Часть 2. Органика

Группа солдат и учёных во главе с Изааком и Убером стоят на ложе в цехе утилизации отходов, это просторное помещение похожее на большой двухэтажный склад, в конце которого стоит доменная печь, столь огромная что в ней можно целиком переплавить легковой автомобиль. Вокруг печи стоят коробки с различными инструментами, а над ней датчик дыма, провода которого идут к люку, вероятно для того чтобы в случае ЧП залить помещение водой. Четыре солдата на тележке толкают к печи клетку, для надёжности завязанную цепями и изолентой. Вероятно внутри вся клетка уже изрезана когтями, ведь снаружи видна деформация. Со скрипом раскрылись затворы печи и телега заехала внутрь, существо внутри начало что-то говорить солдатам и один из них приблизился к клетке, тонкая женская рука вылезшая из отверстия для воздуха тут же вцепилась когдями в рукав парня и с огромным усилием притянула к себе, сразу попытавшись сорвать с него шлем и убить. Изаак сжал пальцами переносицу пытаясь сдержать мигрень которая мучала его пожалуй с того момента как его повысили, а Убер отвернула чтобы не видеть это позорище— К чёрту, сожгите их! Он уже не жилец! Ставни печи с грохотом закрылись, а датчики тепла начали фиксировать нагрев, Изаак подошёл к учёным у пульта— жгите то тех пор пока не расплавите клетку, а потом всё что останется отдайте группе транспортировки, пусть вывезут к морю. Инструктаж Изаака прервали мужской и женский вопль агонии, доносящиеся из печи, солдат вопя бил в ставни, пытаясь выбраться из печи и молил о помощи, но приказ есть приказ, никто даже не сдвинулся с места. Лишь Изаак поднял головы на датчики: “175°С”. Ещë минута и оба существа в печи навсегда умолкнут, а через пару часов исчезнут как будто их и не было. *** Изаак покинул печь, теперь ему оставалось только заменить старую особь на новую. Он вышел из просторного помещения, наполненного звуками машин и жужжанием электроники, и оказался в белом коридоре, освещенном яркими лампами. Вдоль стен тянулись ряды металлических дверей, каждая ведущая в свой уголок комплекса. Изаак встал посреди коридора, на против массивной автоматической двери с табличкой «Генетический цех, вход строго по пропускам». Он достал свой красный пропуск из кармана и приложил его к замку. Дверь с механическим звуком открылась, раскрывая перед ним путь внутрь. Но как только он успел переступить порог, дверь уже закрылась за ним с такой скорость что едва не зажевала его воротник В небольшой прихожей цеха его встретил пожилой лысый мужчина, стоявший там с нескрываемым любопытством. Он внимательно осматривал Изаака с ног до головы, словно пытаясь разгадать его намерения. “Привет, Изя, снова заменяешь Рекси?” — обратился он к нему с улыбкой, но Изаак почувствовал некоторое раздражение от того, что старик назвал объект К8.1 “Рекси” —“Да, она снова стала нестабильной, нужна новая. И прекрати уже называть еë “Рекси”, это объект К8.1 и не более того. Так что? Новая особь готова? “ Старик скрестил руки за спиной— “ну практически, осталось только ввести ей дофамин, чтобы она очнулась и можно будет отправлять в цех промывки чтобы… “ Изаак прервал доклад биолога— “Виктор! Хватит использовать эти названия, это не рекси, а объект К8.1 и это не цех промывки, а отдел ментальной модификации! “ Старый учёный прислонил свой пропуск к дверям камеры хранения, уже не обращая особого внимания на собеседника — “Ладно, Ладно, Изя, отправить в ОММ. Сути то это не меняет. “ Учёные вошли в палату, у стены стояла огромная, уходящая в потолок, колба, в которой в мутной жидкости находилась низкая девушка. Её белоснежные волосы плавали вокруг лица, создавая странный контраст с мутной средой. Хвост, похожий на ящериный, изгибался вокруг тела, словно исследуя новое пространство, в котором оказалась его обладательница. Из слегка открытой рта виднелись клыки напоминая. Недовольное лицо Изаака отражалось на колбе, его взгляд был устремлен на волосы, плавающие в жидкости. Он сжал пальцами переносицу, словно пытаясь сдержать нарастающую мигрень. "Это шутка? Что с её волосами?" - проговорил Изаак, его голос звучал настороженно и немного раздражённо. Его взгляд переместился с колбы на старика, ожидая объяснения. Старик, стоявший рядом с Изааком, отвёл взгляд от колбы и нахмурился. "Нет, это не шутка. Мы во время получения стабильного эмбриона мы допустили ошибку. Её волосы - результат генетических модификаций, но эту особь уже одобрил совет директоров, так что это теперь их проблемы." Изаак медленно кивнул, принимая информацию. "И каковы её текущие параметры?" - спросил он, снова обращая взгляд на колбу. Старик пожал плечами. "Пока что она находится в состоянии анабиоза. Мы только что завершили последние этапы генетических модификаций. Осталось только ввести ей дофамин, чтобы активировать её мозговую деятельность, и мы сможем отправить её в отдел ментальной модификации для дальнейших тестов и обучения." Изаак кивнул ещё раз, убедившись, что процесс продвигается по плану. Однако в его глазах всё ещё читалась озабоченность. "Будем надеяться, что эта новая особь будет более стабильной, чем предыдущая," - произнёс он, его голос звучал скептически. Теперь, когда Изаак покинул кабинет, старый профессор наклонился к низу капсулы и нажал на переключатель. Раздался приглушённый стук в стекло, и Рекси очнулась, начав бить по стеклу в отчаянной попытке разбить его и сбежать. Старик ухмыльнулся, наблюдая за происходящим. "Сколько тебя не переделывай, а инстинкты остаются теми же," - пробормотал он.- "Впрочем, как и алкоголизм. И зачем столько стараний ради пары сотен последователей?" Стекло колбы оставалось непроницаемым, несмотря на попытки объекта освободиться. Старик наблюдал за процессом, не испытывая ни капли жалости к ещё одной К8.1 Сверкающие клыки объекта медленно исчезли, когда он осознал бесполезность своих попыток. Он повернулся и направился к выходу из кабинета где уже стояло четыре взволнованных солдата в костюмах хим защиты, готовые забрать колбу в ОММ. Старик единственный не обращал внимания на приглушённые звуки, доносящиеся из колбы. Для него они были лишь шумом в ходе научного эксперимента, частью процесса, который он беззаветно поддерживал в течение многих лет.