Часть 4

Печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя. Михаил Лермонтов

Прохладная апрельская ночь распласталась по всему Тейвату. Ветер стих. Редкий туман осел у подножья горы, окутывая своей млечной пеленой двух странников, словно паутина. Тарталья и Люмин стояли возле входа в пещеру, внутри которой и было их жилище на время миссии. На входе в нее расположились фиолетовые кристаллы и камни, будто факелы, оставленные самой природой. Наверное, именно это и подтолкнуло сделать убежище в этом месте, по крайней мере, так думала Люмин. -Ну вот мы и добрались. - Тарталья радушно раскинул руки и улыбнулся. -Не слишком ли это заметное место? Мне кажется, что опытному шпиону не составит труда найти его. - путешественница скептически покосилась на рыжеволосого. -Не знаю. Я об этом не задумывался, да и ты голову особо не забивай. Будем спать посменно, делов то. - он слегка повернул голову в сторону девушки, чтобы увидеть эмоции на ее лице, но на нем читалась лишь усталость от изматывающей дороги и пережитого стресса. - Думаю, сегодня на посту останусь я, тебе стоит отдохнуть. - Тарталья отвел взгляд и зашагал в сторону входа. Зайдя в пещеру, пред ним предстала прекрасная картина: проход освещало десятки кристаллов и камней, напитанных силой элементов. За заворотом начиналась темнота, там и находилась дверь. Тарталья пошел вперед, но голос сзади его окликнул: -Не строй из себя героя. Или ты обо мне беспокоишься? - Аякс ее не видел, но точно знал, что в этот момент она ехидно улыбается. - Я не настолько беспомощна, чтобы мне требовалась твоя помощь. -О-о, дорогая, завидую твоей высокой самооценке, но спешу тебя огорчить. Я просто не хочу, чтоб на меня напали пока я сплю, а судя по твоему виду, ты отрубишься в первые пятнадцать минут. Из-за хорошей акустики тихий «цок», который издала языком Люмин, отдался эхом намного громче, чем она расчитывала. Парня это улыбнуло, но это так и осталось незамеченным. За непримечательной дверью образовалась кромешная темнота. Долго грезить от предвкушения о прекрасных хоромах Люмин не пришлось, Тарталья зажег лампу у входа, и небольшую комнату озарило желтым колеблющимся светом. --Я ожидала от Фатуи немного большего. - девушка прошла дальше, осматривая помещение. - Но так тоже сойдет, мне не привыкать. Хоть это и было правдой, и все же она надеялась на большее, чем одна комната напополам с этим бешеным. Ну или хотя бы на ванну… Но ее ожиданиям сбыться было не суждено, теперь придется ютиться здесь. В помещении было прохладно, оно и логично, даже камин невозможно поставить. Лишних предметов интерьера не было, на полу лежал мохнатый теплый ковер и стоял обеденный деревянный столик, подле которого был оставлен один стул. «Эта комната что, расчитана на одного? Ну нет…», обеспокоено проскользнула в мыслях Люмин. Не успела она опомниться, как кто-то сзади положил руки на ее плечи и наклонился к уху: -Ну что, принцесса, спим на одной кровати? Горячее дыхание чувствовалось на нежной коже. На долю секунды Люмин замешкалась, оставаясь в ступоре. Как только она опомнилась, то сразу врезала этому наглому лису в желудок с локтя. -Да иди ты! Я лучше буду спать на улице, придурок! Сейчас Тарталья был похож на Чеширского кота. Самодовольный, с раздутым эго и предательски красивый эгоист. Он улыбался, будто упиваясь раздражением Люмин и той болью, которую она ему оставила меж ребер. Тарталья начал заливисто смеяться. Путешественница вновь опешила, когда обернулась. Его тембр голоса был очень сладок и приятен, а улыбка оголяла белоснежные зубы. После встречи с ним она поняла, что значит природное обаяние. Не удивительно, что за ним бегают толпы дурных девиц, да что уж там, даже парней. Из-за такой смазливой внешности в сочетании с поджарым телосложением и высоким ростом, льющейся через край харизме и приторному голосу, ему открыты двери в любые сердца. Ну кроме ее, конечно же. Вся эта иллюзия совершенства действует лишь до того момента, как он покажет свою истинную сущность, и это была одна из множества причин почему путешественница заперла для него вход в свое сердце. За этот диссонанс Люмин ненавидела его больше всего, и все же ей хотелось узнать, что на самом деле сделало его таким. После встречи с Тевкром она увидела каким он может быть, но почему же он тщательно скрывает эту свою сторону от окружающих? Этот вопрос не давал ей покоя, глубоко засел в ее голове и не собирался уходить, как бы она не старалась его прогнать. -Ку-ку, ты здесь или сигналы от Селестии ловишь? - он щелкнул пальцами перед глазами блондинки, которая застыла в одном положении и не сводила с него взгяд. Девушка дернулась от резкого звука, что раздался прям перед ее носом. Чайльд смотрел на нее уже без единой эмоции сверху вниз, что случалось достаточно редко. Юноша всегда контролирует свою мимику. Природу этого явления она тоже до сих пор не смогла понять. Он был так рядом, что она могла разглядеть все морщинки, идеально выбритую кожу, длинные ресницы и безжизненные голубые глаза. Возможно, своей яркой мимикой он пытается скрыть именно их? Хотелось спросить, но Люмин вовремя прикусила свой язык, заставив себя молчать. Хватит с нее позора на сегодня. -Извини, задумалась. -Ну раз так, то обустраивайся и ложись спать, через пять часов меняемся. Загляни еще в тот ящик, там бумаги о нашем деле. Вроде все, я пошел. Парень развернулся и молча зашагал прочь. Люмин тоже ничего не ответила, а решила осмотреться повнимательнее. Справа от входа находилось место, отведенное для готовки. В шкафчиках с дверцами над ней была необходимая утварь, чашки и тарелки. В общем, обычный базовый набор. Раковины не было, как и ванны, но в кладовой стояли бочки, которые можно было наполнить водой из ручья, находящегося неподалеку от пещеры. Из-за того, что технологии Снежной продвинулись вперед, в отличие от других регионов, то также имелся холодильник, работающий на крио кристалле. В нем находились базовые скоропортящиеся продукты, такие как мясо, хлеб, масло и овощи. Галеты и различные снеки лежали на холодильнике, ведь они предназначены для долгого хранения, и необходимости класть их в холодильник не было. Пиро кристалл служил для подогрева воды, а чайник работал с помощью электро, хоть Люмин и не понимала как именно. Кровать и правда была одна, но имелось два запасных матраса и два постельных белья, так что спать в одной койке им не придется. В дальнем углу девушка обнаружила непонятный предмет, к нему также был прикреплен электро кристалл, а внутри находилась вода, вещица странной формы была достаточно тяжелой. Поскольку путешественница не знала что это и для чего предназначено, то оставила его на прежнем месте. -Позже спрошу у Тартальи… На этом все блага их временного дома заканчиваются, так что белокурая девушка уныло вздохнула и плюхнулась на кровать. Вспомнив, что в ящике прикроватной тумбочки находятся документы, она взяла их и снова легла на свое лежбище, принявшись их внимательно читать. В документах был нарисован маршрут, в порядке которого цель передвигалась, убивая членов организации. Также отдельно лежала весьма большая стопка с личными делами погибших, но Люмин решила пока сконцентрироваться на действиях правонарушителя. Первое его злодеяние вскрылось месяц тому назад одним из авантюристов, который отправился в поход. На окраине лагеря Кудзе было обнаружено два тела рядовых, их обнаружил два дня спустя после рокового убийства. По сведениям, они остановились на привал и решили заночевать, а после связь с ними оборвалась. Сведения, за которыми они остановились в той местности, так и не были доставлены адресату, но спустя неделю было передано извещение о том, что двое сотрудников ##### скончались насильственной смертью. Сначала их череп разбили с использованием гео элемента, а после тела были сожжены. На счет заведенного дела опросили всех местных жителей и тех, кто временно пребывал на территории лагеря Кудзе. До окончания расследования всем было запрещено покидать лагерь. Потенциальный убийца не был выявлен, никто из присутствующих не обладал глазом бога, а обладатель не был замечен. Дело свернули. От фотографий изуродованных трупов, прикрепленным к документам, Люмин начало тошнить. Следующее появление было замечено в Татарсуне. Преступник убил поисковой отряд, напав со спины. Среди погибших было две женщины и пятеро мужчин. Данный инцидент произошел спустя четыре дня после обнаружения тел первых жертв. Третий инцидент произошел уже на острове Наруками, убийца был замечен свидетелем, который и дал описание внешности и информацию о том, что данный человек является обладателем двух глаз бога. Убийство произошло в ночь спустя девять дней от предыдущего преступления. После этого убийства стали происходить чаще… -Какой ужас. - Люмин отложила документы, не в силах читать дальше. Она взяла карту передвижений, всего было устранено одиннадцать лагерей и убито пятьдесят одна жертва. Последнее убийство приходилось на остров Амакане, и сейчас, судя по сведениям, преступник отправится либо в лес Чинджу, либо за гору Югоу. Также не исключено, что он переплывет на другой остров. В связи с происходящим Снежная затребовала, чтобы Инадзума усилила охрану на выезде из Наруками и передали примерное описание преступника. В розыск его заносить не стали, это была неподтвержденная информация, а цель могла с легкостью спугнуть открытая охота за ней, которая уже началась. «Мда, а меня в письме прямо таки убеждали, что вся информация достоверная». - Люмин потерла глаза, чтобы не провалиться в сон. -Выходит, что ему нужно либо украсть лодку и тайком скрыться, либо же дождаться следующего отправления какого-либо корабля. Думаю, он не глупец, и даже если выберет второе, то обязательно замаскирует свою внешность… Поток мыслей девушки прервал скрип двери. -Чего ты там бурчишь? Я думал, ты уже спишь. Ложись, я не хочу, чтоб завтра, точнее сегодня, ты ходила как зомби. - Тарталья вошел в проем и облокотился на него спиной. - Ну и дубак, конечно. --Я читаю дело, как ты и говорил. А еще, ты не знаешь на каком корабле мог приехать преступник? Не думаю, что он местный. -Необязательно же читать сейчас, но поступай как хочешь. А про корабль как раз знаю. Ты права, наш малыш не местный, мы затребовали перепись населения и изучили дело каждого. Уверен, что ты не понаслышке знаешь, что происходило в Инадзуме несколько ранее, так что тут все было чрезмерно строго и под запись шла чуть ли не каждая мышь, засевшая в углу сарая. Ну, именно это и сыграло нам на руку, так что грех жаловаться. Хоть ситуация и изменилась, но порядки записывать каждый вдох остались. Проверив архив тех, кто приезжал или же покидал Инадзуму, мы не нашли никого, кто хоть как-то мог быть связан с нашим мальчиком, а его самого и подавно. - Тарталья выставил руку вперед, рассматривая что-то на своей ладони. - Так что есть лишь два варианта. Первый: все данные о нем - мусор. Ну и второй: он попал на территорию этого чудного края нелегально. -Было ожидаемо, только полный придурок так сильно замарает руки и не подчистит за собой все хвосты. -Ты права, действует он рассудительно. Только непонятно как он мог настолько проебаться, что его застукал какой-то местный алкаш, так еще и не избавился от него. Глаза на жопе растут, что-ли? Кстати, после увиденного мужик даже пить перестал. Может, наш киллер не настолько уж и плохой? Как по мне, сама добродетель! Мать с дочкой счастливы. - Тарталья потянулся, разминая затекшие конечности. Хоть он и отшучивался, он был подавлен. Ему было все равно на убитых, он их и в глаза не видел, и все же они были чьей-то семьей. Что бы чувствовали его родные, если бы его так глупо лишили жизни? -Очень смешно, Чайльд. - Люмин уткнулась в листок бумаги, даже не подняв на юношу взгляд. Его неуместные шутки раздражают. Как он может шутить над смертью? В нем вообще есть хоть немного человечности? -Пожалуй мне пора вступать в союз юмористов. Рад, что тебе нравится мое чувство юмора, принцесса. - в его голосе снова читался сарказм и насмешка. -Прекрати нести этот бред, о пресвятые архонты! Лучше скажи какие у нас планы на завтра, хватит тянуть. -Предлагаю начать со свидания или же спарринга, но и сам понимаю, что такая роскошь слишком щедрое предложение. Так что, думаю, остановимся на свидании? - Рыжеволосый закурил, игриво зыркая в сторону путешественницы, тем самым еще больше подливая масло в огонь. -Как же с тобой тяжело, - девушка расслабила мышцы, позволяя лицу беззаботно упасть в мягкое одеяло. По инерции матрас запружинил, тем самым раскачивая Люмин на кровати. Она наконец соизволила взглянуть на парня, смотревшего в упор на нее. - давай без твоих шуточек хотя бы сегодня, сделай одолжение. -А кто сказал, что я шучу? - - Тарталья состроил наигранно удивленное лицо. - Принцесса, я полностью серьезен. В ответ Люмин закатила глаза и уткнулась обратно в карту, которую скоро прожжет взглядом. Постойте, она ее вообще правильно держит? Девушка приняла это за очередной стеб от известного «юмориста», но тот молчал. Он что, серьезно? Да быть не может, мы же на задании, и больше его ничего не интересует. -Ну так что, Вы согласны, миледи? -Да блять, я же сказала, хватит уже, юморист херов! - она резко подскочила, разворачиваясь всем телом к источнику ее раздражения и принимая полу-сидячее полу-лежащее положение. Сколько он будет еще над ней издеваться, как же это бесит! Но что именно, что же ее постоянно так задевает в его словах? Может, ей обидно, что каждое его слово - всего лишь ложь? Тогда возникает аналогичный вопрос - хотелось бы ей, чтобы все сказанное из его уст было правдой? Точно нет, у нее аллергия на рыжих придурков. -Чего ты завелась? Я взаправду спрашиваю, вообще-то, а ты разбиваешь мне сердце!.. - он театрально приложил ладонь ко лбу, откидывая голову назад. - А вообще, - юноша вернулся в изначальное положение. - я правда серьезен. Стоит устроить разгрузочный день и убить двух зайцев сразу. Прогуляемся по окрестностям и заодно разведаем обстановку. Можешь называть это как хочешь, если даже мысль о свидании со мной вызывает у тебя такое раздражение. -И как тебя твои девушки вообще терпят? Я им искренне соболезную. -Наверное никак, раз у меня их нет. -Бывает. - девушка отвернулась к стене. Кончики ушей горели, а сердце чуть-чуть участило свой ход. С чего бы это? Тарталья хорошо разбирался в психологии, и даже сам того не замечая умеет надавить на чувство вины, но на Люмин это не действует. Хоть они друг друга и не знали, но все равно были давно знакомы. Девушка уже успела начать различать когда он говорит правду, а когда лжет. Самое печальное, что искренне он говорит лишь о своей семье и о преданности Царице. Иногда у нее проскальзывает мысль, что ей хочется его разбить, сбросить все его напыщенное павлинье оперение, отточенное годами, и оголить хрупкую душу. Вроде у нее нет садистских наклонностей, но его она хотела уничтожить, разбить и пристально смотреть как он саморазрушается. Не самого Тарталью, а весь толстокожий защитный слой, без которого он и сам рассыпется на мелкие осколки неограненного стекла. И даже несмотря на это, в ее сердце что-то екает, когда она смотрит в его глаза. Хочется разглядеть ближе, окунуться глубже, залезть в душу дальше. Хочется, так хочется. Хочется смотреть на сакральные воспоминания, понять его чувства и переживания, держать их под своей властью. Она видит и чувствует как он тонет в собственном океане, и ей это безумно нравится. Она не хочет его спасать. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Ей просто хочется побыть сторонним наблюдателем, который видит полную картину: ее изъяны, достоинства, задний фон и общий план. Хочется знать насколько бурное течение и высокие волны, сможет ли он спастись в этой пучине или сгинет на дне собственных иллюзий. Людям всегда хочется завладеть тем, что им неподвластно. -Тебе осталось спать три часа, подумай все же об отдыхе. Если холодно, то включи обогреватель, который у стены стоит. Для отставших от современных технологий провожу инструктаж: он включается всего лишь от нажатия на кнопку. Я ушел. - Тарталья выключил свет, сзади послышалось недовольное бурчание. Взгляд его упал на гостинец, оставленный старостой. Хоть он и предназначен не для него, Тарталья не думает, что Люмин будет против. Он аккуратно вытащил бутылек саке, одну из плошек, которую старик также любезно положил, и пару фруктов. Забрав все необходимое он вышел на улицу, предварительно бесшумно закрыв за собой дверь. Сон не шел, что-то в этом деле тревожило и не давало покоя, но вот что… Парень думал, что самая сложная часть - это втереться в доверие путешественницы, а не поймать самого преступника. Вряд ли после предательства в Ли Юэ она вновь ему доверится, и он это прекрасно осознавал. Но в тоже время понимал, что из предвестников подвластно это только ему, хоть и маловероятно. Тарталья долго рассуждал над тем как бы к ней подобраться, ведь сладкими речами можно оголить лишь ее меч, а не сознание. Он то был не против, но провалить задание не хотелось. Она не настолько глупа, чтоб на такое купиться вновь. Нужно достучаться до ее нутра, понять ход мыслей и изменить его на тот, который выгоден ему. Заставить думать иначе, ослабить бдительность и подмять под себя… Но как это сделать? Что может послужить кувалдой, разобьющей неприступную стену между ними? Он ведь даже не знает ее прошлого и слабостей. Тарталья налил саке в емкость и сделал первый глоток, тут то его и осенило. Когда люди больше всего уязвимы и что является сывороткой правды? -Точно! - парень был настолько возбужден, что в порыве озарения не заметил, как машинально поднялся на ноги и сказал это вслух. Он ударил себя по лицу за такую оплошность и зашагал к своей «жертве». Когда он зашел, то услышал едва слышимое сопение. Его план с грохотом провалился. Но зачем ему втираться ей в доверие? Ему же просто нужно забрать волос, других указаний не давали, а для этого и доверия не нужно. Тарталья решил не медлить, он подошел к девушке. Та смиренно спала лицом к стене в той же позе, в которой он последний раз ее видел. Рыжеволосый предварительно снял перчатки, чтобы не создавать лишний шум и случайно не сделать больно. Но не успел он дотронуться до кнопы пшеничных волос, как почувствовал острие меча на своей шее. -Что ты делаешь?-девушка даже не обернулась. В ее голосе читался холод, пробирающий до костей. -Опусти оружие, это я. - Тарталья попытался убрать лезвие рукой, но почувствовал как теплая жидкость потекла к вороту его рубашки и острая боль пронзила его шею. -Повторю еще раз, что ты делаешь? -Я решил проверить спишь ли ты. - юноша опустил руки и расслабился, он был спокоен. Давление на шею прекратилось, но меч путешественница так и не убрала. -Настала моя смена? -Еще нет. -Тогда к чему тебе меня проверять? Ладно, он начинал паниковать. Какую бы отмазку он не придумал, та все равно будет звучать как бред, который сподвигнет металл вонзиться еще глубже. -А ты всегда пытаешься убить своих коллег? - говорить было больно, поэтому он перешел на шепот. -Не отвечай вопросом на вопрос, будь добр. А сейчас отойди назад и включи свет. - Люмин сама себя не узнала. В обществе фатуи она превращается в мнительную, вечно ждущую угрозу особу. Все инстинкты обостряются, ведь ей и правда страшно за свою жизнь. Тарталья смиренно выполнил указания странницы. Та села на край кровати и посмотрела на него так, будто ничего не было. Меч растворился в пространстве, но Тарталья всеми клетками своего тела чувствовал ее готовность к нападению. Теперь стало ясно зачем требовалось втереться в ее доверие. Юноша усмехнулся и принял привычную позу, засунув руки в карманы и чуть склонив голову набок. -А ты хороша, принцесса. Будь мы в сказке, то не дракон защищал бы тебя, а ты его. -Спасибо, сочту за комплимент. - девушка уже пришла в себя и успокоилась. Он безоружен и вроде никак не хочет ей навредить. Смотря на до сих пор струящуюся кровь, Люмин поняла, что перегнула. Рубашка медленно окрашивалась в алый цвет, а этот идиот даже глазом не моргнул, лишь лыбится. Ей его никогда не понять. -У тебя кровь, нужно остановить и застирать вещи. Извини. -Не стоит извиняться, все же я тебя спровоцировал. -Да, но все равно я не должна была так реагировать. По факту ты ничего не сделал, так что прости. -Проехали. Пока не засыпай, я пойду наберу воду и застираю вещи. Хотя о чем я говорю, ты и во сне не пропадешь. - посмеявшись над своей же шуткой, рыжий пошел за бочкой в кладовую. -Постой, рану нужно обработать…Давай помогу. -Не утруждайся и спи, сегодня я больше тебя не потревожу. -Я настаиваю. - только после того, как она произнесла это вслух, она поняла насколько глупо это прозвучало. Выглядит так, будто она навязывается со своей помощью после того, как сама же и навредила. Девушка чувствовала вину и корила себя за содеянное. Любой другой на ее месте не винил бы себя, но не она. Все грехи Люмин несет на своих плечах, даже если в этом нет ее вины. Эта черта характера не покидает ее с самого детства, а после разлуки с братом все только усугубилось. Странница винит себя в том, что не смогла его спасти, за то, что оставила одного в этом мире. Она идет той же дорогой, чтобы потом в ней разочароваться, и понять ход его мыслей, смысл его поступков. Она не может позволить себе поделиться этим бременем с кем-то, оно словно камень утягивает ее на самое дно ее кошмаров. Заметив искреннее сожаление на лице своей спутницы, Тарталья решил поддаться ее минутной слабости и неожиданному всплеску эмоций. Это и станет первым шагом на пути к завоеванию того самого хрупкого доверия. Для того, чтобы изменить кого-то, для начала нужно изменить себя. Даже если для этого придется переступить через свои принципы. -Хорошо, где-то тут должна быть аптечка. -Я поищу, а ты пока сядь. - руки предательски дрожали, но сама Люмин не понимала из-за чего. Списав все на холод, она пошла рыскать в ящичках в поисках аптечки. Спустя несколько минут девушка вернулась к рыжеволосому юноше. Рана до сих пор кровоточила, хоть и не задела жизненно важные сосуды. Люмин села рядом с ним на кровать и попросила лечь к себе на колени, на что в ответ Тарталья повиновался, не проронив ни единого слова. Девушка аккуратно промывала рану с помощью гидро элемента, водя двумя пальцами по уже запекающейся крови на шее и ключицах. Парень прикрыл глаза, давая путешественнице полную власть над собой. Для Люмин было непривычно смотреть на него таким беззащитным. Сейчас она могла его как убить, так и приласкать. Его жизнь находилась полностью в ее руках. Это что-то новенькое. Закончив с промыванием, девушка достала вату и перекись. Она прижигала раны, наблюдая за его реакцией. При каждом прикосновении он почти незаметно корчился, дергая веками и бровями. Мужская грудь размеренно вздымалась и на выдохе девушка чувствовался едва уловимый запах алкоголя. Кровь продолжала скапливаться на месте прокола, так что Люмин решила перемотать открытую рану бинтом, но когда она окликнула своего «пациента», тот не ответил. Поняв, что он заснул, она улыбнулась. Если бы он был всегда таким спокойным, то цены бы ему не было. Блондинка приложила чистую ватку к пострадавшему участку и продолжила сидеть в таком положении, периодически сменяя ее на новую. Без доли стеснения она разглядывала его лицо в мельчайших деталях. Надоедливая прядь волос, отбившаяся от основной массы, мозолила ей глаза. Только она протянула руку, чтобы ее убрать, как тут же себя одернула, закусив губу. Кровь перестала идти, девушка убрала четвертый по счету клочок ваты и бережно положила на кровать, стараясь не издавать лишнего шума. Ноги уже затекли, а сон заманчиво приглашал присоединиться к спящему предвестнику, вальяжно расположившемуся на ее коленях. Тусклый желтый свет прикроватной лампы создавал иллюзию тепла, заменяя настоящее, ведь девушка так и не включила обогреватель. Тело Тартальи согревало, словно одеяло, и это служило одной из причин почему Люмин не хотела его будить. Также ей не хотелось прерывать такой сладкий сон, ведь неизвестно когда она в следующий раз сможет посмотреть на такое беззаботное выражение лица этого глупца еще раз. Люмин откинулась на кровать и сдвинула в сторону мешающие медикаменты. Никто же не будет против, если она еще немного так полежит? Девушка заснула в течение считанных минут. От чего-то ей стало так спокойно и тепло, она почувствовала себя в полной безопасности. Впервые за долгие годы странствий по Тейвату в груди не ныло. Приятная пустота послужила глотком свежего воздуха на предстоящем через тернии к звездам пути.