17. Мы делили апельсин… I

      Ночь на Кесселе — одно название. Просто болотная зелень затянувших небо туч становится на тридцать три процента темнее, да температура опускается примерно на десять градусов. Всё. Даже звуки никак не меняются: дребезжащий вой и надрывный стук добывающего и перерабатывающего оборудования смолкает лишь на считаные минуты пересменок. Если бы не встроенные фильтры-подавители в слуховых датчиках, от этого шума я давно «поехал» бы материнской платой… Впрочем, системам искусственного организма и так было от чего закипать и плавиться. Вокруг витал стойкий запашок плавящейся проводки и перегоревшего машинного масла. Что уж там, на моих дюрасталевых ляжках можно было бы яичницу поджарить!       Ситуация с наступлением первой ночи на Теш-12 никак не улучшилась. На самом деле, она стала только хуже.       К этому располагала сама природа живых существ…       По вполне понятным причинам, с развлечениями на шахте было туго — ни тебе доски для дежарика, ни приёмника, настроенного на канал с популярными голодрамами… И, конечно, никто не озаботился закупиться голографическими журналами с самыми горячими тви’лечками этого месяца! Впрочем, сильно сомневаюсь, чтобы заполучившие свободу вчерашние рабы сделали выбор в пользу подобного досуга, даже будь всё это у них под рукой, лапой, или клешнёй.       Куда там?       Изголодавшиеся по сладости вольной жизни мясные мешки искали себе чего… «поизысканнее»… Тоже мне, ценители… И, разумеется, нашли.       Возможно (НО — только возможно!), будь я сам органиком, то понял бы их выбор…       Нет! Ну кого я только обманываю?..       С трудом верилось, что дамы булгаковской «третьей свежести» родом с Маластера, Родии, или Оджома, изрядно потасканные ещё до попадания на кессельский грязевой курорт имени загнанной кобылы, могли скрасить чей-то досуг… Не будь у меня аналитической программы, я никогда не признал бы в большинстве из них женщин! Взять хотя бы виденную совсем недавно дресселианку: сплошь испещрённая глубокими морщинами круглая лысая голова, жёлтые глазищи навыкате, широкий приплюснутый нос, и хриплый, насквозь прокуренный грудной голос — как здесь распознаешь барышню? Даже моя программа застопорилась, и сумела сделать вывод только после дополнительного углублённого анализа!       Женщина… Надо же! на мой взгляд, больше походило на сморщенного и малость зачерствевшего Колобка, которому зачем-то присобачили нелепое диспропорциональное тело. И всё же, факт оставался фактом — это было сочтено пригодным для, извините меня, удовольствия!       Пока я пытался успокоить своё свихнувшееся логическое ядро, каждая из банд Теш-12 «украсились» подобного рода «представительницами прекрасного пола».       Окончательно превращала творящееся в трагифарс та тошнотворная деталь, что происходило всё это непотребство сугубо по принуждению: под дулами бластеров, с ударами кулаков, с лезвием виброножа у шеи. И хотя представить себе четырёхрукую женщину-бесалиска, силой брошенную в грубые объятия похотливого виквая, или грана было непросто… Я сам был тому свидетелем! К счастью, только через камеры наблюдения. иначе меня непременно вырвало бы через вокабулятор масляной отработкой.       — [Вы уверены, что хотите удалить выбранный файл из базы памяти? Файл будет удалён без возможности восстановления].       Система ещё спрашивала… Будь у меня губы, я бы горько усмехнулся, а при наличии органических глаз — смахнул с лица скупую страдальческую слезинку.       — Уверен…       Но забыть увиденное всё равно было невозможно. К счастью — по вполне прозаической причине. Можно сказать — по производственной необходимости: любые отнятые от шахтёрских работ руки, даже якобы женские (хотя не исключаю, что где-то по ошибке могли заграбастать и не совсем того…), сокращали ежедневную выработку.       AU-DT забил тревогу:       — Боюсь, — сообщил дроид: в руках он держал датапад с какими-то графиками, таблицами и строками многозначительных цифр, — с наметившимися показателями мы утратим способность исполнять наши обязательства перед товароприобретателями…       Он мог не продолжать — всё и так было ясно: нам грозил провал отгрузки, последующее разбирательство, и неизбежный визит парней с дубинками из Первого Ордена.       «Блядь!» — всё сильнее хотелось отыскать начавшего весь этот хаос нозаврианина и размазать тонким слоем по всем поверхностям Теш-12. Но этот тупой телёнок, по-видимому, чувствовал угрозу для собственной шкуры, и заполз в самый глубокий и тёмный отстойник, откуда не смел показать даже кончика носа! Но я всё равно был полон решимости произвести кровавую перекраску стен, полов и потолков…       «Материнской платой клянусь — ничто меня не остановит!»       Жаль, что мечты о жесточайшем рукоприкладстве не способны были исправить ситуацию… Впрочем, из этого факта никак не следовало, что рукоприкладство в принципе бесполезно.       Кое-чем оно могло нам помочь.       — Думаю, — обратился я к «Десанну», — пора нанести визит управляющему.       Возражений не последовало: скорее всего, мой хладнокровный напарник почувствовал, зачем нам это. Во всяком случае, глаза у него зло сверкнули, а пасть плотоядно оскалилась.       Я бы от одного такого вида раскололся…       Бит уже пришёл в себя. На нас — внезапных гостей — он глядел не слишком дружелюбно, но предусмотрительно воздерживался от оскорблений, колких замечаний, или бессмысленных угроз. Словом — держал язык за зубами… И упрямо продолжал делать это, даже когда я озвучил свой прямой и совершенно недвусмысленный вопрос.       Уж не знаю, на что надеялся этот большеголовый ублюдок, только он даже не шелохнулся!       — Так, — раздосадованный, я угрожающе упёр манипуляторы в бока, — ты, конечно, можешь и дальше изображать крутого, только посмотрим, что с тобой сделают твои рабы, когда мы бросим тебя к ним в шахту и отвернёмся.       Бит не вдохновился, и продолжил тупо пялиться куда-то мимо нас. Очевидно, мы заехали в тупик, а в такой ситуации может помочь только резкий поворот…       Для этого я и взял с собой «Десанна».       Едва заметный кивок головы, и вот удар лизарда уже сбил с бита всю спесь. Органик с грохотом повалился со стула. По разбитой рыжей морде обильно потекло… черт знает, что там у этого вида внутри. Двумя словами: телесные жидкости. Липкие, и очень вонючие. Их было много, и, похоже, их потеря управляющему совсем не нравилась, как и «ласкающие» прикосновения кулаков огромного злого ящера.       — Агрх! — с хищным рыком мой компаньон подхватил слабо трепыхающееся тело бит и лёгким движением перебросил его через всю комнату. Большая рыжая башка с сочным хрустом ударилась о стену, но, к нашей общей удаче, уцелела. Всего лишь оставила на треснувшей пластальной обшивке большое тёмное пятно. Но пока бит со стоном сползал на пол, «Десанн», кажется, разошёлся до того, что готов был пустить в ход клыки и когти, и попросту разорвать управляющего на части! К счастью, бит не стал доводить до этого.       — Я… я всё с-скажу! — скулил он, трясясь и ползая у нас в ногах. Теперь-то он был готов отвечать на любые вопросы, и говорить обо всём, что нас интересовало. Но «Десанн», для порядка, всё же наградил бита ещё парочкой увесистых ударов, от которых тот с надрывным хрипом согнулся на полу и бешено засучил ногами. Можно было подумать, что он вот-вот испустит дух… Но, думаю, обошлось лишь парой сломанных рёбер.       Да, это были избиение, но не жестокости ради!       Бит достаточно долго управлял шахтой, и у него в закромах наверняка скопилось немного деньжат… Но — он сам же и виноват, что не хранил пароль от банковских счетов на огрызке флимсипласта рядом с компьютерным терминалом! И, потом, почему нельзя было просто принять реальность и озвучить комбинацию, пока его спрашивали по-хорошему?       Всё — жадность. А с деньгами надо расставаться легко и непринуждённо…       — Код верный, — своим вердиктом AU-DT избавил нас с «Десанном» от необходимости возвращаться и продолжать приватную «беседу» с битом. Теперь, получив доступ к счетам управляющего, наш чугунный бухгалтер мог пройти уже проторенной дорожкой… Похоже, немного помятый нами головастик активно пользовался услугами ушлых дельцов из сферы торговли живым товаром — большинство иконок на нужных страницах ГолоНета подсвечивались, как активно используемые. Всё, что оставалось — дождаться, пока сигнал стабилизируется: из-за нашей удалённости от основных галактических ретрансляторов передача шла не только с задержкой, но ещё и с серьёзными помехами, и скорость загрузки данных оставляла желать сильно лучшего… Мы ждали. Ждали... Сперва загружались рекламные фреймы, как назло — заполненные тяжеловесной графикой. Только после них — начиналась загрузка действительно важных элементов и ссылок. А денюжки за каждую стандартную секунду пользования ГолоНетом (и денюжки немалые!) исправно списывались. Да ещё по самому невыгодному для нас курсу, ведь цены-то установлены в кредитах Новой Республики, а счета недальновидный бит держал в пеггатах! И не стоит забывать о банковской комиссии за перевод, и, отдельно, за обмен средств…       Дерут с трудящихся… втридорога!       Кто-то — банки и владельцы ретрансляторов — впрямь нехило зарабатывали на всём этом безобразии.       «Да уж, — невесело подумал я, — если бит когда-нибудь восстановит контроль над своим банковским приложением, то будет неслабо удивлён тем, насколько «полегчал» его личный счёт». Прихватизированные нами вупиупи стремительно таяли.       Наконец, когда всё окончательно загрузилось, и миновало десять уровней проверок, перепроверок и подтверждений, AU-DT смог провести операцию:       — Теперь, — повернув ко мне свою голову произнес дроид, — корабль, который мы ожидаем для отгрузки спайса, будет требовать разгрузки: за весьма скромную доплату капитан согласился сделать крюк и забрать с Клатуина груз приобретённых нами рабов.       — Хорошо, — тихо откликнулся я. Если AU-DT на счёт покупки рабов явно не переживал — быть может, на Аурек-7 он занимался ровно тем же самым, то меня угнетали далеко не лучшие мысли и чувства. К наркобизнесу примешивались теперь работорговля и рабовладение. Неплохой такой минус к карме…       Вспомнились, почему-то, слова одного нехорошего персонажа из очень старого чёрно-белого кино: «Я — капитан Себастьян Перейра, торговец чёрным деревом! Негоциант!»       Впрочем, я смог совладать с собой: спасибо дроидному процессору, который ко всему подходит… философски. Да и время, как и место, не подходили для сомнений.       Если для выживание приходится поступать вот так… Так тому и быть!       Я отошёл от стола, за которым AU-DT всё ещё занимался чем-то в компьютерном терминале управляющего. Возможно, проверял записи бухгалтерии. У меня же были другие дела... В конце концов, раз уж мы сказали «а», беспардонно запустив руки в банковские счета бита, то не грешно было договорить и «б», проверив его сейф. К счастью, управляющий поделился с нами кодом и от него.       Сейф был «спрятан» здесь же, в кабинете, за большим и очень пыльным искусственным цветком из углепластика, изображающим что-то из специфической флоры Клак'дора VII. Комбинация была длинной. Не будь у меня дроидной памяти, я ни за что не запомнил бы такой бесконечный набор цифр, а вот бит со своим громадным мозгом справлялся запросто. Стоило только познакомиться поближе с кулачищами «Десанна», и он выложил код чисто и быстро, как заученное назубок стихотворение на уроке литературы!       За крепко бронированной дверцей обнаружился обтянутый кожей нерфа кейс. Внутри лежали земиды, пеггаты, ауреи, и, разумеется, пара пачек отборного первосортного спайса. Натуральный «золотой парашют» на случай непредвиденных финансовых трудностей.       Если бы мы сбегали с Кесселя — нам бы всё это очень пригодилось… Пришлось реквизировать. Правда, никуда улетать с планеты — в ближайшее время — мы не собирались, но это не значило, что нельзя отыскать «национализированным» богатствам полезное применение.       План родился мгновенно.       Я повернулся к ещё одному нашему другу, до поры скромно и почти сиротливо сидевшему на стуле в уголочке, и поманил его дюрасталевым пальцем.       — Но… — выслушав «план», неймодианец начал нервно переминаться с ноги на ногу; в его взгляде читалось явное сомнение, а руки не спешили принять протянутый к нему кейс, — разв’е это… — он помолчал, явно подбирая наименее обидное для меня слово, — разумно?       Думаю, прямо сейчас Наг Спарров предпочёл бы отправить этого дроида ВХ даже не в отдел технического обслуживания, а прямиком в цех переработки бракованных изделий! Для переплавки во что-нибудь полезное. В открывашки для банок космо-тушёнки из банты, например. Вот только я был более чем исправен…       Надеюсь.       — Вполне разумно, — на мой взгляд, неймодианцу мешала принять мой образ мыслей природная жадность, а также трусость и узость взглядов. — Прямо сейчас ты отнесёшь этот кейс родианцам и скажешь, что мы не можем больше никому доверять, что они — единственные, кто сможет сберечь товар, и вообще — мы очень надеемся и рассчитываем на их дружбу и покровительство.       — Буд’ет сд’елано… — Спарров, разумеется, не мог отказаться. Куда ему было деваться? Кейс перекочевал из моей дюрасталевой лапы в тощую бледную ладонь неймодианца. Для меня ценный груз был почти невесом, но органик заметно пошатнулся от его тяжести…       Ещё бы — внутри кейса требыхалалась просто хаттова куча первосортного спайса!       — И… на что расчёт? — бросив ковыряться когтем в клыках поинтересовался у меня «Десанн». Его цепкий взгляд пристально следил за тем, как неймодианец на вмиг ставших ватными ногах выползает вдоль стеночки из кабинета. Дверь за ним с шипением закрылась. — Насколько я знаю, если доверяешь что-то родианцам — лучше об этом забыть. Навсегда.       — Это нам и надо.       Ящер заинтересованно выгнул бровь, подразумевая следующий вопрос. Я продолжил:       — Иметь с этими психами дело — себе дороже. Пусть лучше окончательно свихнутся. Много спайса они всё равно не слопают, а мы возьмём их тепленькими. Оружие, опять же, лишним не будет, — замолчав, я испытующе (насколько это возможно с неизменной железной мордой) уставился на ящера. Во мне жила надежда, что он одобрит мой образ действий: не только для успокоения души, но и потому что другого плана у меня попросту не было. В конце концов, другого способа выйти из сложившейся на Теш-12 ситуации, кроме насилия, я не видел, но надеялся, что неизбежные убийства удастся сделать менее... напряжёнными, что ли.        «Десанн» задумчиво поскрёб лапой подбородок, прежде чем, наконец, ответить:       — Недурно, — у меня от облегчения даже производительность системы увеличилась на треть процента, — но… — логические цепи вознамерились забить тревогу, — я не стал бы недооценивать способность родианцев поглощать спайс в галактических масштабах.       Я поборол желание засмеяться — всё равно это больше походило бы на помехи в вокабуляторе: слишком не по-человечески — навевает нехорошие мысли.       — Придётся рискнуть. А пока, — я проверил количество зарядов в своём бластере, — разберёмся с теми нашими товарищами, которые думают, что лучший выход — сдать всех Первому Ордену.       — Хочешь просто пойти и пристрелить их? — поинтересовался «Десанн». Он тоже проверил своё оружие.       — В целом — да, — я крепко сомневался, что кто-то воспротивится этому, или воспримет негативно и назовёт беспределов. — В конце концов, кому здесь не плевать на людей? Да ещё и задумавших такое нехорошее дело.       — Логично, — разумеется, ящер тоже оказался далеко не сторонником всеобщего гуманизма и равенства всех биологических вдов. Скорее всего, ему вообще было плевать, кого именно убивать.       — Ну, конечно же, оставляйте все дела по управлению на меня… — недовольно проворчал нам в спину AU-DT, когда мы уже выходили из кабинете управляющего, полные намерения пролить чью-то кровь.