Часть 8.

Найдя в насосной станции кое-какие запасы провизии и патронов к Вепрю 12 калибра, группа устроила привал, в процессе которого перевязывались ранения и набивались патронами пустые магазины, а желудки — свежеподжаренным мясом, которое услужливо бандиты успели снять с костей зоновского кабана перед приходом военсталов. — Мусульман среди нас нет? — задал риторический вопрос Двойка, вскрывая пакет с консервированными бобами в качестве гарнира к ароматной свинине, лежащей навалом в глубокой миске. — Аллах и так это место не увидит, — в шутку ответил Югра и подцепил кусок своим ножом. Седьмой, пришедший в себя четверть часа назад, тоже взял кусок и начал с мрачным выражением лица его жевать, держа в другой руке банку энергетика, затрофеенную здесь же. Двойка решил не оставлять ситуацию без вмешательства: — Леха, чего насупился? Рассказывай, полегчает. — Да что особо рассказывать-то? Ты ж в курсе, что я в частной конторе работал до подписания контракта с ОКСОП. Так вот, дело было в САР…

***

— Леха, блять, не спи! Слышишь, не спать! Мы почти приехали, давай, не отрубайся! В пробитом пулями и осколками кузове "Тигра" было пыльно и шумно, по полу катались гильзы от ДШК, который сейчас смотрел вертикально вверх перегретым стволом, под телом хрустели обломки бронестекла, выбитого из рам недавним взрывом. Лежащее тело, перекатываясь влево-вправо на кочках, сипло дышало и через силу держало глаза открытыми, шаря ладонями по перебинтованной груди, на которой проступили пятна крови. — Братишка, мы уже почти приехали, еще пару минут и мы за городом! Не спа-а… Увещевания водителя прервались взрывом СВУ, рванувшего слева от машины и опрокинувшего его Тигр на правый борт. За дверьми загалдели, закричали, начали что-то скандировать на арабском. «Это конец, но где же пистолет?» — с невеселой усмешкой подумал Седьмой, вслепую нащупывая пистолет Макарова, который оказался под правым бедром. Как раз, когда он смог нормально схватиться за рукоять, его самого две пары смуглых рук вытянули через люк в крыше и бросили на землю. Многоголосо загалдели налетевшие арабы в темных одеяниях, готовясь казнить пленника. — Да хуй вам, ослоебы недоделанные! — раненый, лежа на боку, высвободил руку с пистолетом и начал стрелять в сторону толпы, которая ломанулась прочь, не ожидая вооруженного отпора. Этого хватит на минуту, не более — кафира забьют камнями издалека, не пытаясь подставиться под пули. — Димон, ты там как? Димон? — Седьмой с силой перетащил свое тело через край люка и ввалился обратно в кузов "Тигра". Водитель обнаружился в уже бездыханном состоянии: шея была неестественно вывернута от удара о правую дверь, а в левой стороне груди зияла дырень с ладонь величиной. Рация, торчащая под потолком, начала прерывисто говорить голосом старшего группы: — Сокол, я Медведь, мы все видели, две малых, пацаны, две малых — и мы вас вытащим, держитесь там, мы уже едем! «Ага, за хуй подержаться, больше никак». Глаза бегают по всему салону, пока не натыкаются на торчащий между пассажирских сидений АКС-74У. Вытянуть, откинуть приклад, проверить патронник. Заряжен, хорошо. Тридцать попыток есть. Переползти к люку, высунуться одной стороной, два выстрела в подошедших ближе и осмелевших арабов. Отпугнул еще не минуту. На полке под левой рукой обнаружилась пара РГО. Оставить одну себе, одна сразу летит из люка. Взрыв гасится наушниками, из него возникает шум колес по асфальту и рев двух моторов, которые принадлежат двум Хайлюксам. Топот ног, снова две пары рук — менее смуглых, но с татуировками и в беспалых перчатках — вытаскивают из люка на дорогу. Рослый мужчина лет сорока с шрамом на левой стороне лица, в песчаного цвета кепи и с арафаткой, повязанной на шею принялся раздавать команды, активно жестикулируя. — Арс, Пуля — водителя вытаскивайте! Малой, проверь ходовку Тигра, если мы его не сможем забрать, то приготовь все к подрыву. — и уже обращаясь к Седьмому -, Алексей, еби тебя полено, ты опять влез в самую жопу. Ничего, щас мы этим обезьянам втащим. Пуля, что с водителем? — Двести! — Упакуйте в мешок и грузим обоих во вторую машину. Малой, ОШ на три минуты, запал по команде. — Да, плюс, работаю. Перед глазами снова все поплыло, голоса стали звучать все тише, и Седьмой снова отключился.

***

— … Вот так. А когда эта мразь меня за мозги взяла, я будто снова оказался в «Саратове». Ни Двойки, ни Шали, ни Крота не было — были только духи, и я с одним пистолетом. Ты извини, братиш, что подстрелил -, виновато пробасил Седьмой, оглядывая прислонившегося спиной к бревенчатой стене Крота, у которого нагрудная пластина получила пару новых отметин. — Мда, дела. Тогда понятно, чего Терех своих пострелял — сложно что-то противопоставить монстру, который подменяет реальность твоими же воспоминаниями. Контроллер просто глюки насылает, а эта сволочь еще и как бюрер пинается. — заключил Двойка, дожевывая свинину. — Ладно, нам до чистонебовского лагеря надо еще добраться, поэтому действуем дальше так: Шали и Югра — берите полный бк, восполнитесь за счет остальных, и топайте на рыбацкий хутор. Там должен быть проводник от группировки, который ждет научников. Через него выходите на контакт с Ладьёй и просите сопровождающих от насосной станции до их лагеря. В качестве задатка передай вот это -, военстал начал рыться в сухарной сумке и вытащил оттуда ярко-оранжевый флеш-накопитель в водонепроницаемом корпусе -, Ладья в курсе, что это. Остальное он получит, как только наша группа прибудет в его лагерь с сопровождающими. Семерка явно не боеготов сейчас, я тоже никуда не пойду ближайшие час-два, пока голова не перестанет гудеть, а добраться до лагеря надо засветло, ну хотя бы по серости. В ночь чесать через болота смерти подобно. Десять минут и выходите. С десяток минут спустя, военстал и научник вышли из покосившегося здания насосной станции и отправились через камышовые заросли в сторону старого рыбацкого хутора. Подстрелив пару мутировавших кабанов по пути, они почти добрались до хутора идя по широкой и местами подтопленной грунтовке, как хлесткий звук и крик боли позади идущего научника всполошили Толю. Тот упал на землю и перекатился в сторону камышей, проверяя через оптику наиболее вероятные места, откуда мог работать снайпер — а характерный звук плетки указывал именно на стрелка с СВД — и зацепился взглядом за наблюдательную вышку. На верхней площадке, ясное дело, никого не было, но на втором ярусе было нагромождение ящиков и в середине была очень подозрительная щель. Два выстрела туда, перекат, контроль — никого. Есть еще одна точка, но она сильно дальше, почти на пределе досягаемости АК-103 — старая церковь, в развалившейся колокольне которой лежит куча мусора. Замерев, Толя сконцентрировал внимание на этой куче хлама, в которой на миг что-то блеснуло и левое ухо обдало жаром, а по шее начала сочиться кровь. Не дожидаясь повторного выстрела, военстал выстрелил, и пуля ударила в мусор, окрасив стену за ним в красный. К этому моменту, раненый Югра уже перестал стонать и трепыхаться, приняв позу эмбриона на правом боку. Кожа приобрела неприятный восковой оттенок, а дыхания не было слышно. У бедолаги не было шансов выжить: пуля снайпера вошла выше боковой плиты в грудную клетку и, судя по потекам крови, прошила оба легких. Выругавшись себе под нос, Толя прикрыл глаза ученого и потянулся к рации. — Двойка Шали, связь. — Двойка на приеме. — Югра двести, я легкий триста. Снайпер с церкви работал. — Блять, принял. Сейчас свяжусь с научниками. Перевяжись, забери ценное с двухсотого и его документы. Задача та же. — Да, плюс, отбой. Оттащив труп за лямки рюкзака, Толя забрал себе патроны и снаряженные магазины, остатки сухпайка, документы, ПДА, жетон, и сложил к АКС-74 Югры себе в рюкзак. Наскоро замотав оцарапанную пулей голову ИППшкой и выбросив разибтый пулей активный наушник, военстал закинулся таблеткой антибиотиков — мало ли какую заразу он занес в рану, пока перестреливался со снайпером и таскал убитого. Дорога до рыбацкого хутора заняла еще от силы минут пятнадцать, где его встретили настороженными взглядами и вскинутыми в его сторону ружьями сталкера в кожанках и ветровках, на которых были явно из баллончика нанесены светло-голубые полосы. — Кто такой, куда идешь? — Шали, военстал. Старший группы передал, чтобы вы связались с Ладьей и запросили сопровождение для научников, — чистонебовцы подуспокоились и опустили оружие пропустив военсталкера к костру, где сидела основная часть сталкеров. Там Шали поведал всю историю, и немедленно после слов о сопровождении ученых до базы группировки получил отказ: — Нам сказали ждать научников, а не провожать их ножками, — заявил грузный мужик с окладистой седой бородой и ежиком коротких и настолько же седых волос. — Так не за спасибо же. Командир для Ладьи передал презент. В качестве задатка, — на ладони военстала появилась оранжевая флешка. — А вот это уже интереснее… — Только я ее вам не отдам, у вас документов нет, — открытая ладонь резко захлопнулась и флешка исчезла в кармане формы под бронежилетом. — Флешка для Ладьи, и ни для кого более. Передай ему инфу, он явно будет заинтересован. — Ладно, допустим. Велес! Бегом на пост, и по тапику передай, что для шефа подарок есть, — не вставая со своего импровизированного табурета из пары патронных ящиков скомандовал старший и закурил трубку. — Я пока на своего командира выйду, скажу, что до вас добрался, — Шали встал и распрямил антенну рации, получив пространный жест рукой от чистонебовца в стиле «валяй». С полчаса спустя, на пост с южной стороны пришла четверка сталкеров, одетых побогаче, чем часовые на хуторе: вместо кожаных плащей и дешевых разгрузочных жилетов были общевойсковые бронежилеты, противоосколочные костюмы и шлема с интегрированной защитой глаз и органов дыхания — все покрашено в цвета группировки, на левой руке у каждого по белой повязке. — Ты с группой ученых был? — спросил командир группы, вооруженный Валом и здоровенным револьвером в набедренной кобуре. — Да, все на насосной станции, кроме одного. Погиб по дороге, вот его документы, ПДА и жетон. — Херово. Ладно, идем в темпе, а то до ночи не хочу задерживаться.