Часть 1

Говорят, понедельник — день тяжёлый. Особенно для тех, кто с утра пораньше спешит на работу или учёбу. Хотя, наверное, найдутся и те, кто рад новой неделе, пытаясь забыться в рутине рабочих будней. На сером пятиэтажном здании гордо красовалась вывеска: «Медицинский Государственный Университет Фармацевтического и Провизорского Образования». Каждый житель города знал — это заведение со безупречной репутацией. Здесь в приоритете были знания, а отбор будущих провизоров и фармацевтов не ограничивался школьными баллами и рекомендациями. Внутренний ежегодный экзамен безжалостно отсеивал зевак и лентяев, наивно полагавших, что эта часть медицины — лёгкая альтернатива врачебному делу. Мир лекарств невероятно многогранен. До сих пор инновации в этой области заставляют восхищаться и брать на вооружение новые методы борьбы с самыми разными недугами. Если основы фармакологии и отпуска препаратов Юми усвоила за первые три курса, то систему работы настоящей аптеки ей только предстояло «вкусить» на практике. Будучи студенткой четвёртого курса, она с трепетом ждала начала дипломной стажировки. Хотелось проявить себя и зарекомендовать перед будущим работодателем. Сетевых аптек в городе было не так много, и попасть хотелось в лучшую.

***

Девушка двадцати лет, в накинутом поверх одежды белом халате, вышла из аудитории. Она перебирала в сумке конспекты, негромко бормоча под нос что-то нелестное в адрес только что закончившегося экзамена. Последняя неделя учёбы: общая практика сдана, оценки проставлены. Осталось получить в деканате разрешение на дипломную практику и начать писать работу. Кураторов назначат через месяц — будет время определиться с темой и подготовиться к госэкзаменам. Найдя среди тетрадей зачётку и студенческий билет, Юми направилась к лавочке у окна. Сложив документы в отдельный карман сумки, она поставила её на сиденье и сняла халат. Середина дня, а она уже чувствовала себя выжатой. Экзамен по технологии изготовления лекарственных форм вымотал её. Хотя девушка не сомневалась в своих знаниях, придирчивый преподаватель всё равно заставил её поволноваться. Запихнув халат в сумку, она достала телефон. Микото интересовалась, приедет ли она к ужину. Фугаку черкнул пару строк, справляясь об итогах экзамена. Кратко ответив обоим, Юми двинулась к выходу. Длинный коридор в бежево-белых тонах, отполированный мрамор под ногами. Стены были увешаны научными плакатами, а глухие коричневые двери аудиторий контрастировали со светлым пространством. Минималистичный дизайн разбавляли кричащие элементы роскоши: массивные хрустальные люстры, настенные светильники, подсвечивавшие постеры, резные карнизы и огромные окна в пол, затянутые прозрачным тюлем и тяжёлыми бежевыми шторами. Выйдя на парковку сбоку от здания, она подошла к серебристой Kia Cerato. Сев за руль и бросив сумку на пассажирское сиденье, девушка завела мотор и направилась к выезду. Права Юми получила год назад, а на машину копила больше двух лет, подрабатывая в местной кофейне. Несмотря на наследство от родителей и возможности семьи Учиха, свои «девичьи» цели она предпочитала достигать сама. Такое упорство глава семьи только приветствовал, часто ставя её в пример Саске. Младший Учиха, впрочем, тоже не был бездельником и шёл с ней наравне — и в учёбе, и в стремлении к независимости. Но как к наследнику спрос с него был всегда больше. Остановившись на светофоре, Юми отстучала ритм пальцами по рулю, прибавив громкость музыки. Напевая припев, она строила планы на завтра: «Завтра выходной, можно выдохнуть. Хорошо, что всё позади, остался только отчёт по практике, да и тот через полгода. Интересно, в какую аптеку меня направят? Одно дело — читать и изучать, другое — работать. Надеюсь, не облажаюсь. Страшновато…» Её всегда восхищала работа фармацевтов. Эти энциклопедические знания, ловкость, с которой они находили нужный препарат среди сотен ящиков. Ещё в школе, оказавшись с Микото в аптеке, она заворожённо наблюдала за женщиной в белом халате. Аккуратная причёска, изучающий взгляд, грамотная речь и термины, смысла которых она тогда не понимала. Под впечатлением Юми тогда заявила, что станет таким же «аптечным знахарем». И после школы без колебаний подала документы в фармацевтический. За годы учёбы желание не угасло, даже несмотря на трудности, с которыми она сталкивалась чуть ли не еженедельно. Заехав во двор дома и припарковавшись, Юми захватила сумку и направилась к парадному входу. Вдруг из-за угла навстречу ей вылетел огромный чёрный доберман, а за ним — запыхавшийся охранник, безуспешно пытавшийся удержать собаку на поводке. Девушка с улыбкой присела на корточки и раскинула руки, принимая в объятия разыгравшегося пса. — Соскучилась, моя хорошая? — Простите, госпожа Юми! — охранник, Тэн, подбежал, красный от смущения. — Я только хотел её в вольер, а она, как услышала вашу машину… — Всё в порядке, Тэн-сан, — продолжая гладить собаку, Юми протянула руку. — Давайте поводок, я сама её отведу. — Но… — Тэн-сан, — её голос звучал мягко, но твёрдо. — Вы свободны. Леди, — она обернулась к собаке. Та мгновенно села, навострив уши и виляя хвостом. — Нам поводок и не нужен, — похлопала себя по бедру, давая команду следовать, Юми направилась к вольеру. Доберман послушно зашагал рядом. Проведя с собакой ещё минут десять, девушка наконец зашла в дом. В гостиной никого не было. На кухне за столом, усердно замешивая тесто, стояла кухарка Саюри. — Юми-сан, с возвращением! — женщина лет пятидесяти добродушно улыбнулась. — Саюри-сан, а где мама? — С господином они уехали около часа назад, но к ужину обещали вернуться. - А вы что готовите? — Юми, налив себе воды, с любопытством заглянула в миску. — Данго, госпожа. Микото-сама просила приготовить. — Данго? — девушка удивлённо приподняла бровь. — Странно… Их у нас только один любил. Да и то лет шесть уже не появлялся. Саюри лишь вздохнула в ответ, продолжив работу. Юми, отхлебнув воды, вышла из кухни. Войдя в свою комнату, она переоделась в домашние шорты и майку. «Если бы он приезжал, мне бы сказали. Или нет? Он даже на праздники не приезжал. Вряд ли. Наверное, мама просто захотела», — пыталась убедить себя Юми, включая ноутбук. Пока система загружалась, она проверяла почту. Взгляд упал на письмо из деканата. Открыв его, девушка замерла. «Уведомление об изменении реквизитов для оплаты обучения. В течение пяти рабочих дней предоставьте в бухгалтерию подтверждающие документы о переводе средств на новый счёт. В случае непредоставления студент(ка) Хигураши Юми будет отстранена от практических и учебных занятий до полного погашения задолженности. С уважением, администрация фармацевтического факультета.» Перечитав письмо ещё раз, Юми распечатала его. «Может, отец просто поменял реквизиты компании? Но раньше таких писем не было… Странно. Надо вечером спросить», — подумала она, открывая запись семинара по фармакологии. Сосредоточиться не получалось. Пролистывая назад и заново пересматривая сложные моменты, она пыталась вникнуть в тему антикоагулянтов. Мозг упрямо возвращался к двум мыслям: к парню, которого не видела шесть лет, и к непонятному письму. «Может, у отца проблемы? О чёрт…» Стук в дверь оборвал её размышления. Через секунду в комнату, опершись о косяк, вошёл Саске. — И даже поздороваться не зашла, пыль аптечная? — хмыкнул он. Юми, всё ещё находясь в лёгком ступоре, просто смотрела на него. — Связь с космосом потеряла? — брюнет вошёл и уселся на кровать. — Я не знала, что ты приехал, — наконец выдохнула она, закрывая ноутбук. — Утром прилетел. В офис не поехал — отец сказал, сам справится. — Саске сел в позе лотоса, уставившись на неё. — Решил, что тебе нужна моя компания? — Отдохнуть от тебя не успела, — она встала и присела рядом. — Сегодня экзамен сдала. Препод гонял как сидорову козу. Три раза разные глазные капли делала. — Надо было в конце ему ими глаза закапать, — усмехнулся Саске, притягивая её к себе в объятие. — Чтобы убедился, что ты лучшая. — Или ослеп, убедившись в обратном, — хихикнула Юми, обнимая его в ответ. — Ладно, скучала. — Отмечу этот день в календаре, — он потрепал её по голове. — Ты чем-то расстроена. Она слегка вздрогнула. Он читал её как открытую книгу, даже когда она пыталась казаться непринуждённой. Кто бы мог подумать, что они станут так близки? От былой детской вражды не осталось и следа. Теперь они были лучшими друзьями и самыми надёжными союзниками. — Всё нормально. Просто странное письмо пришло из деканата, — решила пока не углубляться, Юми протянула ему распечатку. Саске пробежал глазами текст. — Надо просто принести справку об оплате. Сейчас в компании меняют банковские реквизиты. Отец говорил, что разделяют счета: семейные и рабочие. Так проще учёт вести. — У него нет проблем? — насторожилась Юми. — Какие проблемы? Мы восьмой год подряд выигрываем тендер. Всё в порядке. Это всё, что тебя смутило? Юми перевернулась на бок, лицом к нему, подперев голову рукой. — У машины что-то стучит под капотом. И фреон в кондиционере кончился. Я летом в этой консервной банке спекнусь. — Лучше бы не спрашивал, — закатил глаза Саске, повторив её позу. — Нахера было покупать этот тазик? — Сам тазик! — пихнула его Юми. — Если он развалится, собирать это Лего я не буду. — Тебе же нравится возиться с машинами! — Вот именно, что с машинами, а не с… — он не успел договорить, получив щелчок по носу. — Не обзывай мою ласточку! Саске потер нос. — Ладно, посмотрю, что там стучит. С кондиционером — на сервис. Если завтра машина не нужна, займусь. — Не нужна, — обрадовалась Юми, обнимая его. — Вот ты можешь быть душкой, когда захочешь! — Ты завтра не едешь на учёбу? — Всё сдала. До конца недели дома, со следующей — практика в аптеке. Саске достал из кармана завибрировавший телефон, нахмурился, прочитав сообщение. — Уже известно, в какой аптеке? — спросил он, отводя взгляд от экрана. — Нет, в пятницу скажут. Что-то случилось? — Отец задания накидал. Надо кое-что по работе сделать. На ужине увидимся. — Он поднялся. — Завтра утром устроим пробежку вокруг озера? — Давай. Мне всё равно только к обеду на работу. — Отлично! — улыбнулась она, слыша, как дверь за ним закрылась. Юми потянулась и обняла лежащего на кровати огромного плюшевого кота. Мысли невольно вернулись к Итачи. Все знали об их ссоре, но сочли её детской и незначительной. Кто не ссорится? Однако когда старший брат перестал приезжать на каникулы, вынуждая семью навещать его в Америке, а после учёбы и вовсе остался там курировать бизнес, всем стало не по себе. Юми давно перестала держать зла за ту его чрезмерную, удушливую опеку. Она даже пару раз хотела поехать с семьёй, но Итачи мягко, но твёрдо пресёк эти попытки, не дав объяснений. Тогда она обиделась окончательно, пообещав себе вычеркнуть его из жизни. С первым пунктом справилась — перестала интересоваться им вовсе. Со вторым было сложнее, особенно когда она проходила мимо его пустующей комнаты. Она скучала по тому времени, когда он был рядом — другом и старшим братом. С этими мыслями девушка незаметно погрузилась в сон.

***

Вечером семья собралась на ужин. Совместные понедельничные ужины стали традицией. — Юми, кушай хорошо, — причитала Микото, подкладывая ей в тарелку пару гребешков. — Мне кажется, с учёбой ты совсем исхудала. Девушка театрально закатила глаза. — Худые нынче в моде. Может, быстрее кто клюнет и замуж возьмёт, — пошутила она. — Если молчать будешь до конца жизни, то, может, и сплавим тебя наконец, — усмехнулся Саске, получив от матери лёгкий подзатыльник. Фугаку одобрительно кивнул жене. — Чтобы чушь не говорил, — строго сказала Микото, снова обращаясь к Юми. — Солнышко, в моде всегда были здоровые. А твоя худоба и бледность говорят об обратном. Ты даже днём уснула сегодня. — Перенервничала из-за экзамена и письма, — девушка достала распечатку и протянула Фугаку. Тот, нахмурившись, прочитал и перевёл взгляд на Саске. — Завтра сходи к Какудзэ, запроси заверенные справки из бухгалтерии. Как сделают — немедленно отвезти в университет. — Сам он их не повезёт, ты же знаешь, — хмыкнул младший. — Это мой прямой приказ. — Пап… — запротестовала Юми. — Я сама заберу, если что. Не надо панику разводить. — Это его упущение, — твёрдо сказал Фугаку. — Пусть сам и разбирается. Юми пожала плечами. Когда отец был в таком настроении, спорить было бесполезно. Фугаку в последнее время редко бывал дома, постоянно на работе. Усталость запечатлелась на его лице, а повышенная нервозность была очевидна. — Дорогой, не нервничай, а то точно седые волосы полезут, — мягко сказала Микото, подвигая к нему тарелку с сашими. — Лучше скушай рыбку и не хмурь брови. Ты не на работе. Юми и Саске переглянулись и фыркнули. Их всегда забавляло, как бесстрашная Микото одним словом или улыбкой вводила в ступор своего грозного мужа. Фугаку обожал свою жену и никогда не мог устоять перед её обаянием. А та любовь, с которой она смотрела на него спустя столько лет, делала его по-настоящему уязвимым только для неё. Дети всегда восхищались их отношениями, считая их идеалом. Юми, глядя на них, мечтала когда-нибудь встретить такого же мужчину — сильного, надёжного, преданного. Возможно, из-за таких завышенных стандартов в свои двадцать лет она так и не встретила никого. Даже Неджи, брат Хинаты, оставил попытки ухаживать, поняв, что девушка видит в нём только друга. Юми было стыдно, когда подруга намекнула на его чувства. Она искренне не замечала намёков. Теперь он избегал общения, что её огорчало, но винить его она не могла. Ужин прошёл тихо, и все разошлись по своим делам. Приняв душ, Юми устроилась на кровати с ноутбуком, пытаясь дослушать лекцию. На экране врач рассказывала об эффективности оригинальных препаратов и классах дженериков. Тема кардиологии всегда была сложной, поэтому девушка что-то конспектировала прямо в заметки на телефоне. Бумагу она любила больше, но таскать с собой стопку тетрадей на практику было бы нелепо.

***

На следующее утро Юми и Саске встретились во дворе. Он — в чёрных спортивных штанах и футболке, она — в кремовых шортах и топе, с волосами, собранными в высокий хвост. На поясе — поясная сумка с телефоном и наушниками. — Ну ты и копуша, — проворчал Саске, разминаясь. Юми показала ему язык и подбежала к вольеру, выпуская доберманшу. Та выскочила, сделала пару кругов вокруг хозяйки и села, виляя хвостом. — С ней веселее будет, — пояснила девушка, видя его недовольный взгляд. — Сама за ней бегать будешь, если опять решит город изучить, — собака гавкнула в его сторону. Саске взял поводок и направился к собаке, но та встала на задние лапы, упёршись передними ему в грудь и принявшись вылизывать лицо. — Фу, блин! Леди, сидеть! Юми, хихикая, выхватила у него поводок. — Ей явно нравится твоё внимание, — она усадила собаку и пристегнула карабин. — Разве девушки лезут первыми целоваться, а? — Ко мне почему-то постоянно лезут, — буркнул Саске, направляясь к воротам. — Ой, нашёлся мне секс-символ, — закатила глаза Юми, выходя за пределы участка. — Девушки проходу не дают. Бедолага… Вот только не все на тебя внимание обращают. Она ловко намекнула на одну особу, давно занявшую его мысли. — Заткнись, а то задохнёшься, не добежав, — раздражённо бросил он, увеличивая темп. Юми хотелось парировать, но собака рванула вперёд, и ей пришлось сосредоточиться на беге. Добежав до озера за пятнадцать минут, они отпустили Леди с поводка. Та сразу помчалась к воде, радостно гавкая и поднимая брызги. — Хочешь, пробежим круг? — предложила Юми, залезая на большой прибрежный валун. — Давай на перегонки, — усмехнулся Саске, глядя на неё. — Кто выиграет — загадывает желание. — Это неспроста. Что ты задумал? — Узнаешь, когда я выиграю. — Мечтай! — Юми спрыгнула и рванула с места. Саске, цокнув, бросился вдогонку. Первым к финишу прибежал Саске. Юми почти сравнялась с ним на финишной прямой, но собака, путавшаяся под ногами, пару раз едва не свалила её с ног. — Это нечестно! — отдышивалась Юми, опираясь на колени. — Твоя же идея была взять это шило на ножках, — кивнул он на Леди. — Ну и что за желание? Саске усмехнулся и повалился на траву, вытянув ноги. Собака тут же устроилась рядом, положив морду ему на колени. — Оно… ситуативное. Так сказать, впрок. — Мне не нравится. Мало ли что в твою голову взбредёт. — Ничего противозаконного, — он подставил лицо ветру. — Просто хороший способ держать тебя в узде. — Я тебе пони, что ли? — ущипнула его Юми. Он дёрнулся, и собака глухо заворчала, глядя на них. — Она со мной согласна, — ухмыльнулся Саске, гладя Леди по голове. Юми погрустнела, глядя на водную гладь. — Вот ответь честно… я слишком проблемная? — В смысле? — В последнее время я чувствую себя лишней. Обузой. Хочу помогать, а получается коряво. Я вас всех так люблю и благодарна за всё, но… — Юми, — мягко перебил он, обнимая её за плечи и притягивая к себе. — Я пошутил, а ты уже накрутила себя. Ты никогда не была обузой. Он неожиданно поцеловал её в висок. Девушка замерла. Саске никогда так не делал. — Ты — самое лучшее, что произошло в моей жизни. О такой сестре и подруге я и мечтать не мог. Жаль, что этому поспособствовали не самые радостные обстоятельства. Но я бесконечно рад, что родители приняли тебя в нашу семью. Юми прижалась к нему, положив голову на плечо. Его слова были тем самым якорем, который всегда возвращал ей уверенность и гнал прочь сомнения. — Спасибо. Ты для меня тоже самый лучший. Хоть и бесишь иногда. — Вот умеешь ты романтику убить, — фыркнул он. — Надо возвращаться, а то не успею твой тазик посмотреть. — Это не срочно. — Обещай, что не сядешь за руль, пока его не починим. — Не могу обещать того, в чём не уверена. — Тогда он отправится на металлолом, а ты будешь ездить с водителем. — Мечтай, — скорчила рожицу Юми, поднимаясь. Леди потянулась и зевнула. Прицепив поводок, Саске двинулся в сторону дома, а девушка недовольно поплелась следом.

***

Вернувшись, Юми направилась на кухню, а Саске — в гараж, мысленно составляя план, как избавиться от «жестяной банки» и уговорить девушку на нормальный автомобиль. — Мы вернулись, — объявила Юми, заходя на кухню. — Как пробежка? — Микото стояла у плиты, переворачивая блин. — Хорошо. Саске меня обыграл, теперь я ему торчу желание. Если когда-нибудь он пропадёт, знайте — я его на заднем дворе закопала, — с этими словами она сделала глоток апельсинового сока прямо из бутылки. Микото хихикнула и, свернув блинчик трубочкой, поднесла к её губам. Юми откусила и блаженно зажмурилась. — Это божественно. — Садись завтракать. — Сначала душ приму. Потом спущусь. — Зайчик, — остановила её Микото. — Когда все разойдутся, посидим на веранде, чаю попьём? Палисадник так красиво расцвёл. — Конечно, — улыбнулась Юми, кивая. — Жду. Она развернулась, чтобы выйти, и в тот же миг буквально врезалась в кого-то в дверном проёме. Подняв голову, она застыла, встретившись взглядом с чёрными, как агат, глазами. Лёгкая, едва заметная усмешка тронула его губы. — Ну, здравствуй, Юми. Итачи.