.......

Она была права. Женя не пришел в тот день. Не пришел и на следующее утро. Вечером третьего дня Аля курила на балконе. Что-то очень тянуло выйти из душной квартиры. Она думала, что испортилась. Она думала, что нужно отпустить. Она думала, что она наивная дурочка. Закрывает глаза. Хочется домой. В родной городок. К маме. Последнее ударило поддых. Представляет во всех деталях сад у дома, сотни цветов, старую вишню. Мама, совсем как раньше, сидит за уличным столом и перебирает ягоды для компота. Аля проходит по дорожке к бочке с дождевой водой. Жужжат пчелы. Руки медленно касаются холодной кромки воды и плавно погружаются вниз. Жидкость захватывает территорию ее кожи. Мееееедленно. Запястье. Мееееедленно. Холодно. Локоть. Ещё меееедленнее. Предплечье. Она разглядывает пальцы, сияющие под водными бликами, и слушает птиц. . . . — Аля, какого хуя тут?.. Она стоит с кровью, стекающей по щеке. В волосах запуталась листва, а глаза сверкают исподлобья недобрым светом. У ее ног корчится какой-то мужик, держась за простреленное бедро: — Суууукааааа Женя смотрит то на нее, то на этого человека на земле. Тощая шея со складкой мягкой кожи, клетчатая рубашка, брюки. Лицо, искаженное криком и подвываниями, снова приковывает к себе ее внимание. Она целится ему в лицо. Ждёт, когда он сделает хоть ещё одно движение. Чужая рука с выпирающими венами тянется к окровавленному ножу, лежащему рядом. Взводит курок, утирая нос от нового потока крови — видимо из-за напряжения или сильного удара сосуды лопнули. Женя вытягивает руку вперёд: — Аля! Остановись! Она не слушает. Подходит к лежащему ближе и наступает берцом на запястье. Он взвывает и хватает ее за ногу. Выстрел В сторону. Успел. — Аля блять какого хера! Нельзя убивать людей! Он оттаскивает жертву в сторону. Мужик истерично сопит. Женя по рации вызывает остальной отряд. — Это твой насильник, — бросает она небрежно. Аля пытается стереть с лица кровь, но взмахивает рукой, поняв бесполезность этого действия. Он переводит на стонущего взгляд. Да ну нет. — Да я. я. я просто познакомиться хотел. дискот. дискотек. дискотека же… Возраст у него не дискотечный. За 40 точно. Выбегает из-за угла Семёнов — Наручники! Ловит в полёте и застегивает их за спиной мужчины. Семёнов также на всех порах пролетает мимо — к Але, которая не сводила глаз с «насильника». — Ты цела? Семёнов осматривает ее лицо, руки, обходит ее, проверяя одежду. Сбитые колени до мяса, как говорили в детстве. — Семёнов, отведи человечка в буханку. — Но она первая на меня набросилась! Начала кричать, угрожать! А потом ногу прострелила! Да что ж это такое, товарищи! — Семёнов, выполнять. Пару вопросов надо с ним обсудить. Семёнов с хмурым и решительным видом уводит жертву Алиного гнева. Боков провожает его взглядом. Аля прячет револьвер в карман куртки и молча рассматривает новоприбывшего. — Откуда у тебя боевые? — От верблюда. — Аль — Откуда надо, Боков, ясно? Ты чё вообще припёрся? Вали на все четыре стороны, мне помощь твоя не нужна. — Харе упираться, малая. Сколько можно? Мы столько не виделись, а ты. — Оооой, правда? «Мы давно не виделись» — передразнивает его, — вот это новости, Женечка. Хм, а давай-ка поразмышляем, почему же эта сумасбродная баба так себя ведёт? А? Может потому что ты пропал, а потом и вовсе послал меня. Но даже не в лицо, а как трус! По телефону! Через старушку! Невероятный поступок. Один за другим! Чё вернулся? Там тебя неплохо пригрели и место небось хорошее! Премию выписали, а? Зачем в Ростов вернулся великий следак? Нахуя ты припёрся вообще? Я бы завалила твоего насильника и стало бы людям чуть легче дышать. А так его что? Выпустят потом, да? Она начинает смеяться и Женя готов был поклясться, что именно так выглядит его ночной кошмар — окровавленный оскал белых зубов. — Но знаешь что? Я все равно рада, что ты жив. Удачи. Разворачивается и быстро чеканит берцами шаги по дорожке. Подходит подкрепление. — Осмотреть место нападения Кивки команды. Он ловит ее за руку уже в соседней аллее и моментально получает смачную пощёчину. Не отпускает, сжимая запястье. — Мне больно, — шипит она. — Я испугался, что слишком сильно люблю тебя, поэтому пытался уйти от этого чувства. Москва подвернулась почти случайно. Посчитал, что это хороший шанс. Но я не смог. Не смог, понимаешь? В темноте не видно ее лица. Всхлип и почти рычание: — Зачем ты врешь? — Я не. — У тебя была женщина! Женя замолкает. — Давай я провожу тебя до дома и мы все обсудим? — Я. Не хочу. С тобой. Ничего. Обсуждать. — Да послушай, тебе сейчас в себя надо прийти или ты хочешь сразу в отделение поехать, а? — Нахуя? — Дать показания. И чудо-пушку надо спрятать, иначе попадешь -Пошел ты. Семёнова пришлешь за показаниями Вырывается и уходит. От нее остался только едва уловимый аромат духов, смешанный с запахом крови и земли. «Это была моя куртка?» . . . — Сукааааа Она только сейчас почувствовала боль. Ей не было страшно. И тот факт, что она почти убила человека (человека ли?) совсем не беспокоил. Этот ублюдок набросился на нее в парке. Она просто присела на лавочку. Вокруг только перешептывание листвы и стрекот насекомых в траве. Неподалеку возник мужской силуэт. Аля напряглась — хоть бы не Женя. Нет, совсем не он. Но она не смогла расслабиться — невольно обхватила холодную рукоять оружия в кармане. — Добрый вечер, — очень учтиво произнес незнакомец, — прекрасная погода, не правда ли? Он остановился напротив и немножко покачивался корпусом. Аля промолчала. Мужчина коротко вздохнул: — Понимаю, понимаю. Такая красота наверняка уже кого-то радует, очень жаль… У Вас не будет сигареты? Мои закончились, а очень хочется. «Какой внимательный» — пронеслось у Али в голове. Рядом с ней на скамейке лежал потушенный окурок. «Заметил или следил?» Будь она животным, у нее на холке поднялась бы шерсть. Но человек напротив очень вежливо улыбался, ожидая. «Может я с ума сошла? И мне только кажется?» Аля шарит другой рукой в кармане, но пачка зацепилась за молнию. Наклоняет голову и в эту секунду всё бы решилось, но девушка успевает среагировать — кулак мужика пролетает мимо в миллиметрах. Он пытается прижать ее к скамейке, залезть сверху. Она сопротивляется. Удар по ее лицу. Ему в челюсть, потом в живот. Вскрик. Он падает, но встаёт уже с ножом. Лезвие проходится по щеке, и волосам. Несколько прядей как перья спадают с плеч. Наконец-то она находит в этой огромной куртке нужный карман и направляет дуло на нападающего. Он взвыл совсем по-звериному и попытался отобрать револьвер. Удар берцом. Удержала равновесие. Выстрел в воздух. Его расширенные зрачки забегали по сторонам. Услышали ли их? С его сухих губ стекла капля слюны, блеснувшая в свете фонаря. Ее чуть не стошнило. Этот зверь вдруг улыбнулся, нет, растянул губы в подобие улыбки. Омерзение. Он делает рывок — Аля стреляет ему в бедро. Дальше всё как в тумане. Женя. Сильные эмоции и осознание того, что с ней мог бы сделать монстр, скулящий у ног следователя, сорвали крышу. Ещё и вдобавок свинцовая обида, сдавившая лёгкие. Глаза застелила пелена. Если бы Боков не толкнул ее в сторону, она бы сделала то, что собиралась. Без зазрения совести или чего-либо ещё. Она готова была на всё. Если бы Боков не остановил ее, она бы и в него выстрелила. Сейчас Аля это прекрасно понимает. И вот это уже страшно и непонятно. Колени заныли до того, как она достала револьвер, они дрались на неровной асфальтированной дорожке с торчащими камнями, а затем он пытался оттащить ее к кустам. Она вздрагивает. Корни волос сильно болят. У нее ещё и кожа чувствительная. Хорошо, она смогла всё-таки отбиться. Сегодня ее уберёг ангел. Или бог. Или черт. Фиг знает. Шипит сквозь зубы — разодранные колени дали о себе знать при спуске с лестницы парка. Кровь, внезапно полившаяся тогда с носа, остановилась и неприятно присохла на губах, подбородке и шее. Штаны были испорчены — лёгкая ткань стёрлась так, словно ее несколько часов натирали наждачкой. Они хоть немного снизили урон. Она вышла из парка на одну из освещенных улиц. Люди безмятежно прогуливаются. Аля сворачивает в тень — если ее увидят в таком виде, ничего хорошего для расследования не будет. Паника в городе не нужна. Она обречённо садится на один из бордюров и рассматривает ноги. Достала с великими мучениями два камня из-под раскрытой кожи. Слезы бесшумно стекают. Больно, но она молчит. Терпит. Вспомнилось, как в детстве навзрыд кричала, когда наступила на гвоздь на заброшке. И домой идти стыдно — мать говорила не лазить на стройке. Стыдно, но надо. Там ещё и добавят за ослушание. — И сейчас тоже попадет за неподчинение следствию… «Следствию в лице Бокова». Только она подумала об этом, как разнёсся по окрестности звонкий лай ищейки. Она подлетела к ней вплотную и звонко подавала голос, призывая хозяина. Только пасть мелькала. — Ну всё, всё! Перестань! Молодец! Овчарка на затихала. Аля закрыла уши и спрятала поджатые ноги в куртке. Наконец, прозвучала команда, и молодая, очень довольная собой сучка важно легла перед Алей, вытянув передние лапы. — Ну ты дура малолетняя, а не ищейка — Алевтина, мы от главного оперуполномоченного. Пройдёмте с нами. Она не сопротивлялась.