......

Внутри сухо тянущее чувство. «А если не успею и она одна непонятно где?» Темные улицы осеннего Ростова мелькают за стеклом. Бобик рычит и брыкается на ямах. — Эх, да на таких дорогах надо в касках ездить, начальник, — говорит Семёнов на одной из кочек. «Это точно». Мыслями снова тянется к ней. Ему не хочется думать, что может случиться что-то из того, что он не раз видел на своем столе в сшитых делах, аккуратно заполненных его коллегами или им самим. Пусть бы она просто осталась дома, послушав его. Предчувствие давит на горло. — Останови у будки. — Есть. Звон монеты в автомате и судорожно набранные цифры заученного номера. — Ну давааай… Гудки. И ничего больше. — Уехала, значит. Вот же упертая. По грязному стеклу будки полз слизняк, оставляя за собой блестящую дорожку. Боков почему-то задержал на нем взгляд и задумался. Вспомнился отец. Тенистый закуток зелёного берега. Его еще по-детски маленькие ноги черны от налипшей грязи, а часть глины залипла в волосах. Боков-старший, по плечи в воде недовольно бурчал — сынок закинул удочку так, что все камыши собрал. Отблеск воды лег на шею отца, сосредоточенно распутывавшего леску. — Ну и постарался ты, Женёк… Женя чешет затылок. — Я случайно, батянь. Мимо прошелестела Волга, возвращая в реальность. — Поехали дальше. 20 минут и он у пятиэтажки, где жил трижды уже проклятый им племянник какой-то тетки. Ни имени, ни фамилии, ни квартиры — черт бы его побрал. Семёнов был оставлен в машине. Обход дома. 3 балкона с включенным светом. 8, нет, 9 жилых комнат. 2 кухни. В одном из окон видит ее силуэт. От сердца отлегло. Всё в порядке. — свщиить, Семёнов! Дуй сюда, — смотрит туда, где только что была девушка, — как думаешь, какая квартира? — Ой, ну так сразу не скажу. — А ты подумай, подумай. Включай милицейскую чуйку. Семёнов в задумчивой позе рассматривал горевшее стекло, потом то, что находится напротив, вокруг. — Я сейчас! — Подожди. Сигарета будет? — Конечно. — Всё, дуй давай проверять. Семёнов приложил руку к козырьку и широко зашагал к подъезду. Холодный ветер на пальчиках прошёлся рядом с Боковым, едва не задев горящий конец его спасения. Тихо как на заре в поле. Дом хоть и светится витражом стекол, но молчалив и словно безжизненен. Густая листва ещё не облетела, держится из последних сил. Первые заморозки решат всё в свою пользу. Окурок летит в траву. — Ну шо, сыщик? — Предполагаю, что 11я. — Ну смотри, Семёнов, на твоей совести. — Там сложность одна. Она коммунальная. «Превосходно» — цокает в сердцах Боков. — Ладно, садись тогда в бобик и посигналь раза 2. — Не разбудим никого? — Деелай, шо сказано, мыслитель фигов! — Есть! — Таким образом… Коля, не отвлекайся. — Там милиция! — Что? Действительно, она тоже увидела фары служебной машины из-за приоткрытой занавески. — Так, мне пора собираться. Тебе остался вывод. Вспомни всё, что мы обсуждали и кратко запиши. 2-3 предложений хватит. — Ты кудааа? — разочарованно протягивает школьник. — Это за мной. — Чё, правда? — в мальчишечьих глазах загорается огонек любопытства, — ты нарушила закон? Даааа? Я никому не скажу! — Никому и не скажешь, ведь я ничего не нарушала. Всё поспешно возвращается обратно в сумку. — Ну Аляяя, расскажи! Расскажи! — Посмотри, как мы засиделись, — девушка указывает на часы. Коля не отстаёт, как козлёнок прыгая вокруг девушки. — А кто это? Кто это? Кто это? Она приоткрывает дверь, пока натягивает туфли. Коля галдит без остановки, Аля же просто смеётся. — Ну кто? Кто? Кто? Ктоооооо? — Да Женя это, Женя. На служебной машине. В это время тот, кого они обсуждали стоял в шаге от двери и рассматривал многочисленные звонки с кривыми фамилиями жильцов. — Это твой жених, да? Сложно не услышать. — Знаешь что? — Что? — он подкладывает, ладони под голову, облокотившись на тумбу у входа. — Любопытной Варваре нос оторвали! — Ну Аляяя… — Всё. — Подожди, у меня вопрос по сочинению! — Ну показывай быстро и я пошла. — Ща! Макушка исчезает в комнатке. Слышен шелест бумаги, падение ручек. Всё это сливается с приглушённым шумом кухни и бубнежом радио. — Давай скорее, меня ждут! — Подождууут… — Коля, не смешно. Человек с работы, устал, ещё и не ел скорее всего нормально. Давай, в темпе. Женя за дверью ухмыляется ее тону. — Так всё-таки? — Что «всё-таки»? — Он твой парень? Вздох. — Нет, Коля, он не мой парень. Тебе стало легче? — Да, значит у меня есть шанс! — широкая улыбка со сквозящей дыркой выбитого во дворе зуба. — Иди домашку пиши, балбес. Клавдия Ивановна, до свидания! Я ушла! — Пока, Аленька! «Фух, вырвалась… Ой!» — Привет. — Привет, я думала ты внизу. Что-то на работе случилось? Он начинает смеяться, казалось бы, на ровном месте. — Шо, у пацаненка есть шанс? — Да ну тебя. Он просто на радостях не знал как себя вести. Совсем не такой безнадёжный, как мне описывали. — Ясно, — искренняя улыбка, такая редкая на его губах. — Давно стоишь под дверью? — Неа, но про еду ты права, я голодный как волк. Диалог прервал задорный клич пацана, высунувшегося на лестничную площадку: — Тили-тили тесто, жених и невеста!!! Ахахахвахахаха. Смех прервался, когда мать затащила за шкирку сорванца в квартиру. Аля вспыхнула, разозлилась и отвернулась, спускаясь вниз. Боков в смятении переваривал произошедшее «знакомство» с чудо-ребенком. Улыбнулся и последовал за девушкой. — Ты прям, как в мультике, — Аля подавляет смешок и пожимает протянутую руку милиционера. — Почему? — Женя в недоумении хмурится. — Как попугай Кеша: «У меня много друзей, машина, личный шофёр…» — Мне не 5 лет, шобы таким заниматься. У него не было телевизора. И он ничего не знал про попугая Кешу. В отделении стоял телек, но вполне естественно, что по нему не крутили детские мультики. Только новости. Да и некогда Жене хомячить бутеры и вылупляться в экран. Приключений и в своей жизни хватает. — В отделение. — Есть, — нараспев отвечает Семёнов и выворачивает руль.