Часть 7

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щели плотных штор, щекотали Оливии лицо, постепенно вытягивая ее из царства сна. Нехотя разлепив веки, она устремила взгляд в потолок, украшенный затейливой росписью. В этот момент резкий трезвон будильника безжалостно разорвал утреннюю тишину. Оливия, с досадой смахнув рукой по назойливому звуку, перевела взгляд на спящего рядом мужчину. Депп, укутанный в белоснежное одеяло, безмятежно посапывал, не обращая внимания на какофонию, царящую вокруг. Слишком часто в последнее время она просыпалась в его доме, а не в своей уютной спальне. Кажется, с прошлой недели она там не была. Собравшись с мыслями, Оливия решительно поднялась с постели. Накинув на хрупкие плечи шелковый халат цвета слоновой кости, она бесшумно пробралась в ванную комнату. Прохладная вода из-под душа смыла остатки сна, а бодрящий аромат геля для душа взбодрил и прояснил голову. Вернувшись в спальню, Оливия оделась в привычную майку и спортивные штаны, небрежно завязав волосы в хвост. Джонни все еще крепко спал, его лицо умиротворенно покоилось на подушке. Вдруг тишину комнаты прорезал звук входящего сообщения. Оливия, невольно бросив взгляд на телефон Деппа, с замиранием сердца увидела на экране имя отправителя: «Кейт». Сообщение, как удар под дых: «Привет, малыш) Как дела? Я скучаю» — гласил текст сообщения. Оливия впилась глазами в эти строки, перечитывая их снова и снова. Будто каждый прочитанный символ разжигал в ней бурю противоречивых чувств. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким стуком в ушах. «Какого черта?!» — пронеслось в ее голове. Горячая волна негодования захлестнула Оливию. Она не могла поверить своим глазам. Неужели он? Неужели он посмел… Ответ на этот мучительный вопрос был очевиден. Оливия прекрасно знала, кто такой Джонни. Она сама сделала выбор, связав свою жизнь с этим непредсказуемым и ветреным мужчиной. И ей было глупо сетовать на то, что он ведет себя именно так, как от него можно было ожидать. Не в силах больше ни секунды находиться в этой комнате, Оливия, схватив со стола очки, выскочила из квартиры. Хладный утренний воздух ударил ей в лицо, обжигая щеки. Сев в свою машину, она завела двигатель и тронулась с места. Горячие слёзы градом скатывались по ее лицу, оставляя мокрые дорожки на румяных щеках. «Он же не мог? Не мог ведь?» — терзали ее сомнения. Но в глубине души она уже знала ответ. Он мог. Оливия мчалась по улицам, глотая горькие слезы обиды и разочарования. Злость клокотала в ней, требуя выхода. Она гнала машину быстрее, чем могла, словно пытаясь убежать от своих чувств и терзающих мыслей. Наконец, она добралась до места съемок. У входа ее уже ждала Саманта, верная ассистентка, всегда готовая прийти на помощь. — Оливия! Слава богу, ты здесь! — воскликнула она, едва завидев модель. — Нужно срочно на грим! Оливия бросила на нее безразличный взгляд. Все в ней сейчас бушевал: гнев, обида, разочарование. — Где мое кофе? — процедила она сквозь зубы. — Вот, — проворковала Саманта, сияя безупречной улыбкой и протягивая Оливии картонный стаканчик с кофе. — Твой любимый американо, как всегда. Оливия, не сводя с неё глаз, сделала глоток. Её лицо исказилось гримасой отвращения. — Ты издеваешься?! — прорычала она, вскипая от негодования. — Это же экспрессо! Я пью только американо! Резко швырнув стакан обратно Саманте, Оливия не рассчитала силы, и горячая жидкость плеснула на белоснежную блузку ассистентки, оставив на ней некрасивые кофейные разводы. — Извините, пожалуйста! — затараторила Саманта, суетясь и пытаясь убрать с одежды мокрые пятна. — Я не хотела… Оливию захлестнула волна стыда. Она не хотела срываться на бедной девушке, но сообщение от «Кейт» выбило её из колеи, и теперь она срывалась на всех подряд. — Всё в порядке, — буркнула она, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Пойдём, нам уже пора на грим. Саманта, понуро кивнув, поплелась за Оливией, чувствуя себя виноватой за чужую вспышку гнева. В этот момент Оливия осознала, насколько она сломлена. Её отношения с Джонни, основанные на лжи и обмане, отравляли ей жизнь, делая её нервной и раздражительной. Она должна была разорвать этот порочный круг, но ей было страшно сделать первый шаг. На съемочной площадке царила суматоха. Опытные гримеры колдовали над лицами моделей, создавая безупречные образы. Оливия, рассеянно глядя в зеркало, едва замечала их старания. Мысли о Джонни и его сообщении роем кружились в её голове, мешая сосредоточиться. — Оливия, ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил Винсент, режиссёр рекламной кампании, с лукавой улыбкой глядя на её отражение в зеркале. Оливия невольно улыбнулась. Винсент, известный своим чувством юмора, всегда умел разрядить напряженную атмосферу. — Нет, Винсент, просто кое-что личное, — пробормотала она, стараясь не выдать своего волнения. — Ох, эти личные дела, — хихикнул он. — Ладно, не буду отвлекать. Готова к съемке? — Да, конечно, — кивнула Оливия, расправив плечи. Она шагнула на съемочную площадку, решительно встряхнув головой и оставив все свои тревоги за кадром. Сегодня она была не просто моделью, она была образцом женственности, силы и красоты. И ни один мужчина, даже такой непостоянный, как Джонни, не мог омрачить её сияние. Весь день телефон Оливии разрывался от звонков и сообщений от Джонни. Она упрямо их игнорировала, хмурясь с каждым новым уведомлением. В душе бушевали противоречивые чувства: гнев, обида, разочарование. После изнурительного рабочего дня Оливия, чувствуя себя опустошенной, направилась в магазин. Взяв с полки самую дорогую бутылку красного вина, она решительно двинулась к выходу. Выбравшись из шумного города, Оливия ступила на песчаный пляж. Вокруг царила тишина, лишь изредка оглашаемая криками чаек. Людей почти не было, купаться здесь было запрещено, но именно это уединение сейчас ей было необходимо. Открыв бутылку вина, Оливия сделала несколько жадных глотков, пытаясь утопить в алкоголе горечь обиды. Неслучайно она выбрала этот пляж. Это было их место, где они с Джонни проводили вместе незабываемые часы. Здесь они делились секретами, смеялись до упаду, пили вино под звездным небом. Здесь же они курили травку, улетая в мир грез и иллюзий. Воспоминания накатили на Оливию, и она не сдержала слезы. Как же она могла быть так слепа? Как могла поверить его словам о любви? «Скольким девушкам он говорил это?» — терзала себя вопросами Оливия. «Неужели я действительно думала, что он особенный?» Вдруг, за спиной Оливии раздался знакомый голос: — Ну и что случилось? Она не обернулась, стиснув зубы от нахлынувшей волны обиды. — Уходи, Джон, — холодно прозвучало в ответ. Но он не ушел. Он сел рядом, заглянул ей в глаза. Тушь потекла, оставляя черные дорожки на щеках, а глаза покраснели от слез. — Милая, что случилось? — с искренней заботой в голосе спросил Джонни. Он протянул руку, чтобы утереть ее слезы, но она отшатнулась. — Как дела, малыш? Я скучаю, — процитировала Оливия текст сообщения. В глазах Джонни промелькнуло замешательство, но затем он расслабился и улыбнулся. — Господи, Оли, я могу все объяснить, — поспешил он заверить. — Это моя бывшая, она постоянно мне пишет всякую ерунду. Он протянул ей телефон, демонстрируя чат. Сообщения приходили только от одной девушки, и Джонни на них никак не реагировал. Оливия внимательно изучила переписку, а затем перевела взгляд на мужчину. — Почему же ты ее не заблокировал? — спросила она, прищурившись и вглядываясь в его лицо. В ее глазах читалось недоверие. Она не могла так просто поверить его словам. — Я просто их не читал, малыш, — говорил Джонни, глядя ей в глаза. — Они терялись в куче других сообщений, я даже не заметил. Прости меня, пожалуйста. Его голос звучал искренне, в нем не было ни тени фальши. Оливия, чувствуя его тепло, опустила голову ему на плечо. В его словах звучала правда, и она, как ни старалась, не могла ему не поверить. «Слишком сильно люблю,» — пронеслось в ее голове. — Наверное, я просто накрутила себя, — прошептала она, обнимая его за плечи. Джонни улыбнулся, его объятия стали крепче. Он нежно гладил ее волосы, спину, прильнув к ней щекой. — Знаю, как ты умеешь себя накручивать, — проворковал он, целуя ее в макушку. В этот момент Оливия почувствовала, как все сомнения и обиды растворяются в его объятиях. Она верила ему. Всегда верит.