Глава 75: Касселы

П/А: Аврора Кассель и ее брат прибывают в Песий Город~

-х-Х-х-

— Нам не понадобится вторая возможность, Со Ми. Просто держись и будь готова, когда придет время.       Со Ми прикусывает нижнюю губу, желая задать миллион вопросов. Но она не может представить, что они смогут поддерживать эту связь вечно. Время, которое у них есть, должно быть ограничено. На долю секунды она задумывается о том, чтобы быть честной с Ви, рассказать ему правду прямо здесь и сейчас, чтобы он знал, во что ввязывается.       … Но она слишком эгоистичная трусиха. Она хочет жить, хочет быть свободной, и Ви вместе с теми, с кем он работает, — ее лучший шанс выбраться из лап Хансена живой и с нужными ей данными на данном этапе. Даже если это в конечном итоге означает, что в долгосрочной перспективе она их всех подставит.       Она сожжет этот мост, когда доберется до него. А пока она просто благодарна, что Ви не заставляет ее снова использовать Черную Стену, чтобы связаться с ним самой. Это, наверное, лучший сценарий, на который она могла надеяться, и она будет цепляться за него изо всех сил, пока сможет. — Ладно, Ви. Я рассчитываю на тебя. И… спасибо.       Ви просто улыбается и наклоняет голову набок. — Поблагодаришь меня, когда все будет сказано и сделано, Со Ми.       В том-то и дело… она не уверена, что у нее будет такая возможность.

-х-Х-х-

— Мне это не нравится.       Аврора Кассель закатывает глаза, когда ее брат, квинтэссенция зануды, уже в который раз выражает свое недовольство текущими обстоятельствами. Честно говоря, иногда Аврора удивлялась, как они вообще могут быть родственниками, не говоря уже о близнецах. Они были такими… разными.       Эмерик был тем из них, кто ненавидел веселье, тем, кто никогда не делал ничего забавного, если это не приносило ему какой-то ощутимой пользы. Черт, у ее брата была целая система убеждений под названием «духовная гигиена», образ жизни, из-за которого у него украли два года воспоминаний, потому что он настаивал на регулярном переносе их на внешние носители.       По сравнению с ним, Аврора была свободной думой в этой паре. Это она на самом деле жила, а не просто существовала, как ее брат. И да, иногда это втягивало ее в неприятности… но что такое жизнь без небольших проблем, правда? — Ты уже это говорил, Эмерик. Но ты все равно здесь, рядом со мной. Если бы ты хотел отказаться, мы бы уже это сделали.       Челюсть ее брата сжимается, потому что он знает, что она права. В конце концов, они были партнерами, какими бы разными они ни были. Они были кровными родственниками и были в этом вместе до самого конца.       Когда впервые пришло сообщение от Курта Хансена о переносе сроков и дополнительной оплате за хлопоты, они обсудили это и вместе приняли решение приехать сюда, в Песий Город. Как бы Эмерик ни ворчал, в конечном итоге это был их общий выбор. — Честно говоря, я горжусь тобой, братец. Впервые в жизни живешь немного на грани.       Эмерик фыркает, отпивает из своего бокала и оглядывает остальную часть главного зала «Черного Сапфира». — Все, что мы делаем, опасно, сестра. Не притворяйся, будто наша работа в Европе была безопаснее этой.       Аврора усмехается, склоняет голову и признает правоту. В конце концов, это была правда. В Европе, где они работали под общим псевдонимом «Свет Небес», им тоже хватало неприятностей. Она даже провела пять лет в тюрьме строгого режима в Париже. Не говоря уже о награде, которую назначила за ее голову некий французский преступный синдикат.       Конечно, эта награда была одной из причин, по которым Аврора и Эмерик вообще оказались в Найт-Сити. Лучше дать страстям немного утихнуть, поэтому в последнее время они брали больше работы в Америке. Это была просто их последняя, хотя и самая крупная на данный момент работа.       Прежде чем Аврора успевает ответить Эмерику устно, их прерывает работодатель… и некая печально известная женщина, вцепившаяся ему в руку. — Касселы. Рад видеть, что вы добрались в целости и сохранности.       Ее близнец бросает на Аврору взгляд, прежде чем снова посмотреть на Курта Хансена и стоически кивнуть. — Вы заплатили наш бонус, так что мы здесь раньше срока.       Легко рассмеявшись, Аврора проводит пальцем по краю своего бокала. — К тому же, такая работа — это так захватывающе. Ни за что не пропустила бы… даже если от нас ожидают игры вторых ролей.       Ее взгляд скользит к «спутнице» Хансена. — Не то чтобы что-то было не так в том, чтобы играть вторую скрипку после нетраннера вашей известности, мисс Сойка.       Улыбка Сойки ледяная, насколько это возможно, пока она очень, очень легко придерживает руку Хансена. Она определенно не цепляется за него, давая понять, насколько… натянуты их отношения. При других обстоятельствах Аврора, конечно, позадирала бы. Она просто такая. Но даже такие, как она, знают, когда стоит прикусить язык насчет определенных вещей.       У ее брата явно нет в нее веры, потому что он снова бросает на нее взгляд. Будто он ожидает, что она сейчас же начнет донимать Хансена чем-то вроде побега президента со своим следующим вдохом. Но Аврора держит язык за зубами насчет этого… даже если это, блядь, уморительно. — Просто Сойка. И я лишь надеюсь, что вы двое окажетесь… на высоте задачи.       Аврора напрягается от подразумеваемого оскорбления, потому что она тоже просто такая. Однако Эмерик опережает ее, отвечая за нее и не давая ей сказать что-то, о чем можно пожалеть. Потому что он такой. — Есть причина, по которой мы с сестрой были специально разысканы для этой работы. Мосье Хансен провел должную проверку.       Действительно, и это была еще одна причина, по которой они оба чувствовали себя обязанными приехать. Даже сейчас Аврора и ее брат не совсем понимали, как наемный военачальник, правящий этой развалюхой, узнал об их истории работы на Милитех в проекте «Киносур». Именно того самого проекта, из которого и взялась эта нейронная матрица, которую он хочет, чтобы они активировали.       Ледяная улыбка Сойки становится по-настоящему зловещей, когда она смотрит на Хансена, который надулся и важничает, как особенно довольный павлин, после похвалы ее брата. Но все это рушится со следующими словами из уст старшей нетраннер. — Правда? Это я выдвинула ваши кандидатуры для этой работы. Это я… вас раскопала.       Аврора замирает, и краем глаза видит, как Эмерик делает то же самое. Сойка… это она их разыскала? Это, конечно, многое объясняло. Но это также была та информация, которая им не нужна была. Особенно когда ее использовали в качестве боеприпаса, чтобы оскорбить их работодателя прямо им в лицо.       Курт Хансен был мелочным, тщеславным человеком, как и большинство военачальников его типа. Быть разоблаченным в любом смысле… было смертным приговором для всех, перед кем его разоблачали.       С рычанием Хансен внезапно переходит от того, что позволяет Сойке держать его за руку, к тому, что сам хватает ее руку в тиски. И вот он уже утаскивает женщину прочь от них, хотя Сойка не выглядит слишком расстроенной его агрессивными действиями. Скорее, она кажется плохо скрываемой смесью развлеченной и самодовольной, пока они уходят.       Как только они оказываются вне слышимости, Эмерик делает грубый выдох, допивает остатки своего напитка и снова фиксирует на Авроре «взгляд». — Мне это ОЧЕНЬ не нравится.       Аврора просто протяжно гудит. Честно говоря, на данном этапе и ей тоже не нравится. Учитывая все обстоятельства, сложить кусочки воедино было нетрудно. Для всех остальных Сойка была трофеем войны. Курт Хансен мог и промахнуться, целясь в Королеву, но он все же ушел с ее самым ценным достоянием.       Учитывая побег Майерс обратно в НСШ, все будут гадать, как это произошло… нет, как Хансен ЭТО допустил. Выставляя Сойку напоказ сегодня вечером, он убедился, что люди знают: его нападение на президента НСШ не прошло полностью впустую. А те, кто знает, чем на самом деле была Сойка и на что она способна, поймут, сколь многого лишилась Майерс в этом обмене.       Для простого военачальника вроде Хансена провернуть такой маневр… говорило о нем хорошо. На поверхности, во всяком случае. Но, конечно, Аврора и Эмерик знали лучше. Они всегда знали, что что-то не так, когда Хансен с самого начала сказал им, что они будут работать с Сойкой над этой работой.       Но теперь… теперь старшая нетраннер действительно все раскрыла, практически признав, что это она посоветовала Хансену нанять их. Это означало, что она и Хансен работали вместе… подчеркиваю «работали», потому что совершенно ясно, что отношения между ними с тех пор сильно ухудшились.       Это была не та информация, которую должны были иметь Аврора или ее брат. Это значительно увеличивало вероятность того, что Хансен может что-то сделать, чтобы… подчистить концы, когда все будет сказано и сделано. И они как раз стали двумя из этих концов. — … Мне надоело просто стоять, пойдем попробуем рулетку.       Эмерик вздыхает, когда Аврора делает то, что умеет лучше всего, и решительно отодвигает их новейшую проблему в будущее, где ей и место. Тем не менее, по крайней мере, он не жалуется и не пытается остановить ее, когда она направляется к рулеточному столу, а он следует за ней по пятам.       Подойдя и обнаружив, что стол в данный момент в основном пуст, за исключением прекрасной блондинки, Аврора не колеблясь садится и постукивает по столу. — Мы гости мосье Хансена. Вы позволите нам сыграть несколько партий, нет?       Она специально делает акцент на слове «гости». Конечно, сегодня вечеринка была заполнена гостями Хансена… но гости бывают разные. Хотя, в общем-то, не так уж важно, как она говорит.       За рулеточным столом стоит простая компьютерная программа, олицетворенная в виде торса робота на одном конце стола. Она сканирует ее и Эмерика, и, судя по всему, данные, которые возвращают системы «Черного Сапфира», срабатывают, потому что у них обоих внезапно появляется «баланс» для трат.       Усмехнувшись, Аврора присоединяется к столу, а Эмерик делает то же самое рядом с ней. Только тогда она действительно замечает блондинку, которая была здесь до них. В этот момент ей приходится перевести взгляд, потому что… — Боже… вам когда-нибудь говорили, что вы выглядите точь-в-точь как покойная и великая Альтьера Каннингем?       Блондинка-позерка, потому что это именно она, улыбается с оттенком развлечения, отпивает из своего бокала и в ответ пожимает плечами. — Время от времени, да.       Прежде чем Аврора успевает что-то сказать, начинается следующий раунд за столом. — Размещайте ваши ставки, пожалуйста.       Протяжно гудя, Аврора на мгновение задумывается. Эмерик, скучный, как всегда, ставит на черное и больше ни на что. Простая небольшая ставка на подбрасывание монетки… так скучно. Аврора же, что ж, тринадцать всегда было ее любимым числом, так что она бросает немного на него, все время усмехаясь, пока Эмерик закатывает на нее глаза.       Однако усмешка сходит с ее лица, когда Позерка Альтьеры тоже ставит на тринадцать… и в десять раз больше, чем поставила Аврора.       Наступает пауза, когда Аврора встречает глаза Позерки… а затем шарик запускается, и следующее, что она осознает, — он останавливается на Тринадцатом Черном. Они выиграли.       Даже когда ее собственная жалкая сумма возвращается к ней в значительно увеличенном размере, взгляд Авроры скользит к голографическому изображению валюты перед блондинкой, которая становится намного больше. Ее ноздри раздуваются, и она наклоняет голову набок, обдумывая. — … Вы интересная особа, не так ли?       Позерка просто улыбается ей. — Разве я, мисс Кассель?       Ох. Авроре это не нравится. Ей это совсем не нравится. Но ее снова прерывает начало следующего раунда. На этот раз Аврора делает паузу и позволяет блондинке сделать ставку первой. Заметив это с усмешкой, та ставит кругленькую сумму… на двойной ноль.       Что? Аврора не собиралась следовать за ней туда. Или все же собиралась? Сузив глаза, она долгий момент изучает украденное лицо Позерки… и чувствует это нутром. А она всегда прислушивалась к своему нутру, когда это было возможно.       Тонко улыбнувшись, она ставит всю валюту, выделенную Хансеном для игры, тоже на двойной ноль. Шансы на то, что это окупится, — тридцать семь к одному, легко самая маловероятная ставка за всем столом. И все же… Авроре даже не нужно следить за шариком. Вместо этого она наблюдает за блондинкой, которая кажется в высшей степени уверенной и очень уверенной в себе все это время.       Пока наконец… это не происходит. Шарик каким-то образом останавливается на двойном нуле. Эмерик издает звук, полный отвращенного неверия, рядом с ней. Позерка Альтьеры Каннингем выглядит совершенно невозмутимой, даже когда она выигрывает на этой одной ставке столько денег, что Аврора ожидает, что в любой момент подойдет солдат Баргеста и пристрелит эту глупую сучку. — Приятно видеть, что вы можете следовать за другим, мисс Кассель.       Ох… ох, эта пизда. Улыбка Авроры застывает и становится пластиковой на ее лице, пока слова блондинки эхом отдаются в ее голове. Затем она решает, что не станет ждать, пока Баргест уберет мусор. Если эта Позерка действительно думает, что…       Рука Эмерика внезапно ложится на запястье Авроры, заставляя ее напрячься. — Аврора. Не надо.       Что? Аврора смотрит на брата с недоверием… только чтобы увидеть, что ее обычно стоический близнец на самом деле смотрит с осторожностью и беспокойством в глазах. Но не на нее… нет, он смотрит на Позерку.       Раздраженная, Аврора откладывает свои намерения взломать эту сучку в небытие и делает то же, что и ее брат. А именно, она изучает другую женщину через Сеть.       Именно там она видит правду… и замирает в ужасе, пока лед пробегает по ее позвоночнику.