Николай. Александр. Эпизод 1.

Последнее сообщение на телефон гласило: "Буду через полчаса". Коля прикинул по часам время, подождал еще лишних тридцать минут и, прихватив упакованные костюмы, поехал в магазин нижнего белья. — Извините, у нас сегодня закрыто на спецобслуживание, — преградил ему дорогу охранник. — Знаю. Мне как раз и нужно поговорить с кое-кем из "спецобслуживания". — Никак не могу вас туда пропустить, — объяснил "служивый" и, глумливо улыбаясь, добавил. — Там сейчас идет примерка для конкурса красоты. Николай спокойно достал телефон и набрал номер. — Вера, это я. Ага, у дверей стою, не пускают. Спасибо. Через несколько секунд из магазина показалась молодая женщина в строгом костюме и помахала рукой, приглашая Николая внутрь. — Он с нами, — объяснила она охраннику. — Долго еще? — спросил у нее Коля, спускаясь на несколько ступенек вниз. — Не знаю, не знаю, — устало протянула она. – Кажется, он ничем никогда доволен не будет. — Не волнуйся, я его сейчас заберу. — Правда? — не очень-то веря, переспросила женщина. — Он уже сегодня двух до слез довел. Так нервничает, будто своих дочерей замуж выдает. Николай хмыкнул и сел на длинную кожаную скамейку рядом с входом. Перед ним во всей красе предстала суматоха, неразбериха и гомон, который создавали двадцать молоденьких девушек, пять продавщиц, шесть человек из организаторов этого мероприятия и трое из съемочной группы. — Кофе? — спросила Вера. — Да, спасибо. — Я скажу Александру Андреевичу, что вы пришли. Она спокойно продефилировала сквозь толчею и подошла к невысокому, энергичному мужчине, что-то нервно объясняющему двум понурым девицам, которые были на полголовы выше его. Шепнув пару фраз, Вера взяла чашку из кофейного автомата и вернулась обратно к Николаю. — Ты должен был меня дома ждать, — к пришедшему подскочил приятель и попытался испепелить взглядом. — Да, должен был, — не стал спорить Коля. — А еще я должен через полчаса быть в театре на спектакле, а еще через три в ресторане, праздновать свой день рождение. Там еще будут мои друзья: Ирина с Петром, Степан, к сожалению, без Лешки. И я там тоже буду. А вот будешь ли ты там, Шура? Это вопрос. — Александр Андреевич, идите уже, — передавая кофе, сказала его личная помощница. — Мы концепцию поняли. Остальное без вас сделаем. Результаты будут у вас на столе утром. — Ну ладно, — недовольно протянул Шура и повернулся к своим конкурсанткам. — Так, все смотрим на меня! — он похлопал в ладоши, привлекая внимание. — "На меня!" — я сказал! Не по сторонам! Но некоторые взгляды все равно были прикованы к темноволосому привлекательному мужчине средних лет, который спокойно, закинув ногу на ногу, потягивал кофе, равнодушно глядя на этот цветной кавардак. Если бы они знали, что этот мужчина простой автомеханик, то заинтересованных взглядов было бы меньше. — Каждая из вас должна примерить и сфотографироваться как минимум в трех купальниках. Завтра посмотрим и отберем для конкурса лучшие модели, которые на вас сидят. Ясно? И я, кажется, четко сказал: "Смотреть на меня!" — рявкнул стилист. — Ты, ты и ты, да ... и ты тоже, — он пальцем тыкал в девушек, которые нагло пялились на мужчину, сидящего у входа и строили ему глазки. — Прохождение следующего этапа у вас под вопросом. Они возмущенно взвыли, но он уже развернулся и пошел к Николаю. — Ты взял мой костюм? — Шура расстегнул молнию и заглянул внутрь упаковки. — Я не этот хотел надеть. Мужчина спокойно кивнул на это замечание и отодвинул первый пиджак, под ним оказался еще один костюм. — А галстуки? Рубашки? — не унимался Шура. Коля слишком хорошо знал привередливый нрав своего приятеля и поэтому взял всего по три экземпляра. — А ботинки? — В машине твои классические ECCO. — А косметика? — Вот, держи, — под упаковкой лежала небольшая сумка. — Ладно, — с трудом соглашаясь, протянул стилист и, прихватив одежду, направился к примерочным. — Так, дамочки, расступитесь, если хотите, чтобы я побыстрее отсюда свалил и оставил вас в покое. Еще через долгие пятнадцать минут, отдернув штору, на публику явился освежившийся и переодевшийся владелец сети салонов красоты "Александр(а)" — Александр Андреевич, — ахнули окружающие, — отлично выглядите. — Спасибо, прогиб засчитан, — пробормотал он и повернулся к своему личному помощнику. — Верочка, завтра сильно не торопись. Раньше обеда я тебя беспокоить не буду. — До свидания, — попрощалась с ними Вера. — Еще раз с днем рождения, Николай. Хорошо провести вам время, — наконец и она расслабилась, с легкой улыбкой глядя им вслед. — Она к тебе не ровно дышит, — уже в машине скривился Шура, переобуваясь. — Прекрати. Ты же сам специально выбирал себе помощницу с нетрадиционной ориентацией. Чтобы у вас разные интересы были. Разве нет? — Да, да, — вяло отмахнулся от него Шура. — Она просто благодарна мне за то, что я тебя вытащил оттуда, а то бы опять до ночи застряли. — Тебе бы только со мной поспорить! — окрысился стилист, когда они подъехали к театру. На спектакли они всегда старались выбираться, когда приезжали столичные труппы. Вот и сейчас пошли на одно скандальное представление, которое неизвестно как занесло в их городишко. Да и билеты были подарком от Власовых, которые, к сожалению, не смогли составить им компанию в театре. Выйдя с представления, активно спорили, доказывая свое видение спектакля. Их мнения очень редко совпадали даже в таких случаях. Все еще продолжая обсуждать увиденное, поехали в ресторан, один из лучших в городе. Там уже в отдельном зале ждали друзья. — С днюхой, — Степан протянул коробку Николаю. — А что там? — глаза у мужчины загорелись от неподдельного интереса. — Понятия не имею, — честно признался друг. — Лешка выбирал. Сказал, что это что-то важное для вас обоих. Именинник с энтузиазмом пятилетнего ребенка разорвал подарочную упаковку. Внутри оказалась новенькая (!) приставка SEGA, пара джойстиков и несколько картриджей для нее. — Помнишь? — Коля улыбнулся краешками губ, обращаясь к Шуре. — Еще бы, — кивнул приятель тоже ухмыляясь. — Мы очень хорошо проводили время ... втроем. — Давненько это было. — Надо повторить. — Обязательно. — Молодец у тебя Лешка, — похвалил отсутствующего Шурочка. — Если бы я не был занят, — Коля многозначительно приподнял темную бровь, — я говорю "если бы", — сделав акцент на фразу, продолжил стилист, — я бы его обязательно к рукам прибрал. — А ничего, что он как бы уже занят, — скривился Степан. — Ничего, — парировал ему приятель. — Ты же никого насильно не держишь, да и усилий никаких не прилагаешь, чтобы человек рядом с тобой остался. Хочешь поспорить? Степан непроизвольно скрипнул зубами. — Брейк, девочки, — охладила их Ирина и раздраженно тряхнула рыжей головой. — А то еще подеретесь по непонятно какой причине. Потом так же сами с собой помиритесь неизвестно из-за чего. А мы так и будем сидеть в сторонке, не въезжая, что в ваших головушках твориться. — А я бы послушал, — выражая крайнюю заинтересованность, ответил ее муж Петр. — Люблю девчачьи разборки! — Че сказал?! — рявкнули вдвоем Шура и Степан. — Ой, боюсь, боюсь, — сложив испуганно ручки, запричитал бывший омоновец. Они сидели в приватном маленьком кабинете, отгороженные от основного зала, в котором именно сегодня решил собраться весь городской бомонд и главы администрации. — Блин, — скривился Шура, — вероятно здесь какая-то полуофициальная вечеринка намечается. — Почему? — удивилась Ирина. — Слишком много моих клиентов в одном месте собралось. Нужно пойти поздороваться. — А без этого нельзя? – Коля равнодушно изучал меню. — А ты хочешь, чтобы они сюда пришли? – таким же тоном ответил его друг. — Если считаешь нужным – иди. Но Шурочки уже и след простыл, он не стал дожидаться разрешения и, распахивая дверь, восторженно воскликнул: — Ба! Кого я вижу? Здравствуйте! – и скрылся в толпе знакомых, которые так же приветливо отвечали ему. — И? – Степан приподнял бровь, ожидая более активной реакции от именинника на выкрутасы Шуры, но договорить ему не дали. — Степан! – в приоткрытых дверях неожиданно появился Михаил и радостно улыбался всей компании. – Я думал, мне показалось. А оказывается тут все мои соседи. Здравствуйте, Ирина, Петр. И Николай? Да? Я не путаю? Он энергично протягивал руку мужчинам для рукопожатия и восторженно поглядывал на Степана. — Да, Миша, ты прав, — Николай несколько удивленно изучал квартиросъемщика Ремнева. — Тебя-то сюда каким ветром занесло? – не очень-то вежливо поинтересовался Степан. — А я тут... — сзади парня в дверях появился высокий темноволосый мужчина, — вот, — невнятно закончил студент и растерянно оглянулся назад. — Добрий вечьер, — с сильным акцентом поздоровался со всеми прибывший. Все тут же вспомнили хорошие манеры, забытые школьные познания английского языка и, обескуражено переглядываясь, закивали в ответ. — Э-э,.. здрасьте, — отмерли присутствующие. — Тут новую губернаторскую программу по обмену запускают... — нервно и сбивчиво стал объяснять Михаил. – И я в ней принимаю самое активное и непосредственное участие, а это мой будущий рабовладелец. Ой! то есть работодатель. Сидящие за столом опять переглянулись, опять ничего не поняли, но с интересом ждали продолжения. Николай прищурился и ткнув пальцев в иностранца, радостно гаркнул: — Я ж тебя помню! Ты зимой на машине в сугробе застрял, не мог вылезти. Да? Визэр неуверенно улыбнулся, дождался тихого перевода от сопровождающего и закивал в ответ. — Как тесен мир! Ну надо же?! – Ирина переводила взгляд со смущенного студента на радушного Николая, угрюмого Степана и оживленного норга. Один муж не подкачал. Петр под шумок разлил всем по рюмкам горячительного и встал, чтобы произнести тост. — А давайте уже начнем именинника пропивать! — предложил он. — А давайте! — поддержала его жена. — Ой, я тут к вам вклинился не спросясь, — пробормотал Михаил и вполголоса объяснил Визэру, по какому случаю здесь люди собрались. — Присаживайтесь, — гостеприимно предложил Николай, — у нас все равно недобор. Один уехал, а второй бегает, поклоны бьет. — Если это не проблема, — студент бросил быстрый взгляд в сторону Степана. — Сказали же, что не проблема, — Власова кивнула в сторону свободных стульев, предлагая устраиваться с комфортом. — А где Алексей? – как бы невзначай поинтересовался парень. — «Он улетел, но обещал вернуться», — отрезал Коваленко, но видя понурое выражение лица у Миши, снизошел до нормального ответа. – В командировке он. В Питере. Через пару недель должен вернуться. Далее последовала волна поздравлений, сердечных пожеланий и тостов. За именинника, за его здравие, за счастье и удачу, за родителей, за друзей, за каждого в отдельности, за «сбычу мечт» и под конец за «тайные желания каждого». Все сидящие за столом разделились на маленькие группки, чтобы можно было спокойно обсудить и решить все «мировые проблемы». — Так что там у тебя за программа? – поинтересовалась Ирина у парня. — Программа обмена или внедрения. Не знаю, как лучше выразиться, — он в общих чертах обрисовал перспективы, планы минимум и максимум. — Вон оно че, — протянула Власова, закусывая сыром с медом. – Значит, будешь им экономику изнутри подрывать. Умно. — Нет, наоборот, — выдвинул свою версию Степан, — будет им генофонд улучшать. Этакая законная работорговля. Мы им – молодых и грамотных, а они нам – новые торговые каналы и связи. Молодцы. Михаил «работал» на два фронта. Тихонько переводил Визэру разговоры за столом и пытался поддержать беседу на русском. Норг усмехнулся и кивнул Степану, соглашаясь с его формулировкой. — А по каким психопатическим характеристикам вам клиентуру подбирают? — продолжила допытываться Ирина. — Не знаю, как у других, а в нашем случае мы оказались немного знакомы, — Михаил смущенно поджал губы. — Подробности не хочешь им рассказать? – глумливо спросил его скандинав. — Не хочу, — отрезал на норвежском парень. — Похоже, вам опять придется искать нового квартиранта, — резюмировала Власова. — А что, с этим проблемы? – поинтересовался Миша. — Не то чтобы проблемы, — скривился Коваленко, — просто есть у нас неприятный опыт в этом «кровавом» бизнесе. — Неужели? – наивно поинтересовался парень. — Думаешь, нужно рассказать? – Ирина стрельнула глазами в сторону Степана. — Он же все равно скоро от нас съедет. Пусть хоть напоследок узнает с кем рядом жил, — мужчина опрокинул в себя очередную рюмку и продолжил. – Только своему будущему начальнику не переводи, а то еще плохо о нас думать будет. — Ладно, — согласился Михаил, заинтересовавшись мужчиной еще больше. — Первый раз Лешка без меня квартиру сдавал. Пришел мужик в самых первых рядах, уже с готовым распечатанным договором. Хорошо за полтинник, бывший военный, как он представился. Жена-инвалид, нога на протезе. Но вот такая сложная жилищная ситуация, квартиру продали, чтобы ей операцию сделать и т.д. и т.п. Его все в квартире устраивало. Лешка по работе с договорами дело имеет, поэтому проглядев бумаги, ничего подозрительного не увидел. Договор о найме подписали моментально, деньги за первый месяц он заплатил, и мы все как бы успокоились. Но потом начались странности. То он гарантийное письмо принесет, что обязуется заплатить одним махом за последующие три месяца, но позже, так как у него сын от первого брака умер, то брат должен с моря прийти деньги привезти, то этот сват-брат на две недели в рейсе задерживается. В общем, оттягивал он оплату и оттягивал. Когда терпение закончилось, мы пошли к нему с претензией, не хотел бы он освободить помещение, а в ответ услышали, что он имеет полное право не платить три месяца и расторгнуть договор можно только через суд. И пока он не увидит постановление из суда, не сдвинется из квартиры ни на миллиметр. Степан вздохнул, вспоминая «веселенькое» время. — Сходили, проконсультировались у адвоката. Нам и объяснили, что это все законно. И у него на данный момент прав в этой квартире больше, чем у собственника. Попали мы на мошенников, одним словом. — Ничего себе, — протянул парень. – И чем дело закончилось? — А оно еще не закончилось до конца, — продолжила Ирина. – Они же не платили ни за коммуналку, ни оплату. В одностороннем порядке вышвырнуть их нельзя. Нужно сначала уведомить в письменной форме. Мы пришли, предъявили уведомление, он его подписал с грехом пополам, но высказал все, что думает о нас всех вместе взятых и о каждом в отдельности. И его витиеватые высказывания о сожительстве двух мужчин были не самыми страшными. Потом началась откровенная «холодная война». В коридоре если встречались, то без вызова наряда полиции не обходилось. Ор стоял такой, что приходили с нижних этажей, интересовались, не пытают ли кого и когда мучения закончатся. — Вот подстава. Даже представить не могу, как вы жили все это время. — Нормально, — пожала плечами Власова. — Лешка больше всех переживал. А нам-то что? Степка их вообще игнорировал, за пустое место принимал. Я пыталась к их совести воззвать, но зачем "бисер перед свиньями метать"? У них своя политика, у нас своя. Но со мной они сильно не ругались, у меня для таких случаев есть свой "антинахамин", — она показала глазами на мужа, который с удовольствием жевал кусок отбивной. — В суд мы естественно подали, но это же все равно время, — продолжил Степан. — Когда на руки получили постановление, рванули домой со всех ног. Ты видел замазанные царапины на косяке? Это мы так дверь взламывали. Они там, как крысы забаррикадировались, не открывали. Когда внутрь попали, я схватил ее протез и помчался на улицу. Мужик за мной побежал, а вся наша остальная «шайка-лейка» схватила мусорные мешки и стала быстро собирать их барахло и выбрасывать в мусоропровод. — И? – у Миши глаза округлились от удивления. — Я закинул ее протез на крышу подъезда и пошел помогать остальным. Этот утырок пока ползал, забирался на козырек, снимал свое добро, время упустил. Когда обратно в квартиру поднялся, у его сожительницы уже пропал голос от воплей и проклятий в наш адрес. Квартира была освобождена от их шмоток и вызван очередной наряд полиции, чтобы уже на законных основаниях вытурили их с нашей жилплощади. А мы стояли с Лешкой спокойно меняли замки на дверях. И удивленно пожимали плечами, потому что понятия не имели, куда подевалось все их шмотье. — Ого, — парень потерял дар речи. — Теперь они нам через приставов должны выплатить все, что задолжали за период проживания. Но где ж их найдешь? Адреса то они не оставили. Выяснить адрес — половина проблемы, но что взять с людей, у которых ни счетов, ни накоплений? Так и висит это дело у приставов, ждет светлого мига, когда кто-нибудь из них за пенсией не придет. — Вы меня… впечатлили, — протянул Миша и восторженно посмотрел на Степана. Этот взгляд не прошел мимо скандинава. Визэр на норвежском потребовал, чтобы ему перевели разговор. — Поверь, ты не захочешь знать наши порядки, — отмахнулся от него будущий секретарь. Но тот настаивал и выражал недовольство. Коваленко и Власова удивленно переглянулись, наблюдая эти манипуляции, но им оборвали возможность развить тему. В кабинет ввалился слегка поддатый Шурочка. — А вы знаете, что мне сейчас сказали?! – радостно скалясь, спросил он. — Откуда же мы можем это знать? – Николай наконец увидел своего партнера и нехорошо прищурился. — Угадайте, какого губернатора внесли в десятку самых элегантных губернаторов страны? — О, точно, — вскрикнула Ирина, — я что-то такое слышала. Наш-то отличился. — А кто его стилист? – все еще сияя, как начищенный пятак, допытывался Шурочка. — Боже, боже, неужели ты? – ни разу не удивляясь, поинтересовался Степан. — Прально, — мужчина одним прыжком подскочил к Николаю и плюхнулся ему на колени. – Что надо сказать? — Что ты умничка? — Да. А еще? — Что у тебя золотые руки? — И не только. А еще? — Ты лучший стилист города и области? — Да, да, и это тоже я! – Шурочка поелозил по ногам Николая и запустил руки под его пиджак. – Как же тебе со мной повезло, — со вздохом закончил он и уткнулся носом в шею. — Ты не забыл, что мы не одни? – Коля попытался вразумить приятеля. — Я смотрю, вы тут без меня не скучали, — не оборачиваясь, пробурчал Шура. – Ты себе новых друзей завел, пока я на пять минут отошел. — Только приступов ревности публично устраивать не надо, — именинник просунул руки под мышки приятеля и поставил его на ноги. – Здесь тоже полуделовой разговор. — Кстати, хотела тебя спросить, — Ира попыталась сменить тему разговора, — ты почему Колю не стрижешь? Он такой классный был, когда с короткой стрижкой ходил. А если еще роговые очки оденет, прям красавчик, глаз не оторвать. — А мне он и такой нравится, — Шура провел рукой по отросшей челке приятеля и запустил пальцы в волосы на затылке. – Он так напоминает мне того мальчишку, которого я встретил почти двадцать лет назад. Эта челочка в глаза ему лезет и так весело подпрыгивает, когда он меня в кровать заколачивает… — Шура!! В тот же момент приоткрылась дверь, и какой-то чинуша просунул свой нос в кабинет. Мужчина быстро убрал руку. — Прошупрощенья, — пьяно буркнул он, — Александр Андреевич, а я вас нашел. Чего же вы ушли? Мы же еще не познакомили вас с остальными делегатами. Ой, у вас тут приватное застолье. Звиняюсь, что побеспокоил. — Ничего страшного, — заверил его стилист. – Мы тут празднуем день рождение моего друга. ««Друга» значит», — Власовы и Степан удивленно переводили взгляд с Шуры на Колю и обратно. — Но я на сегодня пас, устал очень, неделя была слишком насыщенная. Пожалуй, домой поеду, — отмазался от приглашения Шура. — Очень жаль, нам вас будет очень не хватать, — с этими словами дверь закрылась с той сторон. Все оставшиеся, не произнося ни слова, наблюдали за приятелями. — Тебя отвезти? – спросил Николай, стараясь сохранить самообладание. — Нет, не надо. Твой же праздник. Проводи до такси, — Шура, как-то сник, блеск в глазах потух. — Как хочешь. Когда Коля вернулся с улицы, друзья попытались поднять ему настроение. Рассказывали смешные случаи, вспоминали совместные поездки и истории. Визэр успокоился и, чуть вытянув шею, слушал, как ему на ухо с жаром переводил Михаил разговор, много улыбался, смеялся со всеми и кивал, соглашаясь с чем-нибудь. Разошлись далеко за полночь. Скандинав долго и нудно в очередной раз объяснял Михаилу, что ему нужно успеть сделать до окончания учебы и взглядом сканировал Степана на предмет возможных осложнений. Коваленко же равнодушно поглядывал на них и, перекатываясь с носков на пятки, ждал такси, тихонько переговариваясь с друзьями. Ирина, чмокнув именинника в щеку, шмыгнула вслед за Петром в подъехавшую машину. Николай хоть и пил мало, но не рискнул садиться за руль. Попрощался с остальными и решил пройтись пешком до квартиры Шуры. Благо было не далеко. В их отношениях его все устраивало. Слишком долго они были знакомы, знали наизусть свои слабости. Слишком много времени было потрачено впустую, прежде чем признались сами себе, что друг без друга у них жизни нет и не будет. И теперь старались, как могли, и берегли, как получалось, отношения от посягательств посторонних. Шура был слишком известной фигурой в их небольшом городке. По молодости покуролесил на всю катушку, сейчас сохранял имидж делового и грамотного предпринимателя. Умудрялся оградить свою личную жизнь от огласки, хоть на публике и не кричал о своей ориентации, но и не выпячивал ее по поводу и без. Перед родителями им отчитываться не надо. Они умерли несколько лет назад. Только близкие друзья и несколько бизнес-партнеров, знали, кто с кем живет. Зная неугомонную натуру своего парня, Коля с ужасом думал, что тот выкинет в следующий раз. Сначала освоение нового бизнеса, потом его расширение, затем, не без помощи Степана, выход на телевидение каким-то консультантом-стилистом, а теперь — спонсор конкурсов. Что дальше? Хватит ли выдержки и энергии на следующие задумки? Это отнимало у Александра Андреевича много сил и времени, но пока рядом Коля, он мог преодолеть все невзгоды и проблемы. Это они знали точно. Оба. И никогда не сомневались друг в друге. Вероятность, что Шура ждал Николая среди ночи была очень мала. И когда Коля тихонько открыл дверь, опасения подтвердились. Шурочка, раскинувшись на кровати, спал. Лежа на спине в позе звезды, похрапывая и причмокивая. Коля удовлетворенно хмыкнул, глядя на него, сходил в душ, переоделся в домашние джинсы и футболку. Стараясь не разбудить, осторожно присел рядом и открыл прикроватную тумбочку. Вынув необходимый предмет, склонился над спящим. Шура почувствовал сквозь сон, как что-то позвякивает. С трудом приоткрыл глаза и уставился на руки, которые оказались не очень удобно подняты вверх. Он промаргиваясь попытался сфокусировать взгляд. — И кто сегодня себя вел, как последняя сволочь? – неожиданный вопрос застал его врасплох. — Кто? – сиплым ото сна голосом спросил, разглядывая наручники на запястьях. — Тот, кто сейчас визжать будет. Коля резко наклонился и провел языком по уху Шуры. Сначала аккуратно и нежно, но потом острые зубы вцепились в мочку. Шурочка стиснул челюсти, чтобы не произнести ни звука, но надолго его не хватило. — Й-й-а-а-у-у!! – взвыл он. — Значит признаешься? — Нет! – сон как рукой сняло. — А если так? – его схватили за бедро и повернули на бок. Коля плюнул на ладонь и мужчина на кровати почувствовал обжигающий шлепок по правой ягодице. — Ауч!! Я хорошо себя вел!! – на коже остался красный яркий отпечаток ладони. — Врешь. Ты меня сегодня весь день провоцировал. — Нет! – Шура пытался рассмотреть лицо своего приятеля и повернуть бедра обратно. — Буду наказывать, пока не признаешься, — звонкий удар опять прозвучал в тишине. Но рука не убралась, а с силой ущипнула за бедро. В ответ послышался вздох удовольствия. — Повторить? — Коля оттянул резинку плавок приятеля, заглядывая под них. — Что тут у нас? Стилист заелозил, стараясь прикрыться ногой. — Похоже, все же кому-то здесь хорошо, — резинка со щелчком отправилась на место, а спереди у лежащего явственно проступила эрекция. Николай обратно перекинул ноги приятеля и, устраиваясь между ними, с силой втолкнулся в пах и провел языком по груди. Шура, не отрывая взгляда, наблюдал, как играются с его маленькими сосками. Вдруг зубы сильно сжали затвердевшую горошину и он опять не удержался, вскрикнул с утробным вздохом. — Может все-таки признаешься, что тебе нравится? Но Шуре говорить не хотелось. Хотелось вцепиться руками в этот шикарный торс, провести языком по немного солоноватой бархатной коже и вгрызться в тазобедренную мышцу. Почувствовать, как в чужом паху начинает отзываться и обдавать жаром желание. Но руки скованы и единственное что осталось, это захлебываться слюной от вида такого ладного, накачанного тела любовника. — Ну что? Как ощущения? – Коля продолжал издеваться. Он рывком стянул с себя футболку. Приподняв приятеля за бедра, потерся пахом между раздвинутыми ногами Шуры. Тот опять рвано вздохнул и закусил губу. — Не-не-не, это мое, — наклонился и поцеловал в губы. Сначала нежно, ласково, но потом язык скользнул внутрь, по свойски исследуя чужой рот и опять зубы с силой прихватили нижнюю губу. Мужчина снизу заскулил от желания. — У меня много времени. У меня завтра выходной в отличие от некоторых, — продолжил провоцировать Николай. Он легко стянул с лежачего плавки и не долго думая, засунул их в приоткрытый рот Шуры. Рука скользнула между ног и надавила на анус. В ответ Шурочка сжал бедра для усиления давления. Коля, довольный результатом, хмыкнул и подытожил. — Вот так ты и должен находиться основую часть времени. Понятно? Шура кивнул, соглашаясь на все, лишь бы его продолжали трепать и дразнить. Давление возле анала увеличилось и он вздрогнул, прогибаясь от удовольствия. Коля убрал руку, на коленях подполз к груди партнера. Освободив ему рот, подставил пах. Лежащий вожделенно вытянул шею, чтобы губами прижаться к ширинке джинсов. Вылизывая и прощупывая стояк любовника, чтобы почувствовать такой родной и любимый запах своего личного деспота. — Отстегни меня, — взмолился Шурочка. — Рано, не заслужил. Партнер отодвинулся обратно, с силой раздвигая ноги жертвы, и насладился зрелищем. Пристегнутый мужчина лежал с широко разведенными бёдрами и грудь резко поднималась и опускалась. Припухшие губы от укусов и яркий румянец на щеках. Не прерывая зрительного контакта, Николай наклонился и смачно поцеловал живот, языком изучил углубление пупка и скользнул вниз. По периметру, не задевая сочившийся член, обвел пах и опять языком оставил влажную дорожку от низа вверх до сосков. Но в эту игру могли играть и двое. Шура резво обхватил ногами талию любовника и подтянул бедра вверх. Скрестив щиколотки и удерживаясь в таком положении, бесстыдно демонстрировал себя. — Пусти, — скомандовал Коля. — Нет, — попытался сопротивляться тот, но его моментально начали щекотать за бока. Пришлось расцепить ноги и в тот же момент Шурочка опять оказался перевернутым на бок. — Ты! — звонкий шлепок по ягодице. – Плохо! — Еще один. – Себя! — Коля плюнул на ладонь и еще раз приложился к горячей красной заднице. – Ведешь! Он не убрал руку и опять сжал мышцу в опасной близости от анала. — Я хочу прикоснуться к тебе! — Ладно, — отстегнутые наручники звякнули о пол. Коля облокотился спиной о стену у изголовья кровати. Шура растерялся, получив нежданную свободу. Вскочил и прижался губами к рельефным грудным мышцам. Но его за волосы потянули вниз, тыча в расстегнутую ширинку. Чуть приспустив брюки с бедер, любовник припал ртом к вожделенной плоти еще прикрытой боксерами. От феромонов и адреналина сносило крышу. Он вылизывал, вычмокивал и изучал мягкими покусываниями пах своего личного садиста. Ноги Николая тоже плохо держали. Он чуть наклонился вперед и провел рукой по позвоночнику партнера сверху вниз, стараясь дотянуться до ануса. Шурочка всхлипнул от удовольствия и прогнулся под лаской. — Сделай это, — взмолился он. — Еще рано, подождешь, — обломали его надежды. Неожиданно почувствовав толчок, Шура опрокинулся на спину. Сверху навалился любимый и прижал его руки высоко над головой. В тот же момент жадные влажные поцелуи начали покрывать трепещущее тело. Николай опустился до низа живота и наконец вобрал в рот уже стоящий колом пенис партнера. — Ох! — сладко выдохнул Шура и попытался дотянуться руками до темной шевелюры любовника. Но ему опять не дали делать что он хотел. Его руки были плотно прижаты к кровати и возможности прикоснуться никто не давал. — Когда же ты наиграешься? — простонал он. — Это с тобой-то? Никогда. Николай привстал и одним рывком стянул с себя джинсы и боксеры. — Ладно, так и быть. Доступ к телу открыт. Он опять навалился на партнера, закрывая его своим телом. Резко наклонился к груди партнера, лизнул затвердевший сосок. Шура сдавленно вскрикнул. Он никогда не знал, что последует за прикосновением — ласка или сладкая боль? Руки Шуры ощупывали гладкие рельефные мышцы на бедрах, с силой сжимали ягодицы и проникали пальцами между ними. — Повернись, — полушепотом попросил он. Его просьбу выполнили, двумя резкими движениями поменяв положение и склонившись к стояку партнера. В позе "шесть-девять" они могли ублажать друг друга часами. Наконец и у Шуры появилась возможность провести языком по крепкому и бодро загнутому вверх члену мужчины. Он опять сладко вздохнул и вобрал в себя вожделенную плоть. Руки сами потянулись вверх, нащупывая маленький аккуратный анус. Его партнер двигал бедрами, чтобы член скользил между губ. А Шурочка пальцами изучал почти девственный анал мужчины. — Он у тебя здесь такой ровненький, — Шура впихнул первую фалангу внутрь и, выпустив изо рта стояк, вытянул шею и язык, чтобы лучше было достать до чужого анала. — Такой узкий и кожица тонкая, бархатная. Два Колиных пальца протолкнулись внутрь партнера и Шурочка замер, тихонько выдыхая, привыкая к ощущения, а потом добавил: — Ты хоть и просишь, чтобы я тебя сюда как положено поимел, но мне так жалко растягивать и портить такую красоту. Здесь все так миленько, хочется сфотографировать и на стенку повесить. — Ты сейчас понял, что вслух говоришь? — Коля выпрямился, не вынимая пальцев, и попробовал посмотреть в глаза партнеру. — Конечно, понял, — грустно отозвался Шура. — Моя-то корма наверняка вся разбита и нежный цвет потеряла еще лет десять назад. — Главное, чтобы мне нравилась. А по поводу фото... — Можно?! — радостно последовал вскрик. — Похоже, мне теперь нужно беспокоиться еще и об этом. Чтобы ты меня во сне не запечатлел. — Ну, Ко-оль, — заныл Шурочка. — Тебе сейчас не до этого будет. Он резко соскочил на пол и вытащил из прикроватной тумбочки лубрикант и презерватив. Подхватив любовника под бедра, подтянул ближе к краю кровати. Войдя в него резко и до конца, перевел сбившееся дыхание. Руки пропустил под коленями у партнера, подтянул их к его груди. Дышать Шуре стало труднее, тем более что сверху навалилось любимое тело. Ласково сжимая лицо между ладонями Коля нежно поцеловал припухшие Сашкины губы. — М-м, — муркнул Шура, — как приятно. — Не тяжело? — Чуть-чуть. Коля перенес вес тела на колени и локти, давая возможность партнеру свободнее дышать. — Я так могу часами лежать. — С коленками у горла? — С тобой внутри. Я чувствую нас одним целым. Непередаваемое ощущение. — И так тоже можешь спокойно лежать? — Коля напряг член в анусе и у Шурочки сбилось дыхание и расфокусировался взгляд. «Личный деспот» медленно начал свою пытку, раскачивая бедрами из стороны в сторону. Мужчина под ним уже начал терять последние остатки разума. Он жадно вцепился в пресс партнера, а другую руку положил на свой стояк, яростно надрачивая. — Руку убрал, — скомандовал Коля. Шурочка заскулил, но все-таки подчинился. Николай вытянул вверх прямые ноги любовника и раздвинул их, с силой удерживая за щиколотки. Он толкнулся внутрь. Затем еще раз и еще. Толчки не прекращались. Кровать под ними ходила ходуном, громко и ритмично стуча в стенку. Кожа на шее у Шурочки покраснела. Он зажмурился и прикусил кулак, чтобы громко не закричать от сладкой пытки. Рука непроизвольно вцепилась в простынь, комкая ее. Член внутри скользил по простате и у него непроизвольно брызнули слезы от приближающегося оргазма. Бедра затряслись и сознание попыталось ускользнуть в счастливую нирвану. — Повернись, — последовала команда. Плохо понимая, что происходит, Шура повернулся на ослабевших ногах и рухнул на матрас, на котором не осталось ни подушки, ни одеяла. Его ягодицы сжали и между ними заскользил большой, влажный член любовника. — Так кто я тебе? «Друг по перепихону»? – Коля срывающимся голосом продолжил пытку для них обоих. — Вставь! — взмолился Шура. – Дай мне кончить. — Нет. Ты не ответил, — его придавил партнер локтем между лопаток, не давая вздохнуть полной грудью. — Ты мой!! – взвыл распластанный по кровати Шурочка. – Мой!! Я терпеть не могу, когда на тебя пялятся и прикидывают, подходишь ты мне или нет. Только я один могу любить тебя со всеми потрохами! Больше никто не смеет даже допустить мысли, что можно на тебя позариться! — Ах ты ж маленькая эгоистичная задница, — с нежностью произнес Коля и помог себе вставить член внутрь мягкого и податливого анала. Несколько фрикций и Шура содрогнулся в конвульсиях. Он весь напрягся, заелозил, его колотила крупная дрожь. Потом так же резко расслабился и расплылся бесформенной медузой на кровати. — Фух, я все, — «обрадовал» партнера. — Но я-то нет, — Николай резко развернул его на спину и подтянул Шурино лицо к своему паху. Сорвав презерватив, потер большой и крепкий стояк перед губами Шуры. Тот руками скользил по мускулистому торсу и языком изучал мошонку и основание члена любовника. Кровь прилила к головке, казалось, будто она сейчас лопнет, если тронуть сильнее. Проведя большим пальцем по кромке, Коля громко и бурно кончил на лицо партнера. Шурочка удовлетворенно и плотоядно улыбался, поглядывая снизу. — Ну, что? – чуть прикрыв глаза от удовольствия, спросил Коля и провел пальцами по подбородку, собирая остатки спермы и ныряя в приоткрытый рот партнера. – Будешь еще себя вести, как последняя эгоистичная сволочь? — Конечно буду, — тут же последовал радостный ответ. — Сучёныш, — легкий шлепок членом по щеке, вызвал у обоих неудержимый приступ смеха. Поздно утром худая тонкая рука вылезла из-под кокона одеяла и нащупала телефон. — Алло, Верочка, — хриплый голос плохо напоминал обычный голос энергичного начальника. – Вышли мне на электронку весь материал, я дома его просмотрю. Отдыхай. Он приподнялся на локте и посмотрел на пустую половину кровати. Закутавшись в объемное одеяло, прошлепал босыми ногами на кухню. Прислонившись на косяк двери, полюбовался широкой, мускулистой Колиной спиной. — Спи. Я еще завтрак не приготовил, — его личный деспот и сексуальный агрессор стоял голый в фартуке около плиты и помешивал в ковшике кашку. Шура обнял его и накрыл обоих одеялом. — Что у нас вкусненького? – спросил, выглядывая из-за плеча. — Все только полезное и не очень вкусное. — Если там есть чашка кофе, то все остальное не имеет значения, — Шура уткнулся лбом между лопаток и притих. — У тебя много работы? — Часа на два. — У меня предложение. Давай SEGA опробуем? — Как в старые добрые времена? — А сейчас тебе времена не нравятся? — Еще больше нравятся.