Часть 11

Утро выдалось пасмурным. Да и наверное весь день такой будет. Осень, что тут поделаешь. Скоро зима. Но пока все наслаждаются хмурой печальной осенью. Варя любит осень. Она и не хотела, чтоб она заканчивалась, это прекрасное время года. Мама говорила, что Варвара сама, как осень. Её олицетворение. Особенно сейчас, когда на её лице нету улыбки, и ей не хочется улыбаться и радоваться. После смерти Людмилы она ходит такая же мрачная и тусклая, как осень. Позавтракав хрустящим хлебом с мельницы и тёплым молоком, ведьма оделась в свой повседневный тёмный плащ и взяв свою сумку, вышла из дома. Её сразу охватил холод. Поэтому, она укрыла голову капюшоном и направилась по лесу, прямиком к деревне, на свою любимую работу. Она хоть и была тяжеловатой, но зато она получала за это деньги и не умирала с голоду. Павел Васильевич давал ей деньги и хрустящий ароматный хлеб с мельницы, в который она вкладывала свои силы. Также ей нравилась эта работа из-за полнейшей тишины и спокойствия. Павел не желал ей зла и не прогонял, а наоборот хвалил за хорошую работу и не жадничал с прибылью. Работала она одна, и поэтому она могла полетать в своих мыслях, что-то раздумать и успокоиться. Вот уже она подходила к деревне. Как только девушка вышла из леса, её встретила одна довольная физиономия с букетом колокольчиков в руках. Ветрова хотела его проигнорировать, но тот оказался очень упёрт. — Колючка, цветы завянут. Я с самого восхода солнца тут стою. — сказал кузнец, подойдя к ней. — И что тебе не спится в такую рань? Девушка поправила свою сумку и направилась своим путем, а парень мирным шагом направился за ней. — Я думал, что тебе тоже. Ведь, кто рано встаёт, тому бог подаёт. Скучно мне. Да и как такую девушку не провести под руку? — Быстро же вы переобуваетесь. — Всмысле? — Недавно вы меня гоняли из деревни, обзывали, издевались, как могли, а сейчас делаете вид, будто ничего не было. — Я тебя из деревни не гонял. — Я же ведьма. — И что? Ну, и раз ты "ведьма", то может ты приворожила меня, а? — А ты, что? Влюбился? — Ну, может и влюбился. — Слава богу, я на такую учесть не обречена. — Скоро и тебя она настигнет. — улыбнулся широко Влад. — Надоел. Я тебе сейчас этот букет в рот засуну. Тут к ним подбежала Алёна с небольшой корзинкой, из которой доносился приятный аромат какой-то выпечки. — Привет, ребят! Хорошо, что я вас встретила. — И тебе привет, рыжая. — поздоровался Влад. — А вы что... дружите? — спросила удивлённо Рыжова. — Нет! — ответила Варя. — Да! — ответил Влад. Ведьма лишь закатила глаза. — Прицепился, как клещ и ходит за мной по пятам. Хоть бы польза какая-нибудь была. — А я пирожки испекла. Вот, хотела пригласить вас на чай. Алёна показала свою корзинку. В ней лежало много аппетитных на вид и на запах пирожки. Аж слюнки потекли. — Этого проглота можешь забрать, а я вечером зайду. Я на работу опаздываю. Девушка перекинул сумку через плечо и направилась прямиком к мельнице. Кузнец же подошёл к Алене. — С чем пирожки? — спросил он, глядя в корзину. — С капустой. — улыбнулась рыжая и достав один пирожок из корзинки, протянула его Владиславу. — Будешь? — Только дурак откажется. *** Придя на работу, девушка сразу принялась за дело. Работы было сегодня не очень много, так что освободиться она сегодня рано. Особенно, если она начнёт пораньше. Всё было, как обычно. Мешки с мукой нужно было привести к Павлу Васильевичу, где он уже будет печь из неё хлеб. А мешки с пшеницей отвезти на мельницу, где из неё сделают саму муку. Работа шла, как всегда, хорошо и слаженно. Варя не ленилась, и Павел был очень доволен. Настало время перерыва. Варю угостили только что испеченным ароматным хлебом. Девица сидела на деревянной скамье и перекусывала хрустящим вкусным хлебом, наслаждаясь свежим воздухом и вкусом выпечки. Также Варя летала в своих мыслях. Она снова думала о матушке, о том, как люди с ней поступили, о мести. Ей казалось, что после того, как она нашла работу, ей стало легче и она стала понемногу успокаиваться, но это было не так. Стоило ей погрузиться в свои раздумья, как её снова разъедает чувство ненависти. Непрекращаемое чувство. Тут даже никакая работа не поможет. — Здравствуй, Варя. — вдруг раздался женский голос. Девушка подняла голову и увидела рядом стоящую рыжую женщину средних лет. — Мы знакомы? — Ты меня вряд-ли знаешь, а вот я тебя да. Меня зовут Ядвига, я подруга твоей мамы. — Очень приятно. — Я знала твою мать. — улыбнулась Ядвига. — Хорошая была девушка. Всегда использовала магию только в добрых целях. Зверюшке какой-нибудь поможет, царапину залечит на руке. А когда узнала, что сожгли... Так пусто на душе стало, как будто огромный клок вырвали из неё. — Она была хорошей ведьмой? — Очень хорошей... — Ядвига села рядом с девушкой. — А главной её магией была её доброта. Таких добрых ведьм в нашем селе никто не видел. Ты на неё похожа. Девушка посмотрела на Ядвигу и задумалась. Похожа ли она на неё? Похожа ли она на ту добрую, честную ведьму, которую не пожирало чувство ненависти и мести? Её терзали сомнения. — Нет. — сказала Варя. — Что? — У меня никогда не получится быть такой же, как она. Она никогда не знала такое слово, как "месть" или "утрата". — Если бы с тобой что-то случилось, и кто-нибудь навредил тебе, твоя мать бы всей деревне глотки повырезала. Но... это бы ничего не изменило. Ты можешь им мстить за свою мать хоть всю свою жизнь, станет ли им за это стыдно? Понимаешь, люди устроены так. Если бы им и правда было стыдно за свой поступок, они бы и не додумались до него ранее. В этом Ядвига была права. — Не вини себя в её смерти. Ты бы всё равно не смогла её предотвратить. Это была её судьба. А она у всех написана на роду. Ладно, прости, но я вынуждена удалиться, ещё сено собрать нужно. До встречи, Варя. Женщина встала со скамьи и поправив платье, направилась по своим делам. Девушка же посмотрела ей вслед и снова улетела в раздумья. *** В этот же вечер, ведьма вернулась домой уставшая. Даже не заходила к Алене с Сашей. После работы сразу же отправилась на базар, а после домой. Самочувствие было плохим, всё-таки общество высасывает из тебя больше всего сил, и это правда так. Но также на Варино состояние могли влиять её мысли. Обычно при воспоминаниях о родных людях, о родной матери должны возникать позитивные чувства, но у неё всё было наоборот. Становилось ещё хуже. Её пожирает чувство ненависти и мести. И это чувство никогда её не покинет, как бы она с этим не билась и не старалась. Они добили её окончательно. Придя в свою избу, девушка попила горячий чай. На столе стояла восковая свечка и текла прямо на стол, вырисовывая на нём какой-то рисунок. Огонь горел и издавал чуть слышный треск. Обычно такой звук исходит от печки и соженных огнём дров. Ведьма смотрела на яркое пламя, и пыталась успокоиться. Но ничего не выходило. Хотелось только взять эту свечу и выкинуть её прямо в Лукашево, чтобы она горела также, как и горела её мать. Варя представляла в голове, как испуганные жители деревни подаются в бега и в панике хватая свои ценные вещи, бегут прочь из неё. Многие сгорают заживо, особенно их поганые души. Какая прекрасная картина. Кружка начала пустеть и на её дне остаются лишь чаинки. Говорят, что на них очень хорошо гадать, это также можно назвать "магией прорицания". Когда из чаинок вырисовывается какой-то рисунок, и он рассказывает о будущем, о нынешнем, или даже о прошлом. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнустных мыслей, ведьма начала рассматривать чаинки. Каждый тут может увидеть своё. Кто-то может увидеть радость, кто-то грусть, а кто-то опасность. Варя развидела в них последнее. Что-то очень страшное и тревожное должно их настигнуть, что-то очень плохое. Час от часу не легче, как говорится. *** Снова не спав всю ночь, Варя пришла к Алёне. — Здравствуй. — поздоровалась она. — Здравствуй, Варь. — как всегда с улыбкой на лице, встретила её рыжеволосая. — Заходи. Девушка прошла в избу и тут же увидела Сашу, собирающегося куда-то. Наверное, на базар за продуктами. — О, Варь, доброе утро. Как ты? — тоже с улыбкой сказал ей он. Хоть у кого-то всегда улыбка на лице. И хоть у кого-то всё хорошо, ничего не мучает. — Нормально. Варя села за стол и посмотрела в окно. — Ты вчера так и не зашла, я уж думала, что что-то случилось. — обеспокоенно произнесла Алёна и села за стол, напротив подруги. — Не было времени. Да и... был очень тяжёлый день. Работы много. Молчание. Да, иногда у Алёны складывалось ощущение, что после той трагедии они с Варей стали больше и больше отдаляться друг от друга, хотя, это так и было. Дружбы у них больше никакой не было, лишь просто общение. Правда, общением это назвать тоже сложно. Раньше они общались намного больше и чаще, было много тем для разговоров, а сейчас... кроме ромашкового чая с малиновым вареньем их ничего и не связывало. — Тебя что-то тревожит? Ты сама не своя. — Я сама не своя хожу ещё после гибели моей матери. Алёнка виновато опустила взгляд. — Ладно. Я не об этом поговорить хотела. — А о чем же? — Вам нужно уехать из Лукашево. — сказала Варя. — Почему? — спросила Алёна. — Нам и здесь хорошо. Зачем нам в другую деревню переезжать? — Просто сделайте, как я сказала. Я что-то нехорошее чувствую. Вчера... магию прорицания попробовала, что-то очень плохое привидилось. — Алён, раз Варя так сказала, значит наверное так надо. Давай просто сделаем, как нужно. — сказал Саша, взяв за руку свою супругу. — Хорошо. — кивнула Алёна и посмотрела на Варю. *** Аленка, Варя и Саша собирались в дорогу. Конечно, было тяжело покидать свой родной дом, свою деревню, в которой они прожили много лет, но жизнь дороже. Что Варя увидела определённо сказать нельзя, магия прорицания такая. Ничего непонятно, пока чего-нибудь не произойдёт. Но ждать было нельзя. Хоть обида на Алёну у Вари и осталась, но всё равно она ей очень дорожила, и поэтому не хотела ею рисковать, также и Сашей. Она помогла им собрать все нужные вещи и попросила тележку с лошадьми у Павла Васильевича. Подошёл день отъезда. Алёнка и Варя проверяли все собранные вещи, чтобы ничего не забыть, а Александр подготавливал тележку и лошадей. — Вроде всё собрали. Можно отправляться. — сказал Саша и похлопав по спине одну из лошадей, сел в повозку. Аленка улыбнулась ему и повернулась к подруге. — Ты справишься тут одна? — Не переживай, мне не впервой. Главное, вы скорей уезжайте. А я... приеду к вам, как только смогу. — Люблю тебя. Алёнка обняла подругу на прощанье и улыбнувшись, села в повозку рядом с Сашей. Повозка с лошадьми тронулась и Алёнка с Сашей поехали из деревни. Варя махала им вслед рукой. Через несколько минут повозка исчезла за горизонтом, оставляя в ушах топот копыт и след от деревянных колёс на песке. Скоро случиться беда, что-то не очень хорошее.