Глава 63

С того момента, как Изуку и Кьека зашли в комнату парня прошло более часа, но они так и не обменялись даже парой слов. Вместо этого Мидория следовал своему первоначальному плану и просто лежал на кровати, уставившись на потолок. Рядом с ним находилась Кьека, которая использовала грудь и плечо парня в качестве подушки. – Эй, посмотри…, – сказала Кьека, показывая Изуку свой телефон. На экране было забавное изображение толстого, недовольного кота, который пристально смотрел на мышь, находящуюся вне его досягаемости. – Я чувствую себя так же..., – с мучительной улыбкой пробормотал Изуку и снова начал вглядываться в пустоту. Не говоря ни слова, Кьека тоже вернулась к просмотру содержимого новостной ленты своего телефона, пролистывая разнообразные мемы и покачивая головой в такт звучащей в наушниках музыке. ("Это мило..."), – подумал Изуку, закрыв глаза и просто наслаждаясь расслабляющей атмосферой. Он не слышал музыку, но мягкий ритм покачивания головы девушки был похож на метроном, который постепенно убаюкивал парня... … .. . Когда Изуку заснул, Кьека продолжала мирно лежать рядом с ним. В какой-то момент девушка нежно дотронулась до плеча парня и сказала: – Эй, Изуку, мне нужно идти домой. Мои родители будут в ярости, если узнают, что я опоздала из-за того, что гуляла с парнем… Хотя у него было искушение притвориться, что он все еще спит, парень сонно ответил: – Хорошо... Я провожу тебя до станции..., – прежде чем открыть глаза и обнаружить, что лицо Кьека довольно близко придвинулось к нему – ... – ... В тот же миг девушка отдалилась. Кончиком левого наушника она ткнула в центр лба Изуку и спросила: – Как ты себя чувствуешь? Возможно, ты не хочешь говорить об этом, но было бы странно, если бы я ушла, и так ничего не спросила о твоем состоянии… – Намного лучше..., – ответил Изуку. Парень прикоснулся левой рукой к лицу девушки и повернул его к себе. Однако вместо того, чтобы попытаться поцеловать ее, он нежно погладил ее щеку большим пальцем и добавил: – Спасибо, Кьека... за то, что побыла рядом со мной…, мне это очень помогло. Как будто в знак согласия с тем, что ей приятно, когда к ее лицу прикасаются, правый наушник Кьеки обхватил запястье Изуку. Девушка продолжала смотреть на парня своими полуприкрытыми, чарующими аметистовыми глазами. С первого взгляда казалось, что она злится, но слабый красный оттенок ее щек говорил о другом. Поняв, чего хочет миниатюрная фиолетоволосая рокерша, Изуку наклонился вперед, чтобы поцеловать Кьеку в губы. Когда он отстранился, у нее было то же надутое выражение лица, но румянец на ее щеках стал еще более заметным. Будучи не совсем удовлетворенной, девушка спросила: – Это все, что ты хочешь...? Приняв нежную, ласковую улыбку, Изуку мягко сказал: – У меня шесть милых подружек. О чем еще я могу желать…? Застигнув Изуку врасплох, Кьека парировала: – Ты можешь просить гораздо большего... Я имею в виду, что нехорошо все время быть бескорыстным. Вместо того чтобы пытаться сделать нас счастливыми, скажи мне, как я могу сделать счастливыми тебя... Если это не слишком постыдно, я готова на это… – Ты уверена...? – спросил Изуку, слегка прищурив глаза. Нервно сглотнув, Кьека решительно ответила: – Я твоя девушка... разве это странно, что я хочу сделать тебя счастливым? Издав тихий смешок, Изуку покачал головой и прошептал: – Ни в коем случае..., – прежде чем приступить к другому, более глубокому поцелую... Поняв намерения парня, Кьека на мгновение замешкалась, прежде чем прильнуть к нему, обхватив руками и наушниками его шею и плечи, а затем по собственной инициативе просунуть язык в рот Изуку. Мидория был немного удивлен внезапной напористостью девушки, но решил не акцентировать на этом внимание. Вместо этого он положил руки на бедра девушки и стал наслаждаться ощущением ее удивительно легкого тела. Их языки непрестанно продолжали сражаться в страстных поцелуях, которые длились порядка десяти минут. Когда девушка резко отстранилась, ее полузакрытые глаза выдавали бурные эмоции. – Мне нужно домой..., – все еще немного задыхаясь сказала она. – Понимаю..., – ответил Изуку, продолжая смотреть в глаза одноклассницы. Его действия навели девушку на мысль, что он еще не удовлетворен, но прежде чем она смогла придвинуться к нему, чтобы продолжить поцелуй, Изуку удивил ее вопросом: – Ты можешь спеть для меня...? – А...? Глядя на Изуку так, словно его голова внезапно превратилась в гриб, Кьека недоверчивым тоном спросила: – Ты хочешь, чтобы я спела для тебя...? Слегка надувшись, Кьека добавила: – Это какой-то сексуальный намек...? – Не в этот раз..., – ответил Изуку, сложив руки на спине девушки, и добавил: – Ты можешь скрывать это за скучной и плоской речью, но я могу сказать, что у тебя пленительный голос. Отрицай это сколько угодно, но я слышал, как ты напеваешь себе под нос... Не только у тебя отличный слух... Если раньше она была красной, то теперь лицо Кьеки стало пунцово-багровым. Насколько она знала, даже родители не слышали ее пения, так что, в конце концов, она осыпала лицо Изуку ударами заостренной частью своих наушников и закричала: – Забудь все, что ты слышал...! Поскольку Кьека не пыталась причинить боль Изуку, ее тычки были больше похожи на легкие постукивания, парень со стоическим лицом заявил: – Я отказываюсь! Чувствуя легкое раздражение, Кьека перестала прижиматься к Изуку. Скрестив руки и фыркнув девушка добавила: – Тогда я тоже отказываюсь. Я не настолько хороша, чтобы петь на людях, даже если слушатель – мой парень... Вместо того чтобы настаивать на своем, Изуку слегка кивнул и ответил: – Понимаю, но я серьезно. У тебя невероятный голос, Кьека. Парочки нот, что я слышал, было достаточно, чтобы вдохновить меня на написание нескольких песен... Моргнув от удивления, Кьека надулась и спросила: – Ты умеешь писать песни? Пожав плечами, Изуку пояснил: – Только текст. Я думал научиться играть на каком-то инструменте, когда узнал, что ты играешь на бас-гитаре, но я не хотел, чтобы ты подумала, что я начинаю заниматься музыкой лишь бы добиться тебя. Зачесав назад челку, закрывающую левую сторону ее лица, Кьека резко ответила: – Я бы не возражала..., – после чего вернулась к первоначальной теме и спросила: – Раз уж ты заговорил об этом, не позволишь ли мне взглянуть на песни, которые ты написал? Если они хороши, я, может быть, немного подумаю о том, чтобы спеть их для тебя… – Ты уверена? – с дразнящей улыбкой спросил Изуку: – Большинство из них – песни о любви. – Кх... Представив, как она поет Изуку любовную серенаду, Кьека закрыла лицо обеими руками и громко застонала: ("Если бы я знала, что он попросит что-то подобное, я бы не стала настаивать на продолжении") Выбросив эти мысли из головы, Кьека опустила руки и с недовольным выражением лица сказала: – Неважно. Просто дай мне посмотреть на них.... Кивнув, Изуку ответил: – Конечно, но сначала тебе нужно будет слезть с меня. Твое тело очень легкое, но я сомневаюсь, что тебе понравится, если я буду носить тебя на руках, как коалу... Подумав, что Изуку вдруг стал "очень" наглым, Кьека слезла с него и со скрещенными руками уселась на кровать. Напомнив Кьеке о времени, Изуку предложил: – Пойдем. Ты можешь посмотреть на них, пока я провожу тебя на станцию. Как бы я ни хотел оставить тебя здесь, я бы предпочел, чтобы твои родители не волновались. – Ох, точно, это, вероятно, ничем хорошим не закончится..., – согласилась Кьека, поднимаясь с кровати Изуку и беря свой рюкзак. У нее было желание предложить остаться на ночь, но так как Изуку "потратил" свою просьбу на то, чтобы послушать ее пение, она не хотела быть той, кто будет проявлять подобную инициативу… – Ты серьезно написал все это...? – недоверчиво спросила Кьека. В блокноте, который дал ей Изуку, было более двадцати действительно хорошо продуманных песен. Оба ее родителя были успешными, довольно известными музыкантами/авторами песен, поэтому она могла сказать, что у каждой из песен Изуку был невероятный потенциал. Девушка даже могла представить, что некоторые из них могут занять первые места в международных топах, правда им все еще нужна достойная аранжировка. Слабо улыбнувшись, Изуку ответил: – Что я могу сказать? У меня была очень хорошая муза... – ... Повернув голову, чтобы избежать взгляда парня, Кьека вернулась к блокноту, перечитывая слова песни "You Are the Reason". Она была уверена, что Изуку просто имеет симпатию к ней, но если он действительно чувствует то, о чем пишет в своих песнях... Кьека проглотила комок в горле, и прижала блокнот Изуку к груди. Ее действия привлекли внимание последнего, но он ничего не сказал и подумал: ("Спасибо, Скотт Калум и Эд Ширан...") … .. . Хотя он мог бы оставить ее на станции, Изуку сопровождал Кьеку до самого входа в ее удивительно большой дом. Напряжение между ними стало весьма ощутимым, но вместо того, чтобы потребовать поцелуя на прощание, выражение лица Изуку смягчилось, когда он сказал: – Оставь блокнот себе. Песни в нем написаны для тебя. Кроме того, я уже выучил каждую из них наизусть... – Изуку... Испытывая странное чувство вины, Кьека еще крепче прижала блокнот к себе, и через несколько секунд сомнений, спросила: – Может быть, ты... хочешь зайти ко мне? Я изначально хотела сохранить наши отношения в тайне, но раз ты уже рассказал своей маме… Вытянув локоть, чтобы девушка могла за него ухватиться, Изуку ответил: – Для меня будет честью познакомиться с твоими родителями, Кьека. Я бы солгал, если бы сказал, что я не хочу побывать в твоей комнате… Подумав, что Изуку отпускает очередную грязную шутку, Кьека покраснела. Но, несмотря на это, она все же взяла парня за руку и вместе с ним последовала к входу в роскошный дом… Открыв дверь своим ключом, Кьека вместе с Изуку вошла внутрь. – Мама! Папа! Я дома...! – крикнула девушка. Откуда-то из глубины дома раздался мужской голос: – Добро пожаловать домой, милая! Еда на столе! Хотя это и так было очевидно, Кьека смущенно улыбнулась и негромко ответила: – Это мой папа... Вскоре после этого из соседней комнаты вышла стройная, удивительно миниатюрная женщина с короткими прямыми темно-фиолетовыми волосами. Из-за своего внешнего вида и элегантных очков женщина показалась Изуку похожей на секретаря. У нее также были характерные разъемы от наушников на мочках ушей, поэтому было очевидно, что она – мать Кьеки. Увидев свою дочь, стоящую у входа с мальчиком, женщина, похожая на секретаря, Мика Джиро застыла, как вкопанная. Снимая обувь, Кьека постаралась избежать взгляда матери заговорила: – Не надо так реагировать. Ничего страшного, если я привела домой... Не успела девушка договорить, как Мика, контрастируя со своим довольно серьезным видом, резко захлопала в ладоши и закричала: – Ке-кун! Ке-кун! Иди скорее сюда! Кьека-тян привела домой мальчика! Вслед за Микой появился отец Кьеко. Это был суровый мужчина с треугольным разрезом глаз и длинными светлыми волосами. Приближаясь к прихожей, он прокричал: – Что? Какое отродье думает, что оно достойно моей маленькой девочки!? Столкнувшись лицом к лицу с Изуку, отец Кьеки, Кетоку Джиро, застыл на месте, как и его жена. Изуку был одного с ним роста и имел "наивное" лицо с большими глазами и веснушками. Он ожидал, что первый мальчик, которого приведет домой его дочь, будет каким-нибудь "неформалом", поэтому весьма обычный вид парня, сбил мужчину с толку. Приняв довольно непринужденную улыбку, Изуку сказал: – Приятно познакомиться с вами, господин и госпожа Джиро. Меня зовут Изуку Мидория. Я первогодка академии Юэй. Я и Кьека-чан… Когда Изуку посмотрел в сторону девушки, она приняла свое характерное хмурое выражение лица и отрывисто сказала: – Он мой парень... Мика, похлопав себя по щекам, тихо воскликнула: – Моя маленькая девочка растет~! – в то время как Кетоку изобразил на своем лице гораздо более "невеселое" выражение и, хмыкнув, добавил: – Почему ты думаешь, что достаточно хорош, чтобы встречаться с моей дочерью...? Прежде чем Изуку успел ответить, Кьека ткнула блокнот, который подарил ей Изуку, в грудь своего отца и прокричала: – Просто прочитай это! Хотя он нахмурил брови, будучи недовольным, что Изуку позволил Кьеку говорить за него, выражение лица Кетоку резко изменилось, когда он прочитал текст на первой странице, "Thinking Out Loud", песню, которую Изуку позаимствовал у Эда Ширана. Выражение лица Мики, выглядывающей из-за руки мужа, тоже сильно изменилось. В ее глазах появились слезы, и она прошептала: – Ке-чан... Кетоку закрыл блокнот и посмотрел на Изуку: – Это ты написал? Кивнув, парень твердым и уверенным тоном ответил: – Да, господин. Кетоку щелкнул языком и не стал больше ничего спрашивать. Мужчина засунул руки в карман и ушел в сопровождении хихиканья его жены. Затем, с сияющей улыбкой на лице, Мика посмотрела на Изуку и сказала: – Добро пожаловать в наш дом, Мидория-кун. Пожалуйста, продолжай заботиться о нашей Кьеке. – Мама...! – топнула ногой и взвизгнула девушка. Мы же не собираемся жениться или что-то в этом роде! Не могла бы ты просто вести себя нормально!? Вместо того чтобы ответить на слова дочери, Мика прикрыла рот и хихикнула во второй раз, подумав: ("О, Кьека-чан... ты прямо как твой отец...") ... .. . (Прим. автора: Может ли это быть началом легендарной арки Кьеки?!?)