Глава 16

Переместившись с помощью Добби прямо в кабинет, Гарри бросил сумку на пол рядом с ножкой кресла и приказал позвать наследника Слизерина — если, конечно, тот бодрствует, не занят другими делами и чувствует себя хорошо. Но первой появилась мисс Элли. — Когда я подписывала магическое соглашение с родом Поттер-Певерелл, даже представить не могла, что будет так весело, — ворчливо произнесла Эллеонора, усаживаясь в кресло. Она откинулась на спинку, положила локти на подлокотники и прищурилась. — Лорда Пруэтта я погрузила в лечебный сон, предварительно проконсультировавшись с отцом, а он связался с его лечащим колдоврачем. Нет-нет, ничего опасного, — увидев тревогу в глазах, поспешила она успокоить Гарри. — Однако после снятия подобных агрессивных чар, нужно быть особенно внимательным ко всему. Оболочка магического ядра всё ещё пульсирует, каналы медленно, но выравниваются… Словом, состояние лорда удовлетворительное. Выведу его из сна завтра вечером. Если… конечно… Элли внезапно замолчала и склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Её сосредоточенный взгляд устремился вниз, прямо туда, где Гарри небрежно бросил свою сумку. Несколько секунд он с любопытством наблюдал за ней, размышляя о том, что, возможно, принуждающие чары, наложенные на коробочку, влияли не только на него. — Что там? — Неожиданный подарок, — Поттер тяжело вздохнул. Если пробуждение Пруэтта откладывалось, а сегодняшний марш-бросок домой был связан с пока ещё бессознательным гостем Крок-Роуз Холла, то освободившееся время можно было посвятить изучению Домовой книги и детям. Но прежде нужно было разобраться с подношением от Снейпа. Потерев левое предплечье, которое, к слову, больше не пощипывало и не жгло, Гарри сцепил руки, положил их на стол и прищурился, глядя на Элли: — Что вы чувствуете? — Хм… — Элли задумчиво нахмурилась. — Похоже на притяжение. Как если бы действовали отвращающие чары, но наоборот… И мне это ощущение совсем не нравится… — Было бы странно, если бы воздействие тёмных чар пришлось по душе лекарю, чья магия исключительно светлая, — стремительно входя в кабинет, произнес Мракс. Он уселся в кресло, вопросительно посмотрел на Гарри, а затем перевел взгляд на сумку. — Я почувствовал эманации ещё в коридоре. — Пожалуй, мне пора. Проверю лорда Пруэтта и займусь малышами. Ничего страшного, — подняв руку, спокойно произнесла Элли в ответ на вскинувшегося Гарри. — У Кристиана режутся нижние клыки, а у Ричарда пошли жевательные зубки. Надо смазать десны зельем. — Я скоро приду, — Гарри на мгновение сжал переносицу и улыбнулся. На самом деле новости о появлении очередных зубов у сыновей не вызывали у него безотчётной тревоги и паники, как раньше. Элли не без помощи Мракса сумела улучшить стандартное зелье, сделав его индивидуальным, и малыши больше не страдали от боли, а, следовательно, не капризничали. Однако Гарри всё равно волновался. Да и лишний раз побыть с малышами, уложить и почитать сказку на ночь, ему было в радость. — От этих чар у меня почему-то проявился браслет, и рука начала зудеть… — Гарри поддёрнул рукав, демонстрируя заинтересованно подавшемуся вперёд Мраксу яркую татуировку. К слову, кожа предплечья вернула свой обычный цвет, но вот сам рунический браслет и гербы-символы не исчезли. — Хотел, кстати, узнать имена всех живых Лордов Магии. Вы случайно не разбираетесь в геральдике? — Тебе по статусу тоже положено в этом разбираться, — Мракс поднялся со своего кресла. Подойдя к Гарри, он вытащил волшебную палочку и приставил её кончик к уголку своего глаза. Увидев вопросительный взгляд, Мракс пояснил: — Символы очень маленькие, а эти чары усилят остроту зрения. — О, помню, читал, и даже пробовал, но от них потом болит голова. У меня другой способ, — улыбнулся Гарри, обведя пальцем чёрно-серебристый герб-символ. — Узнаёте? — Герб Рода Слизерин, — не скрывая удивления действиями Гарри, с удовлетворением кивнул Мракс. — Оживающий герб. Видите, — убрав светящуюся проекцию, Гарри покрутил рукой. — Этот символ чуть бледнее тех, что принадлежат ныне живущим Лордам Магии, но значительно ярче гербов угасших Родов. Поздравляю, пока всё идёт отлично. О, тут есть совсем блёклые, — активировав один из трёх самых бледных перечёркнутых символов, Гарри склонил голову и взглянул на Мракса, с любопытством рассматривавшего объёмное изображение солнца с перекрещенными на его фоне волшебными палочками. — Любопытно... Если мне не изменяет память, это герб британских Оливандеров. Не знал, что они были родом Лордов Магии, а в итоге превратившиеся в Предателей крови. Какой... конфуз, — криво ухмыльнулся Мракс. Крутанув между пальцев свою волшебную палочку, он брезгливо сморщил нос, словно учуял что-то особенно мерзкое. — Британский монополист-изготовитель волшебных палочек из семейства Предателей крови. Отвратительно!  — А эти? — Гарри поочерёдно активировал и развеял изображения остальных двух зачёркнутых символов. — Этот похож на герб рода Мортемар, — пробормотал Мракс, разглядывая льва на фоне щита. — А этот мне неизвестен, но что-то в нём кажется знакомым… — он внимательно изучал символ, изображающий оскаленную волчью морду, сверху и снизу которой пересекались ножи и мечи. Следующие полчаса Гарри и Мракс изучали гербы угасших Родов и ныне здравствующих Лордов Магии. Все они, за исключением одного, не пославшего Гарри поздравления с получением высокого статуса, принадлежали иностранным семьям: из Китая, России и Индии. — Бедфорд, — Мракс потер подбородок и прищурился, разглядывая изображение нахохлившегося ворона, сидящего на холке поверженного вепря. — Когда-то я хотел привлечь на свою сторону клан вервольфов. Но после осуждения тогдашней главы Рода, Илвы Рейнар, если мне не изменяет память, домен сначала закрылся, а затем и вовсе схлопнулся. Магии не хватило для поддержания чар... Стая разбрелась по островам. Фенрир пытался встать во главе большой семьи, но он не обладал ни знаниями, ни должной репутацией. — Подождите… — Гарри устало потёр виски и, покрутив рукой, продолжил: — Мистер Роуден как-то обмолвился, что до моего становления на островах был только один Лорд Магии, и он уже слишком стар, чтобы совершать какие-либо манипуляции. — Манипуляции? — переспросил Мракс, подняв бровь. — Да. Например, зарядки артефактов, созданных артефакторами-Лордами Магии. Таких, как тот, что предназначен для носителей орденов Мерлина первой степени, чтобы заставить их выполнять клятвы и разного рода предписания. Сами ордена тоже заряжались Лордами Магии, — Гарри замолчал, задумавшись. — Так вот, я думал, что речь шла о маге, а не о волшебнице. Тем более о волшебном существе… Вервольфы ведь магические существа, верно? — Верно, — согласился Мракс, тоже погружаясь в размышления. Крутанув волшебную палочку между пальцами, он поморщился. — Впрочем, к чему гадать. Можно просто спросить у Фаджа или Роудена, кто является единственным Лордом Магии на островах... кроме тебя, конечно, и к какому роду он принадлежит. Лучше расскажи, что так сильно фонит. Достав из сумки небольшую коробочку и аккуратно положив её на стол, Гарри нервно повел плечами и потер сначала висок, затем ухо. — Снейп сказал, что это просили мне передать. В руки я её брать не стал, чарами сунул в сумку, но почти сразу же активировались защитные татуировки, которые набил мне Мастер. — Неудивительно, — пробормотал Мракс, чуть подавшись вперёд и накладывая на коробочку одно заклинание за другим. Его челюсти крепко сжались, а глаза потемнели от гнева. Спустя пару минут из презента потянулись тёмно-красные нити, похожие на паучьи лапки: такие же толстые и мохнатые. Гарри крепко ухватился за подлокотники кресла, ожидая, когда острая колющая боль в висках и резкая жажда присвоить коробочку утихнут. И защита Мастера, и его собственная воля оказались сильнее вредоносных чар. Движения волшебной палочкой Мракса были скупыми и чётко выверенными, но лёгкость воспроизводимых чар оказалась лишь видимостью, судя по напряжённому лицу и испарине на лбу и висках. С шипением и каким-то потусторонним стоном «паучьи лапки» замерли, а затем съежились и осыпались пылью на поверхность стола. Том тяжело выдохнул и, взмахнув волшебной палочкой, открыл коробочку. На чёрной бархатной подушечке лежало широкое кольцо, которое он тут же вытащил и внимательно осмотрел. — Любопытно, — криво усмехнулся Мракс и катнул кольцо к Гарри. — Изнутри оттиск герба Оливандеров. Удивительно, как много внимания тебе уделяют семейки Предателей крови. Было бы совсем не удивительно, если бы общественность знала о твоём новом статусе и активном Даре. А так… Кстати, кольцо было порталом. Если бы не ментальная защита, ты бы уже пребывал в компании Оливандера. — Ага… Спасибо, — Гарри задумчиво покрутил в руке кольцо и нахмурился. Что-то здесь было не так. Точнее, непонятно. С чего бы какому-то Оливандеру вдруг понадобилось его похищать? И почему браслет вдруг активировался? — Трудно сказать наверняка, — ответил Мракс на озвученный вслух мысленный вопрос Гарри. — По крайней мере сейчас. Но могу предположить, что это как-то связано с магией Договора. Один из тех, кто поражен в правах, осмелился напасть на тебя — действующего Лорда Магии. Вот нерукотворное магическое творение и среагировало. Гарри потёр лоб, чувствуя по связи, что малышам больно и они плачут. — Голова болит? — спросил Мракс, тоже морщась и потирая свои виски. — Дети капризничают, — пробормотал Гарри, тяжело вздохнув и поднимаясь из кресла. — Ваше с Элли модифицированное зелье прекрасно помогает, но его ещё надо нанести на дёсны. Кстати, хотел спросить, — не дойдя до двери пару шагов, Гарри остановился и обернулся. — Правда, вопрос, не к вам, а к Малфою, но вдруг вы знаете. В Хогвартсе приземлилась целая эскадра именитых магов. С ними вообще подписывался договор? Какой у них гонорар? И что они вообще забыли в школе с таким-то послужным списком, совершенно далеким от преподавания. — Конечно, подписывали. Люциус не осмелился бы нарушить Правила, — тоже поднимаясь и подходя к Гарри, со вздохом проворчал Мракс, болезненно щуря глаза. — Оплата не выше, чем у других мастеров. А их появление на Британских островах организовал Роуден. Намечается… что-то масштабное. Начиная с суда над Дамблдором… кстати, предварительное заседание уже состоялось, и заканчивая глобальным пересмотром всех дел заключенных в Азкабане. Гарри удивлённо округлил глаза, открывая дверь и выходя в коридор. Нет, после задержания Дамблдора должен был состояться суд, но слишком уж быстро всё происходило. Следовательно, всё было спланировано заранее. — Обезболивающее передам с эльфом, — махнул рукой Мракс, направляясь к лестнице, ведущей в лабораторию. *** — Итак, чтобы привести в исполнение приговор, вынесенный Дамблдору, как носителю ордена Мерлина первой степени, нам необходимо созвать Совет Лордов под председательством Лорда Магии… — Фадж тяжело вздохнул и устало потёр лицо. Какой-то кошмар. — И куда вы все смотрели? — Позволь напомнить, что я глава Отдела Тайн, и у меня своих дел хватает. Кто виноват, что полвека назад упразднили должность Архивариуса и Хранителя знаний? — ворчливо произнёс Роуден, аккуратно сворачивая пергамент с древним указом. — И заметь, я о данной проблеме говорил не раз. У Корнелиуса нервно дёрнулся глаз. Бросив взгляд на часы, он тихо простонал и выругался. Жена его выгонит! И будет абсолютно права. Наконец-то произошло то, к чему они так долго шли, кропотливо собирая доказательства. По предварительному вердикту, Альбуса ждали сто восемьдесят лет в Азкабане с полной блокировкой магического ядра. По сути, это был пожизненный срок. Но, к несчастью, Дамблдор был не обычным магом, преступившим закон. Он был обладателем ордена Мерлина первой степени, являвшегося своего рода индульгенцией и щитом. Чтобы приговор Визенгамота вступил в силу, нужно было лишить его этого ордена. И вот тут всплыло досадное упущение, тормозившее осуществление справедливого наказания. Фадж скривился и тяжело вздохнул. Он много лет занимался расследованием, но до сих пор в голове не укладывалось, за какие такие величайшие заслуги тогдашний министр на пару с Лордом Магии Оливандером предоставили Дамблдору почти неограниченную власть? Как вообще у них получилось закрепить на ауре этот самый Орден, когда причина дуэли не была связана с преступной деятельностью Грин-де-Вальда, а лишь с личными отношениями давних друзей? Наверное, информация о тесном общении Дамблдора с первым Тёмным лордом двадцатого века должна была бы шокировать, но Корнелиус воспринял её без особого удивления. Он что-то подобное подозревал после тщательного расследования, а уж после встречи с Грин-де-Вальдом и недавних новостей из Хогвартса, исчезли всякие сомнения в «окраске» Дамблдора и его устремлений. «Ради общего блага — твою бабушку и дерьмо фестрала!» — Не вижу ни единой причины для раздражения и тревог. У тебя достаточно времени, чтобы созвать Совет, — Айрик, скрыв зевок в кулаке, постучал пальцем по свернутому пергаменту. — Отсчет начинается с момента официального вердикта. Заседание через два дня, а пять дней — максимальный срок до момента, когда Печать приговора начнёт терять свою силу. Семи дней более чем достаточно, чтобы успеть оповестить и собрать Лордов... — Будем привлекать Поттера или Оливандера? — Фадж открыл свою записную книжку, нашел страницу со списком и хмуро уставился на текст. С одной стороны, причин для чрезмерного беспокойства не было, но, с другой... Врата зала Лордов не открывались более полувека, а за последние годы некогда длинный список именитых фамилий значительно сократился, и собрать необходимый максимум представлялось непростой задачей. — С Оливандером мы встречались... наверно, лет сорок назад… Да, — задумчиво потер подбородок Роуден, — помнится, тогда я просил его подзарядить необходимые артефакты, в том числе ту самую Печать, функционал которой с лёгкостью восстановил лорд Певерелл. К тому же мы не знаем настоящее отношение Оливандера к Дамблдору. А введение неизвестной переменной в конце процесса может привести к непредсказуемым последствиям. Так что, безусловно, нужно привлечь Поттера. Раскрытие личности лорда Певерелла не стоит рисков неожиданного решения Совета, поскольку, согласно древнему указу, решающее слово принадлежит Лорду Магии. А вообще, если подумать, то вся эта суета с созывом Совета нужна лишь для одной цели: чтобы Лорд Магии обозначил своё видение в вопросе развития магической территории, за которую каждый маг в той или иной степени отвечает. Корнелиус оторвал взгляд от списка фамилий и прищурился. Надо сказать, подобное отстранённо-недовольное выражение лица с толикой брезгливости, когда Рик говорил об Оливандере, он видел не впервой. Насколько Роуден благоволил Поттеру, настолько ему не нравился Гербольд. Сам Корнелиус тоже испытывал необъяснимую неприязнь к старику, которого видел лишь однажды. Как министр, он был обязан представиться магу, имевшему самый высокий статус на островах. — После финального заседания, я отправлю приглашение всем… живым и действующим лордам, — Фадж закрыл записную книжку и, наложив согревающие чары на свою чашку, поморщился и выпил теплый кофе. — А с Поттером нужно поговорить заранее. — Если Род не имеет Главы, пригласи на Совет официально признанных Наследников. Это позволяется. И Мракса, — покосившись на шумно вздохнувшего Корнелиуса, Роуден усмехнулся. Его немного забавляла такая реакция Фаджа на имя «воскресшего» Тёмного лорда. С другой стороны, понять Корнелиуса можно из-за его непереносимости тёмной магии, а Мракс был сосредоточением неприятных для министра эманаций. — Мне почему-то кажется, что Тёмный лорд не откажет. Что касается меняющейся внешности в процессе «взросления», то лёгкое иллюзорное наложение будет вполне достаточным. Насколько я помню, чары силы Гламура не снимаются при входе в зал Лордов. — Айрик поднялся из кресла. — Кстати, не забудь о Крауче-младшем. Барти носит титул Наследника Рода Дуглас, откуда родом его мать. — Если забуду, ты же мне всю плешь проешь, — проворчал Фадж, поднимаясь с кресла и выходя из-за стола. Подхватив шляпу с тростью, он махнул рукой.  — Положусь на тебя. По мне, так Крауч-младший ещё не полностью восстановился… кроме того, надеюсь, ты не забыл, что он до сих пор официально не оправдан. — Это произойдёт завтра… Вернее, уже сегодня, — толкая дверь, хмыкнул Роуден. И, махнув рукой, исчез в темноте коридора, словно слившись с тенью. — Отдохни как следует. Корнелиус вздохнул, напялил на голову шляпу-котелок и быстрым шагом направился в сторону лифта. — Отдохни как следует, — входя в кабинку, пробурчал Фадж. Если бы у него было время, он бы непременно отдохнул. Но надо ещё готовить речь для завтрашнего суда. Ведь сегодня, наконец-то, из всех отделов Министерства были уволены все, кто так или иначе саботировал работу или изначально вообще не должен был её получить. Например, Уизли и Хмелкирк. Кингсли и ещё порядка двадцати авроров и столько же других служащих. Отдел Артура вообще был полностью расформирован. От клевретов Дамблдора пришлось чистить даже Отдел Тайн, хотя и занимали они там должности низшего звена и были обвешаны кучей обетов, так что никакая информация не могла уплыть из вотчины Роудена. Однако Айрик был крайне недоволен собственным недоглядом. А вот Персивалю, своему младшему секретарю, Корнелиус решил дать шанс. Потому что мальчишка немного отличался от своих «гнилых» родственников. Но поставил условие: Уизли обязан был разорвать все связи с семьёй Предателей крови и полностью войти в древний чистокровный род Келли — клан будущей жены Одри. Молодые согласились. Точнее, своё согласие дала юная Глава матриархального рода, а Перси без раздумий согласился. Словом, за один день Министерство лишилось кучи народа, но Корнелиусу не хватало только помощи личного помощника. Амбридж, ясное дело, тоже слетела с тёпленького места со свистом и без рекомендательных писем. Что касается Департамента магического правопорядка, то Амелия, ставшая исполняющей обязанности верховного чародея, на место Главы ДМП назначила Джонсона, занимавшего должность старшего аврора. Выйдя из водоворота аппарации, Корнелиус вздохнул и улыбнулся, глядя на ярко освещённое крыльцо и окна. Настроение постепенно улучшалось, и он надеялся, что завтра сможет вернуться домой чуть раньше. Расследование было проведено, все доказательства собраны, а выводы сделаны, так что суд над магами, усаженными в Азкабан в течение полугода после развоплощения Тёмного Лорда, будет лишь формальностью. Что касается Илвы Рейнар, которая провела в тюрьме невероятно много времени, то её оправдают в первую очередь. Корнелиус лично контролировал её дело, глубоко потрясённый встречей и открывшимися потом фактами. Однако надежда на формальный процесс не оправдалась.