Глава 19. Отпустить прошлое?

      Когда Брелас очнулась, на дворе уже было темно, а единственное, что эльфийка смогла понять — она закутана в спальник и находится в каком-то старом каменном здании. Несколько окон, ведущих в центральную, не прикрытую от холодов часть здания, уже были закрыты досками и тряпками, ткань для палатки висела в проходе, дополнительно прижатая камнями снизу и прибитая колышками сверху, а Малборн молчаливо помешивал ужин в котелке, предварительно убрав заслонку с ближайшего окна? чтобы дыму было куда уходить.       Разглядеть всё это, однако, оказалось намного тяжелее, чем думала эльфийка. Всё вокруг плыло, голова кружилась. А ещё Брелас сильно хотелось пить, и хотя последние несколько часов девушка пролежала на каменном полу, к жажде прибавилась усталость.       Раны хоть и были перевязаны, но по-прежнему ныли, а просто лежать так долго было бы уже чересчур — и ноги, и руки затекли. Брелас медленно пошевелила пальцами — хуже не стало. Тогда эльфийка аккуратно согнула ноги по очереди — от стоп до бёдер волной прошёл небольшой зуд, постепенно уходивший, пока конечности приходили в движение.       Однако просто согнуть и разогнуть ноги оказалось на удивление тяжело, но Брелас была бы рада это делать исключительно по необходимости необходимо — ощущения были, словно она прошагала десять миль без перерыва.       Надеясь, что руки не будут такими свинцовыми, эльфийка хотела аккуратно подтянуться и слегка вылезти из спальника, но стоило девушке шевельнуть правой рукой, как плечо на месте удара саблезуба пронзила острая боль.        Услышав вскрик и недовольное шипение, Малборн мгновенно обернулся и бросил все дела.        — Хвала Ауриэлю, ты пришла в себя! — воскликнул эльф, увидев, как его спутница ворочается в спальнике, — Как ты себя чувствуешь? Где болит?        — Воды… — прошептала Брелас. Во рту было слишком сухо, чтобы говорить как-то по-другому, да и силы возвращались к ней слишком медленно.       Малборн достал мех с водой и поднёс к губам своей спутницы. Девушка пила жадно, но медленно — хотелось как можно скорее избавиться от жажды, но усталость от кровопотери напоминала о себе.        — Рад, что тебе уже лучше. Днём ты выглядела намного бледнее.       Эльфийка ответила слабой, но благодарной улыбкой.        — Рука ещё болит, — тихо произнесла девушка, — и я… долго лежу.       Малборн молча кивнул и вернулся к готовке, благо наваристая похлёбка из мяса хоркера уже была почти готова. А вот новость о затёкших руках и ногах Брелас стала с одной стороны неожиданной, а с другой — предсказуемой: эльф потратил несколько часов, чтобы в этих холодных каменных руинах появился хоть какой-то тёплый уголок, и растереть руки и ноги девушки просто не успел.       Когда ужин был готов, Малборн осторожно развязал несколько узлов на спальнике своей раненой спутницы и поставил за её спиной вещмешок вместо сиденья.        — Сейчас может быть немного неприятно, но тебе так будет удобнее есть, — предупредил босмерку её защитник.       Аккуратно обняв девушку за талию, Малборн осторожно поднял её из спального мешка и усадил рядом, как манекен. Плечо и бок ответили на этот подъём небольшими вспышками боли, но Брелас было всё равно. Сильнее было чувство полёта, и на этот раз — приятного головокружения. У эльфийки перехватило дыхание, и это не на шутку напугало её спутника, однако ещё одна, слабая, но благодарная улыбка дала понять, что девушке не становится хуже.       Малборн достал из сумки ложку и зачерпнул немного похлёбки. Босмеры не разговаривали, только переглядывались, и хотя в любой другой ситуации взрослая и состоявшаяся в жизни эльфийка обиделась, что её кормят с ложки, сейчас эта похлёбка из хоркера была для неё самым вкусным блюдом во всём Аурбисе. Её спутник даже измельчил мясо, чтобы оно быстрее смягчилось и чтобы его можно было есть, почти не жуя.       Быстро поужинав, эльф принялся массировать руки и ноги своей спутницы, разгоняя кровь и снимая усталость. Брелас сразу же подметил, что движения Малборна были очень аккуратными и осторожными, словно девушка была сделана из хрупкого и тонкого стекла, и рассыпалась бы при малейшем грубом прикосновении. По телу снова распространялось приятное тепло, и маленькой босмерке вновь не хотелось двигаться, но уже не от слабости.       Теперь Брелас совершенно не сомневалась в том, что на Малборна можно положиться. Едва ли Эрикур, Валдимар или кто бы то ни было другой так же ухаживали бы за ней и так же помогали ей прийти в себя после нападения саблезуба. Девушка расплылась в улыбке, закрыла глаза и наслаждалась массажем.        — Теперь нужно поспать, — посоветовал Малборн, — утром тебе уже будет лучше, а я пока подумаю о защите нашего импровизированного лагеря.       Защитник, в свою очередь, заметил, что лицо Брелас после трапезы и массажа приняло более живой и более привычный смуглый оттенок. Осторожно уложив девушку обратно в спальник и мысленно надеясь, что к утру его «пациентка» почувствует себя лучше, босмер отодвинул навес и оглядел каменный коридор ещё раз.       Агент понимал, что ещё одну ночь в дозоре он не отстоит и просто уснёт в самый неподходящий момент, а это означало, что ему нужен был какой-то другой способ обезопасить лагерь. И тут на глаза попалась куча строительного мусора, среди которой Малборн раньше отыскал и разломал сундук.       «Сдвинуть её будет непросто, особенно извне. — думал босмер, — Так почему бы не завалить этими камнями дверной проём?»       Сказать это было проще, чем сделать — некоторые камни примёрзли друг к другу, и их пришлось выбивать обухом топора, другие просто были слишком тяжёлыми, но к глубокой ночи баррикада была готова, и чуть менее уставший, чем Брелас, но всё равно вымотанный Малборн подкинул несколько поленьев в огонь, зарылся в спальник и уснул крепким сном новобранца.       Босмер проснулся утром и первым делом принялся разжигать потухший за ночь костёр. Брелас уже пришла в себя и молча лежала в своём спальнике, ещё сильнее укутавшись от холода. Девушка чувствовала себя уже лучше, но в раненом плече по-прежнему болело при любом движении, и поэтому маленькая служанка молча наблюдала за тем, как её спутник вновь разводит огонь, набирает снег в котелок и растапливает его в воду, чтобы вновь наполнить меха и напоить пациентку, у которой за ночь снова проснулась сильная жажда.       Дожидаясь, пока вода вскипит, Малборн снова массировал затёкшие и замёрзшие руки и ноги девушки, и теперь его прикосновения ощущались для девушки ещё приятнее, даже сквозь плотную ткань спального мешка.        — Малборн, — тихим голосом спросила его эльфийка, — а ты сможешь потом делать мне такой же массаж, когда я поправлюсь? Это так приятно…        — Почему бы и нет? — бывшему агенту Клинков в это время было не до романтики.       «Древесины, проросшей на руинах, должно хватить ещё на пару дней, но где её брать потом? Вокруг почти безлесная тундра, и среди сугробов наверняка прячется ещё не один снежный саблезуб. Мы больше не сможем здесь оставаться без тепла. Отдохнём ещё сутки, и если Брелас к этому моменту не сможет ходить, потащу её на себе.»       После обеда Малборн и Брелас услышали снаружи чьи-то шаги — мимо их импровизированного убежища явно проходил какой-то отряд, а вкрадчивый, с хрипотцой голос их предводителя не оставлял сомнений — это был каджитский караван.        — Я сейчас, попробую купить у них лечебное зелье.       Малборн отодвинул одну из импровизированных заслонок и выбрался наружу. Небо было затянуто облаками, дул лёгкий ветерок, и уже было вновь привыкший к теплу эльф поёжился, но быстро привык.        — А ты ещё кто такой? — грозно поинтересовалась воительница-каджитка с чёрной шерстью и множеством колец в ушах.        — Я простой путешественник, хочу купить у вас лекарства. — кратко и спокойно представился босмер.       Каджитка спокойно вздохнула, а возглавлявший колонну хозяин каравана расплылся в широкой, возможной только у кошколюдей, улыбке.        — Подходи, гость, посмотри, что предлагает Ма’дран! — каджит радушно поприветствовал покупателя — Для тебя, мой друг, самые лучшие товары! Ма’джад, Ра’жинда, приоткройте тюки.       Спутники Ма’драна принялись оживлённо расстилать ковры и выкладывать на них различные флаконы и склянки. Они делали всё это так стремительно, что у Малборна от постоянно растущего изобилия лекарств глаза разбегались, но наконец, когда зельями были заставлены по пол-ковра с каждой стороны, Ма’дран, подогнув ноги, уселся на третий, посередине.        — Мне нужно целебное зелье, — уточнил Малборн, — что-нибудь от потери крови, и чтобы раны быстрее затягивались.        — А, заботишься о будущем? Мудрое решение, — поддержала покупателя Ра’жинда, но её тон быстро сменился на более серьёзный, — тебе нужны зелёные бутылочки. Тёмно-зелёные.       Эльф бросил подозрительный взгляд на непрошенную советчицу, давая понять, что его так просто не обмануть. Малборн отлично умел читать, и уже разглядел на тёмно-зелёном сосуде надпись «Зелье лошадиной выносливости». Наверняка дорогое, и учитывая, что сейчас с босмером путешествует девушка, которая пару дней назад даже от двусмысленного взгляда смущалась и краснела, не просто бесполезное, а даже скорее вредное.        — Сколько стоят красные зелья? — буднично поинтересовался эльф.       На мгновение Ра’жинда оскалилась, а шерсть на её загривке встала дыбом, но не столько от гнева, сколько от досады.       Торги заняли некоторое время, но в конце концов Малборну удалось выменять найденный в старом сундуке рубин на пару флаконов с лечебным зельем, два запасных комплекта одежды — для него и для Брелас — и четыре мотка свежих бинтов. Поблагодарив каджитов за радушие и тепло попрощавшись, путешественник забрал покупки и поспешил обратно в укрытие, а караванщики отправились дальше на запад, оживлённо переговариваясь и обсуждая последнюю встречу.       «У этих кошаров язык без костей. Й’иффре, молю тебя, пусть они хотя бы талморцам не проболтаются!» — думал эльф, вешая ткань обратно.        — Брелас! — радостно позвал её Малборн, — я купил для нас лечебные зелья!       Босмерка улыбнулась и указала здоровой рукой на кружку, лежащую в шести футах от неё — ползти туда в спальном мешке и тянуться, рискуя упасть лицом на каменный пол, девушке совершенно не хотелось.       Быстро перелив содержимое флакона в бутылку, Малборн осторожно, боясь пролить хоть каплю, вручил его своей спутнице и внимательно следил, как она, жадно припав губами к микстуре, осушила кружку за считанные мгновения.        — Малборн, мне сейчас стало так легко, рука почти не болит и как будто кость начала быстрее срастаться… а ещё что-нибудь поменялось? — непонимающе вопросила маленькая эльфийка, оглядывая себя.        — Нет, ты выглядишь как раньше, — собеседник пожал плечами, — если я всё правильно помню, это зелье помогает от потери крови, но и раны тоже затянутся. Надо просто подождать.        — А ты ведь знаешь, где мы находимся? — лукаво вопросила девушка.        — На руинах, я тут всё обустроил, чтобы сохранять тепло — признался Малборн, понимая, к чему всё идёт.        — Нордских. И тут никакой жути не водится! — восхищённо добавила Брелас, — сама бы я никогда сюда не пошла, но знаешь? Я не против, что ты меня сюда приволок. А я стала первой женщиной, которую ты носил на руках?        — Нет, — хотя обычно Малборну было тяжело говорить о своём прошлом, но сейчас оптимизм и жизнерадостность только что вылеченной девушки перекинулись на него, и прежде мрачные воспоминания не ощущались такими тяжёлыми. — по правде говоря, меня не всегда звали Малборном. И я не всегда работал в посольстве. Я раньше жил в Фалинести, с женой и ребёнком, работал ремесленником и был счастлив. Однажды я заступился за девушку, её затащили в переулок два каких-то пьяных альтмера. Они оказались талморцами, и на следующий день, когда меня не было в городе, случился пожар, я уверен, это Талмор его устроил. Я вернулся на следующий день и нашёл на месте дома только дымящиеся развалины и недогоревшие кости моих близких. Я не смог их спасти. Все были мертвы, а меня объявили предателем. Пришлось бежать, и с тех пор я не сближался ни с одной девушкой… до тебя.       Малборн тяжело вздохнул и опёрся спиной на каменную стену. Теперь, когда он рассказал о прошлом, груз вины и память о том страшном дне стали тяжёлыми и гнетущими как никогда, и впервые за долгое время по щеке агента Клинков прокатилась скупая слеза.        — Какой ужас… — понимающе произнесла Брелас. Улыбка исчезла с её лица, когда она услышала этот рассказ. До сего момента маленькая эльфийка даже не представляла, насколько пугающей было настоящее прошлое её героя и защитника, и почему он с таким рвением спасает её раз за разом, и почему не помог именно тогда, в посольстве.        — Знаешь, — эльфийка подползла ближе, — мы ведь похожи. Мы оба пострадали от талморцев за то, что действовали справедливо. Мы оба стали изгоями и не можем вернуться домой. Но всё равно мы вместе, и теперь я понимаю, почему мы нравимся друг другу.       Эльф медленно, не говоря ни слова, повернул голову в сторону Брелас.        — Потому что друг в друге мы видим тех, кем мы сами могли бы стать. — наконец объявила эльфийка, — мне не хватало твоей уверенности и силы воли.        — А мне не хватало твоего оптимизма и лёгкого взгляда на жизнь. — Малборн легко улыбнулся, — и некоторой привередливости тоже. Боги! Подумать только, я уже так долго выживал, что уже забыл, каково это — просто жить.       Босмеры не сговариваясь прижались друг к другу, и Брелас аккуратно обняла своего спутника здоровой рукой.        — Помнишь, ты говорил мне, что Талмор заставляет нас думать, будто лучшие наши черты — это на самом деле наши величайшие недостатки? Они заставили тебя думать, что именно ты виноват в том, что произошло с твоей семьёй, но это не так. Не ты устроил пожар, но ты сделал всё, чтобы отомстить. Отец как-то сказал мне, что сделав месть смыслом жизни, мы потеряем самих себя, но сейчас боги дают нам второй шанс. И я уверена, что твоя семья не хотела бы, чтобы ты до конца жизни тяготился грузом вины за то, что с ними случилось. И что даже сейчас, наблюдая за нами из Этериуса, они хотят, чтобы ты был счастлив.        — Ещё раз пообещай мне, что не будешь рисковать жизнью почём зря. — Малборн легко улыбнулся, и девушка поняла, что её слова тронули эльфа.        — Обещаю. — уверенно повторила босмерка, — Тем более, ты уже спас меня, а я спасла тебя, и так легко талморцам от нас не отделаться! Я в безопасности, и ты тоже.       Малборн аккуратно приобнял свою спутницу за талию, и взгляды путников встретились. В глазах Брелас он снова увидел такие же счастливые, искренние огоньки, которые бывают только у любящих, и впервые с начала путешествия, поймав этот взгляд, более не ощущал тревоги.       «Нельзя постоянно жить вчерашним днём, когда-то нужно взглянуть и в будущее, ведь мир вокруг меняется, и мы меняемся вместе с ним. А я этого просто не замечал…» — босмер ещё раз утвердился в своих выводах.       Босмеры не могли сказать, сколько времени они провели в объятиях друг друга, — в какой-то момент обоих разморило тепло, и вновь проснулись они уже затемно.