Глава первая. Кладбищенский зов.

Глава первая. Кладбищенский зов. — Ох, Граиль, родной мой Граиль! Славный мой ученик, никогда ты не выпускал из рук манускрипты! И зрение твоё нынче ни к черту, и лёгкие ослабли от вечной подвальной пыли; но как же ты теперь мудр! Граиль! Сын мой! Отныне врата всех замков и крепостей пред тобою откроются! Короли преклонят пред тобою колени, крестьяне во имя твое глотки будут резать! Граиль, о мой Граиль, прошу, послушай! Взови к силам тел мёртвых! Да! О да! Да, обрати свой великий взор на землю мёртвую! Помнишь, помнишь, Граиль, помнишь, что Делириум о Гнили излагал? – "Да обращу я в мёртвую массу волю безумия, и поведёт владыка сумасшествия восставших на второй смертный бой..." – Граиль! Граиль, сын мой! Ты есть новый Делириум! Ты есть владыка безумия, воля твоя неисчерпаема! Помнишь, помнишь, Граиль, как матушку твою убили? А? Помнишь, Граиль? Разрезали глотку ржавым кинжальчиком! Пытали, пытали её, Граиль! Насиловали и пытали! Что же она сделала? Что она сделала такого, а, Граиль? А что они сделали с тобой? Граиль! Посмотри на себя, Граиль! Изуродованный, обветшалый, убогий! Ты ведь ещё так молод, Граиль! Ох, Граиль! Я ощущаю! Я ощущаю, как Смерть трогает мои плечи... Хладные пальчики гладят мою кожу... Значит, она пришла. Ты помнишь, Граиль? Ты ведь помнишь, да, Граиль? Душа ещё в теле ровно пять минут! Ровно пять минут, Граиль! Готовь колбочки! Сын мой! Моё наследие! Отомсти же мать свою, да помни отца своего! Да, Граиль, ты и не человек вовсе... Твою человечность забрали те, кто убил всё твое семейное дерево! Вырезали, как собак, Граиль! Колбочки! Где колбочки? А зелья? Зелья, Граиль! Ах! Чувствую, чувствую всю ладонь! Проникает под кожу! Рвёт изнутри холодом! Граиль! Граиль, мешай зелья! Ты знаешь, ты знаешь, сын мой, что будет дальше. Я поднимусь... Я поднимусь, лягу на надгробие... Да, Граиль, лягу на надгробие. Помнишь, Граиль, помнишь, сын мой, того старика? Старик... Как его звали... Старик! Он самый! Я лягу, я лягу на него! А ты лей зелья! Одно на землицу, другое на тело моё бездыханное! Пять минут! У тебя пять минут, и душа улетит моя в пасть Смерти! Пять минут, Граиль! Успей, прошу! Успей обмен заключить! Зачем же ты столько лет провёл в склепе, зачем читал все манскурипты, зачем алхимию из недр забытья поднимал? Чтобы отомстить! Отомстить за мать, отомстить за отобранную жизнь! Граиль! Ах... Ты сделал? Сделал, Граиль? Наконец... Ложусь я на хладный камень... И умираю... Граиль! Послушай, Граиль! Сын мой! Граиль! Последние слова отца, внемли! Я... Я есмь свет в твоём пути! Я и твоя мать! Мы ждём, ждём тебя! Сверши правосудие и вернись к нам! Пускай семья воссоединится! Граиль, сын мой... Как я люблю тебя, Граиль... Как я горжусь, горжусь тобой... Забудь про уродство своё, забудь про всё! Мсти! Твори истину! Прощай, прощай мерзкий, отвратительный мир! Вернись ко мне вскоре, сын мой! Граиль... Граиль!.. Когда старик замолк и закрыл свои бледные глаза, застыв в неподвижной позе, трясущийся от ужаса юноша быстро вылил на мёртвое тело отца зеленоватую жидкость и потянулся к другой колбе, стоящей на земле. Он перевернул ее и дал земле поглотить зелье. Граиль стоял неровно, он дрожал и всхлипывал, по телу выступили мурашки. Красные глаза с трудом выдавливали слезинки, казалось, что юноша совсем обезвожен. Старые больничные бинты, которыми он был почти весь обвит, начали постепенно отходить, и он всеми силами старался их удержать, однако из этого мало что выходило. Когда ветер начал обдувать обнаженные участки кожи, Граиль завопил чудовищно громким, ревущим криком. Он упал. Совершенно резко голова его очистилась. Никакого страха, казалось, более и не было. Не было совершенно ничего. Напряженный взгляд расслабился и стал пустым. Граиль заснул. Над телом юноши начали пролетать птицы, кажется, вороны. Они кричали не менее ярко и громко, как он несколько раньше, а затем уходили в небытие. Ветер, что еще недавно был холодным и спокойным, сейчас начал бушевать. Деревья сминало в сторону, листва улетала в небо, а затем, сверху, словно из ниоткуда, появились тучи, густые, чёрные, и, казалось, бесконечные. Хлынул дождь. Красные капельки падали на пожелтевшие бинты Граиля. Другие капли падали на землю, почва с трудом их впитала, и, наконец, осуществила великий алхимический ритуал. На чью-то могилу, на которой нельзя было различить ни слов, ни цифр, сел ворон. Он прыгнул на вершину надгробного камня и завопил, смотря прямо на лежавшего юношу. Вскоре из земли восстал мертвец. *** — Мари, мне страшно! — Глупышка, всё хорошо. Такое бывает, когда Бог не в духе. Ну знаешь, кто-нибудь плохое словечко сказал, а Боженька рассердился! Ну бывает же такое, да? — Нет! Маменька с папанькой всегда плохие слова говорят, а погоды такой не бывало! Мне страшно, сестрёнка... — Сара... Ну не плачь, иди ко мне... Девочка постарше прижала к себе свою младшую сестру. Действительно, такой погоды никогда не бывало. Едкие зелёно-серые тучи заполонили небо. Воздух стал мерзким, затхлым, а ветер стоял ужасающий. Эта погода застала девочек врасплох, когда они спокойно собирали ягоды в чаще леса. Что же делать теперь? Их деревушка далеко от леса, а кругом лишь заросли и поляна. Возможно на открытой местности можно будет сориентироваться? Девочки направились к поляне. Вдруг старшую что-то тихонько окликнуло, а затем тронуло за плечо. Это была страшная, бело-бледная девчушка невысокого роста. Её рот был зашит, в волосах путались листья, насекомые и ветки. В пустых глазницах не было глазных яблок, но что-то чётко, ясно на неё смотрело. Она чувствовала это сквозь душу. — Скажите, пожалуйста... А где здесь деревушка? Старшая сестра ничего не ответила. Она закричала с такой силой, что голосовые связки её заболели, и вскоре она непроизвольно замолкла. Веки приподнялись и не могли опуститься. "Бо...жечки..." – подумала она. Девочка застонала и упала. В это же время младшая сестра в состоянии первородного ужаса убегала вглубь леса, стараясь хоть где-то найти спасение. Это бледное чудовище сломало девочке малейшую надежду. К несчастью, пробежать она смогла совсем немного – свалилась через пару метров. Бледное чудище расстроилось, но оставило девочек в покое. Затем она опять взяла за ногу Граиля и понесла в совершенно другом направлении.