Пролог.

За окнами старого, живущего собственной жизнью семейного поместья грохотали раскаты грома. Дождь барабанил по окнам и крышам. Тонкие струйки и ручейки стекали по витражным окнам с незатейливыми изображениями семейных достижений. Вот витраж с прадедом, Графом Роунсом Родриком Вторым, на котором он вонзает сверкающий меч из антимагического металла в грудь величайшего тёмного мага. А вот его сын на коне сражается с восставшими умертвиями, рубя их мечом предшественника. Вдоль стен замерли пустые комплекты брони, в темноте больше похожие на пугающих безмолвных стражей порядка. Плотные, бархатные, алые, словно кровь на снегу, шторы сейчас были раскрыты, позволяя увидеть гуляющие на ветру кроны деревьев, корявые ветви, задевающие друг друга и издающие противный пугающий скрип. При всем желании мальчишка одиннадцати лет, будущий Граф Роунс, не мог уснуть, вглядываясь в гротескные тени, отбрасываемые деревьями за окнами. Он медленно сел, спустив босые ноги на ковёр с длинным ворсом, и лениво зевнул, смотря на яркие вспышки, оставляемые в небе раскатами грома, и тихонько встал на ноги. Он тихо притаившись, словно воришка, на цыпочках проскользнул к тапочкам, стоящим у входной двери в его покои, взял тёплую накидку из плотной ткани и бесшумно приоткрыл дверь, выглянув в коридор. Длинный, холодный и тёмный. Мраморные полы, канделябры, пустые доспехи пугающе замерзшие на месте. Картины с суровыми лицами предков. Вот, например, портрет дедушки на стене. Густые брови, чуть сдвинутые к переносице, глаза, впивающиеся в тебя словно всевидящим и пронизывающим взглядом. Тонкие бледные губы с изогнутыми вниз уголками. Словно бы он вечно чем - то недоволен. А рядом весит портрет бабушки. Горделивая, с пухлыми губами, морщинами на лбу, складками у губ, странной огромной родинкой на щеке и причёской, собранной конусом куда-то вверх. Артур поежился. Ему никогда не нравились эти картины, да и вся эта гнетущая атмосфера. Ему не хватало ярких цветов, улыбок и простого внимания. Нельзя было сказать, что он был любимчиком в семье, скорее просто единственным ребёнком и наследником. Здоровьем он был слаб, ненавистью ко всему, что не было похоже на человека, тоже не отличался. В общем - то он совсем не тот наследник, о котором мог мечтать его отец с таким же, как у деда, суровым, даже немного надменным лицом. Мальчишка выскользнул в коридор из собственных покоев и, шагая по нему, смотрел на причудливую тень, что отбрасывала его фигура. Блеклый свет, оставленный грозой, заставлял его тень забавно вытягиваться. Он казался себе и чуть шире и гораздо выше, а руки козались длинными и изогнутыми. А если повернуть голову в бок и приоткрыть рот в забавном шуточном оскале, тень и вовсе прямо на глазах превращалась в длинного не пропорционального монстра, который то и дело подрагивал, растягиваясь по мраморному полу, или частично перекидывался на стены, изламываясь из горизонтали, в вертикаль. Артур Роунс, именно так звали мальчишку и не заметил, как играю дошёл до лестницы с кровавой дорожкой с золотой бахромой, скрывающей под собой ступени посередине. Он уложил руку на перила. Деревянные, толстые, покрытые лаком и идеально отполированные. В темноте они казались чёрными, а на самом деле были из вишнёвого древа. Все в доме было в алых или темно коричневых тонах с чёрными узорами. Все здесь было мрачно и ненавистно Артуру до исступления. Он с тяжёлым вздохом, придерживаясь за перила, зашагал вниз по ступеням. Ходить ему было сложно, каждый шаг давался с трудом, сквозь слабость. Забавно, но юный наследник никогда не болел простудами, разными болезнями, что сезонно обходили весь народ. Но отец говорил ему, что у него совсем другая болезнь, от которой ему приходилось пить странные лекарства в маленьких скляночках белого мутного цвета, в которых словно что-то плавало. Не сказать, что от этого лекарства становилось лучше, скорее наоборот, казалось, что оно оставляло за собой ещё больше слабости и странной пустоты во всем теле. После него трясло и часто бывал жар, но отец лишь отмахивался от всех вопросов и говорил, что оно нужно для лечения. Лекари отводили глаза, и ни один не отвечал на вопросы мальчика, чем же именно он болен. Ему даже казалось, что он никогда не узнает ответы на свои вопросы. Казалось, до этой самой ночи. Почти спустившись на первый этаж, в холл мрачного поместья, когда до мраморных полов оставалось две ступени, прямо в воздухе, почти под потолком, появился светящийся шарик. Маленький, бледно - голубого цвета, но с каждой секундой он словно горел ярче и становился больше. Превращаюсь скорее в сверкающий овал, разрастаясь все больше и больше, и больше. Воронка светила все ярче и ярче. Смотреть на неё было больно. После полумрака коридоров столь яркий свет резал глаза. Стража, охраняющая поместье, поспешила к воронке, приготовив оружие. Кто вооружившись копьем и щитом с рельефными узорами, изображающими герб семейства Роунс. Огромный дракон алого цвета и самый первый член их семьи, основатель рода, чьё копье вонзилось в грудь дракона, заваливающегося на бок и извергающего пламя в воздух. Кто - то вооружился мечом или двумя длинными клинками, внимательно глядя на воронку.Свечения длилось не долго. Через пару мгновений ровный свет сменился на яркую вспышку, вместе с которой из воронки выпал человек. Женщина. Она рухнула на мраморный пол и с явным трудом перевернулась на спину. Из воронки появилась рука, явно мужская, с разжатыми пальцами, словно готовая схватить девушку. Рука медленно, или мальчику лишь так казалось, появлялась все больше. Сначала из воронки показались лишь пальцы, после кисть, а теперь она уже торчала из воронки почти по самый локоть. На безымянном пальце руки было кольцо, и оно тоже сверкало голубым светом. И кажется на нем был какой - то символ. Но разглядеть что-то ещё Артур не успел. Упавшая на пол девушка, перевернувшаяся на спину, вытянула руку навстречу руке, что вылазила из воронки, и с её пальцев сорвался свет, переливистый, словно радужный, сформировавшись в полете в тонкую иглу, словно сделанную из сверкающего кристалла, что проткнув ладонь оппонента, взорвался. Брызнула кровь. Послышался мужской вопль, словно исходящий изнутри воронки. Мужская рука дёрнулась назад, скрывшись в голубом овале, а сам овал с громким хлопком, словно кто-то со всей силы хлопнула дверью и яркой вспышкой исчез. Казалось, воронки и не было вовсе. Единственное, что доказывало то, что она была девушка, лежащая на полу. Все произошло настолько быстро, что стража не успела среагировать, а многие не могли увидеть хоть что-то пытаясь проморгаться после яркой вспышки. Однако все они, как положено верному солдату, быстро пришли в себя. Окружив непрошенную гостью, направили на нее оружие. Женщина ни села, не встала на ноги, не шелохнулась. Она попыталась что - то сказать, кажется, но потеряла сознание. Артур только сейчас заметил, почему вокруг неё на мраморном полу уже была лужа крови. Мальчик сбежал последние две ступени, неожиданно для самого себя командным тоном проговорив: - Перенесите её в гостевые покои и немедленно пригласите лекаря. Отца не будите, я сам доложу ему утром. - Нно... Молодой господин мы... - начал было парень, самый молодой из домашней стражи. Ему, кажется, только недавно стукнуло 17,но он выделялся своими боевыми талантами. Однако договорить он не успел, его прервал командир стражи. Уже почти старик, седовласый, с крючковатым носом, с довольно аккуратно стриженной бородой и, несмотря на возраст, крепкий мужчина. - Ты слышал приказ! Аккуратно взяли. А ты молодой, за лекарем бегом. Артур любил этого дядьку. Он не относился к нему, как к никчемному ребёнку с титулом, больному и хилому. Он всегда занимался с ним, тренировался на деревянных мечах, порой играл в шахматы, а иногда рассказывал истории из своей жизни. Мальчик незаметно для остальных чуть кивнул старому рыцарю в знак своей благодарности, но тот лишь, кажется, полу улыбнулся, поспешив по коридору сопровождать двух стражников, что, осторожно взяв на руки незваную раненую гостью, отправились с ней в сторону гостевого крыла поместья. Не прошло и трех минут, а может, и прошло, как в ту же сторону спешно шагал пожилой лекарь, прихрамывая на одно ногу и придерживая сумку со склянками, дурно пахнущими средствами, тряпками и прочими мелочам, которые лекари всюду с собой таскали. Артур присел на ступени, вернув взгляд к оставленной на полу луже крови, и заметил жемчужный браслет со сломанной застежкой. Перламутровые сверкающие жемчужинки медленно приобретали алый цвет, пачкаясь в крови своей хозяйки. Артур поднялся на ноги, хоть это и стоило ему определённых трудов, и зашагал к блестящему украшению. Не спеша наклонился и осторожно взял его в руки, испачкав подушечки пальцев кровью. При свете грозы что - то и дело сверкала за окнами. Кровь на пальцах показалась ему странной. В ней словно была какая-то блестящая крошка, царапающая пальцы. Ощущение было неприятным, словно мелкие кусочки, почти пыль из битого стекла. Разве такая кровь бывает?Спрашивал он сам себя, разглядывая испачканные пальцы...