью. — Ты испортила всё веселье! — Майкл тебе что, игрушка?! Дрянь! Ты у меня пожалеешь, что на свет родилась! — Камра — за спиной послышался тихий голос Маэстро. Он цеплялся за её плечо, словно за спасительный канат. — Забери меня отсюда… — Шш, не бойся, Майкл, я с тобой! — он крепко сжал её ладонь, и они вместе направились к выходу. — Нет! Ты не заберёшь у меня его! — Зара встала поперек дороги и выставила перед ним нож. — Он или мой, или ничей! — Увидев перед собой острие, Диас не на шутку испугалась. Эта ненормальная может сотворить что угодно. — Одумайся, Зара…— сквозь страх процедила Камра. — Мне терять нечего…— ответила та. — А вот тебе есть что — она показательно указала кончиком ножа на её живот. Дитя. — Ты совсем спятила — на глаза Камры выступили слёзы. Страх за малыша парализовал её. — Ты когда-то тоже теряла ребёнка, неужели ты желаешь смерти невинной душе? — Я? Теряла ребёнка? — Зара истерично рассмеялась. — Я сама убила этого ребёнка! Думаешь, твоего пощажу?! — Ты монстр…— губы Диас задрожали. Внезапно Майкл мягко оттолкнул её в сторону и выбил из рук Моретти нож. — Как за таким невинным лицом может скрываться такой дьявол?! — воскликнул он. Не прошло и минуты как в гостевой домик вбежала Мариам. Шокированная увиденным, она не сразу поняла, что произошло. — Мария, вызови охрану! — потребовала Камра, поднимая с пола нож. — Этой женщине пора покинуть Неверленд! Не успела Мариам выйти за порог, как Зара пулей выбежала из домика и изо всех сил сиганула в дом Майкла и Камры. Диас в силу своей беременности быстро бежать не могла, а Майкл и того подавно сейчас передвигался медленнее черепахи. Стоять и ждать охрану было бы глупо: неадекватная фанатка может натворить дел. Единственными живыми и беззащитными существами в доме сейчас были спящие Принс и Пэрис, и эта мысль подстегнула Камру словно кнут. Перед глазами пронеслась вся жизнь, пока она бежала за сумасшедшей девицей, все забытые молитвы вспомнились за минуту. Всё, о чем сейчас мечтала Камра, это попасть в комнату детей первой. Ужас настигнул в тот миг, когда Зара на её глазах взметнулась по лестнице на второй этаж. Не щадя своих сил и, вероятно, своего родного малыша в утробе, Камра побежала следом за мисс Моретти. От печальной участи детей спасло случайное падение фанатки за пару метров от двери в детскую. Здесь подоспела Камра. — Добегалась? А ну, вставай! — тяжело дыша приказала она. Понимая, что проиграла, Зара поднялась. Диас схватила её за руку и насильно потащила прочь от детской. — Отпусти меня! Тварь! Майкл мой! И только мой! Всё это должно было стать моим домом! — Твоим домом теперь станет тюрьма! — выплеснула Камра. Зара упиралась, кричала, но Диас всё-таки дотащила её кое-как до лестницы. В этот миг в дом вбежала охрана. — Ребята, уведите это сумасшедшую и вызовите полицию! — Нет! Нет! — завизжала Моретти. Терять ей более было нечего. Вечность застыла в одном коротком мгновении, когда на глазах у Мариам и телохранителей Зара вырвалась из хватки Камры, и что есть сил столкнула её с лестницы. Страх застыл в глазах. Крыльев за спиной не оказалось. Удар головой, спиной, животом…Кувырок. Пол, стены, потолок смешались, расплылись перед глазами. Свет от люстры, чей-то крик. Тьма.       Свет мягко щекотал мои глаза. Первое, что я почувствовала, это режущую боль в области живота. Следом в голове возник вопрос: где я и что случилось? Кажется, я в больнице. Что же произошло? Боже! Последнее, что помню, это ступени лестницы прямо перед моими глазами. Я упала. Нет. Меня толкнули. — Камра, ты очнулась — послышался голос Мариам. Невестка сжала ладонь своей золовки и заботливо поправила у лица волосы. — Мария…— прошептала хриплым голосом Камра. — Где Майкл? — Не волнуйся, с ним всё хорошо — улыбнулась женщина. — Ты плакала? — Диас заметила её опухшие от слёз глаза. — Что-то с братом? — О, нет! Не переживай, он восстанавливается. — Но, ведь что-то не так…Я права? — Камра…— Мария замолчала, губы задрожали. Сердце Камры замерло, когда невестка перевела взгляд на её живот. На глаза выступили слёзы. — Мой…Мой малыш…— женщина мягко положила ладонь на живот. — Он…Мой малыш… — Твой малыш теперь на небесах, Камра — с трудом выдавила из себя Мариам.       Истошный, душераздирающий крик отчаяния, словно ураган, пронёсся по стенам палаты. Боль вонзилась в грудь резко и глубоко, ломая рёбра и разрывая в клочья душу. Слёзы нещадно царапали лицо и шею. Сила, пробужденная яростной агонией, завладела слабым телом. Выгибаясь и заламывая руки, Камра металась по кровати, выдернула из руки капельницу, раскидала вещи, лежащие на тумбе. — Нет! Мой малыш! Нет! Нет!!! — вопила Камра. Слов с её уст слетало мало, а вот крик неустанно содрогал стены больницы, больно резал слух и сердце всех присутствующих. Мариам была не в силах её удержать. В палату вбежали врачи, Майкл, Ариадна, Ванесса с Николасом и Кэтрин Джексон. Чтобы утихомирить пациентку, врачи были вынуждены вколоть успокоительное. — Бедная девочка — прижав ладонь к губам, проговорила мать Майкла. Певец бросился к любимой, желая не то успокоить её, не то вместе с ней разделить боль. Крик продолжался не долго, Камра утихла, только Майкл был не в силах забыть искаженное страданием лицо. Он не отходил от её постели несмотря на то, что сам был пациентом этой больницы. К вечеру женщина пришла в себя, однако, убитая горем, она не хотела кого-либо видеть или слышать. — Камра…— звал он её по имени, сжимая в руках холодную ладонь. — Поговори со мной, молю…— она продолжала молчать. Единственным ответом на каждое слово Майкла, были непрекращающиеся слёзы. — Прости…Прости, что не уберег тебя и нашего малыша…Мне не подобрать слов, чтобы передать ту чудовищную боль, что рвет меня изнутри. — Сохраняя молчание, Диас медленно принялась подниматься с подушки. — Куда ты? Тебе нельзя вставать…Прошу…— Один холодный, пронзающий, лишенный всякой ласки и любви взгляд устремился на Джексона. Мужчина не стал более останавливать её и помог встать на ноги. — Что ты хочешь? — Камра оставалась пугающе спокойной, будто бы вот-вот взорвётся изнутри. Майкл еще не понимал: та Камра, которую он знал, умерла. Её больше нет. Почувствовав силу в ногах, она отпустила руку Джексона и сделала шаг назад. — Не подходи — проговорила пациентка. — Камра, я… — Более не смей даже приближаться ко мне… — Нет, не гони меня, пожалуйста… — Наши пути отныне расходятся, Майкл… — Нет, нет… — срывалась мольба с губ Маэстро. — Знаю, это безумно тяжело. Но мы справимся…— он с надеждой ухватился за ладонь любимой, но та резко отдернула её, словно от огня. — Нас больше нет. Нашей любви больше нет. Нашего ребёнка нет. Меня больше нет… — Что ты такое говоришь? — Я не стану твоей женой — спокойно произнесла Камра. Фраза прозвучала как жестокий приговор и Майкл не сразу осознал его смысл. — Что? Камра…— он вновь схватил её за руки, но женщина грубо его оттолкнула и громко вскрикнула: — Я НИКОГДА НЕ СТАНУ ТВОЕЙ ЖЕНОЙ!       Все цвета, ранее наполнявшие мир, исчезли. Все звуки, что украшали его, умолкли. И сердце, когда-то поющее от любви, перестало биться.