Часть 1

Пусть я не достигну ничего, пусть расчёт неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно — я иду. Иду потому, что так хочу. Федор Достоевский

После всей канители, происходящей в Фонтейне, руки отказывались делать, мозг соображать, а ноги ходить. Единственное, что радует, так это то, что хотя бы сердце не отказывается выполнять свою основную функцию. Даже Паймон, у которой главный обиход на день вкусно поесть, весь день валяется на кресле-раскладушке, забыв плотно позавтракать. -Который сейчас час? — приоткрыв отекшие веки, Люмин ослепил яркий солнечный свет, исходящий от окна, расположенного над кроватью. — Мать твою! Паймон! — глянув на настенные часы, она увидела, что стрелка перевалила за два. Паймон лишь вальяжно перевернулась на спину, недовольно буркнув. -Даже глазом не повела… — раздраженно пробубня, девушка медленно покинула свое лежбище, попутно упав на пол из-за зацепившейся в одеяле ноги. — Да архонты! Даже от грохота Паймон не удосужилась проснуться. Сонная фигура медленно побрела в сторону кухни, которая находилась всего в нескольких метров от комнаты. Квартиру, которую они сняли, была очень маленькой, но для того, чтобы хорошо отоспаться, большего и не нужно. Весь день Люмин лазит по каким-то дебрям, выполняя поручения, чтобы заработать сущие гроши. «Я же знаменитая путешественница, могли бы и больше заплатить!», в моих мыслях крутилась эта фраза каждый раз, когда путешественница подходила забирать у Катерины награды. Но сколько не бунтуй, лучше не станет, а только лишишься своего основного дохода, поэтому было принято решение сидеть на попе ровно и батрачить за копейки. Налив в стакан воды, Люмин снова ждало разочарование: она была теплой, ведь весь день простояла на солнце. -Может, мне с кровати вставать на руки? А то с какой ноги не встану, всегда все идет через то место, откуда они растут. Завтракать не хотелось, точнее уже обедать, а готовить все равно приходится. Ведь, если мелкая консерва не слопает чего-нибудь, то вскоре начнет есть ее саму. Когда приготовление обычной яичницы было готово, блондинка пошла окончательно будить своего компаньона. -Подъе-е-ем! — тарабаня ложкой по крастрюле и крича армейский клич, ей все-таки удалось разбудить мирно спящее создание. — Хватит спать, и так уже три часа! -Уйдмм…- та невнятно промямлив ответила и накрыла голову подушкой, которая была размером с пол ее тела. -Ну, как хочешь. Я ухожу есть очень вкусный завтрак сама. Не успела путешественница договорить фразу, как она уже подлетела и умчала на кухню, хлопая маленькими ладошками себе по щекам, дабы прояснить рассудок. На лице Люмин заиграла ехидная торжественная улыбка. С кухни раздался возмущенный вскрик разочарования: -Ты говорила, что это очень вкусный завтрак, а это просто яичница! Так еще и подгорелая! — встав перед разочарованной Паймон, уперев руки в боки и сделав обиженную гримасу, Люмин заявила, что она, вообще-то, идеальная. --Фрр…-издав инородный звук, Паймон принялась уплетать «подгоревшую» яичницу за обе щеки. Пока мелкая нахалка трапезничала, набивая полный рот, блондинка успела заварить свой любимый сладкий кофе. Она посербывала горячий природный энергетик в ожидании окончания завтрака, позабыв вытащить ложечку из чашки, которая переодически издавала неприятный звук, бьясь о керамику. -В общем, думаю, мы достаточно отдохнули, поэтому стоит хотя бы сходить разузнать на счет поручений. — когда Паймон доела, Люмин наконец заговорила. -Заче-е-ем? Мы и так много чего сделали, с меня хватит! Я дома остаюсь! — обладательница пепельных волос потягивала руки, разминая затекшие после сна конечности, пребывая явно не в активном состоянии. -Во-первых, я сделала. Во-вторых, ты идешь со мной, и это не обсуждается. — девушка цокнула языком и встала, хватая Паймон «за шкирку», и таща за собой. -Ну блин! Доковыляя до стойки, за которой смиренно ждала Катерина, странница бодро поприветствовала ее. -К звездам и безднам! — монотонно проговорила она заученную фразу. Люмин и ее спутницу сразу ждало странное известие. В нем говорилось каком-то персональном поручении от анонима. -Вам пришло письмо, оставленное анонимом. Желаете прочесть? -Только этого для счастья не хватало… Недолго подумав, Люмин развернула идеально свернутый кусок бумаги и начала читать: «Прошу к прочтению всенародно известную Путешественницу. Спешу к Вам обратиться с весьма заурядной просьбой. Ряды фатуи пустеют на землях Инадзумы от рук некого весьма опасного человека, способного в одиночку без труда оборвать множество невинных жизней, оставшись незаметным. Точного описания нет, но было подтверждено, что данным убийцей является юноша невысокого роста со светлыми волосами, использовавший элементы гео и пиро. Прошу прибыть Вас в Инадзуму для проведения более тщательного расследования как заинтересованное лицо. На данное задание будет выслан один из предвестников, с которым Вы будете сотрудничать на момент раскрытия деба. Мы предоставим Вам персональную защиту и гарантируем безопасность, также отправили для Вас личный корабль в воды Фонтейна, который прибудет в порт Ромарин через 3 дня. Расходы на дорогу и пребывания на землях Инадзумы будут уплачены со счета нашей корпорации. В случае успешного выявления преступника мы дадим награду в сумме 3-х миллионов моры. От лица отдела безопасности Снежной.» -И как это понимать? — после прочтения в голове путешественница зияла пустота. Утро в Тейвате точно начинается не с кофе. «Это может быть Итэр, я смогу с ним встретиться. Только он может владеть несколькими элементами помимо меня, да, наверняка это он.», взор безумно метался по строчками письма, казалось, что на неопределенный срок девушка и вовсе позабыла о необходимости дышать. Из-за нехватки кислорода в крови отчетливо стало слышно, как горячая жидкость циркулирует в ушах и пульсирует в висках. -Люмин, все в порядке? — из своеобразного транса путешественницу вывел обеспокоенный оклик Паймон. — У тебя руки дрожат… -А…Да, просто задумалась. — судорожно и надрывно втянув желанный воздух, Люмин избавила малышку от бремени переживаний, и обратилась к Катерине: -Спасибо, что передали, я заберу письмо с собой. Но не могли бы Вы сказать когда оно было передано? И кем? — желания узнать отправителя не было, но здравый смысл кусался, намекая на то, что это мог быть обман. -Письмо было найдено вчера утром, конверт был прикреплен гвоздем к стойке, — Катерина провела подушечкой пальца по ложбинке. — соответственно, отправитель неизвестен. -Понятно. Спасибо за информацию. — путешественница закусила щеку, думая о чем-то своем. Прийдя домой, Люмин уселась за маленьким стеклянным столиком, на котором до сих пор стояла грязная посуда. Сил мыть ее не было, а Паймон заставлять бесполезно. Только что заваренный кофе оказался слишком сладким даже для такой сладкоежки, как она. Выражение лица блондинки искозилось в недовольной гримасе от получившегося «сиропа». Проглотив рвотный позыв, она стала обдумывать предложение от анонима. «Значит, письмо было прикреплено в ночь с позавчера на вчера, следовательно, до моего отъезда осталось меньше двух суток… Стоп, а в какое время вообще прибывает корабль?!», пока девушка мысленно проклинала как отправителя, так и организацию, Паймон всячески пыталась выяснить о содержании письма: -Может, ты объяснишь, что происходит? — угрюмая летающая болталка пристально смотрела в глаза путешественницы, мельтеша то вправо, то влево. — тебе там в любви признались, что-ли? Что там за тайна такая, что ты мне ничего не говоришь! — умилительно «топнув» ножкой в воздухе, она демонстративно обиженно развернулась, скрещивая руки на груди и делая презрительную гримасу. -Пай, не волнуйся. Держи и сама посмотри, — сказала Люмин, протянув письмо. — это может быть Итэр. Она принялась читать, меняясь в лице. -Ясненько… -она вздохнула, а после продолжила извиняющимся тоном. — Но ты не думаешь, что это странно, что Итэр самостоятельно убивает Фатуи? Причем даже не предвестников, а обычных, рядовых, хоть и в огромных количествах… Услышанное стало ножом, воткнутым прямо в спину. «И то верно. Было глупо считать, что брат бы так безрассудно поступил. Хотя у него могут быть и свои коварные планы, которые просто неподвластны моему мышлению…пока есть призрачная надежда увидеть его снова, я буду цепляться за нее до конца, ведь…» -Ты права, это может быть и не он. Я просто хочу убедиться лично, тем более, три миллиона на дороге не валяются, верно? — грустно улыбнувшись, странница подошла к Паймон и слегка потрепала ее по белокурым волосам. — но ты не поедешь. -Что?! -резко вскрикнув она и отстранилась, в который раз переменяясь в лице. Сменила милость на гнев. и это не блеф. — Люмин, какого черта! Ты уедешь хрен знает куда, с каким-то опасным полудурком из ручных псов Царицы, а я не буду знать где ты и что с тобой, как ты себе это представляешь?! -она одновременно обиженно, злостно и обеспокоенно выплюнула столь «опасную» реплику. Если она и вправду сможет встретиться с братом еще раз, то ей бы хотелось поговорить с ним наедине. Столько вопросов без единого ответа складируются у нее в голове, ей так много нужно у него спросить, так много нужно понять и осознать… Но даже просто увидеть его еще раз будет для нее ценнее всей моры в мировой казне. Всего одного взгляда достаточно, чтобы убить или воскресить ее вновь. -Паймон, пожалуйста, успокойся. В Инадзуме у нас есть божественные связи, в случае опасности обо мне точно позаботятся. Да и сама я в обиду так просто не дамся. -Не смешно! — она замахала сжатыми кулачками и слезы дорожками выкатились из ее глаз. Одним выпадом Люмин преодолела расстояние, возникшее между ними, и крепко обняла плачущую подругу. Та попыталась быстро ретироваться, но когда поняла, что все старания тщетны, уткнулась лицом в накаченное плечо, успокаиваясь. -Не сбежишь. — полушепотом промурчала Люмин, но так, чтобы Паймон услышала. — слышишь? Никуда ты теперь от меня не денешься, так что я обязательно вернусь, чтобы снова вот так обнять. Сколько бы подколов не было адресовано в сторону Пай, путешественница никогда не отрицала, что любит свою «леталку». Не как компаньона, а как настоящую подругу, проверенную и горем, и радостью. Всхлипы становились все тише, а в скором времени и вовсе затихли. Когда Люмин удостоверилась, что ей полегчало, поспешно отстранилась. -И когда ты планируешь отправляться? -Паймон посмотрела в глаза напротив, сдерживая очередной порыв слез. С самого начала этого долгого совместного пути они не расставались надолго, и она до сих пор помнит о том, как переживала за нее во время инцидента в Сумеру. -Послезавтра, во сколько точно — не знаю. Придется мне весь день кочевать в порту до прибытия корабля. — девушка театрально прильнула рукой ко лбу, откидывая голову назад, что означало «полнейшее отчаяние». --Ох уж эти фатуи! — Паймон снова топнула ногой в воздухе, не скрывая раздражения. Уже через день Люмин сидела в порту с небольшой сумкой, подаренной Линни и Линнет. -Спасибо им за такой практичный подарок, вот уж не думала, что он мне понадобится так скоро. После осознания того, что она пришла слишком рано, девушка расслабилась, предпочтя отдохнуть перед напряженной поездкой. -Что тут поделать…- уныло облокотив голову на руку, белокурая странница прикрыла глаза. Сегодняшней ночью ей все равно не спалось из-за размышлений о предстоящей работе, а когда все же удалось заснуть, девушке приснился кошмар, который, как казалось, был страшнее бездны: казалось, что она увидела саму ее суть. Суть в глазах. Не зря говорят «если долго смотреть в бездну, она посмотрит на тебя в ответ». Сотни глаз, живых и мертвых, блеклых и ярких, добрых и пугающих. Они все смотрела на нее, заглядывали в нутро точно так же, как и она в их. Ей хотела сбежать, отвести взгляд, ослепнуть, вырвать себе глазные яблоки, лишь бы не узреть то, что человеку не дано увидеть. Никому не следует знать саму его суть, начало, тайны, скрытые от самого себя. Копнешь слишком глубоко — докопаешься до могилы. Возможно, даже до своей. Когда путешественница проснулась, на улице было уже утро. Сразу захотелось сбежать из этого места и больше никогда не возвращаться. Умывшись и искупавшись, она одела повседневную одежду и посмотрела на себя в зеркало: синяки под глазами взялись броским темным пигментом, а губы потрескались из-за постоянных облизываний и обветривания. -Плохая привычка, однако. — долго смотреть она на себя не могла, вспоминая ночной кошмар. — что за бред, еще снов бояться не хватало, уже совсем умом тронулась… — уставше процедив сквозь зубы критику к себе, девушка двинулась писать записку Паймон, в которой говорила к кому стоит обратиться за помощью в случае чего, а также наставления и нравоучения. Когда все процедуры были сделаны и в уютной квартирке ничего больше не держало, Люмин громко выдохнула, стоя перед входной дверью. -Ну что ж… В путь. Приехал небольшой кораблик. Поняв, что это за ней, путешественница быстрым шагом ринулась к нему. -Здравствуйте, госпожа. Прошу Вас. — чутка поклонившись, грузный мужчина в форме штурмана подал ей руку, дабы она смогла залезть на борт корабля. -Добрый день! Спасибо. — гостья залезла, немного пошатываясь. «Давно я на корабле не бывала, нужно для начала освоиться…» Пройдя вниз по лестнице, на нижнюю палубу, она обнаружила комфортно обустроенную комнатку с бархатистым красным диваном, на спинке которого красовались заклепки с позолотой. Ковер, наверняка приобретенный в Сумеру, выглядел роскошно. Вино, виски, ром и прочий алкоголь стоял на полках спереди дивана. Также рядом расположился аквариум с экзотическими декоративными рыбами со всего Тейвата и мелкими морскими существами. -Мисс, могу ли я Вас обслужить? — немного вздрогнув от неожиданности, блондинка повернулась к молодому юноше, носившему форму фатуи и маску. Он был официантом. -Ах… Да, конечно, буду премного благодарна. — странница села на край дивана. Было жутко некомфортно лишь от осознания сотрудничества с монстрами из Снежной. Хоть пока они и кажутся хорошими, но первое впечатление обманчиво, как показала практика. Нужно держать себя в руках и не расслабляться… Веселый хохот разлетался на весь корабль и его окрестности, пока он странствовал по неизведанным водам жуткого океана в полнейшем одиночестве. -Мисс, Вам налить еще? — на лице фатуйца прослеживалась усталость, но страх одерживал верх. Люмин не прочь лишний раз пригубить алкоголя, тем самым успокаивая себе нервы. Нет, она вовсе не зависима, да и выдержка у нее получше двадцатилетнего коньяка. Но в связи с образом жизни, без данного курса терапии она бы точно сошла с ума. -Спрашиваешь еще? Конечно! Чего бы еще тебе рассказать, приятель? Спрашивай что хочешь. — с застывшей на устах улыбкой, белокурая особа задумчиво уставилась на аквариум, накручивая прядь волос на указательный пальчик и все вспоминая сюжеты разных фрагментов из жизни, совсем позабыв об осторожности. После дискуссии на тему «Кто лучше, кошки или собаки?» и неоспоримо выигрышным ответом Люмин «страус», она выпроводила официанта за дверь. Тот торопливо забрал грязные бокалы и постарался как можно скорее унести ноги. Веселый настрой как рукой сняло после того, как дверь за юношей закрылась с характерным ей звуком. Голову изнутри начали выжирать, словно опарыши, навязчивые мысли. Каждый раз после веселящего действия алкоголя накатывает чувство вины и нервозность, словно возвращая бумеранг. «А если это и вовсе не Итэр? Вдруг он меня прихлопнет точно так же, как и всех тех ребят? А может такой конец и будет правильным, может, я этого заслужила?» Голова гудела то ли от токсикоза, то ли от ненавистного девушке самокопания. Чтобы прогнать рой бессмысленных воспоминаний и терзающих душу вопросов, она решила умыться, а после выйти наружу, чтобы отрезвить помутненный от выпивки разум. Седая луна отражалась в водной глади, мотор мирно дребезжал, а ветер нагонял тоски о давних временах, трепая ленты платья и зализывая кнопу волос, словно раны. Чудесный вид открылся взору, а морской запах щекотал ноздри, поддразнивая. Приятная атмосфера помогла изгнать неугодные мысли, кроме одной: кем же является тот самый предвестник, о котором говорилось в письме? Конечно Люмин понимала, что на такое серьезное задание отправится кто-то из верхушки, но почему просьба о сотрудничестве так же пришла и ей? В курсе ли об этом Царица? А может, это и вовсе ловушка? Заводить новых знакомств с очередным предвестником на данный момент не хотелось, тем более, после встречи с Арлекино. Белокурая особа и так была сыта проблемами по горло, да так, что скоро стошнит. Она уже начинала жалеть, что подписалась на эту сомнительную авантюру, дав волю эмоциям и переживаниям о брате. Будучи практически уверенной, что это не он, надежда, поселившаяся в сердце, хоть и тлеет, но все же горит. «С чем мне придется столкнуться на этом задании? Выживу ли я? Сдержу свое обещание перед Паймон? Все больше и больше мне кажется, что я подписала себе смертный приговор.», помотав головой и дав себе эмоциональную «пощечину», путешественница прогнала мысли о наихудшем исходе. -И не из такого дерьма выбиралась, но что-то мне подсказывает, что быстро это дело не закончится… Алкоголь в организме давал о себе знать. Из-за неприятного головокружения девчушка чуть не выпала за борт, но успела вовремя схватиться за ограждение, удивленно ахнув. -Такими темпами я помру еще до начала миссии.- слегка усмехнувшись, она съехала по ограждению-спасителю, садясь на пол и прижимая колени к груди. Так стало намного теплее. Вскинув взгляд ввысь, ей открылось звездное небо, окутывающее своими объятиями весь Тейват, а значит, и ее тоже. Всю жизнь Люмин знала, что даже если останется одна, то ночь ее укроет пеленой грез, а сверчки споют колыбельную, грея что-то внутри… Ветер перестал гудеть, остался лишь тихий звук мотора, но и он остался далеко позади, как и все терзающие переживания на сегодняшний день. Чертыхаясь, она вернулась к себе в каюту, закрыв входную дверь на щеколду. Прямо в одежде девушка повалилась на кровать, опустошенная и уязвимая, напрочь позабывшая о здравом смысле и безопасности. Прикрываясь благими делами она маскирует свои проебы, а совесть просто не позволяет отказывать молящим о помощи созданиям. И только так, в гробовой тишине, наедине с немым духом отчаяния, лежавшим рядом, она дает этой горькой истине свободу, выпуская наволю на считаные мгновения перед погружением в приятную дрему, нежно окутывающую тело. Столько дерьма навалилось, что жизнь кажется коряво нарисованной картиной, которую разорвали в порыве отчаяния из-за отсутствия таланта создавать что-то прекрасное. «Завтра будет тяжелый день, как и вчера. Но все же он лучше, чем сегодня. Завтра я всего лишь на день буду дальше от своих грехов и аж на день ближе к светлому будущему.», эта обнадеживающая мысль застыла в сознании девушки в момент, когда Морфей уже сцепил кольцом руки на ее теле, утаскивая в свой уютный мирок.