Девушка пришла в сознание.

Сознание медленно возвращалось к Эрике, но тело принимало его неохотно, словно успев отвыкнуть. Она пыталась пошевелиться, повернуть голову, открыть глаза, но ничего не выходило. Веки были тяжёлыми, будто их придавили каменные плиты, позволяя лишь беспомощно подрагивать. Девушка боролась с желанием бросить всё и снова погрузиться в беспамятство, но инстинкт самосохранения гнал её вверх, к свету. Спустя какое-то время силы начали иссякать. Её тело напряглось от неимоверных усилий, мышцы болезненно сократились. «Только не сдаваться!» — паника начала медленно накрывать её. И вдруг — кто-то сжал её руку. Да! Это был столь желанный физический контакт, якорь, накрепко привязывающий её к реальности. Эрика вцепилась в чужую руку как клещ, не давая ей даже малейшей возможности уйти. «Сейчас или никогда!» Преодолевая слабость, с неимоверным усилием она открыла сначала один глаз, потом второй. Зрению потребовалось около десяти секунд, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету, льющемуся сквозь большие окна. Она оценила обстановку быстрым взглядом. Больничное крыло. Мягкая кровать, запах трав в воздухе, тепло и относительная тишина. Затем её взгляд скользнул на левую руку, которая всё ещё находилась в объятиях чьей-то ладони. Медленно она подняла глаза по руке, от кисти до плеча. И вот… лицо. Он сидел, не двигаясь, и неотрывно смотрел на неё. Тёмные, почти чёрные глаза внимательно наблюдали за каждым изменением на её лице. Губы были напряжённо сжаты. Казалось, он даже не дышал. Эрику поразило смущение от такого пристального внимания. Она почувствовала, как кровь прилила к её щекам. «Он здесь?! Мерлин! Сколько он тут сидит? Неужели всё время?.. Стоп. А сколько времени прошло?» Её лицо стремительно побледнело, глаза расширились в испуге. Она дёрнулась вперёд, намереваясь сесть и задать триллион вопросов, но тут её ждал первый сюрприз. Тело абсолютно не слушалось; ей удалось разве что оторвать голову от подушки, а та, в ответ на движение, отозвалась резкой болью. В глазах потемнело. — Тише, не скачи, — мягко сказал Том, поправляя подушку. В его голосе сквозило переживание, смешанное с облегчением. — Тебе рано ещё. Она попыталась спросить его о времени и о других волнующих вещах, но горло пересохло настолько, что не могла издать ни звука. Губы потрескались, стали резиновыми и сухими, но всё же ей удалось выдавить одно слово. — Воды… — это прозвучало как последний призыв умирающего. Лицо Тома снова стало собранным и серьёзным. Он подал ей стакан, стоящий на тумбочке. Эрика моментально осушила его, испытав огромное блаженство. Теперь она могла говорить, а не издавать непонятные захрипевшие звуки. — Сейчас схожу за целителем, потерпи, — сказал он, поднимаясь. Его лицо смягчилось, когда он увидел страх, проступивший на её лице. Эрика панически боялась снова остаться одна. — Не волнуйся, Вальбурга побудет с тобой. Его указательный кивок был направлен в правую, от кровати, сторону. Придя в сознание, Эрика даже не удосужилась туда посмотреть. Возле кровати, на стуле, дремала её сестра. Пряди волос, выбившись из причёски, неряшливо прикрывали её лицо и спадали на плечи. Мантия на руке измялась в том месте, где она на неё опиралась. Второй рукой она по-прежнему держала Эрику. Сейчас грозная наследница рода Блэк не казалась гордой и несгибаемой. Она была уставшей и разбитой. В уголках глаз Эрики собрались слёзы. Это она довела сестру до такого состояния. Неосознанно, но всё же… Она сжала её руку, тем самым пробуждая Вальбургу. — Вал… Та открыла глаза и сонно огляделась. Но когда её взгляд дошёл до Эрики, вся сонливость немедленно улетучилась. Теперь Вальбурга смотрела на неё с неверием и надеждой. — Эри… — тихо прошептала она. Робко протянув руки, она нежно обняла сестру за плечи и уткнулась носом ей в плечо, тяжело дыша. Эрика в ответ крепко обхватила её за спину и громко разревелась. Раз никого нет, значит, можно никого не стесняться. Адреналин, страх и всё накопленное волнение разом выходили из неё, и она, не сдерживаясь, поливала спину сестры слезами. Минут через пять они отстранились. Взглянув на лицо Вальбурги, Эрика поняла, что не единственная сейчас отводила душу. У неё припухли нос и глаза, слегка размазалась тушь. Впрочем, всё это она мгновенно убрала одним взмахом палочки, уделив внимание и причёске с мантией. — Не поможешь? — неловко улыбнулась Эрика, показывая на своё лицо. — Я уж думала, не попросишь, — ответила Вальбурга, направляя на неё палочку. Одно движение — и Эрика почувствовала себя свежей, насморк прошёл, а глаза перестали болеть. Благодарно кивнув, Эрика наконец решилась задать самый важный вопрос. — Вал, я сейчас задам тебе вопрос. Молю, ответь на него честно. — Сестра посмотрела на неё с сомнением, но кивнула. Эрика набрала в грудь побольше воздуха, а вместе с ним — решимости, и наконец спросила: — Сколько я была без сознания? Лицо Вальбурги застыло. Эрика хорошо знала это выражение. Когда она надевала такую маску, это означало только одно: она решала, что сказать. «Неужели всё так плохо?..» — пронеслось у Эрики в голове. Но развить эту мысль она не успела, как и Вальбурга — ответить. В пространство, огороженное ширмой, вошла сияющая целительница. За ней шёл Том, а следом — вся их компания. «И кто додумался пустить сюда сразу их всех?» — смеясь и принимая объятия, подумала Эрика. — Наконец-то наша принцесса пришла в себя! — тепло улыбнулся Альварес, обнимая её. — Без тебя в Хоге стало скучно, — начал он жаловаться. — Никто не соглашался идти со мной в подземелья и пугать Почти Безголового Ника. Ты представляешь! Эрика закатила глаза. — Демиан, без тебя мир определённо стал бы беднее. — Так, Альварес, ну-ка двигайся, — положив руку испанцу на плечо, сказал Малфой. — Не ты один тут скучал. — Абраксас, — обняла блондина Эрика. — Как твои успехи в квиддиче? — Отлично, спасибо, — подмигнул он. — Есть новость, Блэк. — Какая? — с жадностью спросила она. — А вот не скажу, — сказал он, увиливая от её руки. — Выздоровеешь — узнаешь. — Ну, Малфой… — Эрика обречённо вздохнула, делая вид, что смирилась. На самом деле она прицеливалась. «Пусть я не успела схватить его, это не помешает мне дотянуться», — подумала она, прежде чем молниеносно пнуть его под колено. — Аууу, Блэк! У тебя совсем совести нет? Вот так сразу под колено, — притворно поморщился Абраксас. — Прости, забыла прихватить с собой, пока из беспамятства выбиралась, — съехидничала она. — Так, ну всё, время вышло, — проговорила медсестра, нацеживая в склянку какую-то жидкость. — Уходите, ей нужно отдохнуть. — Пока, Эрика! — крикнула ей напоследок Валерия. — Мы завтра придём! И ребята скрылись за ширмой. — А теперь, дорогая, мне нужно тебя осмотреть. Подними руку. Эрика честно попыталась, но у неё ничего не вышло. — Ясно. Всё-таки неделя в неподвижном положении дала о себе знать, — пробормотала целительница, отмеряя нужное количество зелья. — Неделя?.. — не веря, переспросила Эрика. — Да, — колдомедик серьёзно кивнула. — Поверь, могло быть намного хуже. Кома у волшебников — слишком непредсказуемое явление, потому что бывает очень редко и мало изучено. Так что тебе даже повезло. А теперь, — протянула она синеватый отвар, — выпей. Это восстанавливающее зелье. Завтра будешь чувствовать себя лучше, возможно, даже сможешь сидеть и двигаться. Но! — тут она сделала акцент, — не ходить. Ходить через пару дней, поняла? Эрика кивнула и выпила всё до капли. Её сразу потянуло в сон, которому она с удовольствием отдалась. Столь эмоциональное утро вытянуло слишком много сил. Забрав у ученицы склянку, колдомедик вышла из-за ширмы и создала Патронуса. «Девушка пришла в сознание. Несколько дней она будет восстанавливаться. Думаю, самое большее через неделю вы сможете с ней поговорить». Это краткое сообщение было направлено только двум людям. Директору и учителю по ЗОТИ..