август 2024 г.

Отмеряю шагами этажи

Я сегодня живу и не тужу

Говоришь: «Минутку подожди»

Хорошо, не страшно, я подожду

Отмеряю шагами этажи

Я сегодня живу и не тужу

Говоришь: «Минутку подожди»

Хорошо, не страшно, я подожду

      Подъездная стена холодила спину сквозь тонкую ткань рубашки, а огуречно-зелёная краска облупилась, образовав прорехи-кляксы. В одном из таких грунтовочных порталов я вывел чёрным маркером: «А+А=♡». Сердечко вышло немного помятым — можно спихнуть на неровную поверхность, но я прекрасно знал, что дело в дрожащей руке. На уроках геометрии вечно приходилось просить у кого-нибудь линейку, лишь бы не получить по шее за волнистый равнобедренный треугольник в классной работе. И, надеюсь, вы не полагаете, что я упускал этот шанс поговорить с Ней. У Алисы всегда и всё было с собой, если она, конечно, приходила в школу.       – У тебя не найдётся линейки?       – Какая тебе нужна?       – Ну… Обычная.       – Есть треугольники разных размеров, транспортир, прямая линейка. Какая?       И так во всём. Пожалуй, будь Она более постоянной в посещаемости и заработай репутацию получше у руссички, самым выдающимся учеником класса я бы уже не считался. Признаюсь, мне это казалось досадным обстоятельством при условии, что пока у меня домашнее задание отнимало несколько часов каждый вечер, Алиса его нагло скатывала на подоконнике непосредственно перед уроком. Пока мои ответы на занятиях никого не удивляли, Её ответы вызывали восхищение и зависть. Я бы мог Её возненавидеть. Если бы не влюбился.       Длинные волосы и пышный светлый бант. Взмах подола юбки, и Она скрылась за дверью с выпуклой тройкой над глазком. Как же было заманчиво на Неё повестись: эта лёгкость в общении, серые глаза с отблесками морской воды и загадка. Мой жадный до фантазий мозг так очаровался Её поведением, состоящим из сплошных недосказанностей, что, наверное, у меня не было ни шанса остаться равнодушным. По крайней мере, мне так нравилось считать. Пленным проще обожать своего господина. За окном мерно качала ветвями майская яблоня. Я боялся долго задерживать на ней взгляд, чтобы не упустить момент, когда Алиса выскользнет из шумной родительской квартиры — от мамы, от папы, от братьев. Боялся, что она ничего не скажет и легко сбежит по лестнице без меня, оставив дожидаться её возвращения под дверью. Ловить синицу — дело сложное, требующее внимания и терпения. Дорожная пыль на носках сменки. Лизнуть палец и тереть им пыль на глянцевых туфлях. Они смотрелись куда лучше затёртых кроссовок, в которых стыдно гулять с такой девчонкой. Даже если мама потом будет гулять за грязную подошву. Лишь бы Алиса не вышла в самый неподходящий момент. При эхе шагов поднимаюсь с корточек под страхом, что прогонят. Скажут, что какой-нибудь хулиган. А я не хулиган. У меня белая рубашка и выглаженные брюки. У меня чистые туфли! И я просто жду, кротко глядя на ручку двери третьей квартиры.