Глава 1. Человек, приходящий в ночи

      Линтоль Юме был глупцом.       Конечно, сам себя он таким никогда не считал, до того дня, пока не согласился на верную смерть.       «О чём ты только думал десять лет назад?» — твердил он про себя.       Да, действительно, если бы с десятую часть века назад он не захотел засунуть свой нос туда, куда ему точно нельзя, то сейчас всё бы было хорошо.       Но он определённо точно не отличался рассудительностью, а вот безрассудством — безусловно.       В ночном городе близь моря парень сидел на кровати в комнате трактира. Ему было холодно — окно открыто настежь, но у него нет сил, или, быть может, права закрыть его. Всё что делал парень последние несколько часов с заката, так это смотрел в пол, опустив голову на руки, лежащие поверх коленей.       «Сегодня я умру. Какая простая мысль. Я думал так сотни раз, всегда, будучи внутренне уверенным в обратном, а сегодня, чувствуя всем нутром скорую кончину, нисколько не волнуюсь. Это так странно. Но, может быть, мне стало всё равно, когда я на это согласился».       После этих мыслей в голове парня снова стало пусто на какое-то время, до тех пор, пока его не посетил первый признак предсмертного отчаяния: безумные способы того, как остаться живым.       «Может, предложить ему помочь захватить Сикрайт? А что, он жаден до своей власти, так вдруг захочет расширить своё влияние на соседнюю империю? Ах да. Линтоль Юме, ты — простолюдин. Как, чёрт возьми, ты собираешься помочь ему развязать войну и победить в ней? Ты определённо идиот. Да и что было бы с Эваном во время войны? Ты обрёк бы брата взять в руки меч и пойти убивать? Линтоль…»       — … Юме. Зачем же вы так рьяно хотели встретиться со мной? — прервал его мысли чей-то голос       — Ваше Величество? — удивлённо спросил парень, поднимая голову, чтоб посмотреть в сторону окна. — Я хотел… Чего же я хотел, — тихо прошептал себе под нос.       «Война».       — Я бы хотел вам помочь с одним делом.       — Продолжайте.       — Не хотели ли вы увеличить территорию Эльданора? Скажем так, на третью часть материка и большой остров по соседству?       «Может так он хотя бы быстрее убьёт меня».       — Чего же вы хотите взамен? Деньги, титул, власть?       «Какой мне толк от всего этого?»       — Титул короля.       Император опешил, недоуменным взглядом посмотрел на парня и издал звук, воспринятый возбуждённым сознанием парня как смех.       — О! Как славно. Так что же вы хотите сделать, Линтоль Юме? Прокричать о вашей мечте на площади Сикрайта? У вас это хорошо получается.       Чтоб навлечь на себя гнев императорский Юме кричал на улицах о свержении монархии. Если бы в его побелевшее от страха лицо могла прилить кровь, он тотчас стал бы цветом как волосы его долгожданного собеседника.       — Я предпочту использовать методы, более подходящие вашей персоне, Ваше Величество.       — Занятно, мистер Юме, весьма занятно, — император поднялся с подоконника, на который когда-то успел присесть. — Тогда какую роль вы предпочтёте в данный момент: министра по иностранным делам или мой личный помощник?       От шока и недоумения парень раскрыл рот.       — Второе? Прекрасно, значит, мы встретимся завтра в четыре. В этот раз дня. Добрые ночи, мистер Юме.       Император исчез в оконной раме столь же незаметно, как и появился в ней, оставив растерянного человека вновь одного.       «Я… Это… Остался жив? Но как? Почему… Что только что произошло?»       Мысли Линтоля были беспорядочны и разрознены. Его переполняли странные эмоции. В стремлении быстрее умереть он лишь больше обрёк себя на самое непонятное будущее из всех возможных.       «Этот человек действительно безумец. Или он просто играет со мной, а завтра (а может, когда я усну) всё-таки убьёт меня. Но если нет, если его безумие стало для меня сегодня спасением, то, что я, чёрт возьми, должен теперь делать?»       Парень посмотрел на свою правую руку, что была вытянута вперёд. Он сам не заметил, как пожал руку императору. Когда это произошло? На словах: «Доброй ночи», или раньше? Он не почувствовал, как холодная, словно кусок льда, рука в белоснежной перчатке коснулась его раскрытой ладони.       «Коли я жал руку самой смерти, она была бы столь тонкой, подобно его кисти?»       Линтоль Юме второй раз в жизни облегчённо заплакал.

* * *

      В два часа дня за Линтолем Юме прибыла из замка карета, запряжённая двойкой рыжих лошадей, что за считанные часы домчали его из портового города до столицы.       Парня, цели прибытия которого никто не знал, встретили без лишних почестей, но впустили в замок через главный вход.       — Добро пожаловать в замок императорской семьи, господин Юме, — обратилась к нему горничная, стоящая прямо у входа.       Девушка немногим младше Линтоля, может лет двадцати с небольшим, стояла, положив руки, сомкнутые в замок, на живот. Она держала спину прямо, слегка выпячивая грудь вперёд, как это делают девушки, необременённые каждодневной работой. Её волосы цвета соцветий куста сирени были аккуратно собраны в две небольшие тугие шишки.       Необычные глаза с взглядом, выражающим не физическую, но моральную усталость, были разных цветов: один — бледно-жёлтый, другой был такой же, как и у Линтоля, бирюзовый.       Такую необычную особенность парень видел у уроженцев другой страны, у эльдонорианинов — никогда.       «Она похожа на леди Милину», — пронеслось в его голове.       — Добрый день, мисс…       — Кейтлин Хот, приятно познакомиться. Я отведу вас в кабинет господина Де Эльда.       — Спасибо вам, мисс Хот, я Линтоль Юме.       Следуя за Кейтлин, Линтоль внимательно запоминал все повороты и лестничные пролёты, что они проходили. Их путь был недолгим. Парень понял, что поднялись лишь на второй этаж, несмотря на то, что им, видимо, пришлось перейти в другую часть замка.       Сейчас перед ним двойная деревянная дверь с резными узорами, выкрашенными в золотой цвет.       «За этой дверью находится тот человек. Что же мне делать при виде его? И что будет делать он?»       Его бросило в дрожь, и даже пускай старался остаться спокойным, переживание заметила Кейтлин Хот:       — Не волнуйтесь, господин Юме, мне неизвестно, что вы на придумывали себе, но уверяю вас, в этом нет и доли правды.       «Боюсь, мне ни капли не помогают ваши приободрения, Кейтлин».       — Благодарю вас, но боюсь мои мысли мне не подвластны.       — Ни вам одному, господин Юме, но это не должно вам мешать.       Горничная постучалась и распахнула дверь. Бегающему взгляду парня открылся вид на просторную комнату, в центре которой стоял стол напротив большого окна, зашторенного тёмными изумрудными шторами. За столом, откинувшись в кресле, сидел император, что-то читая с листа бумаги.       Не переводя взгляда, он произнёс:       — Приветствую вас, мистер Юме, вижу вас впечатлили шторы за моей спиной, но я бы предпочёл, чтоб вы перестали смотреть сквозь меня и присели, — жестом руки мужчина указал на кресло перед столом.       Выйдя из транса от шока, парень послушно сел в указанное место.       Ввергло в столь сильное удивление Линтоля то, что кабинет императора был донельзя пустым: картина над камином, пару ваз и столько же канделябров, четыре книжных полки, стол, три кресла и ковёр — всё, что было в нём.       «Это никак не сравнится с кабинетом лорда Ретбоуна. Никогда бы не подумал, что увижу помещение аскетичнее, чем кабинет виконта».       — Извините, Ваше Величество, меня, по меньшей мере, поразило, что у вас здесь так пусто.       — Мой отец всегда твердил, что лишние предметы отвлекают его от работы, и я в этом с ним полностью согласен. Полюбуюсь скульптурами, вазами, картинами и прочем в любом другом месте своей комнаты. Мне не к чему держать всё это здесь.       Мужчина отложил лист бумаги и посмотрел на парня, заглядывая тому в глаза. Они были словно морские глубины, выражая собой малейшее изменение в эмоциях человека. Глаза же императора, как отметил Юме, отвечая на взгляд собеседника, похожи на драгоценные камни. Они — чистые, ясные и ярко-голубые, хорошо выделялись на белоснежном точёном лице. Когда же император, увлечённые работой иль чтением очередной интересной книги, склонялся над столом, его алые волосы спадали на лицо, а глаза становились лесными озёрами посреди бушующего пожара.       Альтас уже давно вернулся к просмотру документов на столе, а парень всё продолжал разглядывать императора.       — Вижу вам, мистер Юме, нравится сверлить дыры в людях. Пожалуйста, хотя бы не забывайте дышать, а не то ваша скоропостижная смерть заставит людей думать будто я вас повесил.       — Полагаю, вы бы предпочли вырвать мне сердце.       Все в стране знают, что Альтас Рафаэль Де Эльд с детства вырывает сердца убитых им жертв.       Но констатация факта, видимо, не понравилась императору, и он лишь задумчивым жестом прочертил в воздухе круг напротив груди парня.       — Ваше Величество…       — Перестань называть меня так, где ты слышал, чтоб личные помощники так официально обращались к своим господам?       «Да где угодно, Ваше Величество».       — Так как же мне тогда к вам обращаться? «Император Альтас?»       — Называйте меня просто Эльдом.       — Зачем же вы пригласили меня сегодня сюда, господин Де Эльд?       — Нам необходимо прояснить несколько вещей, мистер Юме, — сделал паузу, прежде чем начать вновь говорить. — Вы будете жить в замке, это решение не зависит от вашего мнения. Я дам вам время попрощаться с родными, если вам оно нужно. Кейтлин, — мужчина обратился к горничной. — Познакомь Линтоля с Юной и Мари.       Парень вопросительно посмотрел на своего господина.       — Они будут твоими личными служанками. Вы можете пойти осмотреть замок или вернуться сразу домой.       — Боюсь, господин Де Эльд, меня там никто не ждёт.       — У вас нет семьи?       — Нет, что вы, у меня есть прекрасные родители и младший брат, — ему было странно говорить об этом человеку, что убил свою семью, оставив в живых лишь сестру, которую не особо жалует. — Но они давно привыкли к моему отсутствию рядом, — он говорил с нескрываемой грустью голосом, стоящим в себе и сожаления. — Извините, я пойду.       Новоиспечённый помощник императора быстро поднялся с места, поклонился и вышел из кабинета вслед за Кейтлин Хот.       — Пойдёмте, господин Юме, я познакомлю вас с главной горничной.       — О? Я думал вы, мисс Хот, и есть главная горничная.       — Что вы, я всего лишь служанка двух Эльдов, ничего более.       «Всего лишь служанка обоих Эльдов из двух. Действительно, всего лишь!»       — У господина Де Эльда и Её Высочества одна горничная на двоих? Это немного…       — Странно? Да, пожалуй. Но что нам поделать — таково решение императора, — девушка развела руками. — Раньше у леди была своя горничная, но несколько лет назад господин Де Эльд отстранил её, хотя она была с леди с малых лет. А недавно стала главной горничной.       — Что же случилось с прежней?       — Её казнили за измену, — немного помедлив, она продолжила. — Связь с гильдией. Она уверяла, что это ради дочери, но император не прощает измен. Неделю назад её повесили.       — Парень замедлил шаг, тщательно обдумывая слова Кейтлин. Сглотнув комок в горле, он рукавом вытер проступивший пот.       — Что-то не так, господин Юме? Вы побледнели. Ох, похоже, своим рассказом я сильно напугала вас. Ничего, скоро вы поймёте, что император не такой человек, как о нём говорят.       Они спустились на первый этаж, прошли по длинным, но мало освещённым коридорам. Юме понял, что это те самые ходы для прислуги, помогающие за относительно короткое время прийти из одной точки замка в другую.       «Значит, это проход в пристройку для слуг изнутри».       Девушка провела Линтоля в небольшую просто украшенную гостиную, в ней на коротком коричневом диване сидело три девушки: самой, как показалось парню, старшей было на вид не больше тридцати, она читала книгу, сохраняя не дюжие спокойствие, даже когда девочка лет шестнадцати, сидящая рядом, тыкала пальцем в книгу, увлечённо спрашивая о чём-то. Третья на первый взгляд была ровесницей Кейтлин, но внимательно посмотрев, императорский помощник обнаружил на её лице отпечатанный на всю жизнь нынешнюю и будто бы грядущую ужас. Она занималась вязанием, иногда уходила в свои мысли и оттого протыкала спицами кончик косы, упавший из ранее заплетённой высокой причёски.       Когда Линтоль услышал, что дверь, чрез коею они вошли, щёлкнула, читавшая девушка поднялась с дивана и захлопнула книгу.       — Наконец вы пришли. Вы, — она указала на Линтоля скорее книгой, нежели рукой. — Личный помощник Его Величества, Линтоль… Юме? Просто Линтоль Юме?       — Пока что только Линтоль Юме, — ответила Хот.       — Пока что. Отлично. Позвольте представить, господин Юме, Юния и Мари, ваши личные горничные.       Юния или, как она попросила себя называть, Юна, была настолько же отлична от Мари, насколько отличался пух от соломы. Девушка, хоть парень назвал бы её скорее девочкой (закрыв глаза на возраст), обладала розовыми волосами, под стать румяным щекам. Глаза её блестели всякий раз при столкновении с чем-то новым, неизвестным и, без сомнений, интересным. Когда её пухлые алые губки раскрывались в улыбке, на её щеках проявлялись милые ямочки. Зелёное платье формы горничной словно создано под неё, в сочетании одежды со светло-зелёными глазами Юна становилась похожей на нимфу иль фею из сказок королевства Сальфин. Парень бы не удивился, коли узнал, что именно их она просит почитать у старших и грамотных соратниц.       — Приятно познакомится с вами, Мари, Юния и…       — Лира, главная горничная замка.       Из рассказа Кейтлин Юме построил в своей голове картину дамы в возрасте, но всё оказалось с точности да наоборот. Лира была молодой и по-молодому надменной; в её стане и лице читался многолетний опыт, а глаза выдавали человека, с детства познавшего тяжкий труд.       — Господин Юме, вы можете попросить девочек показать вам замок или, если хотите отдохнуть, то ваши покои уже готовы.       Нам с Кейтлин пора идти, хорошего вечера.       Попрощавшись, молодой человек, ставший императорским помощником, ни секунды не думая, попросил:       — Я бы хотел увидеть библиотеку.       

* * *

      — Что думаешь о нём?       — Он умён, явно имеет образование, рассудителен, но слишком эмоционален.       Не говоря ни слова, мужчина протянул записку служанке в зелёном платье с белыми оборками и вышитом на фартуке гербе своей семьи.       …Поэтому я считаю, что виконт Трейфан будет лучшим вариантом. Ко всему прочему, напомню вам, его отец служил у виконта дворецким, а мать — кухаркой. Учитывая политику виконта, это наилучший вариант.       — У него нет абсолютно никакого сочувствия, как же отреагирует леди Шиетта на подобную просьбу?       Прочитав записку, выведенную кривым, но таким родным почерком, девушка сожгла её над пламенем свечи.       — Так ты не знаешь? Должно быть, она сочтёт это грубым и оскорбительным?       — Извините, Ваше Величество, но я не смогу ответить на ваш вопрос.       — Вот как? Мне казалось, что ты, как женщина, понимаешь её.       Нарочно отвернувшись к окну, император пропустил то, как девушка с силой сжала ручку чайника, что держала в руках, и стиснула до скрежета зубы.       — Вам тоже сочувствия не занимать, Ваше Величество.       Развернувшись к столу, он взял в руки чашку, немного отпив из неё.       Устремляя взгляд на горничную, стоящую близь камина, мужчина произнёс:       — Приготовь бумагу и чернила, я напишу к виконту письмо.       — Вы уверены? Всё же вы переписывались с Рами.       — За столько лет достаточно я приспособился писать по-другому. Так что перестань нести чушь и принеси то, что я попросил. Не забудь ленту и воск.              

Виконту Ретбоуну Лоуренсу Трейфан

и его жене Шиетте Мьери Трейфан

от императора Эльданора

Альтаса Рафаэля Де Эльда.

      Приветствую виконта и его жену, а также обоих сыновей и дочь.       Надеюсь, что моё письмо не стало слишком неожиданным для вас.       Каково ваше здоровье? Нет ли проблем с урожаем в этом году? Леди Шиетта всё ещё занимается вышивкой? Моей сестре, принцессе Митани, очень нравились её кружевные салфетки. Как поживает ваш старший сын Кайрос? Мне доводилось видеть его в замке несколько недель тому назад, предположу, что он приходил к своему дяде. Я буду рад, коли в следующий раз они зайдут ко мне втроём.       Я пишу вам с приглашением на личную встречу для разговора об одном человеке, давно известном вам, а с недавних пор и мне.       Надеюсь на ваш приезд всей семьёй.       

С уважением,

император Эльданора

Альтас Рафаэль Де Эльд.

* * *

      Императорская библиотека являлась местом, поражающим воображение. Наверное, не найдётся в мире ни одного немногим схожего.       «Кажется мне, что Александрийская библиотека сгорела, чтоб не меркнуть на фоне этой».       Полностью прозрачная крыша из необычного стекла позволяла солнцу осветить помещение приятным естественным светом, но не давала его слишком ярким лучами пробиваться сквозь себя.       Молодой человек с глазами цвета морской волны, что сейчас потемнели от увиденного вида, приметил в самом центре библиотеки диваны, что стояли близ и поодаль больших столов. Через несколько метров от них начинали расходиться высокие шкафы, полностью наполненные книгами, рядом с несколькими стояли деревянные лестницы.       Проходя по бесспорно книжному храму, заворожённо рассматривая каждый книжный талмуд, Линтоль заметил на ступени одной из лестниц-стремянок несколько инородный объект. То была книга, и, безусловно, в ней в библиотеке нет ничего странного, но эта книга была здесь явно лишней. Так небрежно лежавшей не на столе или полке книге без всяких сомнений не следовало быть в данном месте.       Искушение победило Юме и, взяв книгу в руки, он вернулся к диванам, а едва ли присел, раскрыл и начал читать.       Погружённый в странный захватывающий сюжет, парень не заметил, как кто-то вошёл в библиотеку, подошёл к нему, и очнулся только тогда, когда этот «кто-то» забрал книгу, лежавшую у Линтоля на ногах.       — Мистер Юме, что же вы делаете здесь с этой книгой?       — Предположу, господин Де Эльд, книги обычно читают, — прерванный от занятия любимым делом, парень зло смотрел на мужчину.       — О, безусловно. Но не кажется ли вам, что книги читают при знании языка? — мужчина слегка покачивал раскрытую книгу перед недовольным лицом своего помощника, заставляя лицезреть текст на минте — языке королевства Минтолион. — Иль вы знаете минт?       — Нет, господин Де Эльд, я открыл книгу, не успев заметить на каком она языке, и вдруг появились вы.       — Что же, значит, это досадное происшествие. Будьте более внимательны при выборе книг в следующий раз. Ибо иначе его может не быть, — холод, звенящий в голосе мужчины, мог сравниться с льдами на северных вершинах гор континента.       — Конечно. — Линтоль закусил десну, в стремлении не показать страх императору. Его рот непроизвольно искривился, когда почувствовал металлический привкус на языке. — Вы могли бы вернуть книгу? Я хотел…       — Нет, — резко оборвал император. — Это моя книга и я верну её на законное место, в мою личную библиотеку.       Парень поник, бурча себе под нос:       — Странные вы книги читаете, — И следом, чуть громче. — А вы, господин, знаете минт?       — Я — император, мне известен не только минт, но и другие языки, — Альтас сделал шаг назад, разворачиваясь. — Хватит на сегодня глупых разговоров.       Отойдя на некоторое расстояние, человек остановился.       — Знаете, мистер Юме, на мой взгляд, книги сами выбирают нас.       Уже около двери, всё также, не оборачиваясь, чуть тише прошлых слов:       — Мы встретимся на балу, до свидания, мистер Юме.