Чанбин

метки к этой главе(от автора): плохие рождественские каламбуры, неверность (неправда, но это будет иметь смысл, обещаю), грязные разговоры, нижнее белье, незащищенный секс, сексуальные праздничные ролевые игры.

***

Стук снизу пробуждает тебя от мирного сна. Когда ты переворачиваешься, аналоговые часы на твоей тумбочке сообщают тебе, что сейчас середина ночи. Ты похлопываешь по кровати рядом с собой, нащупывая Чанбина, но в твоих руках нет ничего, кроме прохладных простыней и нетронутой подушки. Ты вздыхаешь и садишься, потирая усталые глаза кулаками. Он, должно быть, еще не вернулся из студии. Иногда он направляется туда после занятий в тренажерном зале и теряет счет времени. Обычно это не проблема, но сегодня вечером ваш питомец остается с сестрой Чанбина, и ты чувствуешь себя немного одиноко. Внизу снова кто-то шуршит, и на этот раз ты более насторожена. Ты заперла дверь, да? Ты знаешь, что да. Чанбин всегда ворчит над тем, как ты проверяешь это несколько раз, прежде чем отправиться спать. Ты встаешь с теплой постели и надеваешь тапочки, на всякий случай не забывая взять с собой телефон. Тебе повезло, что ваше жилье достаточно новое, и полы еще не скрипят. Ты на цыпочках спускаешься по лестнице и так же тихо идешь по коридору, пока не останавливаешься в конце. Если ты выглянешь из-за стены, то сможешь увидеть, что или кто издавал весь этот шум? Лампа, которую ты оставила включенной ранее для Чанбина, все еще горит, но с того места, где ты стоишь, видно, включился еще и другой свет. Это рождественская елка. Ты можешь это заметить по разноцветным огням, отражающимся на деревянном полу. Ты знаешь, что раньше ты отключила подсветку на елке. Что происходит? Включает ли грабитель рождественские гирлянды, прежде чем ограбить дом? Ты, наконец, выглядываешь из-за угла стены и видишь мужчину, присевшего перед ярко освещенным деревом. Он одет во все красное, и твой взгляд скользит по толстым черным ботинкам, которые он носит на ногах. Ты также не могла не заметить красную шапку-колпак на его голове с пушистым ватным шариком на конце. Рядом с ним на полу лежит бежевый мешок, и ты наблюдаешь, как он хватает подарок и кладет его под елку, прежде чем обдумать его место и переместить в другое. Ни черта Санта не может быть в твоем доме прямо сейчас. Он кряхтит, вставая, отряхивая колени так, будто на них пыль, и, наконец, оборачивается и видит, что ты стоишь и наблюдаешь за ним.Твое присутствие пугает его, и ты хмуришь брови, когда он немного подпрыгивает от испуга. — Ааа! Хо-хо! Счастливого-счастливого Рождества! — Ты- э-м-м. В этом году немного раньше, да? — Он определенно рано. Там почти неделя! В последнее время ты, конечно, была занята, но ты наверняка не забыла одну ночь в году, когда должен прийти Санта. — Ну, это так! Видишь ли, я занятой человек. Я очень занятой человек, и я просто решил… знаешь что? Я собираюсь проверить некоторые имена из своего списка в начале этого года. Эльфы... на этот раз эльфы хотят объявить об увольнении пораньше. Да… э.. Ты моргаешь. И снова моргаешь. Санта откашлялся. Ты наблюдаешь, как одна из его толстых рук поднимается и чешет его такую же густую бороду. — Если бы я знала, что ты придешь, я бы приготовила печенье. Я думаю, у нас есть молоко? Ты хочешь пить? Должно быть, ты сегодня вечером не занимаешься доставкой. Он выглядит нормально. Его глаза за круглыми очками выглядят немного усталыми, но по твоим меркам он не выглядит слишком изможденным. — Ох-хо-хо, я в порядке, спасибо тебе большое. Хорошо. Ах, хм. Пока я здесь, почему бы тебе не рассказать Санте, чего ты хочешь на Рождество? Ты улыбаешься. — Ты ведь уже кладешь подарки под елку. Не слишком ли поздно спрашивать? Он злится на твой вопрос, бормоча себе под нос что-то, чего ты не можешь уловить. — Да, но я могу вернуться! Я уверен, что буду поблизости, — говорит он, решительно кивая головой и ожидая твоего ответа. Что ты хочешь на Рождество? Какой напряжённый вопрос. Однако ты не думаешь, что Санта может тебе дать то, чего ты действительно хочешь. — Разве хорошие мальчики и девочки обычно не сидят для этого у тебя на коленях? — спрашиваешь ты, внезапно притворяясь застенчивой. Что ты делаешь?! Санта женатый мужчина… и ты замужем. Он ищет место, где можно присесть, и когда его взгляд останавливается на вашем диване, он указывает на него и перешагивает через мешок с подарками, чтобы добраться туда. Ты, наконец, полностью входишь с ним в комнату и направляешься к дивану. Санта похлопывает по ноге, когда ты ближе к нему подходишь. Ну, ты думаешь, если единственный и неповторимый Санта-Клаус находится в вашем доме, ты должна сделать все возможное. Ты осторожно садишься на одно из его толстых бедер и сжимаешь ноги на его коленях. При этом он садится немного прямее, и рельефная рука мягко обнимает тебя за спину. Санта справится? Он, должно быть, такой сильный, раз таскает все эти подарки и карабкается по дымоходам. — Правильно, окей. Так что ты хочешь на Рождество в этом году? — Санта, я… — огни рождественской елки отбрасывают теплый свет на ту часть кожи мужчины, которую ты можешь видеть. Глаза добрые, руки удобные и сильные. Ты бы почти сказала, что это романтично, если бы не колени, на которых ты сидишь. Твои пальцы лениво пощипывают верхнюю пуговицу его пушистой рубашки. — Санта, мне так одиноко. — Ох? Хорошо. Почему ты чувствуешь себя одинокой, милая? — Мой муж замечательный человек, ты должен понять, Санта. Просто… иногда по ночам я бываю совсем одна. Совсем одна в этом большом доме. Некому составить мне компанию, не с кем поговорить, некого.. потрогать. — Ты чувствуешь, как он шевелится под тобой и выпрямляет спину, пока ты продолжаешь говорить. — Санта, я думаю, мне бы хотелось кое-какие игрушки на Рождество. Ты делаешь что-нибудь из этого? В твоем магазине? Он откашливается во второй раз за ночь, и ты потираешь ноги там, где они лежат на его бедрах. Тебе должно быть стыдно за себя! Сидишь на коленях у другого мужчины на этом диване. Диване, на котором вы с Чанбином вместе смотрите фильмы, едите еду на вынос, занимаетесь любовью. Но ты ничего не можешь с этим поделать. У тебя есть потребности. — Что-.. какие игрушки? Я должен быть в состоянии что-нибудь придумать. — Его и без того румяные щеки покраснели еще сильнее, и рука, не лежащая на твоей спине, двинулась к твоему бедру. Ты знаешь, какие игрушки тебе нужны. Во-первых, тебе хочется чего-нибудь приятного, как это делает Чанбин. Его член, ох, такой восхитительно толстый, так что ты знаешь, что тебе нужна игрушка, которая могла бы хотя бы притвориться твоим мужем, когда его нет с тобой. Во-вторых, несколько кроличьих ушей и небольшой хвостик. Возможно, это твой подарок, но ты бы хотела удивить ими Чанбина однажды вечером, когда он придет домой с работы. Ты его милый кролик, ты знаешь, что ему это понравится. Ты можешь сохранить это и купить себе. — Ты можешь сделать мне что-нибудь толстое? — спрашиваешь ты, поворачиваясь к Санте на его коленях, чтобы лучше рассмотреть его. Ты подносишь губы к его уху, чтобы прошептать ему свои желания, как будто если бы ты сказал их громче, они бы не сбылись. — Член моего мужа такой толстый, Санта, он так хорошо меня растягивает. Он не должен быть длинным, просто толстым, пожалуйста. Пожалуйста? Это все, что я хочу. Ты следишь за тем, чтобы твои губы касались проколотой мочки его уха, когда говоришь, и уже чувствуешь, как что-то восхитительно твердое прижимается к твоей заднице. Он сжимает твое бедро, как будто рефлекторно, и ты ерзаешь у него на коленях, пока твоя задница не упирается четко в твердую выпуклость его члена. — Эта игрушка, которую ты хочешь, чтобы я сделал… Когда ты будешь ею пользоваться? для чего ты будешь ее использовать? — Голос у него хриплый, грубый. Ты думаешь, что ответы очевидны, но, возможно, Санте просто нужно знать ваши мотивы, чтобы он мог сделать для тебя идеальную игрушку. Или, может быть, для его записей. Или что-то ещё. — Я воспользуюсь ею, когда мой муж уйдет, Санта. Я так скучаю по его члену, когда его здесь нет, поэтому я буду лежать в нашей кровати и трахать себя своей новой игрушкой, думая о нем. Я- я в порядке, обещаю, я просто такая жадная! Я хочу, чтобы она была везде, Санта. В моей киске, в моей заднице. Я также ее пососу и представлю, что он стоит надо мной. Боже, ты мокрая. Одна только мысль о члене Чанбина в любой из твоих дырочек мгновенно заставит тебя промокнуть и почувствовать потребность. Член под тобой кажется таким же толстым и тяжелым, как и у твоего Чанбина, и ты не можешь не признать, что от него у тебя слюнки текут, а пизда пульсирует. — Я начну этим заниматься, когда вернусь, дорогая, как тебе это? — спрашивает Санта, и ты можешь прыгать от радости, что сам Санта достаточно любезен, чтобы сделать тебе персонализированную игрушку. — О-о, но Санта! А что насчет вот этого? Это… Я могла бы взять это вместо подарка? Твоя рука скользит вниз от пуговицы его пушистой рубашки к его таким же пушистым штанам, наконец, ладонью ощупывая выпуклость его члена, и заглядываешь ему в глаза. — Аах, это… Ты хорошо себя вела? Мне нужно убедиться, что ты попала в мой хороший список, — говорит Санта, но ты думаешь, что он уже знает ответ. — Я была так хороша, обещаю. Я была хорошей весь год, правда. Пожалуйста, можно мне это? Могу я с ним немного поиграть? Ты, должно быть, была очень хороша, потому что Санта развязывает штаны, и ты приподнимаешься ровно настолько, чтобы он мог стянуть штаны до бедер. Когда он заканчивает, ты садишься на них верхом, а не поперек. Тебя встречает аппетитный член, короткий и восхитительно толстый. Тебе не понадобится Санта, чтобы сделать игрушку, если бы вместо неё он мог просто дать вам это. Когда ты его целуешь, его губы сладкие и мягкие. По вкусу они удивительно напоминают твою любимую помаду, а волосы на его лице тебя даже не беспокоят. Чанбин всегда такой сексуальный, когда некоторое время не бреется. Боже, почувствовать его пятичасовую тень, когда ты целуешься, или его щетину, когда он опускается на тебя, достаточно, чтобы заставить тебя намочить свои трусики прямо здесь, на коленях у Санты. Ты хнычешь, когда его язык облизывает твою нижнюю губу, и быстро открываешь для него рот. Поцелуй быстро становится беспорядочным, и вскоре ты дрочишь его член во время поцелуя. Он скользит в твоей руке так, как тебе нравится, и ты размазываешь его постоянно вытекающий предэякулят по короткой длине его члена. Ему не нужно возвращаться домой на Северный полюс; кажется, он принёс сюда свой северный полюс. Его член твердый и длинный, и тебе не терпится сесть на него. — Что насчет миссис Клаус? Тебе лучше спросить, прежде чем тебя поместят в ее непослушный список. — Мы… ах, блять, твоя рука так хороша. Мы в разводе. Плохие новости для нее, но хорошие новости для тебя. Её потеря — твоя выгода, и тебе не терпится почувствовать член Санты внутри себя. Хотя ты не можешь не задаться вопросом о Чанбине. Что он делает, где он… пока ты дома одна, а Санта входит в твой дымоход. Это почти как Санта может читать твои мысли. — Твой… этот твой муж. Я думаю, что он глупый. Боже, он такой идиот. Как… как он вообще мог выйти за дверь и оставить тебя одну хотя бы на секунду, я не понимаю. Ты улыбаешься и снова целуешь его, на этот раз поднося одну руку к его голове. Ты случайно сбиваешь с него шляпу, но он не обращает на это внимания. Тебя встречают потрясающе мягкие, вьющиеся черные волосы, и ты тут же запускаешь в них пальцы, пока он толкается в другую твою руку. — Я люблю его, Санта. Я люблю его, — шепчешь ты в его мягкие губы. — Я хочу его все время, хочу, чтобы его член внутри меня все время… оххх. Твое предложение обрывается хриплым стоном, когда Санта стягивает твои трусики в сторону и прижимает головку своего толстого члена к твоей дырочке. Несмотря на свой обхват, он погружается сравнительно легко. Чанбин отлично справляется с растягиванием твоей киски, так что Санте следует поблагодарить его. — Боже мой, боже мой, твой член, — всхлипываешь ты, крепко сжимая ноги по обе стороны от его бедер. Вы умело двигаетесь вместе, как будто это должно было случиться сегодня вечером. Его член врезается в твою пизду с неряшливыми звуками, от которых твой рот широко открывается в безмолвном стоне. Если бы ты посмотрела вниз, ты были бы уверена, что передняя часть его штанов промокла бы от тебя. Голова Санты откинута назад к изголовью дивана, но он, кажется, не может оставаться на месте. Он снова поднимает голову, чтобы увидеть подпрыгивание твоей груди под рубашкой, и тогда ты вспоминаешь, что, возможно, у тебя есть небольшой подарок для Санты. — Ты хочешь посмотреть, во что я была одета ради него? Сегодня вечером заснула в этом, Санта, подумывая, может, он придет домой и трахнет меня, пока я не проснусь. Он быстро кивает головой и осторожно помогает тебе стянуть рубашку через голову. Он выдыхает в воздух благоговейное проклятие, когда видит, что у тебя под рубашкой для сна. С тем же успехом ты можешь стать для него подарком, потому что на тебе красивый красный бюстгальтер с открытыми чашечками. Единственное, что скрывает от него твою грудь — это бант спереди. — Развяжешь меня, Санта? — спрашиваешь ты, покачивая грудью из стороны в сторону перед его лицом. Он даже не удостаивает тебя ответом, а тянется к ленте и медленно развязывает бант, пока перед ним не оказывается обнаженной твоя грудь, украшенная красным контуром бюстгальтера. — Твой муж сумасшедший, черт возьми. Ох черт, детка. Детка, ты нереальная, — выдыхает он. Его глаза теперь не отрываются от твоей груди, пока ты сидишь, и он крепко держит одну руку на твоем бедре, а другую попеременно меняет между обеими твоими сиськами. Его член растягивает тебя как надо, заставляет болеть все внутри и снаружи тебя всеми способами, которые ты любишь. Ты знаешь, что скоро кончишь для него. Возможно, тебе просто придется прикоснуться к себе. Однако он опередил тебя, стойкий и почти всезнающий, как и твой Чанбин, и провел рукой от твоего бедра к твоему набухшему клитору. Это не займет много времени, и он трет тебя так, как тебе всегда нужно. Это рождественское чудо. — Святые бобы, вот так. Сжимаешь меня так сильно, что, черт возьми- скоро разорвешь меня пополам, детка, черт возьми. Твой муж, ты же знаешь, что он тебя любит, да? Ты для него все. Его- все, что он делает, это для тебя. Боже, блядь, кончи на меня! Давай, сделай это. Будь хорошей и кончи, любовь моя. Ну, если это то, что вычеркивает тебя из списка непослушных, то, конечно, ты можешь. Ты крепко держишь его за запястье, кончаешь на его толстый член и толстые пальцы, дрожишь у него на коленях, когда он берет заостренный сосок в свой горячий рот и посасывает. Он не успокаивается, пока ты не начинаешь хныкать от сверхчувствительности, но ты прижимаешь его голову к груди, потому что тебе нравится, как его язык ласкает твой сосок. Его милые карие глаза смотрят на тебя оттуда, где он прижимается к твоей груди, и, наконец, он отпускает твой сосок, чтобы поцеловать верх твоей груди и снова к твоим губам. Его борода щекочет чувствительную кожу твоей груди, но ты занята поцелуями, слишком задыхаясь, чтобы волноваться. Он все еще медленно входит в тебя, и ты хочешь, чтобы он кончил так же сильно, как он хотел, чтобы кончила ты. — Кончишь в эту киску, Санта? Ты кончаешь только раз в год, да? Лучше сделай это стоящим. Он издает глупый смешок, широко ухмыляясь, а затем глядя в землю. Прошло совсем немного времени, и он сделал то, что ты от него просила, и кончил в твою киску. Его голос сексуальный и грубый, когда он кончает, переходя в пронзительный крик в конце. Он притягивает тебя к себе большими, сильными руками, и ты прижимаешься к его вздымающейся груди, окруженная густой белой бородой. — Бля, эта штука чешется! Можешь подвинуться хотя бы на секунду? — говорит он после нескольких минут молчания, и ты со смехом садишься. Чанбин убирает резинку от бороды со своего лица и бросает ее на диван рядом с собой. Он снова поднимает руки вверх, чтобы обнять тебя и крепко прижать к своей груди. Его член внутри тебя смягчается, и ты вытираешь его лицо, как будто это поможет избавиться от зуда. — То, что ты сказала! О том, что я кончаю раз в год. Это было безумие! Ты извращенка! Ты заставила меня этим гордиться, — восклицает Чанбин. Он грозит тебе пальцем, вот откуда ты знаешь, что он серьезен. — Либо это, либо что-то насчет молока и печенья. Ты даешь мне свое молоко, и я испеку печенье. Или я твоя хо-хо-хо… шлюха-ха-ха-ха? Я так много могла бы сказать! О, Санта, пожалуйста, дай мне пососать твои снежки!