Часть 6

На следующий день после обеда палящее солнце заливало улицы Лос-Анджелеса, бросая блики на хромированные детали роскошного кабриолета, которым управлял Депп. Рядом с ним на пассажирском сиденье нервно ёрзала Оливия, стараясь скрыть дрожь в руках за сумкой. Её сердце колотилось как бешеное, отбивая ритм стучащих по асфальту колесами. Она украдкой бросила взгляд на Деппа, отмечая промелькнувшую в его глазах тень сомнения. — Почему ты не захотел ехать сам? — спросила она, стараясь сделать голос беззаботным, но предательская дрожь выдавала её волнение. Депп оторвался от дороги и удивлённо уставился на неё. — Чтобы ты развеялась, — пробормотал он, вертя руль одной рукой. Оливия наигранно усмехнулась, но её губы еле шевелились. — Ты же знаешь, что мне Брайан не нравится, — прошептала она, отворачиваясь к окну. Её взгляд скользил по оживлённым улицам, но она ничего не видела, погруженная в свои мысли. — Напомни, почему же? — лениво протянул Депп, закидывая руку на спинку сиденья. Оливия резко повернулась к нему, её глаза сверкнули гневом. — Ты забыл, как он все время пытается меня закадрить? — фыркнула она, сжимая подлокотники кресла. Депп не сдержался и расхохотался, заразительно хохотнул. — Поверь, он и меня кадрит, — проговорил он сквозь смех, вытирая слезу с глаза. Машина затормозила у роскошного ресторана. Депп галантно распахнул дверцу перед Оливией, помогая ей выйти. Её ноги казались ватными, но она ступила на землю, стараясь сохранить самообладание. Джонни взял её за руку, его прикосновение согрело её, но волнение не утихало. Они подошли к столику, где их уже с нетерпением ждал Брайан. — Привет, дорогой! — воскликнул он, раскинув руки для объятий. — И тебе привет, дорогуша! Он крепко обнял Деппа, а затем поцеловал Оливию в щеку. — И тебе не хворать, — пробормотала она, отводя взгляд. Мэнсон ухмыльнулся, заметив её смущение. Троица уселась за столик. Официант расторопно принес заказ — бутылки элитного алкоголя, сразу же откупоренные. Мэнсон поднял бокал, провозглашая тост. — Так вы наконец-то вместе? — спросил он, с хитрой улыбкой глядя на пару. Оливия сделала глоток виски, стараясь заглушить нервный ком в горле. «Трезвой я это не вынесу», — подумала она, сжимая бокал в руке. — Наконец-то? Ты что, зачеркивал дни в календаре? — съязвила она, стараясь казаться беззаботной. Мэнсон рассмеялся, кивая головой. — Поверь, он мог, — подхватил Депп, откидываясь на спинку дивана. — Знаешь, целых шесть лет я слушал его влюбленные серенады, — протянул Мэнсон, указывая пальцем на Деппа. Оливия не сдержала смеха. — А помнишь тот случай? Когда ты напился и был уже готов идти признаваться в любви. А в итоге уснул в своей квартире. Оливия задумалась, вспоминая тот день.

Год назад

Мэнсон, подвыпивший и разгоряченный, сует Джонни в руки его телефон. — Давай пиши ей! — восклицает он, его голос гулко разносится по бару. — И что мне сказать? — Джонни хмуро смотрит на экран, вертя в пальцах телефон. Чувство нерешительности сковывает его, а сердце колотится в груди, как бешеная птица. Брайан, утомленный бесконечными колебаниями друга, закатывает глаза. — Напиши, что тебе нужно срочно встретиться, поговорить по важному делу. А как она придет — скажи, как любишь! — гремит его голос, разрезая шум бара. Джонни, оторвав взгляд от телефона, устремляет его на Брайана. В его глазах читается смесь раздражения и отчаяния. Он делает глубокий вдох, словно собираясь с духом, а затем залпом осушает стакан виски. — Черт с тобой, — произносит он хрипло, протягивая руку к своему телефону. Неровными, дрожащими пальцами он набирает сообщение, экран расплывается перед его глазами. Алкоголь затуманивает его разум, и слова ложатся на виртуальную клавиатуру нелепым образом: «Детка нам нудно встретить. Срочн! У нас серьезнвй разоыор!». — Отправил? — нетерпеливо спрашивает Брайан, заглядывая через Джонни в телефон. — Да! — с облегчением восклицает Джонни, чувствуя, как с его плеч спадает тяжкий груз. Он хватает со стола новую бутылку виски и, наполнив стакан, произносит: — Выпьем за это! Когда Джонни отправил сообщение, на часах было уже далеко за полночь. Оливия, облаченная в уютную пижаму, сладко спала, не подозревая о том, что её ждёт «срочный разговор». Утро разбудил её звонок телефона. На экране высветилось имя Джонни. Сообщение, полное ошибок, гласило: «Детка нам нудно встретить. Срочн! У нас серьезнвй разоыор!». Прочитав текст, Оливия невольно усмехнулась. «Опять за старое», — пронеслось в её голове. Чувство досады смешалось с тревогой. Что же на этот раз случилось? Неужели он опять сорвался и утопил свои проблемы в алкоголе? Не тратя времени, Оливия собралась и, решительно настроившись, выехала к пентхаусу Джонни. Подъехав к месту назначения, она с волнением нажала на кнопку звонка. Тишина. Подождав немного, она решилась и повернула ручку двери. К своему удивлению, дверь оказалась открытой. Осторожно ступив внутрь, Оливия оказалась в просторной гостиной. Её взору предстала картина, достойная кисти художника-сюрреалиста: посреди комнаты, на полу, укрытый пледом, словно потерпевший кораблекрушение, раскинулся Джонни. Вокруг него, словно поверженные враги, валялись пустые бутылки из-под спиртного. Оливия не сдержала смешок и, вытащив телефон, запечатлела эту комичную сцену на фото. — Эй, капитан! У тебя тут погром на борту! — с шутливой строгостью провозгласила она, направляясь к окну, чтобы проветрить затхлый воздух. Джонни, что-то невнятно пробурчав, перевернулся на другой бок. — Капитан в отпуске, — хрипло отозвался он, с трудом разлепив веки. Резкий свет ударил ему в глаза, заставив поморщиться. — Оли? — удивленно спросил он, пытаясь сесть. Девушка, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом наблюдала за его пробуждением. — Джонни? — передразнила она его, еле сдерживая смех. Мужчина, хмурясь и протирая глаза, пытался вспомнить события минувшего вечера. — Что случилось? — пробормотал он, с трудом фокусируя взгляд. Оливия, еле сдерживая смех, поджала губы. — Ты мне ночью писал, что тебе нужно срочно встретиться, какой-то там важный разговор, — напомнила она ему. Дымка от крепкого кофе медленно поднималась к потолку, заполняя просторную гостиную приятным ароматом. Джонни, уже немного пришедший в себя, сидел на диване, массируя виски. Голова гудела, во рту пересохло, а желудок буквально выворачивало наизнанку. Оливия поставила перед ним чашку и внимательно наблюдала за его мучениями. — Ну и каков «срочный разговор», капитан? — спросила она, не удержавшись от ехидной улыбки. Джонни сделал глоток кофе, поморщившись и морщась от горечи. Стыд за свое поведение не давал ему поднять голову. — Черт, Оливия, прости, — пробормотал он, — Я не знаю, что на меня нашло вчера. Наверное, перебрал лишнего. Оливия подняла бровь. Перебрал лишнего? Судя по количеству пустых бутылок, это было мягко сказано. Но она решила не стать его донимать. — Ладно, — сказала она примирительно, — лучше расскажи, что тебя беспокоит. Может, я чем-то помогу. Джонни замялся. Собираясь с мыслями, он рассказал ей о своей ссоре с Саррой и том, как он метался всю ночь, не зная, как поступить. Он выглядел уязвимым и потерянным, совсем не похожим на того уверенного в себе мужчину, каким она его привыкла видеть. Оливия слушала внимательно, иногда кивая головой в знак понимания. Когда он закончил, она не стала торопить его с ответом. Она понимала, что ситуация непростая, и ему нужно время все обдумать. Наконец, она нарушила тяжелое молчание. — Ты любишь ее? — спросила она прямо. Джонни поднял голову и заглянул ей в глаза. В его взгляде была боль и нерешительность. — Не знаю, — прошептал он. Конечно же, он не любил Сарру. Но что он мог ей ответить? «Оливия, на самом деле в данный момент я хочу только тебя, и больше никого. Но я такой идиот, что не могу тебе в этом признаться, и поэтому встречаюсь с другой девушкой.» — Ладно, мне уже пора, — коротко улыбнувшись, произнесла Оливия. — Еду подписывать контракт с Dior. Джонни удивленно поднял голову. — Совсем забыл, что ты теперь звезда, — он выдавил улыбку и поднялся с дивана, чтобы проводить ее. — Скоро тебя переплюну, — подмигнув, подытожила она, подходя к двери. — До встречи, Джонни. Оливия чмокнула его в щеку и, помахав на прощание, покинула квартиру. Он проводил ее взглядом, чувствуя странную пустоту внутри. Мысли о Сарре уже не терзали его, но на душе было тяжело и горько. Он осознавал, что солгал Оливии, скрыв свои истинные чувства. И теперь терзался муками совести, не зная, как поступить дальше.