Часть 7. Болота

      На КПП, прикрывая затемненное стекло защитных очков от падающих с неба капель левой ладонью, стоит воин. Воин, вымотанный уставщиной и уставший от казарменных порядков, который напросился на охрану аванпоста в комплексе бывшего НИИ Агропром. Через затянутое грязно-серыми облаками небо, кажется, решили пропустить все запасы мирового океана, причем именно на его КПП, и именно в его смену. — Здорово, солдатня! Торговать будем? — из-за поворота, опережая фигуру, доносится хриплый голос кочевника-торговца, который закупается провиантом и запрещенными уставом предметами, а потом толкает их военным на подобных постах. — Подходи, посмотрим на твой товар! Навьюченный по самое «не балуй» барыга, услышав заветные слова, успел сократить дистанцию до метров десяти, когда из-за поворота вырулила группа военсталов, сопровождающих явно научников. — Да ну твою же мать… — под нос протянул часовой, предвидя разъеб от начкара, которому военсталы стопроцентно «спалят» нерадивого солдата. Вопреки его ожиданиям, группа трусцой пробежала через КПП, только стоило ему приподнять шлагбаум, и, не снижая скорости, проследовала аж до старых емкостей для топлива, где и скрылась из виду. — Так что, торговать будем? — торговцу и самому не хотелось попасть под горячую руку, но деньги он любил больше, чем боялся военных. — А, да. Мне, значит, блок красных…

***

— Не задерживаемся, хвост подтянуть, мы почти на болотах! — скомандовал в рацию Двойка, полуобернувшись в сторону конца колонны. — Двойка, это Эрнст, впереди могут быть бандиты, так что сбавь газ. Они в нашу прошлую вылазку устроили засаду на переезде. — Поддерживаю научника, кстати. Место вполне подходящее. — вклинился в разговор Седьмой, по пути дожевывая кусок вяленого мяса. — Шали, плюсую. В два калашмата нас разберут — нехуй делать. — Та-ак, ладно. Смена плана. Группа, сбор, — Двойка скомандовал в микрофон, дублируя команду жестом. Полминуты и группа уже собралась в стороне от дороги, присев на колени и держа оружие наготове. Двойка, глядя на карту в наладоннике, палкой начертил примерный план местности на увлажнившейся от дождя почве перед Эрнстом, который внимательно следил за появляющейся картиной. — Здесь и здесь, — научник ткнул тонкой веткой, с которой предварительно оборвал всю листву, в пару вагонов, все еще стоящих на путях, — было по стрелку. Заняли позиции внутри теплушек и сделали маленькие бойницы в стенках вагонов. А во-от здесь, — он нарисовал неровную окружность вокруг опрокинувшейся цистерны, — засел еще один с винтовкой. Похоже, трехлинейка или что-то в этом роде. — Шали, бери с собой Крота и занимай позицию в кустарнике по правой стороне дороги. Ваша задача — наваливать на подавление по теплушкам. Эрнст, Югра — контроль тыла метрах в ста — ста двадцати от перехода. Я с Семеркой обойду состав справа, — лейтенант нарисовал широко огибающую условно нарисованный состав на ж/д переезде дугу, — Огонь по сигналу три щелчка или если услышите стрельбу. Первыми огонь не открывать. Вопросы, нет вопросов? Тогда по позициям.

***

      Моросивший дождь постепенно перешел в довольно достойный ливень, превратив относительно твердый грунт на обочине в глинистое месиво, котрое налипает на ботинки и добавляет килограмма по два на каждую ногу. А стоит тебе только упасть на одно колено или запнуться и встрять рукой в эту жижу, так все — без посторонней помощи выбираться будешь еще долго и нудно. — Ебучая грязь, ебучие бандиты, ебучий дождь, ебучая Зона, да гори оно все синим пла-а-ёб твою мать! — шепотом ругался Крот, пробираясь через заросли. Правая нога наступила не на относительно устойчивый грунт, а на мокрый оголенный корень и поехала влево, из-за чего научник полетел в грязь и оказался наполовину покрыт темно-желтой глинистой субстанцией. — Твою мать, Крот! — точно так же шепотом выразил свое недовольство неуклюжим напарником Толя, вытаскивая его за лямки бронежилета из топкой грязи, — А еще громче орать ты не пробовал? — Шали, что у тебя там за возня? В кустах такой шум, будто там кабаны ебутся! — недовольно зашипела рация голосом Двойки. — Две малых, командир — научника из грязи вытащу и будем готовы. — Давай в темпе, а то гопники насторожились. — Да, плюс. Провозившись еще с минуту и вытащив все еще матерящегося под нос Крота, Толя выглянул краем глаза из-за куста, оценил сектор стрельбы и приник к прицелу. — Двойка, Шали на позиции, жду отмашки.       Щелк. Щелк. Щелк. Глаз поймал силует в дождевике, торчащий по грудь из импровизированной амбразуры в стене теплушки, марка прицела плавно легла в середину груди, палец выжал спуск. Калашников лягнулся в плечо, и пуля с черным носиком улетела вперед, стремясь пробить череп часового. — Атас, пацаны! Наших бью… — крик бандита, звучавший откуда-то слева из-за теплушки резко оборвался на середине слова, а следом за этим грохнул взрыв внутри вагона — военсталы нашли применение паре эфок, обычно возвращаемых из рейда обратно в КХО. Рация снова ожила, уже голосом Семерки: — Шали, Эрнст, подтягивайтесь к составу.

***

У состава было на что посмотреть: три тела в продранных шмотках с рынка и одно в когда-то сталкерском комбезе, на котором теперь красовалась черная нашивка со стилизованным изображением скорпиона. К этому трупу прибавился еще один, которого Двойка выволок из вагона и сбросил на насыпь. Этого снял Толя в самом начале перестрелки, и сейчас над телом склонился Седьмой, что-то бормоча под нос. — Семерка, что там? — Помнишь Юрцова? Срокана, который в Зону рванул месяц назад из караула? — Ну, да. — Сильно похож, — Седьмой отпустил свой дробовик болтаться на ремне и сдвинул вверх шарф у трупа, обнажая шею, — ага, а вот и след от прививки. Щас мы фоточку сделаем и вычеркнем одного безвестно пропавшего, — Седьмой потянулся к административному подсумку на груди, чтобы достать ПДА, как вдруг его глаза расширились, а за спиной — в самых зарослях камыша — раздался шорох и оттуда вынырнула фигура в плаще до пят и янтарного цвета глазами. Военстал выдернул из кобуры пистолет, и выпустил в сторону ничего не ожидающего Крота половину магазина, благо хоть Второй и успел подскочить к напарнику и коленом подбить его руку с пистолетом вверх, отводя опасность от сталкера, из-за чего и получил пинок в грудь ногой, отчего потерял равновесие и покатился кубарем в канаву у насыпи. Толя, уходя с линии огня, упал плашмя на спину и перекатился за металлический короб распределительного щитка, а Крот спрыгнул в ту же канаву, куда упал Двойка и помог тому подняться. Седьмой упал на колени, сжимая виски обеими руками, не выпустив из правой руки свой ПЯ, затвор которого сейчас торчит в крайнем заднем положении, заклиненный распертой гильзой. Со стороны военстала послышались стоны и всхлипы, перемежающиеся с тихим подвыванием, идущим в такт с качающимся влево-вправо торсом. Из-за его спины выросла фигура в плаще и вскинула когтистую лапу к небу, издав животный рык. Ошарашенный такой картиной, Двойка вскинул Вал и дал три выстрела в голову мутанту, но пули бессильно зависли перед лицом твари, чье внимание переключилось на лейтенанта, и волной телекинеза его отбросило на пару метров назад, и он снова покатился на дно кювета, навстречу к научникам. Сидящий за ржавым коробом Шали это все увидел лишь мельком, больше сосредоточившись на подкрадывающемся к нему через заросли камыша. Болотная тварь, преодолев последний лысый участок, взревела и рванула в сторону сталкера, и тот вжал спусковой крючок, до боли сжимая пальцы на обеих руках, пока АК-103 выплевывал одну за другой порцию металла в сторону стремительно обретающей в дневном свете форму болотной твари. Метя куда-то в район груди, он позволил отдаче начать задирать ствол вверх, и уже после шестого-седьмого выстрела одно щупальце было отстрелено начисто, а правую глазницу родственника кровососа углубило до задней стенки черепной коробки, и двухметровое создание по инерции увалилось вперед, потеряв четкость движений и перецепившись через свои же ноги, и уже в лежачем положении схлопотал три контрольных в голову, превративших череп в месиво из костяных обломков и внутренностей черепной коробки. Двойка, поднявшись на одно колено на дне кювета, успел скинуть с себя ранец и в два прыжка вернуться на уровень старой дороги, где увидел мутанта, который одной лапой сжал что-то в воздухе, а второй наотмашь ударил по закрытому бронированной маской лицу Седьмого, от чего забрало из многослойного противоосколочного плексигласа лопнуло, а арамидная мандибула сорвалась с креплений и улетела в сторону. До Двойки дошло, что за предмет сжал в руке мутант, и военстал снова выстрелил, но уже не в голову, а в аномальную гранату, которая при штатном срабатывании вызывает расходящуюся волну огня в три метра высотой и температурой около тысячи градусов. Сейчас граната сработала вполсилы, но этого хватило, чтобы непонятное существо вмиг охватил огонь, обугливая кожу и заставляя упасть на сырую землю Зоны чтобы хоть как-то сбить пламя, пожирающее нехитрый наряд мутанта. К барахтающемуся на земле телу подскочил Толя, вскинул автомат к плечу, и разрядил остатки магазина в морду, прерывая мучения горящей твари. Тяжело дыша, сталкер отстегнул пустой магазин, на автомате кинул его в сбросник и воткнул свежий. Уже дергая затвор на себя, он метнулся взглядом по напарникам, и поводов для ликования пока было мало: лицо Седьмого, лежащего без движения на спине, залила кровь из рассеченного лба, которому достался удар лапы, пробившей и забрало, и очки, надетые под шлем, а Двойка упал на одно колено, тяжело дыша и содрал с головы шлем, собирая на пальцы кровь, текущую тонкими струйками из носа. — Эрнст! Тащите сюда аптечку и кого-нибудь, кто посноровистее с перевязками — Седьмому совсем хреново. — Толя крикнул в сторону кювета, вызывая к себе ученых.

***

Тропинка вьется между высокими — выше человеческого роста — зарослями камыша, выводя то к узкому мостику из пары длинных досок, то к прогалине, едва скрытой под мутной водой, которая отражает на редкость чистое для осенней Зоны небо с ярким диском солнца. Ливень, прекратившись с час назад, оставил после себя непроходимую слякоть на месте большинства известных переходов, поэтому в голове шли двое наименее груженых сталкеров, разведывая путь впереди. Двойка и Шали взяли на себя головной дозор, прокрадываясь вперед метров на пятьдесят от каждой остановки и подзывая научников, тянущих за собой раненого Седьмого, свистом. Такими перебежками они двигались уже два часа, пробираясь от злосчастного хутора до насосной станции — ближайшей точки встречи, указанной в брифинге. — Толя, что видишь? — Двойка осматривается, присев на колено, пока Шали подняв к глазам монокль-тепловизор осматривает станцию. — Пять туловищ, двое нарезают кабана, один распаливает костер, двое охраняют. — Бандосы? — Похоже на то, но могут быть и какие-нибудь сталкеры-изгои. Снаряга у них больно печальная даже для новичков с Кордона. — Понял-услышал. Предлагаю такой план: ты сидишь здесь и смотришь за их реакцией, — Двойка отстегнул крепления и стащил плитник через голову, — а я топаю к ним и изображаю из себя обобранного. — А смысл? Что они с голого возьмут? — Ты не поверишь, как много можно содрать с человека хабара после уже проведенного ограбления. Сиди здесь, я быстро. — Экспериментатор хуев… — пробурчал себе под нос военстал, доставая из сумки-сухарки ПБС и начал накручивать его на внешнюю резьбу у основания ДТК своего АК-103, обращаясь к старшему научной группы, — Эрнст Валдисович, спрячься со своими ребятами поглубже в заросли и не отсвечивайте, пока я сам не дам сигнал. Лысоватый научник кивнул, натягивая на голову шлем своего комбеза, а Толя уже отвернулся и во все оба следил за осторожно шагающим по доскам через очередной затопленный участок лейтенантом. Тот, преодолев еще метров пятнадцать и выйдя на очередной прогал, встал в полный рост и завопил: — Лю-юди! Ау-у! Кто-нибудь! Вопль всполошил всю округу, и вдалеке даже начал ломать заросли кабан-секач, явно заинтересованный проверить источник звука. Вообще, в Зоне орать себе дороже, как и в лесу — кто знает, какая тварь тебя услышит? Неопознанные на насосной станции тоже дернулись в сторону кричащего и двое вышли на внешние мостки, держа дедовские двудулки у плеча. Более молодой, одетый в спортивный костюм и брезентовый плащ, явно сделанный на скорую руку прямо в Зоне, толкнул напарника в плечо и показал пальцем на размахивающего руками и голосящего во все горло Двойку. Старший же решил сразу разобраться с этим явлением и гаркнул: — Слыш, грабли вгору! Ты кто такой вообще? — Сталкер я! Меня «обули», глаза тряпкой замотали и на болоте оставили! Помогите, люди добрые, не дайте мне тут подохнуть! — изображая чуть не плачущего молодого и неопытного сталкера, Двойка потихоньку прилижался к станции, пока его не осадил часовой. — Стой где стоишь, мля! Ща я пахана позову, он с тобой перетрет. «Опять бандиты. Как же они задрали, а» — пронеслось в голове Толи, пока он досылал дозвуковой патрон в патронник. Приклад прижат к плечу, левый локоть опирается на левое же колено, подпирая автомат под передним вкладышем, а глаз ловит маленькую красную стрелку прицельной марки. В дверном проеме появился тучный мужик лет пятидесяти от роду с обширной черной бородой и абсолютно лысым черепом. Он облокотился на поручни, от чего они так жалобно скрипнули, что даже Толя это услышал, и, подперев нижнюю челюсть рукой, глубоким басом спросил: — Ты кто такой, щегол? — Сталкер я, Митяй Серый. Меня у железки какие-то беспредельщики гоп-стопнули, до трусов почти раздели. — У железки говоришь… Шептун, а кто у нас на железке обитает? — главарь повернулся вполоборота к старшему из двойки часовых. — Сима Дохлый, но пацаны у него ровные, уговор не нарушают. — Дай-ка мне трубу, — главарь протянул руку, в которую тут же вложили радиостанцию, и тот начал вызывать упомянутого Симу, но говорил нарочито тихо, чтобы диалог не услышал сталкер, которого держали под прицелом двух ружей. С двадцати метров два заряда дроби будут смертельными даже при ношении брони, а с защитой в виде куртки-штормовки и армейских штанов и вовсе на спасение не стоит надеяться. Видя, к чему дело идет, Толя глубоко вдохнул, выдохнул, и чуть довел прицел влево, накладывая марку на центр груди стоящего слева бандита. Большим пальцем правой руки Толя нажал на дублирующую кнопку-тангенту над пистолетной рукояткой и зашептал в микрофон. — Готов уработать троих, дай отмашку. Двойка молча опустил руки и три тихих щелчка затвора сопроводили в полет три тяжелых куска раскаленного свинца, закатанного в медь. Первому бандиту прилетело в грудь, явно перебив позвоночник, потому что он рухнул на землю как подкошенный. Пахану пуля прилетела в шею, пробив кадык, и вылетела с другой стороны, звучно ударив по пустому газовому баллону у противоположной стены. Третья же прилетела молодому бандиту и раздробила нижнюю челюсть, превратив его лицо в месиво, но он, не издав ни звука, завалился вперед, заставив поручень надломиться под весом трупа и противно заскрипеть на всю округу. Пока двое еще живых бандитов хватали стволы с пола, Толя перебросил автомат левее и дал две отсечки по два выстрела, от которых один бандит хлопнулся замертво, а второй захрипел, получив порцию свинца в легкие. — Минус пять, контроль. — Молодец, иду внутрь. Двойка вытащил из кобуры на спине трофейный ПМ и, проверив еще раз патронник, подпер левой рукой с фонарем правую с пистолетом, направившись внутрь насосной станции.