Том 1 | Глава 0: Пролог

***

      Тьма, такая холодная, пробирающая до самых костей, заполняющая каждую частичку тела. Казалось, будто в таком состоянии «меня», как такового, уже не существует, а остаётся лишь пустая оболочка, что сливается с тьмой этого мира, заполняя душу без остатка. Беззащитность, страх, ужасающая боль, что не даёт тебе думать, двигаться, всё о чем я могу мечтать – наконец перестать что-либо чувствовать…

***

      Тёплый майский воздух заполнял мою комнату, а солнце приятно играло своими лучами на стекле, согревая поверхность стола и мои руки. Маленькие птички тихонько щебетали за окном, а недавно появившиеся листья на деревьях создавали приятный тихий шум листвы. Хотелось слиться с природой, запомнить этот приятный момент, ведь никто не знает, когда опять я буду так спокоен, ведь сегодня...

Раздался громкий звук школьного звонка

      — Поздравляю Вас, мои выпускники! Сегодня самый торжественный день в Вашей жизни! Вы успешно закончили 8 лет обучения в этом учебном заведении, пусть этот путь и был сложен, но у Вас впереди ещё целая жизнь, где Вы встретите множество новых людей на своём пути, а я, как директор этой школы, могу пожелать лишь удачи в вашем непростом пути! Давайте отметим этот день так, чтобы Вы запомнили его навсегда.

Дверной щелчок

      — Дилан, ты уже вернулся? — раздался женский голос с другой части квартиры, спрашивая пришедшего домой выпускника.       — Да... — громко ответил я, в конце немного неуверенно, будто опасаясь дальнейших слов.       — Ну и чего так рано, почему опять ушел, а не остался праздновать с остальными? — грустным тоном начала говорить женщина средних лет. — Сегодня ведь особенный день, — стоя на пороге кухни произнесла она. В руках у неё был шар воды, в котором плескалось несколько грязных тарелок. Сама она была одета в тонкие синие джинсы, с тонкой серой кофтой, у которой были затянуты рукава, дабы не смочить их, но даже так она успела их немного намочить, как и кончики своих длинных белых волос, что красиво спускались по её плечам, будто окутывая их.       — Мам, ты же знаешь, что мне там нечего делать, я ни с кем особо не общаюсь, так что решил раньше прийти домой, — отвечал я ей, попутно снимая с себя верхнюю одежду. — Мы ведь сегодня вечером должны пойти вместе, хотя бы отдохнуть успею. — Продолжил я, уже заходя в свою комнату.       — Точно, я совсем забыла, устала за сегодня уже, тогда, как доделаю все дела – пойдём, — отвечала мне мама с кухни, продолжив мыть посуду.       Я закрыл дверь в свою комнату и, приняв удобную позу на кровати, уставился в чёрный ящик. В отражении виднелось моё лицо и растрёпанные белые волосы. Взяв пульт в руки я включил телевизор, по которому как обычно шла популярная программа с сильными магами моего города, имеющими небывалые, особенно для меня, способности, ведь я вообще не мог использовать свои силы, если, конечно, они вообще у меня есть. Моя мама довольно сильный маг льда и воды, отец... был магом воды, а я... А что я? А я никто, у меня так и не проявились никакие силы, я уже успел отчаяться в этом плане, ведь у всех моих знакомых есть хоть какие-то силы, один лишь я оставался "дефектным". Конечно, в мире много подобных людей, но для меня это было клеймом, ведь общество, в котором я рос, ждало от меня чего-то стоящего...       В детстве меня часто водили по врачам, дабы понять, что со мной не так, но все как один разводили руками, говоря что остаётся только ждать. Так я и дожил до своих 15 лет. Я всегда хотел попасть в колледж для магов, но видимо прийдётся оставить эту мечту в глубинах моего сердца...

Позже вечером

      — Вот мы и здесь... — тихо проговорила моя мама, смотря на небольшой монумент.       Я с мамой стояли на кладбище, около могилы моего отца, он покинул нас несколько лет назад, оставив нас одних в самое неподходящее время, возможно, сейчас всё было бы лучше, будь он рядом с нами, но даже так мы могли существовать, а я мог ходить в школу. Конечно, мама очень уставала и была первое время сама не своя. Наши отношения нельзя было назвать хорошими, я не чувствовал какой-то особенной связи, но явно был к ней привязан.       Мы пробыли здесь целый час, молившись, хоть я и не был верующим, и облагораживая могилу, очищая её от грязи, пыли и всех остальных следов природы. Кладбище располагалось на другом конце города, так что мы не могли себе позволить появляться тут часто, но всё же мы продолжали сюда приезжать хотя бы раз в несколько месяцев, чтобы не забыть...       — Пора уходить... — произнёс я, потянув свою мать за рукав, чтобы напомнить тем самым, что мы провели тут уже достаточно времени, ведь нам ещё предстоит возвращаться назад, а на улице уже начинало понемногу темнеть.       — Да... Ты прав, пошли... — горько произнесла моя мать, вставая с маленькой скамьи, которая находилась около выхода с малюсенького участка.       Мы вышли с кладбища и отправились на метро в сторону дома. Уже на другом конце города мы вышли и стали дожидаться автобуса, но, как оказалось сегодня он заканчивал работать намного раньше чем обычно. Но можно было и догадаться, праздники они такие. Пришлось добираться на своих двоих, ведь тратить деньги на такси не хотелось, а погода вроде была не такой уж и плохой.       На улице стало совсем темно, а с неба, неожиданно для меня, стало немного покапывать. Стало совсем тихо и безлюдно, видимо все отдыхают после громкого праздника. Я не любил эту атмосферу, она была слишком тоскливой и... чуточку бездушной? Вот бы святило солнце, вот бы пели птички, гуляли люди. Но всего этого не было и мы шли копаясь в своих гнетущих мыслях.       Дождь потихоньку усиливал свой напор, всё громче стуча по металлическим крышам домов. Хорошо то, что я был со своей матерью, что не давала каплям попасть на нас обоих, ведь не хотелось промокнуть насквозь, хоть уже и май, но ночи оставались прохладными.       Ударил гром. Почему-то меня пробрали мурашки, а моя мать остановилась, будто чувствовала что-то неладное.       Всё заполнилось тишиной, которую нарушал лишь звук от падающих с неба капель. Воздух вокруг стал заметно холоднее и тяжелее. Мы продолжили идти дальше, но меня не покидало ощущение чего-то гнетущего. Хлюпающий звук от моих с мамой шагов нарушал мелодию дождя, хоть как-то избавляя меня от этой ужасной атмосферы. Звуки грома и дождя становились всё громче и громче. Пройдя несколько домов полил сильный дождь. Мою спину будто пронизывали тысячи острых мечей. Стекающая вода по трубам, разбивающиеся капли о крыши домов, громкий шелест листвы – все эти звуки заполонили улицу. Вдруг... где-то далеко сзади послышался звук, напоминающий удар металлического орудия о какой-то предмет. Внутри будто всё застыло, мир вокруг остановился, а в голове эхом раздавался противный металлический скрежет. Мой взгляд уставился в сильную, но в этот момент такую хрупкую фигуру, пытаясь ухватиться за желание того, что это всё моё дурное воображение. В моей голове всплыло множество безмятежных воспоминаний, но все как одно оборвались в этот миг.       — Дилан, держись рядом, у меня странно- — не успела закончить она, как в неё полетел большой кусок дерева. Она смогла его остановить, но в этот момент, справа, на огромной скорости в неё вонзился огромный меч, покрытый неизвестными рисунками.       Я стоял в ужасе. Я не мог пошевелить даже пальцем. Кровь залила моё лицо и одежду, я почувствовал первобытный страх... Я увидел собственными глазами, как туловище моей мамы, на большой скорости прорезал холодный меч, пронизывая каждую клетку моего разума ужасающим звуком режущейся плоти... Эта картина застыла перед моими глазами, заставляя мой разум содрогаться, в попытках привести моё тело в движение. Хотелось закрыть глаза и ничего не видеть, но я не мог. Меня пронизывало ощущение, будто смерть пришла за мной. Кровь забрызгала всё в округе, она покрывала асфальт, утекая вместе с дождём в канализацию...       — Б-беги... — кое как смогла выдать моя мать, отталкивая меня потоком воды назад, чтобы хоть как-то защитить меня, ведь она уже ничего не могла сделать, её тело ослабевало, её дух и силы тоже покидали её. Рана была слишком большой, а она уже слишком ослабла...       Я лежал на дороге и не мог пошевелиться, я видел как её разрубает мечом пополам, как её верхняя часть тела начинает падать на дорогу и как второй удар пришелся по её шее. Голова моей матери покатилась с тротуара на проезжую часть. А я смотрел и ничего не мог сделать, я был испуган, шокирован, я не мог понять что я чувствую, что происходит и что мне делать.       Большое тело в тёмной мантии оказалось предо мной, в левой руке у него находился тот самый меч, что прямо сейчас убил мою мать. Только в этот момент я начал двигаться, я попытался развернуться и убежать, но как только я начал двигаться, в том направлении сразу очутилось то существо. Для меня всё было мгновенно, я ничего не успел понять. Оно схватило меня за горло и подняло вверх. Я не чувствовал земли, моё горло с огромной силой сдавливали. С огромным усилием я посмотрел ниже, где я увидел большую белую улыбку. Свет от фонаря показал мне его нижнюю часть лица, но я не успел ничего рассмотреть, ведь в этот момент я почувствовал неописуемую боль, что пронзила меня в области груди.       Огромный белый меч, рисунки на котором залились чернотой, вонзился в мою грудь. Казалось, будто я сейчас взорвусь... Будто меня стягивают тысячей шипованных цепей, всё сильнее и сильнее сдавливая моё тело. Боль была невыносима, я перестал воспринимать всё, что меня окружало, будто проваливаясь на самое дно... Я не хочу умирать...       Тьма, такая холодная, пробирающая до самых костей, заполняющая каждую частичку тела. Казалось, будто в таком состоянии «меня», как такового, уже не существует, а остаётся лишь пустая оболочка, что сливается с тьмой этого мира, заполняя душу без остатка. Беззащитность, страх, ужасающая боль, что не даёт тебе думать, двигаться, всё о чем я могу мечтать – наконец перестать что-либо чувствовать…       Хотелось убежать, скрыться от этой боли, но я был беззащитен, я будто был в своём малом мирке, я не мог сделать что-либо, я будто тонул в тёмной, как омут, воде. Меня что-то затягивало на дно, а я не мог этому сопротивляться.       Моё тело меня не слушалось, но... В моей голове будто что-то щёлкнуло. Собрав всё что оставалось я смог протянуть руку вперёд... И всё как в тумане... Я ощущал себя так, будто я нахожусь в соседней комнате, я слышал звук ломающегося льда и бетона.       Я упал. Я упал на холодную землю. Мои глаза приоткрылись, я уже не чувствовал себя живым, будто это уже не я смотрел своими глазами. Я лежал на боку, лёжа в огромной луже собственной крови, что размывалась сильным дождём. Раздался гром, я увидел обрушившуюся стену и того самого человека на крыше. Мне казалось что он улыбается...

***

      Я очнулся в больничной палате, я ничего не понимал, казалось, что я умер, но я чувствовал и видел всё вокруг себя. Это было ужасно. Я был жив. Я выжил...

***

      Помощь быстро подоспела на место. Меня удалось спасти, но только меня. На такой шум сбежалось немного народу и мне повезло сильнее всего в жизни, что среди них был медик, благодаря которому удалось спасти меня. Позже, со всем мне смог помочь мой дядя. Он был единственным с кем моя семья хоть как-то поддерживала связь.       Первые дни я чувствовал себя ужасно, но быстро восстанавливался. Врачи были удивлены таким быстрым восстановлением. Мне было тяжело. И физически и морально. Все старались создать вокруг меня хорошую обстановку. Возможно, это помогало мне держаться. Мой разум сам по себе пытался забыть тот день, что, наверное, у него и получилось. Я не помнил точных деталей того дня. Спустя пару недель меня выписали.       Дядя помог мне с счетами за больницу. Пришлось продать старую квартиру. Я и так не смог бы в ней находится, так что я переехал на север города, ближе к дяде. Я чувствовал себя одиноко. У меня не было хороших друзей, да и никого я полноценным другом не мог назвать. Я проводил дни в одиночестве. Иногда по моему телу проходила боль от груди, в те моменты становилось особенно тяжело, ведь воспоминания минимальными фрагментами, хоть и расплывчато, возвращались в мою голову.       Когда в очередной раз боль прошлась по моему телу, я держался за раковину. Тарелка упала мне в ноги. Звон разбившейся тарелки ударил мне в уши. Эта боль была сильнее чем обычно. Голова просто раскалывалась. Я закрыл глаза. Когда я открыл их, я заметил, что край раковины, что был немного покрыт водой, оказался в тончайшем слое льда, а волосы почернели. Так я открыл в себе силы.       Похороны моей матери прошли совсем скоро. Её похоронили рядом с моим отцом, на одном участке. Это был первый раз за многие годы когда я увидел своего дядю, ведь до этого он помогал мне "издали". Похороны прошли скудно и тихо, у меня не было эмоций, они будто отключились. В тот же день дядя передал мне письмо, он попросил его открыть лишь тогда, когда я буду готов.       Опустошенный, я приехал домой, теперь я жил в паре кварталов от того самого кладбища в однокомнатной квартире. Я сел на диван. Я не знал чего я теперь хочу: — Правильно ли то, что я выжил? Может было бы правильнее... — с этими мыслями вслух я вспомнил о письме. Я достал его из рюкзака, который я бросил рядом с диваном. Я долго сверлил его взглядом, потирал пальцами обоих рук. На письме была большая синяя печать и моё имя. Решившись я вскрыл письмо и достал лист бумаги. Я внимательно начал читать: "Поздравляем, Дилан Кравс, Вы приняты в Магический Колледж имени Грихта".