15. Мудростью, а не насилием

8 мая, 1998 г. Оттери-Сент-Кэчпоул. Плотная взвесь тумана окутывала стены скромной часовни, стоявшей близ сельского кладбища. Типичная для Англии серость и сырость гармонировала с общим настроением. Ксенофилиуса Лавгуда похоронили вчера, на том же погосте где сегодня оставят Фреда. Полумна, оставшись сиротой, не лила слёз и не заламывала руки, стойко и сдержанно выдержав очередной удар судьбы. Возможно, такая сверхъестественная стойкость даже немного пугала. Стены часовни изнутри были покрыты белой известкой, давшей несколько трещин у северного окна. Доски пола скрипели, а жёсткие деревянные скамьи уже немного сточились термитами и влагой. Взгляд Миранды вновь обратился к закрытому гробу из кедрового дерева, стоявшем на небольшом столике. На блестящей от лака крышке бликовали отсветы зажженных свечей, и тусклый, молочный свет просачивающийся снаружи сквозь цветастые витражи. Полумна нечаянно звякнула канделябром, когда решила выйти из часовни, Миранда встала со скамьи и направилась к девушке, оставляя позади себя скорбящее семейство. - Я решила отнести пчёлам небольшое угощение, пусть они тоже помянут Фреда. - Полумна показала целительнице небольшой флакон сахарного сиропа. - Я видела улей недалеко от склепа. - Хорошо, могу я сходить с тобой? - Харлоу наколдовала зонтик и прикрыла себя и свою спутницу от моросящего дождя. - Конечно, если хочешь, - Ответил вечно спокойный и немного отстраненный голос когтевранки. Деревенское кладбище было расположено на холме, с которого открывался вид на лес и резвую речку, рассекающую его, правда из-за густого тумана можно было разглядеть лишь еловые верхушки, и едва расслышать речные всплески. Волшебники и магглы были похоронены в разных частях погоста. И между этих участков стоял один единственный склеп, изъеденный временем. Серые стены в некоторых местах поросли плотным одеялом лишайника, а крыша и вовсе прохудилась. Возле усыпальницы стояло кряжистое дерево рябины, которое словно тянуло свои скрюченные корни к основанию склепа. - Здесь, в дупле, я точно слышала жужжание. - Полумна вышла из-под зонта, и мелкие капли дождя посыпались на её волосы цвета морской пены. Миранда подошла к рябиновому стволу, и в самом деле услышала недовольное ворчание диких пчёл. Одна из них, выползла из зева дупла, и потрясла мокрыми крылышками. В отличии от домашних, миролюбивых пчёл, дикие были не полосатыми, а скорее серовато-белесыми, и жалили они будь здоров. - Как думаешь, они будут его есть? - Спросила Лавгуд, наливая в блюдечко бесцветный сироп. - С чего бы им отказываться? - Миранда зябко повела плечами, поплотнее кутаясь в чёрную мантию. - Интересно, почему он стоит между территориями магглов и волшебников? - Брюнетка кивнула головой в сторону старого фамильного склепа. Полумна закончила разливать по мелким блюдцам пчелиное угощение, расставив их на нескольких низких ветках. - Может быть, это была семья из магглов и магов? - Блондинка вытерла липкие пальцы о мокрую траву, и снова встала под зонтик рядом с подругой. - Но магглов которые были в союзе с волшебниками тоже хоронят в магической части. - Покачала головой когтевранка. - Тогда... Возможно это были сквибы? Над запечатанным входом в усыпальницу виднелась какая-то надпись, вбитая в серый камень, но годы совсем стёрли её. - Возможно что и так. Дождь стал накрапывать совсем мелкими капельками, похожими на бисер. Мимо пролетела чёрная ворона, спешащая под раскидистые ветви рябины. Намокшая птица была похожа на сосновую шишку. - Навестишь со мной папу?... - Печальный голос Полумны был так робок, что Миранда даже немного опешила. - Конечно, давай проведаем его. Земля совсем разжижилась, и редкие коварные булыжники оголили свои бока, подставляя их точно под ноги девушкам. Они прошли мимо мраморной скульптуры, изображавшей женщину с крыльями за спиной. В руках она держала обломки волшебной палочки, а у её ног лежали зазубренные мечи и сломанные щиты. Целительница поняла что статуя напитана какой-то магией, когда увидела что на каменное оружие капают тёмные слёзы, непрерывно тёкшие по красивому, мраморному лицу. - Она немного жуткая. - Сказала Миранда, - Глаза у неё из камня, но я чувствую что они смотрят на меня. - Папа говорил, что она следит за чистотой намерений. Раньше разбойники очень часто воровали трупы из могил, для анатомических театров, и наверное кто-то из волшебников решил оставить здесь стража. Когтевранка удивилась таким познаниям. Скульптуру обвивали лианы хмеля, особенно причудливо закручиваясь на руках, словно браслеты. На её лице застыла маска невыносимого горя, и даже рот был приоткрыт в немом крике агонии. Одно из каменных крыльев пошло трещинами, а волосы у статуи были вырезаны так небрежно и грубо, что больше походили на мраморный капюшон. Полумна скользнула за кусты гортензии и бузины, и Миранда поспешила за ней. Дождевая вода омывала два надгробия, одно из них было темнее и старше другого. Могила Ксенофилиуса была ещё совсем рыхлой, и на ней покоились букеты жёлтых и синих цветов. На могиле матери Полумны же, лежала только веточка сирени. - Ты знаешь историю про Грейфрайрс Бобби?* - Спросила юная девушка, опустившись на колени у гробниц своих родителей. Душераздирающую историю о верном псе, в течении четырнадцати лет охранявшим могилу своего хозяина, знал наверное каждый житель британских островов. Миранда, любившая собак больше прочих животных и даже некоторых людей, никогда не могла сдержать соленую влагу в глазах когда вспоминала о маленьком скай-терьере. Всё таки, есть некоторая ирония в том, что именно с оборотнем её связали странные взаимоотношения. - Конечно, мы с отцом даже были на кладбище на котором он похоронен. - Целительнице пришлось подойти к могилам поближе, чтобы спрятать Полумну под зонтиком. - Я услышала её через пару месяцев после смерти мамы, и стала приходить на её могилу каждый день. - Когтевранка печально провела кончиками пальцев по надгробью. - Потом папа пытался отучить меня от этого, и стал придумывать различных невиданных ранее существ. Мы целыми днями воображали себе как они могут выглядеть, отправлялись на берег моря чтобы найти пиратские клады, мастерили артефакты из ореховых скорлупок и ракушек из-под мидий... Когда плечи девушки дрогнули, и послышался первый задушенный всхлип, Миранда опустилась на колени рядом с ней и обняла одной рукой, по прежнему держа зонтик во второй.

***

Вернувшись в родные стены больницы Св. Мунго, Миранда скинула с себя траурную одежду, обрядившись в светло-серую мантию. Полностью закончить обучение целительству помешала грянувшая война, и Харлоу не получила традиционной лимонно-желтой мантии, хотя в нынешних обстоятельствах всем было на это всё равно. Клиника была переполнена. Тяжело раненные защитники Хогвартса составляли лишь небольшой процент от всего числа пациентов. За долгое время террора Волдеморта, многое в магическом сообществе изменилось. Миранда не замечала этого, во время своих скитаний по британским лесам. За год до фактического захвата власти Волдемортом, нападения на магглов и их отпрысков стало обычным делом. Их резали словно молочных поросят, выгоняли из собственных домов, пытали, испытывали на них различные яды и изобретенные заклятия. В те дни, Министерство и Мунго ещё могли обеспечить хоть и слабую, но защиту и помощь пострадавшим, но с восхождением Волдеморта на правящий престол, это перестало быть возможным. "Комиссия по учёту маггловских выродков" лишила волшебных палочек трети магглорожденных магов, а ещё часть упекла за решётки Азкабана. Убийство магглов стало модным развлечением в кругах Пожирателей, которые даже к собакам относились лучше. Те из отпрысков магглов что лишились волшебных палочек, были вынуждены просить милостыню в магических кварталах, зарабатывая себе всевозможные хвори, обитавшие в сырых, заплесневелых переулках. Пневмония, сыпной тиф, сифилис, оспа, горячка, неясные сепсисы, и множество других болезней терзали несчастных, которые лишь три дня назад смогли появиться на пороге Св. Мунго. Все палаты были забиты, а этаж со столовой и буфетом пришлось в срочном порядке переоборудовать под дополнительные палаты. В коридорах стояли каталки и кровати с пациентами. Когда Пожиратели Смерти захватили клинику, то первым делом истребили тех медиков, что по их мнению не были достаточно "чисты" своей родословной. Издевательства над целителями, пациентами и их родными стали привычны для стен Мунго. Множество изнасилованных девушек и женщин с венерическими заболеваниями и младенцами у груди представляли из себя душераздирающее зрелище. Трёх молодых девиц, которые по доброй воли спали с Пожирателями смерти, дабы обеспечить себе и своим семьям защиту, однажды поймала группа противников режима Волдеморта, обрила наголо и подвергла серии жестоких изнасилований, "в наказание" за то, что те спали с врагом. Несчастных заключили в колодки, в сыром подвале, поили раз в три дня и кормили собственными испражнениями. Тех, кто так жестоко обошёлся с женщинами, так и не нашли. Да и некому было искать, авроры как и целители теперь были в дефиците. Когда эти девушки попали в госпиталь, то ни одна из них не могла вспомнить своё имя, и при приближении мужчин они тут же начинали биться в истериках. Когда Миранда осмотрела одну из них, то поняла что самая младшая перенесла роды не так давно, но на все вопросы о ребёнке она лишь мычала и начинала высовывать язык. Неисчислимое множество магов и магглов пережило жесточайшие пытки. Большинство из них глубоко повредилось рассудком, а остальные необратимо обратились калеками. Одного мужчину лишили всех конечностей, языка, полового достоинства и обоих глаз. Другому пареньку, зашили в живот голодную крысу, и напичкали мальчишку зельями чтобы он не умирал но чувствовал как крыса разрывает его кишки. Многие Пожиратели Смерти желали как можно сильнее унизить человеческое достоинство своих врагов, и тёмная злоба их сердец оказалась способна на такие ужасающие и отвратительные поступки, что казалось они должны покараться самой магией. Матерей заставляли убивать и пожирать собственных детей, наиболее сильных мужчин заставляли драться голыми руками друг с другом, пока не останется лишь один. И множество подобных вещей выдумывали изощрённые тёмные маги. В одном из поместий где часто собирались Пожиратели, по словам одного из выживших пленников, творились богомерзкие оргии, где мантикор, гиппогрифов и диких львов скрещивали с людьми, а "счастливчиков" скармливали дементорам. - Я принесла тебе обед, - Миранда зашла в одну из комнат где варились лечебные зелья, и протянула своему помощнику кусок пирога с мясом и морковью, заботливо завернутый Молли в выцветший платок. - Неужели? Видимо, скоро Ад замёрзнет. - Молодой парень, ровесник Миранды, оторвался от записей с расчётами и взял нехитрую еду. Уэсли Камерон, один из тех людей, кого принято называть "хлыщами" или "пижонами". Он имел привычку производить впечатление на других людей, щеголяя поверхностными знаниями об искусстве и философии, одеваясь в модную, и немного вызывающую одежду, соблазняя недалёких девиц. С Мирандой они познакомились за два месяца перед падением Министерства. Молодой и амбициозный медбрат был приставлен к Харлоу в качестве ассистента, и спустя несколько часов совместной работы каждый из них имел нелестное представление друг о друге. Их сотрудничество тесно переплелось с взаимными подколами, жестокими шутками, мелкими ссорами и бесконечными спорами. Уэсли, несмотря на всё свое щегольство, был добрым и неплохим парнем, который мог прийти на помощь в трудную минуту, поэтому в конечном итоге они попривыкли друг к другу, но язвительность не убавили. В день, когда Уэс и Миранда вновь стали работать бок о бок, казалось, было бы логично зарыть топор войны и перейти к взрослым, деловым отношениям, но не один из них не желал менять старые привычки, и вновь многие их коллеги становились свидетелями колких перебранок. Нынешний режим целителей не позволял им даже появляться дома, и уровень стресса и раздражения зашкаливал у каждого. Но Миранда и Уэс худо-бедно справлялись, частенько выпуская пар друг на друге. - О, только не говори что это не я ношу нам завтрак каждое утро, - брюнетка закатила глаза и села за маленький столик к своему напарнику. Эта комната предназначенная под варку зелий от последствий нападения магических животных, была совсем небольшая, без окон, и со следами селитры на стенах. Здесь стояла пара книжных стеллажей, шкаф со скудным запасом ингредиентов для зелий, и шесть мелких столиков, где на каждом стояло по одному или несколько котлов. - Носишь, но готовишь ты его сама, поэтому я бы не расценивал это как что-то хорошее. - Ехидно ответил парень, уставившись в книгу с желтыми, плесневелыми страницами. - Как успехи с мистером Доу?** - Девушка проигнорировала шпильку подчиненного, притягивая к себе блокнот испещренный столбцами цифр и вычислений. - У него опять были судороги и кровавый кашель, а ещё та грымза снова приходила и выла у входа. - Камерон передернул плечами, словно сбрасывая с них паука. "Грымзой" звалась одна пожилая леди, которая перенесла несколько потрясений за время войны и немного тронулась умом, решив что её погибший от рук Пожирателей малолетний сын жив, и что ему срочно требуется медицинская помощь. Она обивала порог Мунго каждый день, иногда даже приходя по несколько раз, и уверяла всех и каждого что её сыну грозит ужасная опасность. Она подходила к колдомедикам со свёртком ветоши в руках, разворачивала его, и демонстрировала кошачий скелет, потемневший и дурно пахнущий. Вчера она пришла, одетая в мальчишескую одежду, и слёзно умоляла вылечить себя, представившись именем сына. Определить в палату душевнобольных её мешала банальная нехватка мест, и каждый раз её поили успокоительными и отправляли домой. Помимо этой пожилой леди, в Св. Мунго продолжали стекаться прочие несчастные пациенты, и у каждого из них судьба была горше другой. Магическая Британия сейчас была похожа на свой собственный, зловонный труп. Послевоенное время стало казаться едва ли не худшим. Торговцы, купцы, ремесленники, рабочие Министерства, все они понесли огромные убытки, и впереди каждого из них ждали долгие и скрупулёзные судебные процессы. Магическое общество подвергалось новым кризисам каждый день, разбирательства с соседними странами, наладки торговых поставок, и множество других проблем. Миранда от души сочувствовала Кингсли, который стал временным министром. Едва ли у него находится время на сон. - Как похороны? - Бесцеремонно спросил Уэс. - Шёл дождь. - Бросила девушка, не отрываясь от расчётов для препарата. - Лучше уж дождь, чем снег и холод. - Ответил парень, безразлично. Этой зимой он похоронил своего дядю и его супругу. - Меня посчитали грубой, когда я сказала что мне нужно в госпиталь. - Ты и без этого грубая. - Я говорила тебе... Девушку прервал звук распахнувшейся двери, и в комнату вошёл Пабло Амаринго, целитель из Перу, который прибыл в Англию для того чтобы помочь здешним медикам. Обычно таких целителей звали Братьями и Сёстрами Милосердия. Всего в Англию прибыло трое "Братьев" и одна "Сестра". Перуанец, канадец, француз и француженка. Их методы лечения и заклинания, как впрочем и сама магия сильно отличалась от британской. Но от помощи нельзя было отказываться, много хороших английских целителей перебили, а те что остались, сами нуждались в помощи. Пабло протянул Уэсу банку из толстого стекла, за которым ворочались необыкновенно крупные пиявки. На их чёрных, лоснящихся телах цвели сине-зелёные пятна, а одна из пиявок лопнула, оросив чужой кровью своих сестёр. Миранда подумала, что, должно быть это особая перуанская порода. Уэсли брезгливо принял "дар", оставляя руку вытянутой, словно стекло банки может исчезнуть, и кровососущие твари вцепятся в него. - Надеюсь, я ничего не должен вам взамен? - Спросил Уэс у Брата Милосердия, по прежнему с выражением отвращения глядя на существ. - Это для зелья. Они выпили кровь оленя. Нужно быстрее их растереть с свежими ванильными орхидеями и гусеницами синего адмирала. - Пабло говорил с сильным акцентом, но разобрать его слова было можно. Поначалу, Миранда как и многие относилась с сомнением к перуанским целительским наукам и зельям, но Пабло уже смог многим помочь, а его тропические снадобья в некоторых случаях подходили лучше других. - Благодарю вас, мистер Амаринго, - Целительница встала из-за стола, отобрала банку пиявок у коллеги и поставила её на полку с ингредиентами которые требовалось в скорейшем времени использовать. - Мне нужно навестить седьмую палату, а ты, - она обратилась к Уэсу, - Отправь сову в ботанический сад, пусть пришлют то, что нужно.

***

Майская, дождливая ночь слегка подпортила настроение оборотням, которые наконец закончили разбивать свой лагерь в густом лесу. Лягушки у реки счастливо квакали, терновые и дубовые листья трепетали от мелких капель, и сквозь прогалину дождевых облаков стал виден почти целый лунный диск. Стая Жнеца по разному восприняла весть о поражении. Старшие волки этому скорее обрадовались, ведь идея быть обязанными Волдеморту их не прельщала. Молодняк, у которого кровь кипела от жажды завоеваний и славных битв, расстроился от того, что им вновь придется уйти в подполье. Зубчатка, уже немолодая Волчица, горько плакала когда Билл сообщил ей о гибели Водореза. Её лицо как и тело были сильно изуродованы когтями оборотня из стаи Фенрира, и Водорез единственный кто смог полюбить её, несмотря на увечья. Верные Скабиор и Кровохлёб теперь редко появлялись в стае. Билл послал их собирать информацию о том, как приходит в себя сообщество волшебников, и как продвигаются успехи Фенрира в сколачивании армии оборотней. Вести, одна хуже другой, сыпались на Жнеца со всех сторон. Оборотень по кличке Трупоед, напал на какую-то семью магов, выходящую из клиники Св. Мунго, и подставил всё так, что будто бы сделал это Билл. Министерство объявило награду за голову Жнеца в десять тысяч галлеонов, и теперь куча обнищавших магов решилась ухватиться за этот золотой билет. Даже среди магглов лицо Билла часто попадалось в новостных сводках, где за любую информацию о нём сулили тысячью фунтов стерлингов. - Держи, теперь не оторвётся. - Касселла-Золотинка протянула Биллу его заштопанный дорожный плащ. Глаза у неё большую часть времени были печальными, и больше она не старалась увлечь своего Вожака в постель. Пятнадцать оборотней восседали вокруг самой крупной жаровни, пока Хейла-Трактирщица разливала по глиняным мискам мясной суп. - Нужно попробовать завтра выбраться в Лютный Переулок, авось, разнюхаю чего, - сказал лохматый Орешник, задумчиво глядя в огонь. - Нечего тебе там светиться, они и тебя в розыск объявили, разве что стоишь ты меньше. - Ответил Жнец, без аппетита водя деревянной ложкой по бульону. - Никто меня не поймает, эти сосунки разве что нам в пасти попадаться могут. - Криво улыбнулся Орешник. - Я слышал, что один из Пожирателей Смерти заколдовал всех крыс в Лютном Переулке, и они отгрызли хвосты сами себе. - Сказал Муравьед, совсем ещё мелкий мальчишка, округлив глаза. Несколько оборотней подняли его на смех, но впрочем, смех этот был без веселья. Биллу этот смех был как нож по горлу. Он чувствовал вину перед своими состайниками, чувствовал что подвёл их всех, когда доверился Долохову. Никто не думал упрекать Жнеца в проигрыше Волдеморта, но неясное будущее терзало каждого. Никто из них не мог наколдовать достаточно мощную защиту для поселения, и поэтому им приходилось кочевать с места на место. Пока что, вся Магическая Британия была больше похожа на пепелище, но охотники за головами уже ступили на боевую тропу. Билл не сомневался что в скором времени на оборотней легализуют открытую охоту, ведь их роль в войне была слишком большой и значимой. Скольких они осиротили? Сотни? Несколько сотен? Билл не понаслышке знал, как приятна может быть месть, и поэтому ждал что скоро ему предстоит встретиться с свирепым врагом. Жгучее желание мести может превратить даже мотылька в злобную и опасную тварь. Скабиор уповал на то, что произойдёт это ещё не скоро, и они успеют подготовиться, но Билл был полон самых пессимистичных надежд. Сейчас по периметру лагеря, и в окрестностях стояло шестеро часовых. Хватит ли этого для того, чтобы сдержать натиск разгневанных волшебников? - Отнеси дозорным, - Жнец указал Дымянке на чашки с супом. Дождь стихал, и Билл почуял что скоро грянет весенняя гроза. Первая в этом году. - Скоро будет гроза, возьми хрустальные флаконы и набери в них ключевой воды. - Кинул Вожак Пастушке и Вечернице. Ритуал грозового очищения воды, был известен только оборотням. - Вы, - он обратился к Мерзляку и Зимородку, - Завтра пойдете на охоту, заодно разведаете как тут с дичью. Невдалеке послышалось совиное уханье. Дождь совсем перестал моросить, но плотные тучи всё ещё плыли по небу. - Ты, и ты, - Билл посмотрел на Муравьеда и Гнездовку, - На рассвете поищите лечебных трав недалеко от лагеря. Оборотни, почувствовав что Жнец снова пришёл в себя и раздаёт указания, приободрились. В конечном итоге, оборотни это суровый и сильный народ, и если им вновь придётся сражаться за свои жизни, они сделают то, что должно.

***

Из больничной палаты Миранда вышла измученной и уставшей. Харлоу и её помощника назначили на второй этаж, где находились жертвы нападения магических существ и ядов. В седьмой палате находилось четверо истерзанных оборотнями людей, и шестеро отравленных магглокровок, на которых испытывали ужасные яды. Целительница провела в их палате добрых три часа, вытягивая из ран тёмную магию специальным заклятием. Вспотевшая, измотанная, она подошла к раковине, стоявшей в коридоре, и вымыла руки с душистым мылом. Костяшки пальцев сводило от перенапряжения, живот откликнулся резью лунных кровей, а тяжелая от недосыпа и переутомления голова отказывалась думать внятно. Иногда когтевранка думала, что вернись она сейчас на поле боя, ей было бы в тысячу раз легче. Ведь там, один на один со смертью, у тебя есть одна чёткая цель - выжить. И тебя редко отвлекают жалость, сострадание и подобные вещи. А здесь, круглосуточно находясь среди сотни умирающих и непрерывно страдающих людей, сердцу опостылело волноваться и болеть за каждого несчастного. К ней подходил Уэсли. Перед ним левитировало несколько подносов, один - с кружками горячего шоколада, сдобренного мёдом и молоком. Таким напитком поили тех, кого дементоры мучали в Азкабане. На втором подносе стояли тарелки с рисом, варёной курицей и овощами, этим питались пациенты восьмой палаты - жертвы акромантулов. На третьем подносе стояли витаминные салаты из укропа, щавеля, капусты и яблок. - Кто это тебя так разукрасил? Я хочу его сердечно поблагодарить, - Миранду позабавил расцветающий фингал под левым глазом на красивом лице Уэса. - Один из тех, кого пытала семейка Лестрейндж, он напрочь лишился рассудка, и накинулся на меня, когда я смазывал ему пролежни. Решил, что я один из Пожирателей. - Недовольно поведал Камерон. Подносы с едой остановились рядом с парнем, слегка звякнув посудой. - Тебе даже идёт. - Ой заткнись. Я, кстати, должен тебе кое-что передать. - Медбрат полез куда-то вглубь своих бездонных карманов, и выудил оттуда уже вскрытый конверт, на имя Миранды. Раздражающая привычка читать почту друг друга, появилась у коллег незадолго до падения Министерства. Уэс и Миранда беззастенчиво пользовались компроматом который находили в письмах, нередко жестоко издеваясь друг над другом, из-за чего целитель Веббер однажды устроил им выговор. - И что, порадуют ли меня эти новости? - Спросила брюнетка, облокотившись поясницей на раковину. В последнее время, спина у девушки уставала всё чаще от непрерывной беготни, и при каждом удобном случае она хотела дать ей отдохнуть. К тому же, некстати наступившие регулы делали брюнетку ещё более ослабленной. - Не знаю насчёт тебя, но на мой взгляд, ты всех распугаешь там своим унылым лицом. - В свойственной ему манере ответил Уэс. Миранда пробегала глазами безличные строчки министерского письма. В нём, Миранду приглашали на церемонию вручения награды за воинскую доблесть, Кингсли Бруствер пригласил всех выживших членов Ордена Феникса, и тех, кто помогал им во время войны, чтобы вся магическая Британия смогла увидеть своих героев. - Мне кажется, людям будет плевать на то, кто каких медалей заслужил. Половина сейчас нищенствует, а вторая половина лежит здесь, - девушка обвела рукой пространство вокруг себя, сминая в пальцах пергамент. Иногда когтевранка думала о том, скольких людей ещё не спасли из особняков Пожирателей Смерти. Некоторые из тех, кто смог сбежать, рассказывали про пыточные темницы, которым не было числа. Большинство из приспешников Волдеморта ещё не успели найти, и нападения на мирных жителей не прекратились. Устраивать сейчас какие-либо церемонии помимо похорон казалось кощунственным. Магический мир пылал словно в гнилой горячке, а чиновники как всегда хотят пустить пыль в глаза народа, показывая им шоу с живыми "героями". - Ну, они будут награждать вас через месяц, - Уэс запустил пальцы в свои кудрявые, каштановые волосы. - Может, к тому времени всё поутихнет. - Ты ведь и сам в это не веришь, - невесело усмехнулась девушка. - Ах, да, забыл ещё тебе сказать: Кто-то из Пожирателей напал на гильдию зельеваров и алхимиков, и сжёг их башню. Большая часть алхимиков сгорела заживо из-за того, что какое-то зелье взорвалось от огня, а тех кто выжил пытаются доставить сюда. - Куда Веббер хочет их разместить? - Миранда стрельнула глазами в сторону одного из защитников Хогвартса, которого оставили в коридоре на жёсткой софе. Парень не приходил в себя, поэтому и пожаловаться не мог. - Уж не знаю куда он денет обгоревших стариков, потому что два часа назад нам прислали Патронус из Манчестера, где нашли двоих магов которых Пожиратели голыми выгнали из особняка, перед этим распоров кожу на ногах и спине. - Из Манчестера? Неужели там нет клиник? - Навалившиеся проблемы и испытания камнем давили на плечи брюнетки, и она почти физически ощущала как под ними трещит её позвоночник. - Были. Но их уничтожили шавки Сама-Знаешь-Кого. - Мы опять не уйдем домой сегодня? - Как и все дни до этого. А ведь я говорил тебе: Пропусти похороны и поспи хоть два часа, пока Веббер не знал.