Часть 1

      Вокруг шум. Радостные крики и даже салют. Но никакого желания продолжать не было. Закрыть глаза — и снова рев двигателя. Снова легкое покалывание в руках. Снова адреналин по всему телу. Теперь же только тяжелое дыхание. На лавке лежит сумка, уже забитая вещами. Все, что может напомнить о его присутствии. Шум усилился, но рядом все еще никого не было. И хорошо. Не хватало еще, чтобы эта гонщица с забавной мордашкой в день становления чемпионом расстроилась. Эти глаза с плакатов, расклеенных по городу. Даже здесь, рядом с лавкой. На плакате был и второй. Совсем другой человек, с каким-то грустным карим взглядом. Так говорили родители, да и друзья тоже.       Телефон вибрировал уже в который раз. Даже проверять ничего желания не было. Уже больше пяти звонков точно. Владелец команды уже заждался. Рука против воли потянулась, когда телефон снова начал разрываться. Чат команды. Уже семь упоминаний второго гонщика. Который решил от зависти спрятаться от быстрейшей гонщицы в мире. Ничего, кроме улыбки, это не вызвало. Время уже вышло. Оставалось только вернуть ключи. Они имели больше символическое значение, так как ничего не открывали. Дверь достаточно внезапно приоткрылась, возвращая внимание в реальность: — Так и знал, что застану тебя. И именно здесь. Ты бы мог присоединиться, да? — голос гоночного инженера все еще вызывал надежду. — Я рад, что ты искал меня. Всегда можно положиться, осталось только протянуть ключи, — легкая улыбка на лице. — Но ты так и не ответил, Ричи. — Ничего, на мое место уже подписали хорошего пилота. — Но ведь он не будет тобой. — Это меня безусловно радует. Моя последняя просьба — ничего не говори Элис. Она должна дальше крошить в салат всех на пути. Увидимся никогда, — звучало хоть и обидно, но совершенно беззлобно.       Больше никаких неожиданных встреч. И хватит гонок пока. Усталость. Шум вокруг. Лишь бы не уснуть. Такси обещали подать минут через пять. Никаких задержек. Снова завибрировал телефон. На этот раз уставшие глаза напряглись. Элис Брайервуд. «Ничего. Пусть думает, что я выдохся после гонки. Хотя я уже давно устал». Звонок продолжался почти минуту, что заставило переживать. «Вдруг Генри после встречи все рассказал. Нелепость. На него можно положиться. А если кто-то из команды? Исполнительный директор тоже бы не стал. Паникуешь? Ничего, скоро отдохнешь. А гонки продолжатся и без меня. И она, конечно, сможет побеждать без меня».       Водитель такси не следил за гонками. Иначе бы узнал. Побыть в тишине под конец дня — мечта. Телефон все еще не давал покоя. Казалось, что сам водитель уже недоволен шумом. Но мужчина все еще молча наблюдал за дорогой. Что-то похожее было в голове раньше, еще на треке. Грусть овладела телом.       Уже дома спокойствие снова удалось вернуть. Оставалось только проскользнуть мимо включенного света на террасе. Но внезапный вопрос заставил тело вздрогнуть: — Ричи, ты вернулся? — Да, накатался, — Аллен устало-наигранно зевнул. — Поздравляю с третьим местом, — в ответ только широкая улыбка.       Пауза посреди разговора затянулось. Говорить особо не хотелось, но и оставлять без внимания дорогого человека было нельзя. — Когда обратно? — мама не отвлекалась от работы по дому. — Конец сезона, — никакой реакции, потому что дома никто не знает о выходе из команды.       Утро началось раньше обычного. 5:52. Тяжело было уследить за обрывающейся телефонной линией, потому Аллену пришлось сменить номер мобильного телефона. Просьба забыть телефон Ричи и самим мужчиной была выполнена. Но гордыня взыграла достаточно, чтобы установить старую сим-карту в запасной телефон и оставить где-то в коробке на беззвучном. В ночь, когда гонщик покинул команду, он сразу вышел из рабочего чата и закрыл профиль Facebook. Лишь бы Брайервуд не заметила в ближайшие дни, а потом уже ей надо будет сфокусироваться на подготовке к следующему сезону. Девушка терпеть не могла праздность и отсутствие тренировок. Но ее так и не отпустили в другую лигу на перерыв. Пусть Элис и обижалась, но запрет для чемпиона формульного типа было внедрено не просто так. Хотя Шумахер и не в гонках участвовал. А про лыжный и горный спорт и отдельный пунктик у всего руководства. Домашнего адреса не было ни у кого, кроме основателя. Но ее слово ни за что не будет нарушено. Хотя зачем кому-то искать бывшего гонщика, который только занимал слот на решетке и уже тогда опустил руки.