В убежище

- Не смотри на меня так! – пробормотал Виктор, посматривая на Фибо, который укоризненно (выражение его морды было именно таким, хотя многие сказали бы, что мимика собак не выражена настолько, чтобы можно было сделать вывод об их эмоциональном состоянии) глядел на него в упор. – Другого варианта не было. Фибоначчи фыркнул, но взгляда не отвел. Штольман повел плечом и уткнулся в экран ноутбука. Еще пару минут, и доступ будет полным. А пока лучше сделать вид, что он занят, чем терпеть осуждение собственного пса. - Как же, не было! – запальчиво проговорила Анна Викторовна. – Это все отговорки! - Он поступил правильно! – заметил Яков Платонович, стараясь получше рассмотреть, что же такое делает его праправнук. Анна возмущенно повернулась к мужу. - Почему? Почему она не может ему помочь? - Может, - ответил Штольман-старший успокаивающе, сожалея о том, что так мало разбирается в современной науке. В своё время он интересовался нововведениями и усовершенствовал те, которые использовал в работе. Сейчас он понимал принципы работы разнообразной техники и научился использовать электрические импульсы, чтобы общаться через приложение на смартфоне, но программирование, которым занимался Виктор, было для него туманным и плохо постижимым, поэтому он использовал такие случаи, чтобы пополнить свои знания. – Но положение таково, что мы в полной неизвестности, а, значит, случиться может всё, что угодно и когда угодно. В такой ситуации лучше, если ты принимаешь решение только за себя, а не держишь в уме безопасность другого человека. - Ой, Бога ради! – воскликнула Аня, подавив желание закатить глаза. – Почему прошло сто с лишним лет, а слово «безопасность», произнесенное мужчинами в отношении женщин, все еще звучит лейтмотивом? - Потому что это приоритет, Анна Викторовна! – невозмутимо произнес Яков, не отвлекаясь от бегущих строк на экране. – И дело не в веке или поле. Ты ведь не подвергла бы детей риску, а первая отправила бы их подальше. Аня недовольно нахмурилась, но ничего не сказала. Штольман был прав. Но как же её злило, что та девушка, которая в первый раз за много лет смогла достучаться до сердца Виктора, находится теперь далеко. Это было в корне неправильно! - А она, между прочим, отправилась в офис! – наябедничала Аня, подходя ближе к мужу. – Я проверила. Штольман отвлекся от экрана и с интересом взглянул на жену. - В офис, значит! – хмыкнул он. – Не скажу, что я доволен этим фактом, но эта девочка мне нравится. Аня просияла и закивала. Ей Ульяна тоже нравилась. - И когда она захочет найти Витю, надо будет ей помочь! – сказала она, многозначительно глядя на Штольмана. Яков снова хмыкнул, но ничего не сказал. Хорошая девчушка! Фибо подверждающе гавкнул, будто понимал, о чём думал Яков Платонович. Виктор последний раз нажал на клавишу и стал внимательно смотреть на то, что выдала ему программа. Уже через пять секунд он нахмурился. Это еще что за новости? - Что не так? – пиликнул телефон. Яков Платонович не понимал, что происходит, но мог интерпретировать выражение лица правнука. - Всё действительно сделали с моего компьютера, - ответил Витя вслух. – Выглядит так, будто я реально изменил протокол и расциклил систему. При попытке вмешаться маркеры безопасности не сработали, и данные клиентов перетекли на сторонний сервер. А с ними и денежки. - Так. Ты ведь ждал чего-то подобного, разве нет? – появилось на экране. - Да, - кивнул Штольман, - но вопрос в том, что я не вижу мою метку. Доступ ограничен. Сообщений больше не появилось. Виктор вышел из раздумий, вздохнул и объяснил: - Каждый раз, когда я пишу код, я оставляю лазейку, чтобы в случае непредвиденной ситуации иметь возможность отследить, как, когда и что именно происходило с программой. Сейчас весь сегмент, который был вставлен ради того, отсутствует. Я не могу ничего сделать. «Совсем ничего?» - Нет, к счастью. Я все равно собирался в убежище. Дом, конечно, не на мое имя, а на дядино, но предосторожность никогда не помешает. Я найду, что можно выжать из того, что у нас есть. Это проблема, но проблема решаемая. Меня больше волнует то, что вытекает из этой проблемы. Тот, кто это сделал, знал, что искать и как это убрать. Значит, этот человек знаком со стилем моей работы и хороший программист. Очень хороший программист. «Разве это не должно сузить круг подозреваемых?» - Нет, - покачал головой Штольман. – Никого из моих коллег я не посвящаю в особенности своей работы, проекты принимаю я, финальный прогон делаю я и свожу все куски воедино, если мы делаем крупный заказ, тоже я. Я знаю стиль каждого из сотрудников моего отдела, по почерку могу сказать, кто написал тот или иной код. Так вот, то, что сделано на моем компьютере, не похоже ни на кого. «Кто-то со стороны?» - Было бы прекрасным вариантом, но нет. Кто-то со стороны, который, заметьте, знает о паттерне моей манеры работать, с поддержкой кого-то из компании. Просто так невозможно было бы зайти так далеко. Следовательно, на данном этапе я не могу сузить круг подозреваемых. Напротив, только что он значительно разросся, потому что мы ищем теперь не только в техотделе. Штольман поднялся, выключил компьютер, положил ноутбук в сумку. Пару консервов для Фибо, бутылка воды, пару вещей и… перчатка. Перчатка? Виктор поднял находку и озадаченно уставился на неё. Тонкая коричневая кожа с узорной вставкой и мелкими перламутровыми бусинками по краю. Ульяна. Это он забыла её. Пахнет белой смородиной. Этот аромат был знаком Штольману с детства. В поместье в Бордо около дома росло несколько кустов, и когда они летом собирались там с детьми, сладковато-нежный тонкий аромат витал вечерами в воздухе. В этом запахе Вите чудилось июльское умиротворенное волшебство, тепло и безмятежность. Аромат успокаивал его и одновременно будоражил. Странное ощущение, но лучше не опишешь. Виктор помедлил, а потом положил перчатку во внутренний карман куртки и покачал головой. У Золушки была туфля, а у Ульяны Вершининой – перчатка. Забавно. Но он по крайней мере лучше прекрасного принца, ведь новенькую он узнает по лицу, а не будет тупить, как герой сказки, протанцевавший с гостьей бала пару часов и не запомнивший её внешности. Штольман закрыл дом, спрятал ключ и отправился к гаражу. Его машину однозначно будут искать, а эта стояла без дела и была практически новой. Дядя приезжал сюда нечасто, и позволял Вите свободно пользоваться домом и транспортом. Нужно ехать в убежище, подключать расширенные ресурсы и думать. Машина, размеренно рыча, вырулила на большую дорогу, а Витя, машинально крутя баранку, стал размышлять о том, как быть дальше. То, что касалось вопроса с работой, он распланировал, а вот что касается Ираиды Аркадьевны… Это было больно. Тупая боль, которой он не давал воли. У него было мало людей помимо членов семьи, с которыми он был бы по-настоящему близок, и то, что больше им с госпожой Инокентьевой не вести долгие разговоры, не пить кофе и не обмениваться мнениями обо всем на свете, оставляло в его груди холодную пустую дыру, в которую он очень не хотел нырять, но рано или поздно этот холод его настигнет, поэтому необходимо поскорее напихать в эту бездну чего-нибудь срочного и важного, чтобы так не сквозило. Что нужно узнать? Разумеется, залезть в полицейские записи и прочитать всё, что к этому моменту известно. Выяснить, кто владеет соседней квартирой, долгое время стоявшей закрытой. Проверить камеры по району, которые могли что-то зафиксировать. Да, на первом этапе этого будет достаточно. А дальше посмотрим!