Как это сделать?

Странное это было ощущение, Виктор никак не мог ухватить его, как следует. В трубке оживленно говорил Миша, и Штольман старался слушать его внимательно, но мысли то и дело перескакивали на Ульяну, сосредоточиться не выходило. Четыре года разговоров. Четыре года совместных расследований, пусть и виртуальных. Азарт, общность мыслей, обсуждения самих дел и всего, к чему приводила их беседа. Расстояние не стало помехой. Близость, к которой в конечном итоге привело их общение, стала основой мужской дружбы, как думал Витя, хотя и замечал порой во Владимире несвойственные его полу реакции. Теперь у этого товарищества, связи и даже сродства было лицо. Прекрасное, удивительное, мадонноподобное лицо Ульяны Вершининой, могущей одним взглядом перевоплотить серую действительность в творения древних мастеров. Штольман думал, что знает о ней те крохи, которые стали ему доступны после двух недель стажировки, а оказалось, что она ему ближе, чем многие их тех, кого он знает много лет. Странное ощущение. Странное, но удивительно жизнеутверждающее. - Витя, ты меня вообще слушаешь? – спросил Сухов у его уха. - Да, - соврал Виктор и потянул Ульяну, чью руку так и не выпустил, на себя. Вершинина, которая уже минуту точно не делала ни одного вздоха, вследствие чего испытывала значительный недостаток кислорода в крови, распахнула глаза и наконец судорожно втянула воздух. Чего ждать, она не знала, как и того, что именно скрывается за непроницаемым выражением лица Штольмана. Он злится? Обижен? Недоволен? Ну почему всё вышло так нелепо? Витя опустил взгляд на руку девушки. Тонкое запястье, белая полупрозрачная кожа, чистый алебастр. Разбегающиеся голубые венки, которые были ясно видны сквозь ивориевый покров. Голубая кровь, так раньше отделяли тонкокостных благородных господ от крепких и толстокожих крестьян. Удивительно. Синеватый узор на белоснежном полотне. Красота в каждом мазке кисти. Виктор провел большим пальцем по бьющейся на запястье жилке и двинулся дальше. Вверх по предплечью, задирая рукав странной, но нравящейся своей эклектикой Штольману кофте. Ульяна окончательно потеряла способность дышать и, кажется, соображать. Однажды, когда ей было лет семнадцать, она увидела в интернете отрывок из знаменитого выступления Диты фон Тиз, в котором она раздевается в огромном бокале шампанского. Ей, воспитанной в духе девиц девятнадцатого века, момент, когда «королева бурлеска» начала снимать с руки перчатку, показался столь эротичным, что она выключила видео и некоторое время пыталась остудить пылающие щеки. Сейчас она чувствовала себя примерно так же. Ткань её рукава обнажала всё больше и больше кожи, а пальцы Штольмана, сжимающие её запястье, ощущались, как огненное кольцо, воспламеняющее всё вокруг. Аж голова шла кругом, хотя, может быть, это было от кислородного голодания. Штольман, конечно, ничего такого не думал. Когда рукав поднялся до локтя, Виктор увидел маленький серповидный шрам и улыбнулся. Этот шрам от соседского пса Кубика. Ульяна пыталась нарвать в чужом саду груш, а собака её обнаружила и загнала на забор. Маленькая Ульяна испугалась и свалилась, приземлившись прямо на гравий. С тех пор у неё этот шрам. Правда! Всё правда! Никакой лжи и притворства! Пусть на месте девочки с рыжими косами он представлял Володю, но сути это не меняло: она ему не врала! - Миша, прости! – радостно воскликнул Виктор, отнимая руку и не замечая, что Вершинина смотрит на него как загипнотизированная. Он сейчас мало на что обращал внимание, поглощенный своей радостью и вновь обретший равновесие. - Повтори, пожалуйста, еще раз! - Да что с тобой такое? – спросил раздраженный Сухов. - Всё в порядке, прости, пожалуйста. - Ладно, - буркнул Михаил. – Слушай. Новость хорошая: судя по тому, что мне удалось узнать, обвинение против тебя разваливается. Слишком много несовпадений даже на первом этапе. - О, это приятно слышать, но мы так и думали, - ответил Штольман. – Теперь нужно сообразить, как навести следователей на те выводы, к которым мы пришли. - Мы? – хмыкнул Сухов, удивленный и раздосадованный тем, что не стал гонцом, принесшим добрую весть. – Вот так неожиданный поворот! - Что там за плохая новость? – спросил Штольман, не желая делиться Ульяной и жалея, что невольно выбрал такую формулировку. - Плохая новость касается твоей работы, - усмехаясь про себя, сказал Михаил. – Подключили отдел финансовой безопасности и киберотдел. Штольман поднял брови. Неужто и такой наконец сделали? Это просто прекрасно! Всё, что касалось цифры, мало принимали всерьез, а тут такой шаг. Прогресс! - И вот тут, дорогой мой друг, дела идут скверно. Всё, что мне известно на сегодняшний момент, говорит в пользу твоей вины. К сожалению, не только сам Белоусов, но и все клиенты банка являются потерпевшими. Не так давно, если ты помнишь, мелкий банк «Колос» был признан банкротом, клиенты потеряли деньги, суды идут до сих пор, пресса возвращается к этому постоянно, напирая на то, что власти бездействуют, виновные не наказаны, законы не работают и всё в таком духе. В общем, сейчас полиция сделает всё, чтобы конкретный человек был пойман, признан виновным, понес наказание и был отдан на откуп толпе. - Ясно, - помолчав и оценив перспективы, проговорил Штольман. Выходило плохо, как ни смотри. – У меня уже есть кое-какие улики, которые могут меня обелить, но я пока хочу разобраться сам. Буду держать тебя в курсе. - Жди файл на Белоусова, - сказал Сухов и, превозмогая любопытство в отношении второго фигуранта «мы», отключился. - Полиция считает, что я не убивал Инокентьеву, - сказал Штольман Ульяне, отложив телефон, - но думает, что это точно я украл деньги у Белоусова. Вершинина не отвечала, зачарованно рассматривая свою руку, а точнее запястье, которое до этого держал Витя. Маленькие искорки до сих пор разбегались от него по венам, и девушка не могла понять, как же это происходит. - Ульяна! – позвал Виктор. Девушка вздрогнул и подняла на него взгляд, моргнула и включилась наконец в разговор, заставляя плавающий в сахарном сиропе мозг работать. - Это хорошо, - сформулировала она ответ на первую часть предложения, удивляясь, что губы у неё шевелятся, а звуки свободно вылетают из горла. Туман в голове никак не хотел рассеиваться. – Это ведь лежит на поверхности. Мы ведь тоже пришли к такому выводу. Штольман кивнул, радуясь этому «мы» больше, чем мог ожидать. - А вот с кражей, - помрачнела Ульяна, окончательно возвращая себе способность мыслить, - дело плохо. Пока они еще найдут доказательства твоей невиновности! Там уж и концов не найдёшь. - У меня есть запись, на которой Семен Розанов совершает кражу с моего компьютера, - сказал Виктор. В этот раз горечь от мысли о предательстве товарища была не такой острой. - Да ну?! – изумилась Вершинина. – Да не может этого быть! Генеральный? - Может. Вот смотри. Штольман снова включил запись. Ульяна чуть ли к экрану не прилипла, так близко подошла, всматриваясь в видео. - Кошмар какой! – проговорила она, падая в кресло, когда Витя промотал запись до самого конца. – Но это дикость какая-то! - Почему дикость? Обычная алчность, встречается повсеместно, - пожал плечами Штольман, хотя думал точно так же, как и она. Просто опыта жизни среди акул у него было побольше. Ульяна покачала головой. Нет уж, не будет она верить в повсеместную алчность. Этак совсем из дому не выйдешь, если в каждом подозревать подлеца, готового за деньги мать родную продать. - Это всё равно не может быть он! – сказала она, поразмыслив немного. – Это ведь совершенно невозможно, если подумать. - Почему же? – поинтересовался Виктор, пряча улыбку. Виртуальный Коробейников, ставший реальным, пришел, видно, к тем же выводам, что и он сам. - Да Розанов ведь не программист! – воскликнула Ульяна. – Это ведь какой сложности должна быть работа, чтобы суметь все это провернуть? Тут поработал настоящий профессионал своего дела, без сомнений! - Совершенно верно! – с удовольствием кивнул Штольман. - Кто-то из нашего отдела мог такое написать? - Я, - усмехнулся Витя. - Кроме тебя, - недовольно махнула рукой девушка, отметая все намеки на его причастность. - Нет, такого специалиста в нашей компании нет. - Тогда Розанов привлек кого-то со стороны! - Да! - Но сроки начала работы с Белоусовым слишком коротки, чтобы работал только сторонний человек! Специфику нашей системы так просто не разобрать. Должен был быть кто-то из нашего офиса, кто имел отношение к кодам и помог тому постороннему быстро включиться в работу. - Так и есть, - кивнул Штольман. Он получал удовольствие от того, как устроена была мыслительная система у Вершининой. Она сама была под стать тем машинам, с которыми работала: делала вычисления с невероятной скоростью. - Так надо найти этого человека! – обрадованно воскликнула Ульяна. - Надо, - опять согласился Виктор. – Вопрос в том, как это сделать?