Алексей. Степан. Эпизод 2.

Командировка у Алексея подходила к концу и Степан уже начал потихоньку приводить квартиру в порядок, чтобы его не обзывали лентяем. Заглянув в ящик с грязным бельем, неожиданно нашел Лешкину домашнюю футболку. Они давным-давно договорились, что дома носят одинаковую одежду. И эта фуфайка с вытянутым воротом, почему-то вызвала внутренний трепет и щемящее чувство в душе. Он прижал ее к лицу и втянул носом родной и приятный запах. «О-о, запущено, - подумал Степан. – Еще немного и я начну носить его трусы». На всякий случай посмотрел, куда завалилось Лешкино нижнее белье. От невеселых и пошленьких размышлений его отвлек звонок в дверь. Тихо чертыхаясь, поплелся открывать. На пороге стоял квартиросъемщик и смущенно переминался с ноги на ногу. - Привет, - удивился Степан. - Привет. Я тут деньги за последний месяц принес. - А, - кивнул Коваленко. – Проходи. Чай, кофе? – хорошие манеры все же дали о себе знать. - Чай. Или кофе. Что проще готовить. Прошли на кухню и мужчина повернулся к кофе-машине, заваривая свежую порцию. - Ну, как дела на рабочем фронте? – надо же с чего-то разговор начать. Обычно всеми этими денежными делами занимался Ремнев, но по причине его отсутствия, пришлось Степану самому контролировать счета и оплату за квартиру. - Потихоньку, - неуверенно начал Михаил. Вся эта ситуация с сидящим на кухне молодым парнем и готовящимся кофе что-то напоминало Коваленко. Очень далекое и смутное, но очень волнительное. - Когда покинешь наши родные пенаты? - Сразу как диплом получу. Мне еще сейчас приходится на курсы по вождению большегрузных машин ходить и к госам готовиться. Хорошо, что дипломный проект на половину написан. - Насыщенная у тебя жизнь, - согласился мужчина и поставил на стол две чашки с ароматным напитком. - Потом еще «веселее» будет. - Откуда такой сарказм? Тебе не нравится твоя будущая работа? - Я не знаю, - парень обхватил чашку руками, будто старался согреться. – Это все непривычно и я нервничаю. Чужая страна, чужой язык… - Так откажись, если не нравится. Только не пожалей о своем решении. - Не все так просто. - Тогда не мямли и решись уже на что-нибудь конкретное, - Степан сделал глоток, наслаждаясь вкусом. Студент поднял на него пристальный взгляд, что-то прикидывая в уме. -Ты мне нравишься, - выпалил он. Коваленко подавился и закашлялся. Захлебываясь, показал руками, чтобы ему постучали по спине. Миша подскочил и с силой хлопнул пару раз между лопатками. - Нельзя же так… сразу, - еле-еле продышавшись, ответил мужчина. - Я долго думал, - зачастил парень, - и решил, что если не скажу, то буду жалеть об этом. - Извини, но тебе со мной ничего не светит, - грубо открестился Коваленко. - Я и не надеялся, - понуро объяснил он. – Но лучше жалеть о том, что сделано, а не о том, что шанс потерян. - Похвальное рвение, но я тебе сейчас одну странную вещь скажу, - мужчина уже пришел в себя, и обычное занудливое поведение опять вернулось к нему. – Я не гей. Миша с сомнением посмотрел на него и закатил глаза, будто услышал банальщину. - Нет, правда, - попытался объяснить Степан. – У меня всегда были женщины. Я был женат и никогда не рассматривал мужчин, как возможных кандидатов в свои спутники. Даже имея друзей геев, у меня была четкая и жесткая позиция в данном вопросе. - Но что-то ведь поменялось? - Поменялось, - со вздохом согласился Степан. – В моей жизни появился Ремнев. Но даже если гипотетически представить, что мы когда-нибудь расстанемся, не факт, что я буду заинтересован в отношениях с другими мужчинами. Понимаешь? - Я не настаиваю, просто, решил, что ты должен знать об этом, - парень смущенно покраснел и опустил взгляд. Мужчина почувствовал себя последней бездушной сволочью. «В конце концов, никто не застрахован от того где и когда тебя "накроет". Мне ли не знать», - он вздохнул и решил не расстраивать Михаила еще больше. - Послушай, - миролюбиво спросил он, - что тебе привиделось во мне? Наверняка, ты много лишнего нафантазировал. Я старый, толстый, чопорный брюзга. Основная масса людей терпеть меня не может. Со мной и жить-то невозможно. Это только единицам такое доступно. И то только если есть скрытые мазохистские наклонности, как у Ремнева. - Не надо принижать себя или меня дураком выставлять, - обиделся парень. – Я знаю, что за твоим равнодушным фасадом скрывается страстная и бескорыстная натура. - Брехня. Ты меня с кем-то путаешь, - скривился Коваленко. - Я видел вас с Лешей. Случайно. И твое отношение к окружающим тоже заметно. Да и на работе много о тебе говорят. До меня тоже слухи доходят. И ты не старый. Ты состоявшийся, зрелый, с тобой интересно и не скучно. Твои комментарии язвительны и прямолинейны, но всегда по делу и в точку. Мне с тобой спокойно и уютно. Хочется больше времени провести рядом, но, к сожалению, это теперь не возможно. Так ведь? - Это ты на что намекаешь? – Степан почувствовал, что его загнали в угол. - О том, что я скоро уеду. И мы не сможем больше общаться, как раньше. Даже случайные встречи мне приносили массу приятных воспоминаний, - Миша поджал губы и грустно вздохнул. Пауза затягивалась. Коваленко судорожно соображал, как еще можно культурно отшить неожиданного поклонника. - Э-э,.. - начал Степан. - Можно я тебе писать буду? – быстро спросил Михаил. - Э-э?.. - Мне действительно интересно, как ты живешь, твое мнение по многим вопросам. И я бы хотел поддерживать отношения даже на расстоянии. Можно? - Ну,.. - замямлил Коваленко, - думаю, можно. Если ты не преследуешь какие-нибудь скрытые мотивы. Но имей в виду, я никого ни на кого менять не собираюсь. Меня все устраивает в моем парне, - закончил он более твердо. - Я и не собираюсь третьим лишним становиться. Мне Лешка нравится, хоть он и с подозрением ко мне относится. «И не беспочвенно», - судорожно сглотнул Степан, отводя взгляд. Воспользовавшись моментом, Михаил подошел и решительно поднял мужчину за плечи. - Прости мою наглость, но,.. - он прижался губами к приоткрытому от удивления рту Коваленко. Углубить поцелуй ему не дали. Резкий удар под дых, согнул пополам. В следующий момент болевой захват окрасил мир в ярко красный цвет и легкий пинок в сторону двери отрезвил парня окончательно. - Даже не пытайся, - мужчина угрожающе приподнял палец. - Извини, но я должен был попробовать, - студент потирал плечо и понуро направился к выходу. – Теперь переписке конец? – грустно предположил Михаил. - Да хрен с тобой, пиши, "писатель", - смилостивился Степан. - Вместе с Лешкой поржем над приключениями русских в Норвегии. *** Ремнев сидел в спорт-баре недалеко от своей гостиницы и собирался с мыслями. Заказал «Белого русского» и с трудом впихивал в себя эту белую вязкую субстанцию. Сколько хороших воспоминаний у него связано с этим казалось бы не сложным коктейлем, но вот смогли испохабить и его. Вместо «Finlandia», как он привык, была другая водка. И вместо шоколадного ликера - какой-то дешевый паленый заменитель. Даже лед не того размера, как ему нравилось. Не большие гладкие куски, а мелкая крошка. Фу. Бэ. Почему-то в голову лезли мысли о родных. Об отце и деде, о второй маминой семье и о родителях Степана. Вспомнил, как ездили в Украину знакомиться с ними. Когда Коваленко уже сидя за столом, сообщил семье, что Алексей не просто снимает у него комнату, а что они живут вместе, мать отдала его сестре пять гривен, будто спор проиграла, а отец молча выпил рюмку горилки и вышел во двор. Степан хотел пойти за ним, но Ремнев притормознул этот порыв и сам пошел поговорить с его отцом. - Я знаю, это звучит дико и не привычно,.. - начал он, но его остановили. - Ты любишь его? – последовал неожиданный вопрос от Коваленко-старшего. Парень кивнул, соглашаясь. - Очень. Но никогда не скажу ему об этом. Даже если я пущу неоновую надпись по лбу, он не поверит. Он слишком консервативен в данном вопросе и не верит в слова. В поступки – да, но не во всю эту словесную мишуру. - Тебе большое терпение потребуется, раз ты жить с ним собрался. Прими соболезнования, - мужчина успокоился и уже начал шутить. - Я не придушил его, когда мы были просто друзьями и соседями. Постараюсь и дальше продержаться. Вот они и держались. Не так уж много времени прошло, как он уехал в командировку, и теперь даже не мог вспомнить из-за чего они так сильно поругались, что не разговаривали перед отъездом. Наоборот. Тоска по едким и резким замечаниям Степана уже давно засела в груди, но настроение было подпорчено другими факторами. Неожиданно зазвонил телефон. На экране высветился «Зануда» и сердце радостно замерло. - Привет. - Привет. Где у нас копии договоров на аренду твоей хаты? - На твоем компе нет? - Нет. Я уже все папки облазил. - Ладно, со своего пришлю. А с чего вдруг такой интерес? - Мишка съезжает. На работу в Норвегию устраивается и переезжает туда на ПЭ ЭМ ЖО. - Молодец. Неплохо устроился. - Только он чего-то не очень доволен. - А ты-то откуда знаешь? - Так…обсуждали с ним возможные перспективы. - Что еще ты с ним обсуждал? – Ремнева неожиданно насторожился. - В каком возрасте сколько нужно иметь сексуальных партнеров. - ЧЕГО?! - Да шучу я, придурок, - попытался успокоить его Степан. - Шутник хренов. Ты специально меня тролишь?! - Не заводись. - Я так и знал, что ему доверять нельзя! А ты-то хорош. Только я за порог, а ты уже замену мне ищешь?! – рыкнул он, забыв, что находится в общественном месте. - Ты ничего не попутал? Не забыл с кем разговариваешь? – Коваленко тоже психанул на другом конце провода. - Сам память напряги!! Ты сейчас звонишь человеку, у которого секса месяц не было! - Не месяц, а три недели и четыре дня! - И три часа! Они замолчали, мысленно подсчитывая. - Домой хочу, - с тоской выдохнул Ремнев. - Так приезжай, - в голосе Степана проскользнули теплые нотки. – Я чего-нибудь с супермаркете куплю, чтобы тебе с дороги самому не готовить. - Не могу. - Почему? - Меня еще на месяц предложили остаться. Как раз до отпуска, - сказал он и прислушался, ожидая ответную бурную реакцию. Но Коваленко молчал. Алексей много бы отдал лишь бы только увидеть его выражение лица в этот момент. - Мне отказаться? – осторожно поинтересовался Ремнев. - Конечно, нет, - категорично отрезал Степан. – Это твой шанс сделать карьеру. Здесь-то ведь тебе мало что светит, а в Питере возможностей больше и … - Ты совсем-совсем по мне не скучаешь, - с грустью констатировал он. - Я? Скучаю? – переспросил мужчина. - Мне некогда. У меня под дверью очередь из молодых и спортивных парней выстроилась. - Вот ведь,.. - с досадой оборвал его Алексей. Он откинулся на спинку и прикрыл глаза. – Нет чтобы сказать, как без меня грустно и ты по вечерам теребонькаешь сам с собой, или что на тебе одето… - Твоя старая футболка. - Правда, что ли? – Ремнев чуть со стула не свалился. - Ага, а еще твои ношеные труселя. - Ха-ха, - настроение у парня поднялось, - они бы тебе жали в паху. - Придурок. - Чей «придурок»? - Мой, - со вздохом согласился Коваленко. Неожиданно к сидящему парню подошел высокий мужчина и без предупреждений рявкнул: - Ты собираешься на меня внимание обращать или нет? Я тут уже полчаса тебе флюиды посылаю, а тебе хоть бы хны! Ремнев опешил от такой наглости и удивленно уставился на незнакомца. - Же … Женя?.. – внезапное узнавание проскользнуло по лицу. – Женька!! Не может быть!! Откуда ты тут?! - Ремнев, - гаркнул Степан в трубку, - я с тобой разговариваю!! О каком Жене ты там голосишь?! Только не говори, что это ТОТ САМЫЙ Женя!! Алексей, разрываясь на два фронта, не знал, как ему акцентировать внимание на таких разных собеседников. - Ладно, Степ, я тебе перезвоню. Тут неожиданно Женька на горизонте нарисовался, - радостно закончил разговор и отключил телефон. - Идиот!! Они действительно жмут!! – Степан с психом закинул трубку в спальню на кровать. Но таких подробностей Ремнев не узнал. Он удивленно разглядывал своего бывшего парня, первого мужчину и партнера. - Отлично выглядишь, - наконец выдохнул Алексей. Последний раз, когда они виделись Женя больше походил на пуську переростка. И даже Степан по сравнению с ним выглядел мальчиком-с-пальчик. Но тот мужчина, который подошел к нему сегодня больше напоминал того парня, в которого он влюбился еще будучи школьником. Они крупно поссорились когда-то очень давно, но по прошествии нескольких лет все же помирились и теперь иногда переписывались, поздравляли друг друга с праздниками и днями рождениями. - Сам знаю, - самодовольно заявил Евгений и присел на стул рядом с ним. – Пришлось резко взяться за свою внешность, раз уж карьера в гору поперла. - Ты же лентяй, - Ремнев криво улыбнулся. – Ты же в жизни своей на велосипед не сядешь. - А я по другому вес сбросил. - Ну, расскажи, интриган. - Реструктивная операция, - по слогам прошептал высокий подтянутый мужчина и пощелкал пальцами в районе живота. Ремнев сделал страшные глаза. - Да ладно?! Урезал желудок? Он на мгновение представил, если такую идею предложит Степану. Потом прикинул, что тот ответит. «Не-е, такой какой он сейчас мне нравится больше». Да и не все так запущено в случае с Коваленко. - Что ты тут делаешь? – встреча старого знакомого приятно обрадовала скучающего. - Я уже полгода как в Питер перебрался. По работе оказия образовалась и «профсоюз» меня сюда направил. - Удачно. А как меня нашел? - Тоже удача помогла. Ты же написал, что в командировку едешь, вот я и подсуетился, узнал, где ты остановился. В гостинице тебя не было, пришлось по ближайшим спортивным барам пройтись. Только там тебя и можно искать. И не прогадал. - Ты хорошо меня знаешь, - Ремнев склонил голову набок, улыбаясь. - Конечно, хорошо, - согласился с ним мужчина и, обняв за плечи, продолжил. – Я тебе тут скучать не дам. - Рассказывай в подробностях. Как ты, где дети? С женой помирился? Евгений теперь работал в городской электросети небольшим, но все же начальником. С женой они официально развелись, на детей шли приличные алименты. В Питер ему предложили перебраться по депутатской линии, но и тут он устроился более чем хорошо. Так и переехал из небольшого городишки из-под Питера в северную столицу, приобретя неплохую должность и место в городском Совете. - Молодец, - похвалил его Ремнев. – Молодой, перспективный, энергичный. - А давай я тебя к себе на работу возьму? Будешь у меня по коридорам бумажки носить. Чего тебе у себя-то в конторе ловить? Там своих родственников много, которым работать надо. А у меня ты будешь, как сыр масле кататься. А? Что скажешь? - Мы уже это проходили, Женя. Помнишь? И мой ответ не поменялся за это время. Евгений неодобрительно скривился. - Что? Твой злобный леприкон далеко не отпускает? На коротком поводке держит? - Если бы держал, то я сюда не приехал. - Он все так же зубоскалит по поводу и без? - Меньше всего я хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь. - Почему? – искренне удивился депутат. - Потому что ты к нему предвзято относишься, хоть он тебе ничего плохого и не сделал. У Евгения на этот счет были другие мысли. - Если бы его не было, когда мы с тобой мирились, все могло бы быть по-другому. - Меня все устраивает. Как в работе, так и дома. - А в интимной сфере? – Женя, поигрывая бровями, склонился к приятелю. - А там вообще все в шоколаде. - Но он же старый! - Зато я молодой. - Ладно, не буду на тебя давить. Ты здесь надолго? - Еще на месяц командировку продлили. - Правильно сделали. Я бы такого молодого и толкового насовсем оставил. - Боюсь, что местное начальство так же думает. - Вот козлы! – искренне возмутился старый приятель. – Наплюй на них. Я тебя теперь развлекать буду. Все злачные места этого города покажу. Тебе понравится, - пообещал Евгений. Свою «угрозу» он выполнил. Не проходило и дня, чтобы Женя не забирал Алексея и не вывозил куда-нибудь за город или на спортивные площадки. Ему была знакома любовь Ремнева к активному времяпровождению, хоть сам и не разделял эту адреналиновую тягу. Их общение очень походило на то, как это было в старые добрые времена, когда они встречались. Много смеялись, обсуждали какие-то события и мероприятия. Спорили, с пеной у рта доказывая свою правоту. С одной лишь разницей, что не зажимались по углам и без интима. Иногда Женя поднимал тему о том, как у них развивались отношения и почему они расстались, в конце концов, но Ремнев не поддерживал эти рассуждения. Не говоря ни слова, слушал, грустно улыбался и отводил взгляд в сторону. Уже ближе к отъезду Евгений затащил его к себе домой, показать новую технику, которую приобрел. - Располагайся, чувствуй себя, как дома, - гостеприимно предложил он, широким жестом обводя свое жилище. Квартира была еще «служебная», но «это можно исправить» - объяснил старый приятель. - Неплохо устроился, - осмотрев территорию и принимая фужер с виски, согласился Алексей. - Вот смотри, - мужчина потащил его в гостиную, посадил на диван и водрузил на колени планшет с новомодными примочками. – Сюда подведены жалюзи, освещение, обогрев пола во всей квартире, кондиционер, ТВ и еще хрен знает что. Я еще сам до конца не разобрался. - Если честно, я в этом плохо понимаю, - признался Ремнев. – Вот Степка – да. Он технарь, он мог бы по достоинству оценить эти новшества. - Так он не обычный оператор в телецентре, как говорил? - Нет, - парень засмеялся. – Это он так вредничал по мелкому. Врал. - Как ты с ним живешь?! – возмутился Евгений. - Хорошо, на самом деле. - Ты же у него первый был? Или он и тут врал? Алкоголь разогрел уставшее нутро и Ремневу захотелось поговорить. - Если честно, - он сделал паузу, - он потрясающий. - Почему? – удивился Женя. - Он невероятно чувствительный, хоть сам и не признается в этом. - То есть? – мужчина присел рядом и подлил обоим в фужеры. - Он однажды признался, что если бы знал, что секс с мужчиной будет таким впечатляющим, давно уже переметнулся на сторону «цвета неба». - Так может все от тебя зависит? - Нет, не все. Хотя, чего уж врать, я к этому тоже руки приложил. И не только руки, - он усмехнулся, словно вспомнил что-то. - Я столько его потайных местечек знаю, и еще продолжаю узнавать, ты не представляешь! А как только слышу приглушенное «хм», можно ставить мысленно крестик. В этом месте он особенно сильно реагировать будет, - Алексей откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, улыбаясь своим мыслям. – Он - потребитель, сам мало инициативы проявляет, но если дождаться, то такого урагана я в жизни не встречал. Мне так нравится, как он подгибает стопу, когда касаюсь между большим и вторым пальцем ноги. Степка до сих пор думает, что я так внимание к себе привлекаю, а на самом деле, готовлю к ночи. - Какой ты коварный, - хохотнул Женя и тоже облокотился на диван. – А я вот всегда жалел, что отпустил тебя. Иногда с тоской вспоминаю, что мы за баней у твоего деда творили. Все в первый раз, все только осваивать начали… - А я никогда не жалел, что мы расстались, - признался Ремнев, слегка захмелев. - Вот спасибочки!! - Нет, правда. Поначалу было больно и обидно, когда ты меня из своей жизни выкинул, но потом пришел к выводу, что все правильно, никогда не надо жалеть о принятых решениях. - Это все конечно хорошо, - протянул мужчина и как бы невзначай провел ногтем по бедру парня, - но ты бы не хотел вернуться на миг в то время, когда мы были только вдвоем? - Мы никогда не были вдвоем, - поправил его Алексей, не сдвигаясь с места. – У тебя была жена, потом ребенок, а потом еще один. Что и кому ты пытался доказать, это на твоей совести остается. Я рассматриваю нашу ситуацию с другой точки зрения. Добился бы ты всего того, что сейчас имеешь, если бы не расстался со мной? - Это спорный вопрос. - А по моему – нет. И в этом есть самое большое различие между вами двумя. Степан хоть и не кричит о наших отношениях, но и не скрывает их. Правда и демонстрировать на публике этого тоже не любит. - Разве это не одно и тоже? - Нет. Мы никого не обманываем. - Так и сейчас мне обманывать некого. Я одинок и официально в разводе. - С чем тебя и поздравляю, - равнодушно произнес Алексей. – Хороший повод поискать себе кого-нибудь. Но с твоим статусом и положением, подозреваю, сделать это будет опять сложно. - Хватит обо мне! – резко оборвал Евгений. - Давай лучше о нас. Пока ты тут, рядом, я хочу опять почувствовать тебя. – Он пододвинулся ближе, почти наваливаясь на приятеля. Рука сжала коленку Ремнева. Дыхание сбилось и стало прерывистым, возбужденным. - Хочу услышать, как ты стонешь, как кончаешь. Ощутить твою кожу на губах, твой вкус, запах. Дай мне насладиться тобой. Ремнев отодвигался пока мог, но потом оказался почти погребенным под мощным и сильным телом мужчины. - Я могу быть универсалом для тебя, но если настаиваешь, можно и по старинке. - Женя, нет, - твердо ответил Алексей. - Никто не узнает. Это будет только между нами двумя. - Без вариантов. - Я ведь могу и не уговаривать, - интонация резко поменялась, послышались требовательные нотки. - Нет, Женя, ты не сделаешь этого, - уверенно заявил парень, лежа под мужчиной. - Почему ты так думаешь? – глаза нехорошо прищурились. - Потому что как бы тебе не пришлось поступать со своими принципами в прошлом, ты все равно остаешься тем парнем, в которого я влюбился еще мальчишкой. Если бы ты мог поступить так с важным для тебя человеком, это был бы не ты. И я никогда не смог полюбить тебя, - Ремнев спокойно смотрел в глаза бывшего любовника и ни одного мгновения не сомневался в своих словах. Евгений долго и не мигая, смотрел в открытое и бесхитростное лицо Алексея. - Черт, - выдохнул он и поднялся с дивана. Мужчина взял со стола фужер и отошел к окну. – Иди на хер, Леша, – буркнул, не оборачиваясь. Парень спокойно поднялся, отряхнул одежду и подошел к нему со спины. Обнял за широкие плечи и, уткнувшись в шею, пробормотал. - Я ни о чем не жалею. Все, что было между нами, все это дорого и ценно для меня. Я бы не смог двигаться дальше, развивать отношения с другими людьми, если бы ты не дал мне тот бесценный опыт. - Свали, пока я не передумал, - не оборачиваясь, ответил Евгений. Ремнев тихо развернулся и пошел на выход. Мужчина услышал, как хлопнула дверь. Плечи непроизвольно опустились, спина ссутулилась. Почему-то хотелось взвыть или заорать, или треснуть кулаком в стену. К чему все эти ухищрения? Старания стать более состоятельным и моложавым? Если единственный человек, для которого все делалось, абсолютно не заинтересован в этом. Неожиданно послышался неуверенный стук в дверь. Да ладно? Евгений не мог поверить в свое счастье. Он подошел к входу и резко открыл дверь. - Ты все-таки решился? – радостно спросил он. Алексей с растерянным видом сжимал в руках телефон. Он поднял влажный взгляд и срывающимся голосом произнес: - Отец звонил. Дед в больницу попал. Инсульт. Боюсь, плохо дело. *** Новость застала Степана на работе, в середине собрания. Разговор шел о возможных сокращениях и реорганизации. Он прочитал смс, и начал на листочке прикидывать поездку. Приезд, отъезд, время в дороге. Как ни крути, в любом случае получается, что ему можно будет только два-три часа повидаться с Лешкой, а потом обратно на работу, которую он пропустит без уважительной причины. Естественно Ремнев не предлагал ему все бросить и ехать, но Коваленко не мог себе позволить проигнорировать такое трагичное событие в жизни его парня. Выйдя с собрания, первым делом набрал Лешкину маму. - Вы едете на похороны? - Да, только что билет взяла. - Хорошо. Я еду с Вами. Какой вагон? - Но у тебя же работа. Ты не обязан… - Ерунда. Есть вещи поважнее работы. Поезд прибывал поздно ночью. Алексей встречал их на перроне, нервно переминаясь. - Как доехали? – спросил он, выхватывая сумку у матери. - Хорошо. Как отец? - Держится. - Моя «любимая» золовка с семейством приехала? - Как же без нее, - отозвался сын, отводя глаза. Коваленко очень хотел знать причину, по которой тот держался несколько скованно и отстранено. Потому что у него самого, как раз наоборот, желание обнять и почувствовать тепло близкого человека просто зашкаливало. - Ты меня потом обратно на поезд отвезешь? – спросил Степан. - Конечно, - кивнул Ремнев, все еще не глядя на него. Всю дорогу до дома, а это примерно час езды, говорила в основном мама. Вспоминала деда, какие-то смешные истории, связанные с ним. Когда приехали в городишко, было уже глубоко за полночь. На крыльцо вышел Лешкин отец поприветствовать приехавших. - Примите мои соболезнования, - Коваленко пожал руку хозяину. - Да, да, - понуро отозвался тот. – «Спасибо» не говорят, но он был бы рад, если знал, что ты приедешь. - Он прожил активную, деятельную и не пустую жизнь, - Степан от чистого сердца сочувствовал их потере. – В местном краеведческом даже есть стенд посвященный ему. Я в прошлый раз видел, когда приезжал. Старший Ремнев кивнул, соглашаясь. - Ты зайдешь? Кофе выпьешь? - Нет, у меня поезд обратно через полтора часа. Коваленко посмотрел за спину хозяина и с неприязнью начал разглядывал человека, который появился на крыльце. Лешкин отец отошел к своей бывшей жене и не слышал продолжение разговора. - Что ты тут делаешь? - спросил Степан, разглядывая Евгения. - Составляю компанию, пока Лешка по трассе гоняет и припозднившихся гостей развозит, - отозвался высокий статный мужчина. - «Шла бы ты домой, Пенелопа», - процитировал старую песенку Степан. - А ты все так же злобствуешь, мелкий гном? Я не ты. Я не заставляю парня всю ночь носиться по темным дорогам. - Ты похудел. Тайские таблетки? – не смог не съехидничать Степан. - Нет, недомерок. - Ладно, ребята, не ссорьтесь, - попробовал успокоить их Ремнев. Но они только с брезгливостью и недовольством рассматривали друг друга. – Ты едешь? – спросил у Степана. - Да, конечно, - отозвался Коваленко. – Не скажу, что рад тебя видеть, - проходя мимо, шепнул Евгению. - Взаимно, - отозвался тот. Попрощавшись с остальными и отъехав на приличное расстояние, мужчина не выдержал. - Может ты все-таки расскажешь, что случилось? - Ничего, - смотря на дорогу, ответил Алексей. - Эту лапшу ты родным вешать будешь. Да и то дозами. Они тебя и так как облупленного знают. "Говори", говорю, - рявкнул он на парня. Ремнев глубоко вздохнул и нехотя, будто из него клещами вытаскивали правду, ответил: - Моя тетя, отцовская сестра. - А что с ней? - Все было нормально, пока она с третьим мужиком жить не начала. - И что там? - Там вот что... Она же в Краснодаре живет, сюда не ездила, только на пару недель зимой и все. Деньгами не помогала, у нее своих двое детей, есть в кого вкладываться. Отец заботу о деде на себя взял. А дед, соответственно, все на него по завещанию и перевел. Вроде бы все правильно, никто не в обиде. Но сейчас после смерти, неожиданно претензии начались. - Терки как «в лучших домах», - съязвил Коваленко. - Пока ничего нового или неожиданного. - Да, - как-то не уверенно промямлил Алексей. - Но ее новый сожитель сказал, что,.. - он запнулся. - Ну? - Что им деньги нужнее, так как с отцовской стороны "тупиковая ветвь эволюции". В сумраке машины не было видно, как побледнел, а потом пошел пятнами Степан. У него перехватило дыхание и заскрипели зубы. Когда возможность дышать опять вернулась к нему, первым делом посмотрел на часы. - Так. Который час? Давай обратно, разворачивайся. - Ты на поезд опоздаешь, - попробовал урезонить его Ремнев. - Я очень хочу пообщаться с твоими родственниками. - С ними уже Женька поговорил. Они потом очень долго извинялись и просили не держать на них зла. - Опять этот Женька!! - терпение у Степана закончилось. - Везде только его вижу и слышу! - Не заводись. - Но ведь это еще не все? Что-то еще тебя гнетет? – немного успокоившись, спросил он. - Просто все это заставило меня задуматься, - продолжил Алексей. - А правильно ли мы поступаем? Коваленко, не говоря ни слова, ждал. - В смысле, я-то всегда был бисексуален в отличие от тебя. То, что мы с тобой решили попробовать жить вместе не дает стопроцентной уверенности, что это все будет длиться дальше. И через пять лет, и через пятнадцать. Может лучше плюнуть на все эти эксперименты и попробовать тебе создать нормальную, полноценную семью. С детьми, женой, тещей и тестем. Как положено, как правильно, как принято в нашем обществе, - он с силой вцепился в руль. - Ты хочешь расстаться со мной? - сухо отрезал Степан. - Пока ты не потерял со мной лучшие годы. Пока в расцвете сил... - Я спрашиваю: «ТЫ хочешь расстаться со мной?» - делая ударение, переспросил мужчина. - Нет, - честно признался Ремнев. - Так может мы и дальше будем сами решать, что для нас лучше? - более миролюбиво предложил Коваленко, кладя ладонь на руку водителю. - Когда устанем друг от друга, что начнет тошнить от одного только имени, ты опять неожиданно уедешь в командировку, а я буду дома рвать и метать от тоски по тебе. Как тебе такой вариант? - Очень заманчиво, - парень улыбнулся, нервное напряжение отпустило. - Так ты скучал по мне? - Естественно, - кивнул Степан, отворачиваясь к окну. - Дома даже не с кем ни выпить, ни поругаться. И никто не готовит мне овощные котлетки. - Я тоже с ума схожу без тебя, - признался Алексей. - Утешительный минет? - коварно спросил мужчина, приподнимая бровь. - В качестве бонуса от меня? - Ценю твой энтузиазм, но вынужден отказаться. Времени в обрез, мы подъедем, когда уже поезд подойдет, - Ремнев тепло улыбнулся и у Коваленко сразу посветлело на душе. И даже неприятный осадок рассосался, от того что получил отказ от такого редкого предложения, как минет от Степана. Подъехав к вокзалу, долго и с чувством целовались в машине. Расставаться не хотелось. Один не хотел ехать домой, окунаться в проблемы на работе. А второй не хотел отпускать человека, с которым, наконец, почувствовал себя спокойно и умиротворенно, первый раз за долгое время. - Позвони мне, когда обратно доберешься, - пробормотал в припухшие губы Степан. - Ты же уже спать будешь, - ответил между поцелуями Алексей. - Плевать. Хоть смс-ку пришли. Ты же всю ночь за рулем. - Ты волнуешься за меня? Неужели? - Заткнись, придурок. - Твой "придурок". Я пока в отпуске у отца останусь. На фестиваль успеваю. Увидимся на "ПроДвижении". Ремнев уткнулся в лоб Степана и, обняв его за шею, с трудом переводил дыхание. - Хорошо. Мужчина выскочил из машины, подхватил дорожную сумку с заднего сиденья и, не оборачиваясь, пошел к вагону. Алексей вышел следом, облокотился об автомобиль и смотрел ему в след. Коваленко легко запрыгнул в поезд, остановился у окна и, глядя на провожающего, прошептал. - Возвращайся скорее. Я места без тебя не нахожу.