15

      —Почему мы вновь здесь?, —Идя сзади всех, спросил Монсгилис, оглядываясь по сторонам.       —Переговоры правителей стран должны проходить на нейтральных территориях, чтобы ни у кого из них не было преимуществ к нападению. Поэтому мы снова здесь, —Объяснил Даоминг.       Каменный оборачивался, разглядывая сгоревшие и поваленные деревья, опускал голову под ноги, рассматривая чëрную пыль вместо цветов. Этот лес больше никогда не станет таким же прекрасным, коим был совсем недавно.       Они пришли к полю, на котором постоянно встречались друзья. Только теперь там была небольших размеров беседка с парой стульев и большим столом в центре. За ним сидело двое мужчин, терпеливо ожидающих Корнелию к назначенному времени. И их обоих Монсгилис видел впервые.       Оказавшись внутри, люди распределились по своим местам, встав за спины своих правителей. И только тогда каменный осознал, что Даоминг с его мамой стоят за Фрестмоном, королëм людей.       Выглядел он злым. Даже его золотистые кудрявые локоны не спасали лицо от той ярости, которая была на нём отражена. А голубые глаза были полузакрыты от хмурых бровей.       Дальше его взгляд пал на правителя колдунов. Если он всю жизнь боялся Даоминга из-за его больших мышц, то сейчас он был в ужасе от того, насколько устрашающе выглядел малинововолосый мужчина. Он был самоуверен. Всё его тело это отражало. Да и сам по себе он был сильным и властным. По крайней мере, так за него говорило его тело.       Хрусталь поймал его взгляд на себе. Затем он перешёл на его мать. И ухмыляющийся правитель покачал головой, —Вы так и не смогли найти мне замены, Королева Корнелия.       Та ответила не сразу, скалясь, —Ты прав. Я не смогла найти тебе замены. Но я нашла людей, которые лучше тебя, и окружила себя ими, будучи уверенной, что они меня не предадут.       —Так же ты думала и про меня. Женщина скорчила недовольное лицо. И отвернулась от него, устремив взгляд на короля людей, который сердито смотрел на колдуна. Но тот не унимался, указав пальцем на рядом стоящего с Матриель Монсгилиса, —Это что?       —Кто, —Поправила его Матриель.       —Что. В нём нет души. Словом "кто" обращаются к одушевлëнным предметам. Его мать пыталась сдержать в себе злость, спокойно ответив, —Мой искусственно выращенный сын.       Всем было неприятно смотреть за тем, как поднимались уголки губ самого надоедливого человека на свете. Но на удивление всех, он отвёл взгляд в сторону, быстро осмотрев стоящих позади Фрестмона. И сложил руки на столе, переплетая пальцы между собой, —Милое местечко. Долго строили?       —Матриель соорудила нам просторное место для переговоров за пару часов.       —Мастерица на все руки. Впрочем, как и всегда.       —Начнём с основной причины, почему я собрала вас здесь, —Начала Корнелия, повернувшись к предводителю колдунов, не желая больше с ним болтать на бессмысленные темы, —Мистиус, нам очень не нравится, как себя ведут твои колдуны. Нам надоела постоянная атака с вашей стороны и воровство наших жителей в земли Кринминца.       —Вы думаете, что это мои горожане, или уверенны в этом? Коренелия повернула голову к Матриель, собираясь что-то сказать. Но та всё сразу поняла, кивнув и выйдя из беседки.       Тут начал высказывать свои недовольства и Фрестмон, —Мы замечаем постоянные потери оружия с наших складов. И мы прекрасно осознаëм, что это твоих рук дело. Ты воруешь у нас из оружейного склада. Самые новые модели. Мы только успеваем выпустить новую партию — и тут же узнаём, что её нет.       —Зачем мне это делать? Мы владеем магией, нам не нужны ваши железки, —Отнекивался Мистиус.       —Я не знаю, но я обязательно пойму, —Пригрозил ему мужчина, ударив кулаком по столу.       Люди, стоявшие за колдуном, тут же насторожились, готовые накинуться на короля людей за такое неподобающее поведение.       Мистиус махнул рукой, —Давайте-ка отправим друг к другу по одному из наших помощников, чтобы они поглядывали за всей ситуацией и напоминали нам о правилах ведения переговоров. И просто о приличии. Это обезопасит каждого из нас и снизит риски на создание планов будущих нападений. Может, так мы сможем обезопасить себя.       Монсгилис обернулся по сторонам, заметив, что один человек от каждого представителя сделал шаг назад, а затем в сторону, становясь плечом к плечу к оставшимся. Тот решил не отступать, дожидаясь матери. И краем глаза заметил, как к нему встал Даоминг. И был очень этому рад.       А следом послышалось недовольное, —Уф, ну и гадкий же звук у тебя от одежды, человеческий солдат.       Даоминг не особо понял, что тот хотел этим сказать. Да и в принципе не хотел понимать, злорадствуя в глубине душе, что хоть как-то его разозлил, отчего убрал с его лица довольное выражение.       Матриель вернулась с мешком на спине. Подойдя к столу, она кинула нечто непонятное на его поверхность, начав развязывать мешок на глазах у всех. Силуэт был ломаным, но контур его был плавным. Там было что-то тяжëлое и грязное, раз даже сквозь ткань просачивалось что-то тëмное.       Раскрыв спрятанное нечто, лесная ведьма раскрыла всем труп мужчины. Того самого предводителя, которого видели парни вчера. И встала рядом с блондинистой женщиной, что осталась стоять позади главного колдуна.       Только сегодня предводитель небольшой группы был уже мëртвым. Почти весь сгорел, почернел. Лишился глаз, вместо них в глазных впадинах были дыры. Как бы абсурдно это не звучало, но горел он аккуратно. На нём ещё осталось пару локонов, по которым с трудом, но можно было выяснить какого они цвета. Кожа, прилипшая прямо к черепу, ещё сохранила отличительные черты лица, по которым не сложно было понять кто был перед ними. Так ещё и одежда была наполовину цела.       —Ваш?, —Спросила Корнелия.       Солдат колдунов, молодой парень с тëмными волосами и оливкового цвета глазами, который переместился за спину короля людей, заинтересовано вытянул голову вперёд, разглядывая лежащее перед ними тело.       Мистиус долго осматривал труп. Похоже, делал вид, что сразу не понял кто это и пытался убедиться в том, что это действительно его человек, —Да. Мой. Можете оставить себе. Нам он больше не нужен.       —Спасибо, не надо.       —Мы нашли ещё двадцать таких трупов. Только вот не смогли их до вас донести, потому что они сыпались в прах, стоило нам лишь к ним прикоснуться, —Добавила Матриель, вглядываясь в испуганные глаза женщины рядом с собой. Пусть та и не показывала своего страха выражением лица и резкими движениями тела, отчётливо раскрывающие всю брезгливость по отношению к данной ситуации, но ведьма видела беспокойство и страх в её глазах. Отчего та поспешила от неё отвернуться.       —Объясните ваш бесчеловечный поступок, —Требовала Корнелия.       —Объяснять нечего. Мы лишь желали преподать вам урок за то, что ваши ведьмы тихо пробирались в наши земли, —Спокойно говорил Мистиус. И с ехидством продолжил, —Я ли виноват в том, что ваши люди лезут к нам без приглашения? Виновен ли в том, что те сами бегут к нам и просят присоединиться к нам? Следите сначала за своими жителями, а потом указывайте мне, что делать.       Он повернул голову к Фрестмону, —Люди — частые посетители моих земель. И я с радостью принимаю их в наше дружное государство, даруя то, чего у них никогда не было у тебя, —И поднял брови, усмехаясь, глядя на правительницу ведьм, — И то, что ты никогда не давала другим.       А затем плавно повернулся к ней, сложив ладони на поверхности стола, —Королева Корнелия, примите моё предложение объединиться в одно большое государство. Мы могли бы править вместе. Маги должны держаться вместе. Наша сила будет могущественной и непобедимой. Наше королевство станет самым сильным из всех, что когда-либо видел этот мир. У нас будет всё, чего мы только захотим: народ, богатство, земельные территории, удачное географическое положение и власть.       —Люди и магия несовместимы. Природа сама выбирает кого наградить могущественными силами. —Я наглядно доказал вам обратное. У всех моих жителей, не смотря на то, откуда они родом и к какой нации принадлежали, есть силы.       —Это ненормально. Люди и магия не могут сосуществовать вместе. Они несовместимы и их нельзя смешивать. И это я доказала всем лично, заключив двадцатилетний союз с людьми. Но, как видишь, у нас ничего не получалось, ведь мы не понимали друг друга. У нас разная история, мировоззрение и религия. Людей строго запрещено подпускать к магии.       —Не получилось с ним — получится со мной. Мои колдуны близки к вам по истории, одежде, деятельности и вероисповеданию. Мы быстро приживëмся с вами. Было такое чувство, словно эти переговоры плавно переходили в сражение за сердце королевы ведьм. Услышанные слова были больше похожи на то, словно колдун пытался заполучить себе не столько силы ведьм, сколько их любовь. От этих мыслей бросало в дрожь от неприязни. Превращать политический разговор в выяснения любовных отношений — самое глупое, что могло случиться на переговорах.       Даоминг начал шептать на ухо каменному, —Видно, что они далеко от вас не ушли. Переняли половину от вас, половину от нас. Похоже, сами не в состоянии придумать что-то новое, вот и воруют всё подряд вместе с людьми из нашего народа.       Монсгилис улыбнулся уголками губ, так, чтобы этого никто не видел. С этим было трудно не согласиться.       Теперь он осознал, почему Фиатель выглядела как гибрид двух народов. Потому что в Кринцминце не было своей национальной одежды. Хрусталь осознал, что в стране колдунов нет ничего того, что придумали бы они. Они всё воровали с соседних стран.       Он пробежался взглядом по одежде Мистиуса и заметил, что тот действительно совмещал в себе стиль ведьм и людей. Чëрная рубашка с высоким воротником и длинными брюками с вырезами по бокам у него были от ведьм. Тëмная накидка с зелëными вставками и поясом явно принадлежала людям. Только вот он не мог понять куда могла входить обмотанная светло-синяя ткань на его шее.       Задумавшись, он осмотрел его лицо, остановив внимание на острых скулах и длинных серьгах с голубыми камнями под стать платку на его шее.       —И слышать ничего подобного не хочу. Твои колдуны — отбросы общества и обиженные на жизнь несостоявшиеся люди, которые находят утешение в безграничной магии, платой за которую становится лишь любовь к тебе. Ты покупаешь уважение к себе, а не заслуживаешь его честным путём, как это делаем мы с Фрестмоном.       —Тогда почему твои ведьмы бегут ко мне? Видно, ты совсем не стараешься и плохо знаешь, чего хотят твои люди, —Хмурясь, ответил ей в ответ колдун.       Это собрание они устроили, чтобы решить пару острых вопросов. И попытаться устроить перемирие. Чтобы не пугать людей и не стать источником слухов о чëм-то плохом, они решили взять себе лишь пару помощников. Чтобы те приглядывали за ними и другими присутствующими, не дав им ухудшить отношения между собой. Но во что оно превратилось теперь?       —Мой народ — не отбросы общества! Я даю им право заниматься тем, чем они захотят, я поддерживаю их в разных направлениях, —Супился король людей.       —Но почему-то больше всего их тянет на боевые искусства и ремесло по созданию оружий, —Закатил глаза Мистиус, —Ваши люди не умеют ничего, кроме как сражаться. Это очень плачевно. Бедный народ не видит белого света, постоянно тренируя удары и захваты. А жить-то когда ты им разрешишь? Или до самой смерти ты будешь относиться к ним как с животным, которых дрессируешь?       —Люди испокон веков были великими солдатами. Мы продолжаем нашу долголетнюю историю в нынешнее время, развивая солдатскую деятельность.       —Пропаганда, не больше. Почему-то из всех именно они и получают больше всего выплат. А другие, желающие заниматься чем-то другим, конечно, могут связать свою жизнь с любимыми увлечениями, но выживать им придётся с трудом. Ты не видишь ценность ни в чëм, кроме кровавых кулаков. Не даëшь людям глотнуть свежего воздуха возможности заниматься тем, что им нравится, а не готовиться быть всю жизни в резерве армии.       Фрестмон молчал, сжимая пальцы в кулаки с такой силой, что ногти впивались ему глубоко в кожу.       —Наверное, из-за личной неприязни они от тебя и убегают. Вместе с оружием. Кстати, —Он щëлкнул пальцами, указав на него, —Мы не воруем у вас железки с патронами. Мы их честно покупаем. Но раз ты не знаешь о дырах в вашей превосходной системе правления, значит, плохо следишь за всем, что вообще происходит в твоей стране. Ты вообще хотя бы интересуешься о том, как они живут? Ты видел условия их жизней? Или просто так вбиваешь им в голову мысль, что все должны быть равны и уважаемы, а сам всё время сидишь в своём замке, даже не думая знакомиться с людьми, из которых и состоит твой народ?       —Твой Кринминц не что иное, как жалкая попытка создать государство непонятно чего. У вас ни народа, ни истории, ни планов на будущее. Ничего. Вы бессмысленно существуете и ещё смеете обвинять нас в том, что мы волнуемся за наших людей и решаем вопрос об их исчезновении. И странных колотых ранах, которые вы после себя оставляете, —Вступилась за Фрестмона Корнелия. Мистиус с радостью повернул голову к ней, выслушивая, что она может ему сказать.       —Хватит использовать ведьм как сосуды. Прекрати сливать с них кровь, используя, как лечебную вакцину. Людям не справиться с той силой, которую ты им даришь. В один день они просто от неё умрут, не в силах удержать всё в себе. А ведьмы после тебя продолжительное время отходят от слабости и головокружения в лучшем случае. В худшем — получают болезни через заражение крови. Они ещё не быстро оправятся от таких ран. Так и нашли подходящее время атаковать — неделя после праздника Жизни, когда ведьмы и так слабы, чтобы обороняться! Хотите доказать, что вы имеете право быть наравне с нами — прекратите нас трогать и сделайте что-то, за что вами можно будет гордиться. Создайте искусственную магию и суйте их в своих людей, а моих ведьм больше не трогайте.       —У нас всё будет. Нам нужно лишь время. И какое-никакое уважение, которое мы не получаем от своих соседей.       —Да как же можно уважать вас, зная, что предводитель нового государства — крыса!?, —Уже не сдерживалась Корнелия, —После содеянного я просто не могу верить ни единому твоему слову! Собравшиеся стали наблюдать за тем, как её синие локоны сияли огнём, подлетев вверх, отделяясь от всей основной причёски.       —Вот оно, —Тихо под ухо рассуждал Даоминг, —Ненависть к народу начинается с ненависти к одному-единственному человеку из определëнного рода. Остальные попадают под гребëнку стереотипов и слухов. Правители ненавидят друг друга, поэтому нас учили ненавидеть наших соседей.       —Это так грустно, —Не сдержавшись, ответил каменный.       —Я желал власти. И получил её. Я не виноват, в том, что вы не разделяли моих взглядов на будущее. Зато нашлись люди, из круга ваших прибрижëнных, которые увидели во мне потенциал и потянулись за мной.       —Дураки, —Шипел Фрестмон, —Если бы ты сидел тихо на своём месте, мы бы сейчас не ссорились. Если бы ты не решил устроить переворот в ту ночь, наш союз с ведьмами продолжал бы быть действительным, и мы бы не смотрели друг на друга с ненавистью.       —Даже если бы Мистиус не отрëкся от нас, я бы всё равно не подписала бы договор о продолжении союза с людьми, —Сообщила Корнелия, —Правда, всё бы закончилось более мирно и намного тише, чем было.       —Давайте попробуем успокоиться и для начала расчертить наши территории, —Предложил предводитель людей, вытащив из своей сумки огромную карту местности, на которой были обозначены их государства. Правда, королевство колдунов на ней было одним большим белым пятном. Похоже, никто не знал, как вообще выглядит их местность.       Мистиус взял перо в руки и провёл размашистую линию возле своих земель. Фрестмон сократил её со своей стороны, обозначив начало своих территорий. Корнелия же отрезала ещё половину линии, забирая лес себе.       Предводитель колдунов был в негодовании, —Нам и так досталась неплодородная и плохая для земледелия местность, нам нужно получить хотя бы какую-то часть хорошей почвы. Отдайте её нам.       —Леса всегда принадлежали ведьмам. Даже не смотрите в нашу сторону.       —У нас уже налажена работа заводов на территориях ближе к лесу. Наши фабрики не могут стоять посреди города. Их шум и едкий пар отравляют людей.       —Ладно, мы заберëм её сами, —Решительно выдал Мистиус, убрав руки со стола, —Если нужно будет, то силой.       —Сразу же на первых переговорах объявляете нам войну?, —Подняла одну бровь Корнелия.       —Раз мы не можем определиться с тем, что нам делать, предлагаю разойтись на некоторые количество времени. А чтобы защитить себя от неожиданных нападений, заберëм себе по одному помощнику из других государств, чтобы те следили за нами и докладывали о подозрительных вещах на Родину, —Выдал необычный и в каком-то роде даже пугающий план король людей.       Мистиус тут же согласился, кивнув своему солдату, чтобы тот следовал за Фрестмоном.       Даоминг обернулся на свою мать.       Та свела руки за спиной, кивнув, —Иди к ведьмам. Я нужнее сейчас дома.       Монсгилис тут же обернулся к матери, увидев её улыбку и уверенный взгляд глаз. Не сдержался, подойдя ближе, и обнял её, понимая, что из них двоих именно она покинет дом.       —Не забывай про домашние обязанности, —Ласково прошептала она, проведя ладонью по поверхности его гладких волос.       Выйдя из беседки и направляясь по своим сторонам, парни раздосадовано опустили головы. Особенно безрадостным был Даоминг. И Монсгилис мог понять его печаль: он оставил родной дом для работы на государство. Но даже не знал сколько времени ему стоило здесь провести. И именно это его пугало.       Отойдя от места встречи достаточно далеко, они услышали шум из кустов, ненадолго остановившись, чтобы разглядеть окружение. И совсем не ожидали увидеть выглядывающую из-за дерева Фиатель, которая, кажется, всё это время подглядывала за ними.       Встретившись с ней взглядами, Даоминг тут же нахмурил брови.       —Я пришла поговорить, —Отойдя от ствола на пару шагов и подняв руки вверх чисто формально, а не затем, чтобы показать, что она безоружна, она подошла к ним ближе.       —Не разговаривай с нами. Даже не смей подходить близко после того, что ты натворила, —За двоих ответил старший.       —Мне пришлось это сделать. Я не хотела вам вредить. Но мне пришлось напасть на вас, чтобы не вызвать подозрений отца.       —Отца?, —Удивился каменный, желая её выслушать.       Та кивнула, —Я не желала устраивать с вами бой. Я попросила его привести свои войска в то время, в которое мы встречаемся обычно у нашего поля, чтобы вы наглядно увидели врагов и поняли, что они из себя представляют. Но чтобы добиться цели, мне пришлось им подыгрывать и делать вид, что я полностью на их стороне. Я хотела, чтобы вы увидели, как я их истреблю. Но, к сожалению, сами всё испортили шуршанием травы. Только когда вы убежали, я смогла дождаться нужного момента, чтобы убить своего отца, а затем вместе с лесом сжечь и его помощников.       —Зачем ты убила собственного отца?, —Ужаснулся Монсгилис.       —Личные причины. Не забывайте, что я следую своей цели. Я хочу стать приближëнной правителя своей страны. А чтобы это сделать, мне нужно убрать конкурентов. Тем более, его я никогда особо не любила. Как и он нас с матерью. К слову, не обижайтесь на неё, она просто попала под удар. И присутствовала на ваших переговорах, будучи серкетарëм Мистиуса.       —Слушать её не хочу!, —Вскинул руки Даоминг, повернувшись к ним спиной. И крикнул за спину каменному, —Пошли быстрее отсюда!       Но Монсгилису не хотелось уходить. Он желал выслушать её и понять, почему всё произошло именно так, как случилось.       И девушка была ему очень благодарна за этот шанс.       —Я хочу помочь вам и свергнуть с престола Мистиуса.       —Зачем?       —Он слишком жесток и хитëр. Он не заслуживает быть правителем. Лучше бы так и оставался помощником королевы, а не пытал свою удачу и сувал нос куда не надо. Столько из-за него проблем появилось. В нём хорошее лишь одно — подаренный людям шанс обрести магические силы.       Видя, как парень отдалялся всё дальше, уже и не ожидая, что каменный пойдёт его догонять, она нарочно громко произнесла, —Я выходец Кринминца и часто там бываю. Я могу быть полезна!       Но солдату было всё равно, он продолжал уходить. Но теперь, кажется, лишь быстрее переставлял ногами, практически сбегая с поля. Вместе с ним ушёл и Монсгилис, оставляя Фиатель в полном одиночестве.