Глава 7. Подсолнух

По зову нового господина девушка удалилась на склад. — Смотри, все цветки нужно положить на нижние полки, чтобы на них попадало как можно меньше солнечного света. Пожалуйста, займись этим. — Хорошо, но как же ваши свитки? — Я сам сейчас этим займусь. — Вы уверены? Мне ведь нужно их изучить! — Потом изучишь. А сейчас сделай пожалуйста то, что я сказал. Вэй Ци оставил опасающуюся за подругу девушку на складе, а сам вышел в главный зал. Он потянулся за одним из свитков, но тут его рука наткнулась на хрупкую женскую ладонь. Джинен сразу одернула её, как ошпаренная. — Что с тобой? Я сделал тебе больно? — Ничего, все в порядке! — Дай мне свою руку. Джинен хотела сопротивляться изо всех сил, но понимала, что это ни к чему не приведёт, поэтому покорно положила свою ладонь в руку лекарю. — Откуда на твоих руках так много ссадин? Тут она поняла, что последствия её сопротивления краже видны и на её руках, и на ее ногах, и даже на лице. В последние дни у неё не было возможности как следует себя осмотреть. — Посмотри на меня. Джинен так же покорно подняла голову, стараясь сдерживать подкатившие к горлу слёзы. Ей было страшно, что сейчас её накажут за побег. Ей было больно от ссадин по всему её телу. Ей было обидно, что её мечте так и не суждено было сбыться. И ей все ещё было тяжело от предательства. — Пойдём в сад. К твоим ранам нужно приложить женьшень, чтобы не было инфекции. — Я собирала душицу... у неё ведь такие же свойства, верно? Поэтому думаю, что мне это не грозит. — Хочешь сказать, что разбираешься в растениях лучше меня? Мужчина склонил голову на бок и  улыбался, смотря на девушку. Видимо её слова его позабавили. — Конечно же нет. — Ну тогда пойдём. Лекарь и девушка, которая должна была стать его невестой, зашли за дом и оказались в саду. Вэй Ци сразу же присел и стал искать среди растений нужный ему женьшень. — Ну а теперь, когда мы одни, и нас никто не услышит, расскажи мне, пожалуйста, что с тобой случилось? — Вы про ссадины? Да я просто неуклюжая, вот и упала неудачно так... Джинен не хотелось говорить ему, что её похитили. Не хватало ещё и этого ужаса в общую копилку её позора. — Ты не могла так упасть на ровном месте. Да и с твоего побега прошло слишком много времени, раны бы давно зажили. Так что случилось? Он все-таки узнал её. Ну конечно, надеяться на другое было бы откровенно глупо. Теперь Джинен предстояло решить, что именно ему рассказать. Какую историю придумать? Не рассказывать же всю правду, верно? — Я тебе противен? — Нет, что вы... — Значит, ты меня боишься? Думаешь, я сейчас расскажу всем, что ты — моя сбежавшая невеста, которая обманом попала во дворец, и что тебя нужно выпороть и изгнать отсюда? — А разве будет не так? Я на самом деле не знаю, что вам сказать, ведь исход в любом случае будет неблагоприятный. Наконец он нашёл нужную ему траву. Вэй Ци подошёл к девушке и обернул ее руки в обеззараживающие листья. Она подняла на него глаза, полные отчаяния, но увидела, что его взгляд отнюдь не строгий и не злой. Он был спокойным и даже нежным. — Мне в самом деле нужно начать тебя пытать, чтобы ты все мне рассказала? Ради бога, не бойся. Я никому ничего не скажу. — Хорошо. Джинен тяжело вздохнула. — Я все вам расскажу. Да, я сбежала с нашего сватанья. Потому что я испугалась. Потому что я думала, что вы смертельно больны, и мой удел — до скончания молодости ухаживать за незнакомым мне человеком, который даже не будет меня любить. В тот момент мной двигала моя обреченность, я даже сама не поняла, как оказалась на главной площади. Там я встретила поэта, который помог мне скрыться от гонцов и отвёл в свое поместье. Он был основателем театра  «Яньфэнь», в который меня приняли после прослушивания. Там же я познакомилась с Юнь Яо. Мы провели в поместье около месяца, готовясь к нашему первому выступлению. Но за день до него, в день генеральной репетиции, кое-что случилось, и мы убежали из поместья в какую-то чащу. Там на нас вышли разбойники. Они накинули на нас мешки с какими-то травами, и мы отключилась. А когда проснулись — были уже во дворце, после чего нас назначили сюда, к лекарю. Это всё. — Вот как.. Мужчина задумчиво смотрел куда-то вдаль. — Ты боялась, что тебе придётся всю жизнь за мной ухаживать, но сейчас это делаю я. Забавно, правда? Он был прав. Джинен даже и не думала об этом, пока Вэй Ци не озвучил такую нелепую несостыковку. Вместо того, чтобы прибить её на месте, он нежно держал листья женьшеня на её руках. И все это время он слушал её, не перебивая. — Ты рассказала не совсем все, верно? Как звали этого поэта? — Сюй Чженьцин. — А-а-а, ясно. — Вы его знаете? — Немного. Не совсем приятный молодой человек, правда? — Да, правда. — Вас с ним что-то связывало? — Слава богу, нет. Ничего кроме этого театра. Очень жаль, что им заправляет такой бесчестный человек. — Тебе нравилось там, в театре? — Да, очень... Я всю жизнь мечтала об этом, о возможности петь, танцевать, и играть на лютне. Но вот как распорядилась мной судьба. — Судьба у тебя и правда очень интересная. — Это то, что вы думаете обо мне? — Что я думаю... После этих слов Джинен напряглась. — Мне жаль, что мы не познакомились с тобой раньше. Может быть тогда ты бы не испугалась и не убежала. Вдруг мужчина закашлял. — С вами все в порядке? — Да, это лишь небольшая простуда. Я не так болен, как ты думаешь. Просто часто заболеваю чем-то несерьезным, поэтому и начал обучаться мастерству лекаря, чтобы готовить себе самому лекарства. — Вот как.. Подождите, но почему вы хотели познакомиться со мной? — Потому что я часто тебя видел. В детстве, когда я ещё не был травником, я часто сидел дома и мог лишь наблюдать из окна за тем, как резвятся на улице другие дети. Тогда я увидел одну задорную девочку. Она всегда помогала другим и заступалась за тех, кого обижала дворовая ребятня. А однажды она позволила побить себя палками, защищая птенца зяблика, выбившегося из гнезда. — Погодите... — Да, Джинён. Это была ты. И тогда я понял, что больше не хочу болеть. Я хотел стать защитником той, что всегда защищала остальных. Поэтому и попросил моих родителей договориться с твоими о сватанье. От этих слов в сердце Джинен словно открылась чёрная дыра. Она сбежала от человека, который долгие годы учился ради неё. Который, судя по всему, очень её любил. — Я рад, что ты и сейчас такая же. Прости, что не набрался смелости заговорить с тобой раньше. Может быть тогда ты бы была не против стать моей невестой. — Это я должна извиняться! Если бы я знала, что вы такой хороший человек... то не сбежала бы. Конечно, я в любом случае не была готова к свадьбе, но сейчас я понимаю, каким некрасивым был мой поступок. — На самом деле я так рад, что нашёл тебя. Я очень боялся, что больше никогда тебя не увижу, ведь ты бесследно пропала. И сейчас, когда ты вновь передо мной, я постараюсь сделать все, чтобы заслужить твоё доверие. Я не заставляю тебя выходить за меня. Но прошу, позволь мне сделать то, к чему я шёл все эти годы. Позволь мне позаботиться о тебе. — Спасибо. Я постараюсь быть вам полезной. — А ещё, я очень люблю звучание лютни. Сыграешь мне как-нибудь? — Да.. конечно! По щекам Джинен катились слезы, впервые вызванные не тоской, а счастьем. Так девушка поняла, что некоторые вещи могут быть совершенно не тем, чем кажутся.  И что порой бежать от судьбы бессмысленно. Ей было суждено стать счастливой. Так оно и будет. Наконец в её сердце наступила долгожданная весна.