Неужели?

Ульяна стояла в конференц-зале позади толпы людей и внимательно слушала. Слушала слова полицейских, гул голосов, шепотки, которые до неё доносились, и думала о том, как быстро и бесповоротно меняется мир, если случается что-то плохое. Утром ты управляешь отделом в крупной компании, твой авторитет неоспорим и все твои приказы выполняются мгновенно, а в обед ты обвинен в краже и убийстве, полиция разыскивает тебя, а коллеги, которые раньше тебя уважали, вдруг начинают вспоминать все случаи, когда они сразу поняли, что их начальник за человек. - Какие сволочи! – с чувством сказала Лера, на лице которой застыло выражение гадливости и отторжения. Как и других стажеров, её не замечали, поэтому она тоже наблюдала за окружающими и не могла сдержать свой юношеский максимализм. Гоша рядом с ней молчал. Он уже научился различать полутона и понимал, почему люди вокруг так себя вели. Быть причастным к человеку, которого обвиняют в двух ужасных преступлениях, пусть даже косвенно, никому не хотелось. Культура отмены ярко цвела в обществе, и начало этого процесса они видели прямо сейчас. - Сейчас мы опросим всех, с кем Виктор Штольман общался на выходных или связывался сегодня, - произнес один из полицейских. - Теперь всё будет совсем плохо, - проговорил заместитель Штольмана, подходя к стажерам. Он был мрачен и взвинчен. – Белоусов покинул офис, но его люди остались, и теперь история с кражей данных и денег станет известна полиции. Ни мы, ни Белоусов не хотели этого, а теперь придется решать и этот вопрос. - Почему все молчат? – яростным шепотом воскликнула Исаева, сверкая глазами. Ульяна вдруг прониклась к ней симпатией. До этого момента ей не довелось заглянуть во внутренний мир своей коллеги. Лера по большей части пряталась за синими волосами, пирсингом и безумными теориями правильного питания. Оказалось, что она очень неплохой человек. - Боятся, - усмехнулся Потапов. – История грязная! Еще и полиция привязалась. - И вы? – спросила Валерия. Она видела, как мужчина напряжен и недоволен происходящим. - А я нет, - покачал головой Роман и улыбнулся. Повернувшись к полицейским, он поднял руку и громко задал вопрос: - Послушайте, никто здесь не отказывается давать показания и помочь всем, чем можем, но при всем уважении: нельзя ли сменить риторику и перестать говорить таким тоном, будто вина Вити уже доказана. Услышав первый громкий голос, люди в зале на секунду замолчали, а потом гул с приглушенно-смиренного сменился на одобрительно-возмущенный. Вместе говорить о том, что витало в воздухе и всех волновало, было не в пример легче. Ульяна, наблюдая, как общий настрой изменился, улыбнулась, видя повеселевшую мордашку Леры Исаевой и приободрившегося Гошу. Через стеклянную перегородку она заметила, как двое людей Белоусова идут к кабинету Штольмана. Один из них говорил по телефону и размахивал свободной рукой. Второй прислушивался, хмурясь. Надо бы узнать, что так их взволновало. Она огляделась. На неё никто не смотрел, поэтому она выскользнула из зала через боковую дверь и прижалась к стене. Идти по коридору было нельзя: сплошное стекло и прекрасный обзор. Значит, надо свернуть к туалетным комнатам. Ульяна прошла через единственный коридор в офисе, который не проглядывался насквозь, и оказалась напротив кабинета Штольмана. Двое мужчин уже были около двери. - На парковке сказали, что видели Штольмана утром, - проговорил один из них. Ульяна замерла, стараясь не дышать. Ой-ой! Это было плохо. – Не на своей машине, а на такси! - Странно, - озадаченно ответил второй. – Зачем он ехал сюда, если деньги уже пропали и всё было понятно? - Он ехал за сообщником. - Что? - Видели, как он уехал буквально через десять минут с какой-то бабой. Ульяна ошеломленно открыла рот. Отлично просто! Теперь её помощь Штольману вышла на свет божий, а ей выйдет боком. - Её раньше не видели! Слава Богу! Радует, что она ездит на общественном транспорте и ни разу не пользовалась подземной парковкой, так что в лицо её не знали! Это было хорошо! - Сейчас заберем то, что просил босс, пока менты не стали тут копаться, и посмотрим камеры! А вот это было нехорошо! Очень, очень нехорошо! Сейчас запись покажет, что именно она села в такси со Штольманом. И что делать? Мысли неслись лихорадочно, захотелось немедленно убежать, хотя краем сознания понимала, что это не лучшая идея. - Босс просил, чтобы кое-какие данные не достались ментам. Не надо им знать лишнего. Мужчины вошли в кабинет Виктора, а Ульяна, тяжело дыша, направилась обратно к конференц-залу. Что делать, она так и не придумала. Навстречу ей выскочила всклокоченная Катя. - Чёрт знает что! – воскликнула она, увидев Вершинину. – Полицейские требуют документы, доступ к компьютерам, ждем какой-то дурацкий специальный отдел. Клиенты разрывают телефон, все истерят. И все говорят про Виктора Яковлевича гадости! Как жить, я не знаю! - Кошмар, - похолодевшими губами проговорила Уля. В мыслях её сейчас пытали люди Белоусова, которые уже схватили её и увезли в неизвестном направлении. В большой и мрачный (так было в её фантазиях) замок их босса, откуда ей никогда не вырваться. Внезапно (из-за панической атаки, не иначе) на секунду у неё наступило просветление. – Катя, а можно как-нибудь посмотреть запись камер с нашего здания? - Зачем тебе? – удивилась секретарша. - У меня сперли кошелек, - моментально соврала Ульяна и сама собой восхитилась. Так убедительно и быстро она отговорки не придумывала. Вот что значит выброс адреналина! – Сегодня, представляешь? Когда я к работе приехала. Совершенно точно около нашего входа! Хочу посмотреть и увидеть, кто это! - Вот гады какие! – с чувством воскликнула Екатерина, радуясь, что можно переключить свои эмоции на что-то, что не касалось напрямую утренних новостей. Потом лицо у неё из возмущенного стало сочувствующим. – Только вот не получится у тебя найти виновного! У входа с пятницы камера не работает! Обещали на выходных прислать кого-то, но до сих пор так и не сподобились! Так что увы! Она ещё раз участливо улыбнулась и, поудобнее перехватив стопку папок, двинулась дальше по коридору. Ульяна, которую с ног до головы залило облегчение, глубоко вздохнула, произнесла краткую благодарственную молитву и вдруг нахмурилась. - Катя! - позвала она, обернувшись. Секретарь, почти свернувшая за угол, вопросительно взглянула на неё. - Камера только у входа не работает? - Нет, - покачала головой женщина. - Те, которые выходят во двор, и на крыше тоже. - А у нас в офисе? - По выходным они не пишут. Нет надобности. - Спасибо, - проговорила Ульяна. Катя кивнула и ушла, а девушка медленно пошла ко входу в конференц-зал. Камеры в тех местах, в которых можно проникнуть в здание, вырубились в пятницу. Совпадение? Вряд ли. Навстречу ей вывалилась толпа народа, возмущённо галдя. - Сейчас всех будут допрашивать, - буркнула Лера Исаева, увидев Улю. - Уходить никому нельзя. Достали! Она со злостью проследовала на кухню. Ульяна хотела было тоже туда идти, но её телефон тихонько тренькнул. Ей пришло сообщение от Стэллы. Вершинина удивлённо открыла его. "Я передам тебе все, что я знаю, - писала она. - Сейчас будут допрашивать руководство, а потом приходи ко мне. Надо поговорить!" Ульяна задержала дыхание. Неужели у неё получилось? Неужели она сможет что-то сделать для Штольмана, а самое главное - неужели она сумела хоть немного расположить к себе Стэллу? Теперь вся их с мамой задумка перестала казаться безнадежной!