Глава 79: Розалинда

П/А: Розалинда все испортила~

-х-Х-х-

      Как только весть о смерти Курта Хансена достигла ее ушей, Розалинда Майерс направилась в свой кабинет и заперлась внутри, заблокировав все и временно отгородившись от всех остальных. Не потому что она боялась или что-то в этом роде, а потому что ожидала другого, гораздо более важного сообщения, которое вскоре должно было поступить.       В конце концов, Хансен был, в лучшем случае, побочным заданием. Его смерть, хотя и невероятно катарсическая, ничего не значила в грандиозной схеме вещей. Ее же Сойка… Розалинде нужна была ее Сойка обратно. Последние пару дней без нее почти доказали этот факт.       Конечно, с момента ее возвращения в НСШ прошло не так уж много времени, но даже так Розалинда чувствовала, что действует вслепую. Она сделала первоначальные зондирующие запросы, пытаясь выяснить, кто предал ее Хансену, но без ее Сойки президент НСШ знала, что они ни к чему не приведут.       Нет, ей нужна была нетраннер снова рядом, помогающая ей оставаться на плаву в этом беспощадном мире. Без своей Сойки Розалинда уже почти тонула в течение всего нескольких дней… даже если она никогда не призналась бы в этом вслух.       Тем не менее, сколько еще это могло продолжаться? Прошло уже больше девяноста минут с тех пор, как она получила подтверждение гибели Хансена и отправила оплату за хорошо выполненную работу. Но если Курт мертв, то, конечно, извлечение Сойки должно было быть не более чем делом техники, верно?       Особенно учитывая, насколько компетентными Ви и его команда уже доказали себя. Если они смогли вывезти Розалинду из Песьего Города и Найт-Сити и доставить обратно в НСШ меньше чем за день, то у нее не было сомнений, что они смогут извлечь ее Сойку и предоставить ей отчет о статусе миссии в течение двух часов после ликвидации Хансена.       По мере того как минуты все ближе подбираются к отметке в два часа, Розалинда пристально смотрит на свой монитор, просто ожидая любого сообщения, которое поступит через ее защищенные системы. Конечно, возможно, два часа — это произвольно… но ей было все равно. Она была президентом Новых Соединенных Штатов Америки, черт побери! Если она хочет быть произвольной, она может, блядь, быть произволь…       Пинг!       Розалинда выпрямляется, когда поступает вызов… от самого него. И с запасом в девять минут до отметки в два часа. На лице президента НСШ расплывается удовлетворенная усмешка, когда она отвечает на вызов, и черты Ви внезапно заполняют экран перед ней. — Ви. Полагаю, у тебя для меня хорошие новости.       Ви ухмыляется ей в ответ. — У меня хорошие и плохие новости, госпожа президент.       Глаза Розалинды сужаются. Плохие новости? Ей не нравится, как это звучит. Но Ви не предлагает ей выбрать или что-то в этом роде, он просто продолжает с той же усмешкой. — Сначала хорошие новости. Со Ми в безопасности. Она в добром здравии и хорошем расположении духа.       Груз, о котором Розалинда даже не подозревала, что он давит на ее грудь, внезапно поднимается, когда она с облегчением выдыхает. Конечно, затем она осознает, что только что сказал Ви. Он только что назвал ее Сойку… ее именем. — Плохие новости, которые, надо признать, плохи только для вас в частности… заключаются в том, что я не отдам ее вам обратно, Майерс.       Груз обрушивается обратно, и Розалинда рычит, наклоняясь вперед в кресле, руки впиваются в край стола. — Прошу прощения?! Подумай очень тщательно о том, что ты говоришь, Ви. Если ты откажешься от этой сделки, если ты встанешь у меня на пути… — Я изменяю условия сделки, Майерс.       Какая наглость! Розалинда ударяет кулаком по столу и указывает пальцем на монитор другой рукой. — Ты не имеешь права так поступать, Ви! У тебя нет того, что потребуется, чтобы выжить, сделав меня своим врагом, понимаешь?! Я сожгу тебя и всех, кого ты любишь, дотла. Я не остановлюсь, пока моя Сойка не вернется в мое распоряжение! Я…!       Ее прерывают на полуслове, когда что-то острое и холодное прикладывается к ее шее. Глаза Розалинды расширяются, но даже когда она пытается откинуться назад в отчаянной попытке освободиться от захвата убийцы, другая рука того опускается на ее волосы и грубо сжимает, удерживая ее на месте и прижимая лезвие к ее шее.       Розалинда замирает так же быстро, как и попыталась рвануться. Секунды тянутся, секунды, в течение которых убийца, которому каким-то образом удалось проникнуть в ее защищенный кабинет и подкрасться к ней, МОГ бы перерезать ей глотку сотни раз. Когда эти секунды превращаются в минуту, Розалинда насильно успокаивается… и встречает взгляд Ви на экране. — Это не по-настоящему. Ты что-то сделал со мной там, в Песьем Городе. Заложил черный ход в мою кибернетику.       Это единственное, что имеет смысл. Ви и его команда находятся на другом конце чертовой страны. И ему было бы гораздо, гораздо проще подсунуть что-то ей в голову, чем протащить целого человека в ее спасение.       Он подтверждает это мгновением позже, кивнув головой, все еще усмехаясь. — Умная девочка.       Конечно, ей определенно придется уволить некоторых людей после этого. По возвращении в НСШ она прошла глубокое сканирование. Сканирование, которое должно было обнаружить что-либо подобное тому, что происходит сейчас. Но, судя по всему, без ее Сойки люди, которые были в ее распоряжении, просто не справлялись с задачей.       Тем не менее, теперь, когда она знает, что это не по-настоящему, она откидывает голову назад, глядя на предполагаемого убийцу, который, казалось бы, держит лезвие у ее шеи. Безликая черная маска смотрит на нее в ответ, достаточно отражающая, чтобы Розалинда увидела в ней свое лицо. Судя по изгибам под ее бронекостюмом, убийца — женщина.       … Но все это не по-настоящему. Нет никакой угрозы. Она просто должна помнить об этом и…       Розалинда вздрагивает, пытаясь протолкнуться сквозь лезвие у своей шеи, только чтобы снова застыть на месте, почувствовав вполне реальный укус на шее и каплю крови. Ее голова также откидывается назад мгновением позже из-за хватки в волосах. — Это не… ты не… — Это все может быть в твоей голове, Майерс, но это не значит, что угроза не очень реальна. Ты можешь с уверенностью сказать, что делают твои руки прямо сейчас, хм?       Это… они впились в край стола. Нет, она перестала это делать. Она ударила по столу и ткнула пальцем в Ви, насколько помнила. А теперь она… ее руки… — Давай поговорим о фактах, хорошо? Ты, кажется, расстроена тем, что я отказываюсь от нашей сделки, так что давай сначала разберемся с этим. Потому что с точки зрения меня и остальной части моей команды, это ты первой отказалась от сделки, госпожа президент.       Что? О чем он говорит? — Я сказал тебе не связываться с Соломоном Ридом. Я сказал, что не хочу его дерьма посреди моей операции. И что ты сделала? Ты все равно попыталась с ним связаться. Ты попыталась активировать его вопреки моему прямому запрету.       Глаза Розалинды расширяются. Молчание Рида было… тревожным. Беспокоящим, даже. Мысль о том, что агент ФРА действительно не ответит на вызов, приходила ей в голову и глубоко беспокоила. Но, судя по всему… — Ты перехватил сообщение. Ты не позволил Риду активироваться.       Ви смеется. — Конечно, черт возьми, я это сделал. Я уже сказал тебе, что он только все испортит. Но ты не слушала. Ты никогда не слушаешь, не так ли, Майерс? Ты никогда не делаешь того, что тебе говорят, когда думаешь, что можешь сделать лучше, если сделаешь по-своему.       Стиснув зубы, Розалинда рычит. — Мне нужны были глаза на земле, которым я могла доверять! — Я дал тебе Алекс, разве нет? — Именно! Ты думаешь, я не заметила, что ты точно знал, кто она, прежде чем я позволила тебе ее активировать? Она была скомпрометирована, очевидно. Не заслуживала доверия.       У Ви хватает наглости усмехнуться на это. Он просто… усмехается. Розалинда скрежещет зубами от неуважения. К сожалению, сейчас она не в том положении, чтобы что-либо требовать. Это не мешает ей попытаться. — Ты вышел за рамки, Ви, значительно. Но ты еще можешь все исправить. Ты правда думаешь, что моя Сойка просто позволит тебе удержать ее? Она будет бороться изо всех сил, чтобы сбежать от тебя и вернуться ко мне. Ты все еще можешь отдать ее обратно, и мы все еще можем завершить дело. Уверяю тебя, попытка обмануть меня здесь окажется слишком большой головной болью для тебя в долгосрочной перспективе.       Впервые с начала этого разговора раздражающая усмешка на лице Ви… исчезает. Он смотрит на нее долгим мгновением в тишине, прежде чем медленно покачать головой. — Ты действительно не понимаешь, не так ли? Даже сейчас, даже со всем остальным, ты все еще не поняла. Это слишком большое слепое пятно. Или, скорее… она слишком большое слепое пятно.       Что? О чем вообще говорит Ви? Брови Розалинды сходятся, губы опускаются вниз, пока она хмурится. Прежде чем она успевает заговорить, он приподнимает бровь. — Удалось ли разобраться, кто продал тебя Хансену, Майерс?       Тогда до нее доходит, что он подразумевает… но она все равно отшатывается от этой мысли. Это было невозможно. Это было неправдой. — Это… прошло недостаточно времени, такие вещи требуют времени, Ви. И я…! — … не имеешь своей «драгоценной Сойки», чтобы помочь тебе, верно?       Розалинда напрягается, глаза сужаются от ярости. — Я вижу, на что ты намекаешь. Я отказываюсь в это верить. Сойка никогда не предала бы меня. У нее нет причин; я дала ей все, что она могла бы хотеть в жизни, и даже больше. — Все… кроме самой жизни, Майерс.       Это…! — Ты убивала ее, упрямая стерва.       … Что? — Каждый раз, когда ты заставляла ее использовать соединение с Черной Стеной для выполнения твоих приказов, каждый раз, когда ты заставляла ее «выполнить задачу любой ценой».       Что? Ви не должен знать о Черной Стене. Это были совершенно секретные вещи. Но тогда он знал о стольких других вещах… — Ты убивала ее по крупицам, Розалинда. Каждое задание, каждая миссия, каждая победа. Все это происходило за ее счет. Она убивала себя по твоему приказу. Неудивительно, что она хотела уйти? Неудивительно, что ей нужно было сбежать? Неудивительно, что она убежала от тебя?       Н-Нет. Это не… он должен лгать. Только… как бы она ни ненавидела это признавать, его слова звучат правдиво. Тем не менее. — Я могла бы помочь ей. У меня есть ресурсы здесь, в НСШ. Мы могли бы ее спасти — Верно. Временное решение, чтобы она могла снова стать твоей Сойкой, хм? Ты спасла бы ее только для того, чтобы она снова убивала себя по крупицам.       Розалинда Майерс не была женщиной, склонной вздрагивать. И все же, когда ей это бросают в лицо… она вздрагивает и отшатывается. Ви, кажется, замечает это, хотя и не комментирует. Вместо этого он снова начинает усмехаться. — Вот что произойдет, президент Майерс. Ты заплатишь нам два миллиона эдди за выполненное дело.       Что? Она не собиралась…! Но оказывается, Ви на самом деле не диктует ей условия, а просто сообщает о том, что буквально вот-вот произойдет, потому что, как только он заканчивает говорить, руки протягиваются к ней. Лезвие у ее шеи и хватка в волосах исчезают, но Розалинда обнаруживает, что ее тело застыло на месте, и она не может ничего сделать, кроме как наблюдать, как замаскированная женщина тянется через ее плечи и начинает печатать на ее мониторе.       Фантомное присутствие не должно быть способно на то, что она делает, но через несколько мгновений Розалинда беспомощно наблюдает, как два миллиона эдди переводятся на тот же счет, на который она отправила пятьсот тысяч всего два часа назад. Ее собственные руки сделали это? Просто… просто насколько сильно они контролируют ее? — Кроме того, Алена Ксенакис теперь наша. Оформи это красиво, назначь ее постоянным связным ФРА в моей команде. Так ты сможешь «наблюдать» за Со Ми во время ее выздоровления.       Розалинда сужает глаза, даже когда руки в перчатках делают следующее, оформляя это как приказ, поступивший непосредственно из системы самого президента. В конце концов, если Розалинда была права, то Алекс уже была их… это просто делало все «законным». И, учитывая, что Ви знал имя при рождении Алекс, она не сомневалась, что они завербовали спящего агента ФРА уже давно. — Наконец, ты оставишь Со Ми в наших руках. Ее жизнь теперь принадлежит ей самой. Ее решения — ее собственные. Она свободна и никогда больше не будет твоей Сойкой. Однако… это не значит, что мы не будем работать с тобой, если ты заплатишь нам за наши услуги.       И вот оно. Пряник к большой дубинке. По признанию Розалинды, это казалось довольно, блядь, маленьким пряником. Ее глаза сужаются, и она стискивает зубы. — Ты хочешь, чтобы я снова наняла тебя? После того как ты обманываешь меня и отказываешься от нашей договоренности? После того как ты заставляешь меня заплатить тебе за дело, которое никогда не будет завершено, одновременно отбирая у меня два моих лучших актива? Ты, должно быть, сошел с ума.       Однако Ви… просто протяжно гудит. — Может, и сошел. А может, я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя, Розалинда Майерс.       Что? Розалинда снова напрягается, когда замаскированная женщина у нее за спиной внезапно наклоняется к ее уху. Голос женщины… удивительно мягкий, даже сквозь маску. — Для кого-то, кто якобы расстроен всем этим, ты сейчас исключительно возбуждена, Розалинда. Насколько мокрой ты была бы, если бы я засунула руку тебе в штаны и пощупала?       Это… она… Розалинда изо всех сил пытается сдержать свой румянец. Она… боролась с реакциями собственного тела все это время. Пыталась игнорировать это. Пыталась притвориться, что ее не безумно заводит все это. Она думала, что справилась неплохо. Только теперь, кажется, ее вывели на чистую воду. Ее поймали почти на том, что она промочила трусики от всего этого. — Я не…       Ее голос затихает, потому что даже для ее собственных ушей он звучит так чертовски слабо. Женщина рядом с ней усмехается и протяжно гудит. — Это твой выбор, госпожа президент. Ты хочешь, чтобы мы… позаботились об этом для тебя? Или мне уйти?       Розалинда дрожит, внезапно оказавшись на краю пропасти. Унижение ждет ее в бездне внизу. Она знает, что должна отступить от края. И все же… и все же…