Часть 2

— Ну, здравствуй, Юми. Лёгкая, почти невесомая усмешка тронула его губы. — Итачи? Девушка застыла, словно статуя, не в силах отвести взгляд от человека, стоявшего в полушаге от неё. Сердце, секунду назад бившееся ровно, вдруг сорвалось в бешеный галоп, ударившись о рёбра. Осознание — он здесь, он вернулся — болезненно и резко ударило по сознанию, окутав разум лёгким, но цепким оцепенением. — Так смотришь, будто призрака увидела, — мужчина медленно провёл по ней оценивающим взглядом. С момента их последней встречи она изменилась. Что, впрочем, неудивительно: тогда, когда он покидал родительский дом, Юми была угловатым подростком. Теперь же перед ним стояла девушка, чьей красоте могли бы позавидовать многие. Невысокая, с густыми волосами, собранными в хвост и перекинутыми через плечо. Мягкие черты лица, прямой нос, пухлые, естественно-розовые губы и эти глаза — иссиня-зелёные, как глубина океана в ясный день. Лёгкий спортивный наряд не скрывал округлость груди, тонкую талию и стройные ноги. Итачи не мог не заметить, как она повзрослела. Но его взгляд задержался на её глазах. В них читался клубок эмоций: испуг, замешанный в удивление, и что-то ещё, более сложное. — Почти что, — выдохнула Юми. — Сынок, доброе утро, — обернувшись, Микото улыбнулась ему. — Завтракать будешь? — Если меня пропустят, то, пожалуй, да, — произнёс парень, не убирая с лица ту самую лёгкую, дразнящую ухмылку. Юми, очнувшись, резко отшагнула в сторону, освобождая проход. Как только он переступил порог кухни, она, не сказав больше ни слова, быстрыми шагами вышла в коридор и почти бегом устремилась к себе в комнату. Дверь захлопнулась, щёлкнул замок. «Он… приехал. Вернулся. Почему? Зачем?» Она прошла в центр комнаты, на ходу расстегнув резинку и встряхнув головой, чтобы волосы рассыпались по плечам, и опустилась на край кровати. По телу пробежала мелкая, предательская дрожь. Она боялась. Но чего? Самого факта его присутствия? Этой ухмылки? Или этого пронзительного, изучающего взгляда, который словно видел её насквозь? Скорее всего, всего сразу. Внутренний голос, тихий, но настойчивый, бил тревогу: «Не подходи. Опасность». «Интуиция. Так называется эта штука», — вела мысленный монолог девушка. «И что теперь делать? Почему от одной этой минуты рядом с ним по коже бегут мурашки?» Юми повалилась на спину, уставившись в потолок. «Так, соберись. Тоже мне злодея мирового масштаба нашла. Его просто позабавила моя реакция, а я уже накрутила. Саске прав — я мастер утрировать». Она с силой потеребила виски, где начинала пульсировать тупая, нервная боль. Надо было принять душ, переодеться, но тело стало ватным, непослушным. Ощущение, будто из неё за считанные секунды выкачали всю энергию. Пролежав так ещё минут двадцать, Юми с трудом заставила себя подняться и направиться в ванную.

***

К Микото она спустилась через полчаса. Женщина сидела за столиком на террасе, читая книгу и попивая чай, изредка бросая взгляд на клумбу с любимыми азалиями. Переодетая в короткие джинсовые шорты и просторную футболку зелёного цвета, Юми подошла и положила руку ей на плечо. Микото слегка вздрогнула и повернулась. — Я уж думала, ты не спустишься. — Почему это? — шатенка села напротив. Ей отчаянно хотелось задать кучу вопросов, но она боялась, что её интерес сочтут за что-то неуместное. — Я хотела сказать тебе о его приезде ещё на прошлой неделе, но ты была так загружена учёбой… Решила повременить, — в голосе Микото звучали нотки оправдания. Ей было неловко за сокрытие правды. Женщина налила чай в свободную чашку и подвинула её к Юми. — Значит, это было известно ещё неделю назад, — покачала головой девушка, принимая чашку. — Не думай, я не обижаюсь. Он твой сын и имеет полное право здесь находиться. Просто… меня гложет вопрос: насколько моё присутствие всё ещё его раздражает? И что с этим делать? Я не хочу новых ссор. — С чего ты взяла, что вы будете ссориться? — Микото удивлённо приподняла бровь. — Вы оба взрослые люди. Пора бы забыть старые обиды. И почему ты решила, что раздражаешь его? — Наверное, потому что он все эти годы явно не горел желанием меня видеть или слышать, — пожала плечами Юми. Для неё это действительно оставалось болезненной загадкой. Будь между ними хоть какая-то связь, она бы сейчас не чувствовала себя загнанным зверьком. — Он всегда спрашивал о тебе, — Микото перевела взгляд на цветник. — Интересовался твоей учебой, самочувствием. В каждом нашем разговоре он сам поднимал твою тему. Не знаю, что тогда между вами произошло — вы оба храните молчание. Но мне кажется, вы друг другу не безразличны. Стоит поговорить и закрыть этот старый конфликт. — Мне сложно в это поверить, — откинулась на спинку стула Юми, скрестив руки на груди. — Тогда я вообще ничего не понимаю. Какой смысл… — она резко замолчала, увидев, как на террасу, поправляя манжеты рубашки, зашёл Саске. — О ком сплетничаем? — подойдя к столу, он занял свободный стул и бросил взгляд на Юми, которая смотрела на него с нескрываемым раздражением. — О явлении Божьем, — фыркнула девушка. — Смотри, молиться на него не начни, — Саске мгновенно понял, о ком речь, и перевёл взгляд на мать. — Ты ей не сказала, что он вернулся насовсем? — Не удивлена, — буркнула шатенка, встала и, зайдя на кухню, достала из шкафчика пачку зефира. Вернувшись, она уселась на место и вскрыла упаковку. — Сынок, а не пора ли тебе к отцу? — Микото попыталась спровадить болтливого сына. — О-о-о, дело серьёзное, — протянул парень, наблюдая, как девушка достаёт первую сладкую подушечку. Все прекрасно знали: если в руках у Юми появлялся зефир (или мармелад), значит, она в стрессе. К сладкому она была в целом равнодушна, но эти два лакомства стали для неё своеобразным индикатором тревоги. И потребляла она их теперь только в крайних случаях — после той истории с Неджи она почти отказалась от таких знаков внимания. Но сейчас случай был особым. — Саске, иди уже, а то ата-та по мягкому месту за опоздание будет, — надкусила зефир девушка. — Ты лучше за свою поберегись, — усмехнулся парень и, взяв её чашку, сделал глоток, слегка поморщившись. — Сладкий… — В следующий раз пурген насыплю, — фыркнула она и посмотрела на Микото. — Вот в кого он такой уродился? — Не спрашивай, — покачала головой женщина, но в уголках её губ играла улыбка. Её всегда забавляла динамика между этими двумя. Со стороны они вели себя как настоящие брат и сестра — с подковырками, подколами и абсолютным пониманием без лишних слов. — Это что, женская солидарность? — шутливо-обиженным тоном спросил Саске. — Конечно, — Микото подвинула стул ближе к Юми и обняла её за плечи. — Вы, мужчины, и так всегда за себя постоите. А нам, девочкам, надо держаться вместе. Юми победно улыбнулась и, обняв Микото в ответ, показала Саске язык. — А кто нас, бедных мужчин, от вас защитит? — с пафосом вздохнул он, вставая и застёгивая пиджак. — Твоя будущая жена, — хихикнула Юми. — Если, конечно, найдётся та смелая дурочка, которая согласится быть с тобой. — А может, уже нашлась? — губы Саске растянулись в самодовольной усмешке. — Она тебе согласия не давала, — девушка отправила в рот ещё один зефир. — Тем более вы даже не встречаетесь. Саске лишь многозначительно ухмыльнулся. Юми напряглась — эта загадочность ей не понравилась. — Насчёт машины, — перевёл он тему. — Я посмотрел. Ничего критичного, можешь ездить. — О, спасибо! — лицо Юми просветлело. — С кондиционером завтра разберёмся. Пока сильной жары нет, — Саске подошёл к матери, наклонился и поцеловал её в щёку. — Я пошёл. Увидимся вечером. Микото кивнула. Парень, помахав на прощание Юми, скрылся в дверях. — Как думаешь, они с Хинатой всё же встречаются? — спросила Микото, глядя на дочь. — Он это сказал, чтобы меня позлить, — хмыкнула Юми и потянулась. Они просидели на террасе ещё около часа, обсуждая разные мелочи. Потом Микото ушла к себе, а Юми, решив использовать выходной по максимуму, отправилась в комнату досматривать фармакологические семинары и готовиться к практике. Она изо всех сил старалась выбросить из головы ненужные мысли. Нужно показать себя с лучшей стороны. Вдруг эта аптека станет её первым местом работы? «Главное — не ударить в грязь лицом», — крутилось у неё в голове.

***

Вечером того же дня семья собралась на ужин в полном составе. Юми внутренне решила: будет вести себя так, будто ничего не происходит. Она сидела рядом с Саске. Фугаку во главе стола вёл деловую беседу с Итачи, изредка обращаясь к младшему сыну. Микото, сидевшая по правую руку от мужа, рядом со старшим сыном, как всегда, заботливо подкладывала всем еду, приготовленную их личным поваром. Юми ела молча, уставившись в тарелку и слушая разговоры мужчин. Из них она поняла главное: Итачи завершил работу отца в Америке и передал управление тамошними филиалами их родственнику, Шисуи. Стала ясна и причина его возвращения. — Пап, в смысле «на пенсию»? — Юми оторвалась от тарелки и уставилась на Фугаку. — Отец устал, да и здоровье уже не то, чтобы постоянно мотаться по командировкам, — быстро вступила Микото. — Дорогая, не в этом дело, — мужчина взял жену за руку и посмотрел на Юми, в глазах которой читалась неподдельная тревога. — Опережу твой вопрос. Со мной всё в порядке. Мама просто неудачно выразилась, — добавил он слегка укоризненным тоном. — Ты же знаешь, что после таких слов я тебя по всем врачам затаскаю и витаминами пить заставлю, — отложила приборы Юми. Фугаку довольно усмехнулся. Его трогала и забавляла эта девичья забота приёмной дочери. Она всегда внимательно следила за его самочувствием, питанием, отдыхом. Если Микото делала то же самое, но более сдержанно, то прямота и искренность Юми всегда вызывали у него особую теплоту. — Думаю, не стоит так драматизировать, — всё это время за девушкой наблюдал Итачи. Его открытый, не скрывающий интереса взгляд не остался незамеченным. По крайней мере, Саске его уловил. Младший брат знал детали их прошлого конфликта и пытался анализировать поведение Итачи, но безуспешно — логике его поступки не поддавались. — Да, конечно. Ты вообще никогда ни о чём не переживаешь, — девушка метнула в сторону брюнета колкий взгляд. Обещание, данное себе перед ужином, трещало по швам. Этот человек не просто пугал — он безумно раздражал. — Не вижу для этого повода, — парировал Итачи. Он отчётливо видел, как напряжена Юми. Весь ужин она сидела как на иголках, избегая даже случайных взглядов в его сторону. А сейчас будто сорвалась с цепи. Конфликт назревал. — Так тебе стал нужен повод? — в её голосе зазвенели стальные нотки. — А раньше ты и без него прекрасно справлялся. Класс, Итачи. Похоже, ты и правда вырос. — Юми, — Саске положил руку ей на плечо, слегка сжав. — Не перегибай. — Хочешь об этом поговорить? — спросил старший брат, и в его голосе явственно прозвучала издевка. — Ничего себе! И века не прошло, как ты решился на разговор! — Юми скинула руку Саске. — Раньше надо было говорить! А ты, как трус, сбежал, даже не извинившись! — Было бы за что извиняться… — начал Итачи, но его резко оборвал отец. — А ну, прекратите! — голос Фугаку прозвучал громко и властно, заставив всех замолчать. — Что за балаган вы устроили? Мужчина сурово посмотрел на старшего сына, затем на Юми. — Простите, — встала девушка. — Я пойду к себе. Мне ещё по учёбе кое-что доделать нужно. — Солнышко, но ты почти ничего не съела, — встревоженно сказала Микото, собираясь подняться, но Фугаку мягко удержал её за руку. Коротко кивнув Юми в знак согласия, он позволил ей удалиться. Дверь за её спиной тихо закрылась. — Я не потерплю ругани в своём доме, — мужчина снова уставился на старшего сына. — Делай что хочешь, но помиритесь вы уже наконец. — Хорошо, отец, — Итачи вздохнул и потер переносицу. Спорить с отцом сейчас было бы глупо. Юми сидела у себя в комнате за столом и нервно барабанила пальцами по крышке закрытого ноутбука, снова и снова прокручивая в голове слова Итачи. «Извиняться не за что… Ну конечно. Я из-за тебя от каждого парня шарахаюсь, а виноватой всё равно остаюсь я». Ей дико хотелось что-нибудь разбить. Глубоко вздохнув, она попыталась отогнать мысли, ведущие к опрометчивым поступкам. Нужно заняться делом. Но чувство опустошённости и горечи снова накрывало с головой. «Вампир чёртов. Чтоб тебя…» С этими мыслями голова девушки упала на подушку. Через пару минут, обессиленная эмоциями, она провалилась в сон.

***

Утро понедельника. Новая неделя наступила незаметно. Всё это время Итачи и Юми старательно избегали друг друга. Если их пути и пересекались в коридорах огромного дома, они проходили мимо, не глядя. Девушка почти не выходила из комнаты, погрузившись в подготовку к практике. Один из вечеров она провела у Хинаты с ночёвкой. Вроде бы Юми начала привыкать к мысли, что старший сын снова живёт в доме, но желания налаживать контакт не возникало. Итачи, приняв правила этой молчаливой войны, тоже не спешил мириться, несмотря на настойчивые просьбы отца. Напряжение в доме висело в воздухе, ощутимое, как гроза перед дождём. Все ждали разрядки, но виновники затягивали. Тяжелее всех приходилось Микото. Она переживала за Юми. Если Итачи вёл себя так, будто ничего не произошло, то будущий фармацевт стала настоящей отшельницей: отказывалась от совместных обедов, ужинов, даже от простых прогулок с Микото по саду. Даже с Саске пересекалась редко. И потому начало дипломной практики стало для неё не просто новым этапом, а настоящим спасением.

***

Юми стояла перед зеркалом, нанося последние штрихи макияжа. Семь утра, начало практики — в девять. Она планировала приехать пораньше. Закончив, она надела платье нежно-голубого цвета с расклешённой юбкой до середины бедра и изящным вырезом, подчёркивавшим линию декольте. Небольшие буфы на рукавах добавляли образу лёгкости и воздушности. Идеальный наряд для летнего дня. Поправив распущенные волосы и натянув белые босоножки на невысокой платформе, девушка вышла из комнаты. Спустившись, она заглянула на кухню в надежде увидеть Микото, но обнаружила там лишь Саюри, хлопотавшую у плиты, и двух братьев, сидевших за столом с чашками кофе и ведущих тихий разговор. Услышав шаги, они оба обернулись и замолчали. — Доброе утро, — слегка смутившись от этого пристального внимания, произнесла Юми. — Доброе, — отозвались они почти синхронно. — А где мама? — она подошла и села рядом с Саске, прямо напротив Итачи. — Уехала по делам, — Саске не отрывал от неё изучающего взгляда. — А у тебя точно сегодня практика в аптеке начинается? Или ты, например, на конкурс красоты собралась? — Дурак, — буркнула девушка и обратила внимание на кружку с кофе, которую молча поставила перед ней Саюри. — Спасибо. — Чего сразу в обидку? Это был комплимент! — Вот когда научишься их делать, тогда и говори, — отхлебнула кофе Юми. — Тут я с ней соглашусь, — неожиданно вступил Итачи. Девушка подавилась, закашлялась. — Я… снег летом не заказывала, — проговорила она, отдышавшись. — А мне зима больше по душе, возможно, — усмехнулся Итачи, продолжая открыто наблюдать за ней. — Вот и вали туда, где снег лежит, — сорвалось у неё. Почему рядом с ним она заводилась с пол-оборота? Любое его слово она воспринимала как вызов. Итачи медленно поднялся со своего места. Он обошёл стол и встал прямо за её стулом. Опираясь руками на его спинку, он наклонился так близко, что его губы почти коснулись её уха. Юми замерла, каждый мускул в теле напрягся. — Ещё раз позволишь себе подобный тон в мой адрес, — его шёпот был тихим, холодным и невероятно опасным, — будешь наказана. Поняла? Его дыхание обожгло кожу. Девушка уловила лёгкий, изысканный аромат — хвоя, лаванда, что-то ещё, неуловимое мужское. Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Итачи выпрямился. — Жду в машине, — бросил он брату и вышел из кухни, не оглянувшись. — Я на секунду подумал, что он хочет тебя задушить, — констатировал Саске, почесав затылок. Юми всё ещё сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Испуг? Безусловно. — Думаю, тебе стоит пересмотреть манеру общения с ним. Он сильно изменился. Я и сам перестал понимать, что у него в голове происходит. — Ты же меня знаешь, — наконец выдохнула она. — Я могу испугаться, но гнуться под чьи-то правила и стереотипы не стану. — Значит, он прогнёт тебя, — брюнет потрепал её по голове. — Только учти, я не всегда смогу быть рядом, чтобы не дать вам сцепиться. — Эта битва будет насмерть, — она перехватила его руку и на миг прижала к своей щеке. — Спасибо. Я постараюсь. Но не обещаю. — Выкинь эту фразу из лексикона, — хмыкнул Саске, поднимаясь. — До вечера. Веди себя хорошо. И покажи им всем, кто тут крутой аптекарь. — Я фармацевт! — возмутилась Юми. — Пока ты пыль аптечная. Как диплом получишь — тогда и поговорим, — усмехнувшись, он вышел, не дав ей возможности на что-то ответить.