Эпилог.

- Все равно не понимаю, почему ты взял себе такую секретаршу? - Евгений сидел на месте пассажира в Лешкином фольцвагене, которым управлял Степан. Дорогу от железнодорожного вокзала тот уже выучил и теперь, почти не нервничая и не подглядывая в навигатор, вез своего начальника в гостиницу. - Ты ничего не понимаешь, - отмахнулся от него Коваленко. - Людочку я специально с прежней работы сманил, потому что меня она устраивает. Да - Гарвард не заканчивала; да - не молодуха и не "девяносто-шестьдесят-девяносто"; да - создает впечатление, что на своей волне, но у нее есть много положительных качеств, которые необходимы в нашей с тобой работе. - И какие же? - не веря, скривился Евгений. - Как ни странно она все успевает. Когда в понедельник с утра приползаешь в офис и вспоминаешь, где какие папки стоят, она уже несет чашку кофе и список кому звонить нужно. И в обед в среду, когда голос сипит от споров с посредниками, Людочка так же спокойно приносит отпечатанные документы с закладками, где что проверить необходимо. А уж в пятницу вечером ничто в этой жизни не может заставить ее задержаться на работе. Она специально предупреждает, что через пять минут выключает свет и закрывает дверь. И ей плевать, что мне осталось «еще минуточку» или аврал на горизонте. Она просто закрывает дверь на ключ и уходит. У Евгения удивленно отвисла челюсть. - Правда? - Правда-правда. У Ремнева спроси. Он обычно в это время через всевозможные ресурсы шлет сообщения, примерно одного содержания. «Хочудомойхочудомойхочудомой». В тот момент, когда часы пикают положенное время, она действительно выключает свет и закрывает контору. Пару раз даже со мной внутри. Правда ключи потом на выходе Лешке отдавала, но обычно это ничем хорошим для меня не заканчивается и приходится идти у нее на поводу. Два раза на одни и те же грабли не наступает, знает о моих отношениях с Ремневым, не комментирует их и иногда замазывает мне следы на шее после выходных. Она просто находка. - Это ты сейчас хвастаешь, что у вас "медовый месяц" затянулся? - недовольно пробормотал Евгений. - Завидно? - почти равнодушным тоном ответил Степан. - Немного. Но это его выбор. Я уже смирился с ним. Почти. - Вот и правильно, - кивнул он, - умничка. Каким еще полезным фокусам ты выучился за это время? - Вот же ж! - сквозь зубы побормотал Евгений, но потом расслабленно засмеялся и кивнул. - Ладно, бешеные, видимо так вам обоим и надо. - Надо, надо. Хорошо, что ты наконец-то понял это. Кстати, никто тебя сюда не заманивал. Все отчеты я мог тебе по электронке прислать. Чего приперся-то? Придумываешь тут ненужные поводы, чтобы приехать с проверками и на Новогодние корпоративы. Прям смешно, чесслово. - На вас посмотреть. - Ты по мне соскучился? Сладкий, хочешь, я тебе свое интимное фото пришлю, чтобы ты не плакал долгими, холодными ночами? – съехидничал Степан. - Пожалуй, не стоит. А то наоборот, плохо спать буду, - вернул шпильку начальник. - По поводу проверки я не врал, а вот то, что на корпоратив напросился - это уже до кучи, чтобы одним выстрелом двух зайцев, так сказать. Как у Лешки на новой должности? Успехи есть? - Да что там за успехи у него могут быть за два-то месяца? Вечером и спросишь. А еще лучше сам и посмотришь. Мы в одном ресторане гулянку заказали. Туда еще Шурочка с Колей придут, ну и без Власовых, ясен пень, не обойтись. - Всех собрали? - Мы вообще-то на турбазе обычно гуляем тесной компанией. Но раз уж такое высокое начальство приехало, - Коваленко многозначительно сделал паузу, - то приходится отмечать, как и в большинстве компаний, в кабаке. - Ох, простите-простите, что я помешал вашим планам, - съязвил в ответ Евгений. - Живите. Пока. Тебя в гостиницу или в офис сразу? - А домой не завезешь? - Когда ж ты уймешься-то?! Куда домой? К кому? Ремнев на работе. В его квартире живут мои родители. Ты приехал на Лешку пялиться или мою работу проверить? - Если честно - и то, и то, - признался питерский начальник и смущенно улыбнулся. - Как же ты достал!! Короче, сейчас работа, потом гостиница, вечером отдых. Завтра то же самое, только вечером - у нас дома. И потом - гоу ту хоум, болезный. Ферштейн? - Ладно, - окрысился Евгений. - Как скажешь. Проверка была чисто для "галочки". За это время Коваленко только и успел, что офис снять и папки по полкам разложить, да у поставщиков зарекомендовать себя въедливым и дотошным посредником. Теперь приходилось больше с людьми общаться, а не с оборудованием, как он привык на прежней работе, но справлялся. Опыт, что уж говорить, не пропьешь. Вечером собрались в том же ресторане, где и Колино день рождение отмечали. Только не в отдельной кабинке, а в общем зале. Ремнев в начале вечеринки бегал, стараясь поддержать непринужденную атмосферу и с коллегами и с друзьями, но потом по мере выпитого, расслабился и больше времени проводил поближе к Коваленко. Больше всех веселилась Власова. Многих присутствующих с работы Алексея она знала лично, приходилось общаться. И поэтому развлекалась, наблюдая, как женская половина коллектива в возрасте от двадцати до тридцати девяти лет строит новому начальнику глазки и всячески пытается привлечь его внимание. Коваленко мужественно терпел, видя, что его парень изо всех сил старается не обидеть коллег, но и не дать им возможность вести с ним более фамильярно. Одна настырная дамочка, которая пришла на работу как раз в то время, когда он мотался по командировкам, решила попытать счастье и изменить его статут с «холостяка» на «женатого». - Алексей, ну что же вы все время от нас уходите? – подплыла к их столу девушка с трудом сохраняя вертикальное положение на пятнадцатисантиметровый платформах. - Не хочу превращать отдых в еще одну рабочую пятиминутку, - отшутился Ремнев. - Сколько у вас за столом замечательных кавалеров, - пропела она, сфокусировав взгляд на мужчинах. - Присаживайтесь, - первым про хорошие манеры вспомнил Николай, за что тут же получил испепеляющий взгляд от Шуры. - Вы прям в цветнике, - обратилась она к Ирине. - До-о, - кивнула Власова и подавила в себе желание захохотать. Она потерла лоб, отворачиваясь. – Все такие красавцы и не женатые. - Правда? – обрадовалась девушка. – Как же так? Куда женское население смотрит. - Но это не значит, что мы все свободны, - попытался урезонить ее Шура. - Что прям все-все? – удивленно похлопала она накладными ресницами. - Я свободный, - вставил свои «пять копеек» Евгений. - А вы, Алексей? – все еще пытала свое счастье девушка. - Я уже занят и очень основательно. - Да? А где она? - Бродит где-то, - ответил за него Степан. – Скоро подойдет. - А какая она? – не унималась дамочка. – Что за человек? - Сложный. Коваленко не удержался и хмыкнул в свой стакан. - «Сложный»? - переспросила она. - Действительно, - неожиданно поддержал ее расспросы мужчина. – Расскажи нам, что за человек, с которым ты живешь. - Да, да, - глумливо улыбаясь, закивал Евгений. – А то столько разговоров, а конкретики никакой. - Очень хочешь знать? – спросил Алексей, обращаясь к Степану. - Очень, - издевательски оскалился мужчина. - Старше меня. Очень язвительный и неординарный человек. Настроение зависит от того с какой ноги сегодня подъем был, - старательно подбирая слова начал парень, не отрывая взгляда от Коваленко. – Профессионал в работе и лентяй дома. Но только я один знаю, что напускное, а что нет. Если одним словом охарактеризовать, то цундере. - «Цунде» что? – заинтересовались остальные. - Цундере. «На лицо ужасные добрые внутри», - стараясь сильно не глумиться, объяснил Ремнев. - Она такая страшная? – протянула девушка. - На любителя, - фыркнул Евгений. - На тонкого ценителя, - поправил его Алексей. – С этим человеком мне не скучно, удобно. Я чувствую душевную близость. И даже если приходится преодолевать какие-то трудности, я знаю что могу рассчитывать на помощь. Меня не подведут и помогут советом или дружеской поддержкой. И если бывает что грубит, то это временно, потому что я точно знаю какой в душе мальчишка. - «Мальчишка»? – не поняла дамочка. - «Мальчишка»! – прыснули остальные. - В смысле «проказник», «сорванец», - поправился он смущенно улыбаясь. - «Сорванец», - протянула дамочка, мысленно прикидывая, что это за женщина, которая держит ее начальника в узде. - Еще кто-то что-то узнать хочет? – обезоруживающе улыбнулся Алексей, закрывая тему. Все понимающе хмыкнули, но только девушка никак не могла угомониться. Вторым в ее списке, к которому она испытывала «червовый» интерес, был Коваленко. - А почему вы без подруги пришли? – спросила она у него. - Она наказана. И вообще я ее в черном теле держу, - попытался он отшутиться. - Я серьезно, - не отставала она. – Вы может быть один? - Нет, меня тоже уже к рукам прибрали. - Ну вот, - ее плечи опустились. – А какие у вас предпочтения? Какая она? - Умница. За улыбку этого человека прощается половина всех глупостей, которые городит, - признался Степан, пристально наблюдая, как у его парня от радости засветились глаза. - А что со второй половиной глупостей делаете? – решил уточнить Евгений. - Отрабатываем в спальне за плотно закрытыми дверями, - добил всех Коваленко. - Да, да, - закивала Власова, - это можно было бы и потише делать. - Заткнитесь уже, богаради! - обмахиваясь салфеткой, взмолился покрасневший от смеха Петр. – Вы меня смущаете. Все друзья захохотали, чем обескуражили девицу окончательно. Она предпочла ретироваться подальше от этих ненормальных. За общим весельем Николай не заметил, что Шура встал и вышел из-за стола. Он пошел его искать и нашел одиноко стоящим на балконе. Снегопад пушистыми хлопьями тихо падал, накрывая все вокруг белым плотным покрывалом. Шура задрал голову и ртом ловил снежинки, которые подлетали к нему поближе. На голове и плечах уже образовались небольшие сугробы. Коля подошел сзади и обнял, укрывая своим пиджаком. - Замерз? - Нет, - односложно ответил Шура. После предложения о фиктивном браке и усыновлении, они не поднимали эту тему, так как Коля категорично отказался от такого рода взаимоотношений и обмана, пусть и с благими намерениями. Но в последнее время все чаще стал замечать, с каким выжидательным, даже с настороженным видом смотрит на него Вера, помощница Шуры. И не беспочвенно стал подозревать, что она занимает во всем этом проекте не последнюю роль. Шура же знал, что нужно выдержать время, подождать, пока у его партнера в голове поселится эта мысль и рано или поздно приведет к правильному решению. - Ну и как ты все это себе представляешь? – тихо спросил Коля. Шура развернулся в его объятиях и открыто посмотрел на партнера. Его руки скользнули по бокам и обняли за спину. - Я хотел купить большой дом в пригороде и жениться на Вере. Ты и ее подруга жили бы с нами в качестве шофера и экономки. Если захочешь, то можно и искусственно оплодотворение сделать. Они не против, я уже спрашивал. - Я смотрю, вы все за меня решили? – опешил Коля. - Без тебя это все только пустые слова, - Шура уткнулся носом в теплую грудь партнера. - А как же твой сексуальный аппетит и предпочтения? - Я думаю, мы уже наелись этого добра за столько лет. И если уж на то пошло, это всегда можно будет делать и потом, только не так часто и не так громко, как раньше. Николай отряхнул с его головы снежинки и подтянул за подбородок. - Я долго думал и, пожалуй, соглашусь. Ты прав, нужно жить не только одним днем. Можно сделать хорошее дело, не смотря на предрассудки и будущие сложности. Шура счастливо расплылся в улыбке. - Я знал, что ты у меня умничка. - Ты просто не оставляешь мне выбора. - Врешь. - Вру, - он наклонился и поцеловал Шуру. Нежно, осторожно касаясь озябших губ. Шура ответил, приоткрыв губы и впуская теплый язык. Плотная завеса из снега скрыла обнимающуюся парочку от посторонних взглядов. ***** Миша все таки осуществил свою мечту. Он добрался до «Языка Тролля». Дорога оказалась страшной только на вид. «Глаза боятся, а ноги делают», - мысленно подталкивал он себя. Фуникулер не работал и пришлось целый час подниматься по лестнице вдоль рельс. «Фу-ни, ку-лер, фу-ни, ку-лер», - бодро начал он восхождение, отсчитывая на каждый шаг, но под конец считалочка приобрела более протяжные слоги. "Фу-у... Ни-и… Ку-у... Ле-ер", - таким темпом парень поднялся на гору. Передохнув на вершине, сориентировался и энергично направился по указателям. Идти пришлось еще четыре часа по полуголым скалам. В начале лета снег в этом районе сошел и даже выглянула какая-то чахлая растительность. Когда дорога пошла вдоль озера, казалось что вот-вот из-за поворота покажется уступ, но ожидания оказались напрасными. Перекусил пару раз бутербродами, полюбовался окрестными пейзажами. Он думал, что в такую даль мало кто потащится, да и дорога не очень-то прогулочная. Это путешествие больше подходило для закаленных туристов в удобной обуви и куртках. Но к его удивлению с ним в одном направлении двигались несколько групп и навстречу попадались одиночные, как и он, туристы. Михаил специально выбрал такое путешествие, чтобы можно было собраться с мыслями и решить, что для него действительно важно на данный момент. Он уехал через день, после отъезда Мари. Мадам Софи внесла изменения в трудовой договор задним числом, чтобы у него не возникли проблемы с налогами и контрактом в другой стране. Все попытки Визэра связаться он пресекал. На телефон не отвечал, только по электронке переписывались и только на рабочие темы. Но мужчина шел даже на обман, лишь бы появилась возможность поговорить. Когда выпадал шанс пообщаться с Мари по видеосвязи, она всегда хитро поглядывала куда-то за камеру и задавала вопросы часто не очень детского характера. «А как дела? А когда приедешь? А почему с папой не разговариваешь? Он тебя обидел?» Девочка даже предложила поменять папу на Медведя. - Пусть он у дяди поработает, а ты испечешь мне блинчики, как обещал, - предложила малышка. - Боюсь, бабушке это не очень понравится, - усмехнулся Михаил. - А мы ее уговорим, - послышался голос Виза из-за камеры. - Ну все, пока, - начал было заканчивать разговор парень. - Стой, - рыкнул на него мужчина и повернул планшет на себя. – Ты долго собираешься бегать от меня? Если обидел – извини, но только объясни, в чем моя вина? - В чем?! – нервы у Михаила сдали. – Ты даже не помнишь?! - У меня тоже список претензий накопился, но я же не бегаю от тебя по всей Скандинавии, - он был зол. В бешенстве. Темные глаза метали молнии и голос звенел от ярости. - Знаешь что, - глаза у парня презрительно сузились, - если я для тебя только «работа», так и разговаривай со мной только на рабочие темы. Если как рабсила я тебя не устраиваю, то договорись с мадам Софи, продлевать контракт не будем и все дела. - Когда это ты меня не устраивал? – не понял Визэр. - Я не правильно выразился. Я ведь только «работаю на тебя». Значит, все остальное не имеет значение. Так? И обсуждать-то на самом деле нечего. Все что произошло между нами только по обоюдному заблуждению. - Я никогда не считал тебя «заблуждением», - огрызнулся в ответ мужчина. – А вот то, что ты наши отношения рассматриваешь как «ошибку», это твои слова. - Когда я так говорил? - Тебе лучше знать, кому ты там жаловался по интернету! Только с меня встал и уже начал всем подряд рассказывать в подробностях, как и что тебя не устраивает. Михаил озадаченно уставился в экран. - Чего? - Значит мне показалось? Когда я непрошеного гостя выпроваживал, ты уже с кем-то связался и сказал что совершил ошибку, переспав со мной! Было такое? - Подслушивал? - Мне за это извиниться перед тобой, что ли? Я хотел продолжить вечер, а ты... - А ты ... сам хорош, - начал заикаться от растерянности парень. - Что ты сказал Кристоферу? Что я "просто работаю на тебя". И это когда только "вышел из меня", - процитировал его же реплику. - А что я еще должен был говорить?! - взвился Виз. - Я еще и сам не знал, как назвать наши отношения. - А теперь значит, знаешь? - Да, знаю, - твердо заявил мужчина. Он запустил руку в свою растрепанную шевелюру и пробормотал: - Я постоянно вижу тебя во снах. Ты всегда одинаковый. Веселый, жизнерадостный, смеющийся и невероятно сексуальный. Твой голос заставляет мурашки бегать вдоль позвоночника, так что волосы на затылке требуют твоих прикосновений. От твоего запаха у меня постоянная тяжесть в паху. Единственная жалость, что он выветрился из твоей комнаты. Если бы ты, хоть на мгновение, хоть на секунду узнал, какое место занимаешь в моей душе, моем сердце, то имел бы неограниченную власть надо мной. Потому что не возможно больше раствориться в ком-то, чем я в тебе. В твоих улыбках, в твоих глазах, в твоих чувственных пальцах и стройной фигуре. Я скучаю. Я безумно скучаю. Ты даже покурить из моей головы не выходишь. Каждый день жду, что откроется дверь и ты появишься, как в первый раз. А тут еще контракт закачивается. Опять сбежишь и искать тебя по всем странам... - Я... - Михаил почувствовал, как у его загорелись щеки, - я не могу сейчас говорить... Мне нужно идти... - Подожди! - Виз еще что-то хотел сказать, но парень уже отключился. Кинув планшетник рядом с собой, закрыл пылающее лицо холодными руками и уткнулся в колени. Ему еще никто и никогда не признавался в чувствах. Это так неожиданно и так... волнительно. "Мне нужно подумать. Мне нужно подумать", - уговаривал он сам себя. Вот и сейчас забравшись на эту верхотуру и оглядывая открывшийся потрясающий пейзаж, он искал ответы на вопросы. Нужно ли поддаться чувствам, которые его захлестывали, когда рядом этот человек? Стоит ли? А этично ли? А если они оба заблуждаются? Михаил даже поинтересовался у Коваленко. Не напрямик, а завуалировано спросил, как у них там дела обстоят? На что получил самый неожиданный ответ. Степан прислал фотографию, на которой Алексей обнимал его за шею и кусал за нижнюю челюсть. Сам мужчина жмурился и было видно, что не сдерживает смех. "Он убедил, что моя жизнь скучна и бессмысленна без него", - гласила подпись. Михаил порадовался за них. "Наверное, когда дело касается чувств не имеет значение, сколько тебе лет и какой опыт. Каждый раз особенный и уникальный по своему. И никаких универсальных решений в данном вопросе нет и быть не может". Неожиданно для него тропа закончилась и парень вышел к обрыву. Выглянуло солнце и все вокруг заиграло зелеными, серыми и голубыми красками. Из скалы торчал выступ в форме длинного языка. Он образовался после того, как от скального массива откололся кусок твердой породы. И теперь возвышался над озером на высоте восемьсот метров. Казалось, будто эта скала сейчас вот-вот скатится и обрушится в пропасть. Но желающих смельчаков рискующих и ступающих на "Язык Тролля", чтобы дойти до его кончика, всегда было в избытке. У Михаила перехватило дыхание, когда он увидел все великолепие в полной красе. Он сел на ближайший камень и стал разглядывать эту величественную картину. Вид на «Язык Тролля» был невероятно прекрасен и потрясающ! Могучие горы, словно великаны, стояли на страже озера, над которым и навис каменный выступ. Озеро, образовавшееся на дне глубокой долины, манило к себе восхищенные взгляды. Парень поудобней устроился на камне и наблюдал за другими туристами, которые пришли вместе с ним полюбоваться на красоту. Он так увлекся, рассматривая пару из Польши, которые фотографировали друг друга, что не заметил, как сзади к нему подобрались и маленькие ручонки обхватили за плечи. - Я поймала Медведя! - восторженно вскрикнул детский голос. - Мари!! Как ты меня нашла?! - его удивлению не было предела. Через мгновение вслед за дочерью показался Визэр. Он запыхался и еле переставлял ноги от усталости. Мужчина навалился на Михаила и сел сзади него, оседлав камень, так что парень оказался сидящим между его ног. - Ну она же дочь охотника в конце концов. Привет, - выпалил Виз, все еще не переведя дыхание. - Я боялся, фух, что мы разминемся... Знаешь, как тяжело, хух, тащиться с ребенком в такую даль... - он уткнулся в его плечо. Грудь тяжело вздымалась от быстрой ходьбы. - Но мы успели. Да, Мари? - Я поймала Медведя, - повторила счастливая девочка. Она все еще обнимала Михаила. Мужчины из предосторожности крепко держали ее за куртку. Хоть от края и было далеко, но кто знает, что ей в следующий момент взбредёт в голову? - Я не хочу тебя отпускать, - пробормотал Виз. Он поднял глаза и пристально посмотрел на парня. - Я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, не такого бездаря, как я, но прошу, умоляю - останься в моей жизни. В нашей, - поправился он. - Я хочу быть с тобой. Ни месяцы, ни по контракту, а надолго. На всю жизнь. Пожалуйста, Миша, вернись ко мне. Парень не проронил ни звука, пока тот говорил. Пауза затягивалась и мужчина уже начал откровенно нервничать. - Боже, не молчи! Скажи что нибудь! - Ты сказал "Привет" и я уже был весь твой, - признался Михаил. - Мари, детка, а ты можешь язык вытянуть, как тролль? - спросил отец, но отрывая взгляда от парня. Девочка повернулась к озеру и высунула язык, старательно пытаясь вытянуть его таким же длинным как у камня. Визэр свободной рукой подтянул Мишу за шею и впился губами в приоткрытый рот. Парень улыбался. Все вопросы, которые мучили его в последнее время ушли в неизвестность. Он ногой обхватил девочку, прижимая ее ближе. - А чего ты моего Медведя целуешь? - возмутилась она, оглядываясь. Михаил засмеялся и натянул на ее голову капюшон, чтобы не подсматривала. Малышка брыкалась, возмущалась и пыталась выбраться. Но ее только еще сильнее прижали и держали, чтобы она не выскользнула из мужских объятий.