Часть 4

С одной стороны очень хотелось бы с ним встретиться и объясниться. Не хочу, чтобы он думал, что другая я просто отказалась общаться с ним. Отец не заслуживает такого отношения к себе. С другой стороны, я понимаю, что лишусь после этого даже тех крох общения, что между нами были. Но гори оно огнем. До моего дня рождения остается месяц, поэтому терять-то мне особо и нечего. Может быть, если он перестанет общаться со мной, то я в скором времени смогу забыть о нем. Отвечаю согласием на встречу в ресторане рядом с нашей квартирой, в центре. Перебираю свои вещи, взгляд падает на аккуратное черное платье с глубоким декольте, выгодно подчеркивающий мою пышную грудь 2 размера. Надеваю лифчик с пушапом, чтобы казалось, что у меня 3. Дополняю свой элегантный образ черной сумочкой и туфлями на шпильках. Завершаю его красной помадой, накладными ресничками и распускаю свои длинные гладкие волосы. Часы с тонким ремешком, солнцезащитные очки. Выхожу из квартиры с пониманием того, что завтра уже скорее всего в нее не вернусь. Да, я отчаянная. Отчаянно влюбилась в своего отца и теперь хочу заполучить его. В душе теплится глупая надежда на взаимность с его стороны. Вижу сквозь толпу его, такого очаровательного в белой рубашке, Черных классических брюках. Он смотрит на свои часы и вместе с тем периодически поднимает свой взор на окружающих людей видимо в попытке разглядеть ту самую. Он спокоен. Как всегда хладнокровен и не теряет бдительности. Отец не сразу замечает меня, но когда это происходит, то недоуменно смотрит. Я спешу идти к нему на своих внезапно негнущихся ногах, но уверенно как в замедленной съемке. Да, такой он меня ещё не видел. — Здравствуй, Вика! Что ты здесь делаешь? — поднимает он свою бровь привычным для меня образом. Мне не хватает решимости озвучить правдивый ответ, поэтому быстро проговариваю первое, что пришло в голову: — Жду свою подругу. А ты? Он поднимает свою руку и проходится ей по волосам. — У меня запланирована тут одна важная встреча. С женщиной. Он смотрит на меня и я понимаю, что буду гореть за это в аду, но все же, полная решимости, произношу: — На самом деле я знаю об этом. Это я общалась с тобой с тиндере от лица Вероники. Он резко меняется в лице и шокировано смотрит на меня. — То есть? — медленно проговаривает он, очевидно как-то переваривая то, что я ему сказала. — То и значит, я просто хотела узнать тебя по лучше, извини. — Ох... — Да, понимаю, это не то, что ты ожидал. — Ладно, роковая ты женщина, садись, будешь объясняться. Он галантно выдвинул стул из под стола. — Спасибо. Он выжидающе смотрит на меня, когда я начну свой рассказ. — Мне тебя не хватает, я просто хотела понять какой ты человек. — Ну а к чему весь этот маскарад? Могла бы просто подойти. Черт возьми, я писал то, что не должен был говорить своей дочери отец. Ты понимаешь это?! — грубо проговаривает он со злостью смотря на меня. Вот и он - привычный отец в своем обычном состоянии. — Да, но я испытываю к тебе симпатию не как к отцу, а как к любимому мужчине. — Заколачиваю последний гвоздь в крышку своего гроба. — Вика, как ты такое можешь говорить? Я твой отец, не любовник! Я не знал, что общаюсь с тобой! То, что между нами было - большая ошибка! — Понимаешь, мне по сути нечего терять. Ты меня не любишь. Это факт. А так я смогла получить хоть какие-то крупицы твоей любви. — Также метаю свой яростный взгляд. Мои карие и его голубые - какой контраст. — И что, предлагаешь мне тебя трахнуть?! Ты вообще в своем уме, Вика? — Шипит он по тише, так, чтобы люди вокруг нас не заподозрили ничего непозволительного. — Да, почему нет? Тебе же нравились мои фотографии? — уже на состоянии похуй быстро произношу я. — Во-первых, я не знал, что это ты! Во-вторых, нет! Как ты себе это представляешь? Я твой отец, одумайся, Виктория! Я взяла рукой его локоть. Медленно приблизилась к его ошарашенному лицу и томно произнесла: — Все просто, папочка. Я просто хочу тебя. Он быстро убрал руку как ошпаренный и произнес: — Ненормальная! Собирайся живо домой, я больше не намерен обсуждать с тобой такие вещи! — Как жаль, что я не поела. Но ладно, как скажешь. Мы молча дошли до дома. Я подумала, что если сейчас ничего не сделаю, не предприму последнюю попытку, то это точно будет провал. Одновременно с ним избавляюсь от обуви в пороге и когда он поворачивается корпусом ко мне, приближаюсь грацией сексуальный кошечки. Провожу своими руками по его плечам, наблюдаю за тем как снова багровеет его лицо. — Я не шутила, папочка. Трахни меня. — медленно и томно произношу перед тем как прикоснуться своими губами к его. Он конечно же обрывает поцелуй, но я успеваю ощутить вкус его губ, проведя языком по своей нижней губе. Он наблюдает за этим, ещё больше вскипает. — Что, захотелось трахаться со взрослыми мужиками? Половое созревание, мать его? — Какой ты догадливый, да. — нагло улыбаюсь в ответ на его гневный спич. — Посмотрите ка, взрослой себя почувствовала! Марш за мной. — он грубо хватает меня за руку и шагает в свою комнату. Бог мой, неужели это то о чем я думаю? — Мало я тебя в детстве порол! Он срывает с меня платье, не в силах справиться с переполняющими его эмоциями. На лице в нервном напряжении бьется венка, к которой так хочется прикоснуться своими губами. Сдерживаю этот порыв, смотрю, что он делает дальше. Снимает одним ловким движением свой ремень, решительно кладет меня на свои колени. На мне стринги, надеюсь, он это оценил. И начинает как бешеный бить наотмашь своим ремнем по моим ягодицам. — Ай! — гневно шиплю я после первого удара. — А ты что хотела? Сопливая девчонка, да как ты могла! — продолжает бить он меня ремнем, совсем не жалея. Я странным образом начинаю возбуждаться о таких «ласк». Не сдерживая себя начинаю стонать. Он думает, что мне больно, а мне чертовски хорошо чувствовать себя в его сильных, крепких руках. — Нельзя в таком тоне разговаривать со своим отцом, ты меня поняла?! — для него видимо это наказание. — Да, папочка. Только не останавливайся, пожалуйста. — Смотрю на него своими помутневшими от наслаждения глазами. Он так хорош в роли доминирующего мужчины. — Что?! — Он резко останавливается, смотрит на меня как-то иначе и грубо говорит: — Вышла вон из моей комнаты! Сейчас же! Дрянная девчонка, не стыда ни совести! Собираю свое платье и неожиданно для него целую в губы. Он держит их плотно сжатыми. Я провожу по ним языком, предлагая себя. Он молчит и грубо отстраняет меня своими руками. — Вика! Так нельзя! — Я так не думаю, ты мне нравишься, когда такой строгий. Накажи свою девочку, сделай её послушной. Я сажусь на его колени, отмечая стояк. О, так я не одна завелась. Ах, папочка, какой ты лицемер. Делаю призывное движение ягодицами, чтобы послать волну наслаждения по его напруженному телу. Он стонет. Впиваюсь нежно губами в его шею, начиная пьянеть от этого терпкого запаха мужского тела и его любимого парфюма. — Нет, слезь с меня, — Как-то уже не так рьяно сопротивляется он. — Нет, папочка. Теперь ты мой.