........

— Я устал Она смотрит на него сверху вниз не в силах никак помочь. Его глаза бесцельно смотрят в белый потолок и моргают, делая большие паузы. — Жень, уже надо как-то выбираться из этого состояния. Он не реагирует. Просто недвижное тело в ворохе постели. Без чувств. — Жень Никаких признаков жизни. Да, он дышит. Да, он смотрит вверх. Да, он подергивает пальцем на левой руке. Это все ни о чем. Он уничтожен внутри. — Хочу умереть. Страшные слова. Аля знает насколько. Из его уст это звучит ужаснее всех страшилок и расчленёнки. — Что ты такое говоришь, Жень… Без эмоций. Сердце защемляет, она начинает задыхаться от своей беспомощности. — Жень, Жень, ну пожалуйста, Жень, посмотри на меня!.. Жень — падает на колени возле дивана и сжимает его свесившуюся руку. Он закрывает глаза. — Уходи Осыпает его руку поцелуями, плачет и умывается этими горячими слезами. Пытается его растормошить, посадить, но он слишком тяжёлый. Имя его уже раз сто прозвучало ее дрожащим голосом. После тщетных попыток заставить его встать, Аля бессильно падает ему на грудь — Зачем ты так делаешь. не нужно так говорить. Всё наладится, малыш, я знаю. Что сделать? Только скажи, я всё достану, Жень. — Ничего не нужно — голос как из темноты, неземной. Не его. Она просыпается в слезах. Мокрая подушка и смятые простыни. «Да когда эти кошмары уже закончатся!..» Внутри что-то исправило: «Когда этот кошмар по имени Женя закончится…» Девушка на силу поднимается с постели и плетется в душ. Горячую воду отключили. Поток ругательств. Не одно, так другое. Всё-таки моется, так как невозможно терпеть такое состояние, нужно взбодриться и успокоиться. На кухне садится на подоконник и медленно пьет чай, словно отключенная от этого мира. Раздается звонок в дверь. По пути к ней Аля выхватывает из кармана халата револьвер отца. Уже нет прошлой уверенности в своей защищённости. — Кто там? — Это Семёнов. Я по поводу Бокова Она открывает дверь, убирая оружие, и хмуро говорит: — Мне всё равно уже. Спасибо за содействие — А я только хотел сказать, что он приехал. — Неужели. Так быстро? — Ага! — мужчина мнется у двери. — Ну заходи, кофе выпей, — мысленно проклиная утреннего визитера, произносит она. За чашкой кофе и печеньем Семёнов разболтался. — Он поймал Фишера, прикинь! Аля застывает на мгновение с занесенной над кашей ложкой сахара. — Кто бы сомневался. — Да! Да! — Ну не один же, что ж ты напарников его с счетов списываешь. Ставит гречку на стол и идёт к холодильнику за молоком. — Ты права! И Козырев! И дамочка эта, Добровольская которая! — Она же уволилась, нет? — Дааа, но она помогла в этом деле очень сильно! Дальше начался сумбурный и крайне эмоциональный пересказ событий прошедших дней. Фамилия Бокова слишком часто фигурировала, резала слух неимоверно. В моменте Аля его остановила: — Не занимаешься ли ты, друг, распространением секретной информации до вынесения приговора? Семёнов прикусил язык. — Ну тебе-то можно. — пробурчал он. — По закону нельзя. Да я и не хочу слушать это всё. Поймали и хорошо. Она темнее тучи продолжила есть. — Евгений Афанасьевич в отделе. Сейчас отчитается и возможно приедет к тебе. Она поднимает глаза. — Мне всё равно. Я его не жду. — Почему это? — А тебе все прям и скажи. — Да ладно, не злись. Не хочешь, не говори. — Спасибо за разрешение. Он замолк. — Мне наверно пора, товарищи ищут небось. — Давай, удачи Семёнов в непонятках ушел. Аля через 5 минут тоже вышла из квартиры и ушла в сторону парка. Лишь бы не столкнуться с Боковым. Хоть это, вероятно, и не угрожало ей.