Глава 67: Мисти

П/А: Ви, конечно же, идет навестить Мисти.

-х-Х-х-

      Нет. Он не собирается просто «отмахиваться от Мисти». Отправив ей ответное сообщение, Ви дает знать, что зайдет утром, на что она отвечает коротким «окей». Он не уверен, в чем дело, но Ви думает, что завтра все равно все узнает…       На следующее утро он один направляется в «Эзотерику Мисти», оставив Альт продолжать подготовку к походу в Песий Город. Придя, он заходит через черный ход, так как магазин в такую рань еще закрыт. Мисти уже ждет его, нервная и беспокойная, выглядит так, будто не сомкнула глаз. И, учитывая ее обычную эстетику, это о многом говорит. — П-Привет, Ви… спасибо, что пришел…       Ви мягко улыбается. — Конечно, Мисти. Ты же знаешь, я всегда к твоим услугам. — Да… чаю?       Ви склоняет голову набок, но в итоге кивает и пожимает плечами. — Конечно, звучит хорошо.       Она не спрашивает, какой сорт он предпочитает, но, если честно, Ви и не ожидает этого. Он, может, и многое знает, может, у него навыков — хоть жопой жуй, но если есть что-то, в чем он точно не разбирается, так это в чае.       Тем не менее, он понимает, что Мисти сейчас нуждается в пространстве не меньше, чем во всем остальном, поэтому соглашается, идет и садится на один из ее стульев, пока она хлопочет, готовя им обоим чай. Тишина не такая комфортная, как ему бы хотелось, от Мисти исходят волны напряжения. Но Ви не пытается давить, пока она не будет готова. Он просто ждет, когда она сама к нему обратится.       В конце концов, так и происходит, по крайней мере, физически. Подойдя с подносом, она ставит его на журнальный столик между ними и аккуратно наливает две чашки чая. — Хочешь что-нибудь добавить? Есть мед и лимон…       Ви усмехается, заметив, что ни того, ни другого нет на подносе. — Что ты посоветуешь, Мисти?       Это заставляет готку замереть. Она на мгновение задерживается, прежде чем покачать головой. — Этот сорт… следует пить таким, как есть…       Ви просто кивает, так и предполагал. Он протягивает руку, берет чашку, слегка дует на чай и делает глоток. Мисти торопится сделать то же самое, внимательно наблюдая за ним через край своей чашки. Ви смакует вкус. Он и правда не был большим любителем чая… но, что касается чаев, этот был не так уж плох. — Неплохо, Мист.       Она вздрагивает от небольшого сокращения ее имени, а затем робко улыбается. — Я рада, Ви.       Часть напряжения покидает комнату, и последующая тишина становится куда более… комфортной, пока они просто сидят друг с другом, потягивая чай. Но в конце концов Ви ставит свою чашку и открывает рот, собираясь спросить Мисти, о чем она хотела встретиться.       Однако, увидев это, она резко реагирует, сильно вздрагивая и поспешно ставя свою чашку. — П-Почему бы мне, эм, не погадать тебе?       Ви долго смотрит на нее. С одной стороны, учитывая, что он собирался отправиться на, возможно, самое опасное предприятие с той ночи в Конпеки Плаза, узнать, что ждет его в ближайшем будущем, было бы неплохо. С другой стороны, было очевидно, что Мисти просит об этом только чтобы потянуть время по какой-то причине.       … В конце концов, он просто улыбается и кивает. — Хорошо, Мисти. Если ты этого хочешь.       Она встает, берет свою колоду карт Таро и возвращается на место. Убрав чайный поднос в сторону, Мисти начинает тасовать колоду и готовиться к гаданию. Она даже начинает раскладывать карты рубашкой вверх, ее движения резкие и неуверенные.       Пока вдруг… она ругается себе под нос и качает головой, смахивает карты и перемешивает их расположение, прежде чем убрать их обратно в колоду и отставить в сторону. — Нет. Хватит… игр. Хватит прятаться. Прости. Я просто… Мне просто нужно быть честной. По крайней мере, так говорит мама Уэллс.       Обе брови Ви взлетают от этих слов. Он знал, что мама Уэллс и Мисти общаются, это он устроил их сближение на Офренде Джеки. Но что могла сказать мать Джеки Мисти, о чем та должна была быть честной?       Собравшись с духом, Мисти сглатывает. — Знаешь, Ви… некоторые… некоторые верят, что неопределенность — это зло. Зло, которое можно победить только силой предсказания. Другие… другие говорят, что зло — это изменение. Я никогда не верила в подобное, честно говоря. Каждую минуту каждого дня мы становимся кем-то новым. Не изменения нам нужно бояться, а того, в кого мы можем превратиться. Знание своего пути — вот что важнее всего.       Ви вздрагивает от слов Мисти, на него накатывает серьезное чувство дежавю. Когда-то, в другом мире… в другой временной линии, она говорила нечто подобное. Почти дословно, на самом деле. Но то была совершенно другая ситуация, нежели эта. Ви чувствовал это. Это было что-то другое… что-то новое. — Вот почему я должна перестать лгать. Себе. Тебе. Миру. Я должна принять свои изменения и признать путь, на котором нахожусь. Я… Ви, у меня есть чувства к тебе. Романтического характера.       Ее слова обрушиваются на него как удар кувалдой в грудь. Забавно, что они оказывают на него такое влияние, учитывая все обстоятельства. Вот он, Ви, с вторым шансом. И на что он его использовал? Ну, чтобы исправить кое-какие вещи, это точно, но он также использовал его эгоистично и в итоге оказался в постели с несколькими женщинами, и бывшими любовницами, и новыми.       Например, он использовал свои знания будущего, чтобы опутать Панам и привязать ее к себе гораздо крепче, чем в прошлой временной линии. Он практически перерезал ее связи с ее Семьей Кочующих, с Альдекальдос, все для того, чтобы иметь ее для себя.       Но он не пытался сделать то же самое с Мисти… ни за что на свете он не подумал бы сделать нечто подобное. По крайней мере… сознательно. Она была девушкой Джеки… она была… она была запретной территорией. — Я знаю, ты, возможно, не захочешь это слышать. Знаю, это может разрушить все, что у нас уже есть. Но ты заслуживаешь знать, что я чувствую. И я заслуживаю того, чтобы выйти из тьмы и перестать прятаться от своего истинного я.       Да, это было похоже на Мисти. Но все же, откуда, черт возьми, это взялось? Раньше она не испытывала к нему таких чувств. В… в другой временной линии у нее не было романтических чувств к нему… не так ли?       Ви понимает, что честно говоря не знает. Потому что, конечно, Мисти из его изначальной временной линии не сказала бы ни хрена. Он умирал. Она, больше чем кто-либо, знала это. Она ухаживала за ним в период восстановления, когда он был на самом дне, целыми неделями. А затем она наблюдала, как он разрушался, как разваливался на части, даже несясь сломя голову по городу в попытке спастись от своей судьбы.       Могла ли та, изначальная Мисти, влюбиться в него и просто… хранить это в себе? Возможно. Или, возможно, отсутствие жнеца, нависшего над его головой, вызвало эффект бабочки в этой временной линии. Он уже изменил к этому моменту так много вещей.       И одной из этих вещей было то, что он был опорой для Мисти, а не она для него. Он пришел к ней в ту же ночь, когда погиб Джеки. Он был тем столпом силы, который был ей нужен, а не просто каким-то жалким слабаком, которому требовались постоянная забота и внимание.       … Да, если смотреть под таким углом, он вроде как понимает, почему она могла в него влюбиться. Что означало, что во всем этом была его вина… — Если… если ты хочешь выбежать отсюда и никогда больше со мной не разговаривать, Ви, ты можешь. Тебе не обязательно… оставаться здесь только ради Джеки.       Голос Мисти звучит надломленно, и Ви понимает, что он просто сидел, недвижимый как статуя, переваривая и обдумывая все это дерьмо, пока она думала самое худшее о его реакции. — Нет… нет, Мисти, дело не в тебе. И я здесь не ради Джеки. Никогда. Я здесь ради тебя, потому что ты важна для меня. Не только как девушка Джеки, но и как мой чум. Я просто…       Как ему объясниться, не разбивая ей сердце? Как он может оправдать кражу любви девушки своего покойного чума? Что скажет мама Уэллс… погоди. — Вернись… назад на секунду. То, что ты сказала раньше. Ты сказала, мама Уэллс велела тебе… быть честной?       Мисти выглядит пойманной на секунду… прежде чем сильно покраснеть и медленно кивнуть. — Д-Да. Она… знает. Я не могла скрыть это от нее, особенно после того, как ты помог нам подружиться. Она относится ко мне как к семье, сказала, что любовь Джеки — это и ее любовь. Так что… я призналась ей. Я рассказала ей о своих чувствах к тебе, как они возникли, как ты был рядом со мной после смерти Джеки, когда больше никто не был.       Вот оно. Подтверждение того, что Ви сам спровоцировал это, хоть и ненамеренно, изменив временную линию. На лице Мисти появляется легкая улыбка, пока ее пальцы теребят край ее просторной блузки. — Я думала, она возненавидит меня. Думала, она назовет меня больной уродкой. Но… она этого не сделала. Она приняла меня. Сказала, что можно двигаться дальше, что Джеки хотел бы, чтобы я смогла двигаться дальше. И она сказала мне… она сказала, что Джеки хотел бы не только моего счастья… он хотел бы, чтобы и ты был счастлив.       Черт побери. Ви почти тянется к Альт; ее отсутствие ощущается в этот момент сильнее, чем он может выразить словами. Но… нет. Нет, это дело между ним и Мисти. Он должен разобраться с этим сам… ради нее.       И все же, серьезно, черт бы его побрал. Как, блядь, он должен реагировать на все это? У них есть благословение мамы Уэллс?! Джеки нет еще и двух месяцев, а его мать уже толкает его лучшего друга и его девушку друг к другу?!       Ви не знает, что и думать об этом. Особенно потому, что хуже всего то, что он подозревает: мама Уэллс, возможно, права. Если бы Джеки мог подать голос с того света прямо сейчас, он легко мог бы представить, как этот здоровяк подмигивает ему, хихикает и говорит Ви «позаботься о ней!» за него.       Была, конечно, всего одна проблема во всем этом. Одна очевидная проблема, даже если отбросить тот факт, что это девушка Джеки и всю тяжесть, которая с этим связана. — Мисти… Я не совсем… свободен.       Это ошеломляет готку, ее темные глаза расширяются, рот открывается… и закрывается. — О-Ох… Понимаю…       Но Ви с гримасой качает головой. — Ты, эм… на самом деле не понимаешь. Дело не в том, что я встречаюсь с кем-то другим. Скорее… я вроде как встречаюсь с несколькими кем-то.       Лицо Мисти становится пустым. — Что.       Ви издает короткий смешок. Так выглядит разозленная Мисти? Что ж, если что и может избавить ее от ее неверно направленной симпатии к нему, то, полагаю, это. — Это сравнивали с гаремом. Моя команда… я в ней единственный парень. И на данный момент, из пяти других участниц, есть только одна, с которой я не трахаюсь на регулярной основе. И сомневаюсь, что когда-нибудь пересплю с ней, но все же… отношения со мной подразумевают, что тебе придется делить меня по крайней мере с четырьмя другими женщинами, Мисти. Они все знают друг о друге, чтобы не было недопонимания. Я никого не обманываю и ничего такого. Но все же…       Не говоря уже о всех остальных на стороне. Вроде Ханако, блядь, Арасаки. Но Ви не говорит ничего о них. Он просто оставляет свое признание висеть в воздухе, наблюдая, как Мисти переваривает его. Надеюсь, это заставит ее понять, что он не тот рыцарь в сияющих доспехах, каким она его считала. Он был проходимцем, негодяем и развратником до мозга костей. Он был, прежде всего… эджраннером. — … Что, если мне все равно? Что, если я все-таки хочу делить тебя?       Подожди, что? Серьезно? Ви смотрит на Мисти долгим, безмолвным взглядом, его язык щелкает о нёбо в… замешательстве. — Я бы спросил, уверена ли ты в этом, Мист. Это же вроде как… Ну, это же многовато, не так ли?       Но Мисти просто качает головой. — Нет. Не если быть с тобой, Ви. И, учитывая, что у тебя, блядь, гарем, похоже, я не единственная женщина, которая так чувствует. И далеко не единственная. Так что, полагаю… полагаю, в конце концов, единственный вопрос… есть место еще для одной?       Во рту у Ви пересыхает, пока он с недоверием смотрит на Мисти. Она серьезно. Она действительно серьезно. Какого черта…