14. Но надежда несокрушима

Мечей и копий гаснет бой Рассветной раннею порой, Залит слезами, как росой. И солнце, в радостных слезах, Преодолев свой тяжкий страх, Сияет ярко в небесах. - Уильям Блейк - "Я слышу зов, неслышный вам..."

Наверное, так и проигрывают войны. Волдеморт думал лишь о собственном могуществе, грезил о своей непобедимой армии, сотканной из звероподобных оборотней, из искусной и образованной знати - Пожирателей смерти, из едва-ли разумных великанов и совсем пустоголовых акромантулов и дементоров. Он совсем не брал в расчёт силы своего врага, его хитрость и стойкость. Лорд Волдеморт плохой полководец. А правитель и того хуже. Биллу нужно было бы об этом задуматься. Тёрки меж чистокровками, магглокровками и сквибами интересовали его в последнюю очередь, но на это нужно было обратить внимание. Семья Розье и Гринграссы ненавидели друг друга как кошка ненавидит собаку, у Лестрейнджей и Булстроудов семейный конфликт длился не одно столетие, а Нотты и Флинты настолько сильно смешали собственную кровь между собой, что каждый их потомок становился слабее и слабее предыдущего. Собственный серпентарий Тёмный Лорд не контролировал. Не осознавал, как важны узы, которыми он связал своих верноподданных. Оборотням Жнеца хотелось свободы в диких лесах, защиты от охотников. Малфоям требовалось спокойствие для их небольшой семьи, а полубезумной Белле лишь милость и благосклонность её Тёмного Хозяина. Много лет, ненависть к родителям и Дамблдору жгла сердце Биллу. Он ненавидел каждого из них, и присягнул на верность Волдеморту в слепой уверенности того, что этот то могущественный чародей не станет пренебрегать волчьим народом. Сейчас, в этот самый момент, когда Большой Зал озарился криками о живом Поттере, а защитники Хогвартса воспрянули духом, Билл понял что ошибся. Ошибся как много раз ошибался до этого. Никто из самопровозглашенных Лордов-повелителей не даст оборотням той свободы какая им была нужна. Дамблдор держал подле себя ручного Ремуса Люпина, нищего, больного, старого оборотня растерявшего всех верных друзей. Помог ли Люпину Дамблдор? Разумеется нет, старый директор не мог позволить своей ручной собачке почувствовать вкус к жизни. Надень на пса корону хоть один раз, и на цепь ты его уже не посадишь. Ремус Люпин умер под огненным знаменем Ордена Феникса, Бард, Болотник Горняк и Водорез погибли под змеиным гербом Лорда Волдеморта. Никто не хотел убивать. Никто не хотел умирать.

***

- С дороги! Бейте их! Бейте! - Кентавры Запретного Леса ворвались в вестибюль Хогвартса, стуча копытами и расшвыривая с дороги Пожирателей. Билл сделал несколько шагов вбок, утаскивая с собой Миранду к нише в стене. - Аргх! Отпусти меня! - Целительница поморщилась от того что оборотень прижал её к острым каменным сколам стены. На худой спине проступили алые ссадины. Жнец смотрел куда-то себе за плечо, недовольно порыкивая и стискивая запястья своей жертвы. Миранда не видела что происходит за его спиной, но конский топот копыт, человеческие крики агонии, грохот взрывов и крошащегося камня долетал до её ушей. Изуродованное лицо Билла исказила маска ярости, и целительница вдруг увидела призрак Фреда во внешности оборотня. Тёмно-синие, почти кобальтовые глаза показались небесно-голубыми, такими, какими они были у Фреда, вечно смеющимися и добрыми. Но морок пропал так же быстро как и появился. Никто уже не увидит веселья в глазах старшего близнеца Уизли. Знал ли Билл о кончине своего кровного брата? Недалеко от них на мраморный пол свалился крупный кентавр. Несколько лошадиных ног вывернулись под неестественным углом, а вместо человеческого лица виднелось кровавое месиво, где с трудом угадывались нос и глазницы. Пожиратель смерти сразивший кентавра был широкоплеч и высок ростом, но несмотря на крупные габариты, двигался он как ловкая лисица, отпрыгивая от Оглушающих заклинаний и посылая в оппонентов шквал зелёных и фиолетовых вспышек. - Закрой себе уши, живо! - Гаркнул Жнец, ещё сильнее накрывая своим телом когтевранку. Оглушительный визг длинною всего в несколько секунд застал врасплох обе стороны сражения. Заклинание, имитирующее вопль банши* разнеслось по замку, и в ужасающем крике можно было разобрать звуки старых и грядущих войн, звуки рыдания матери у трупов её детей, волчий вой, скрежетание острого птичьего клюва и предсмертный хрип невинного человека. Миранде показалось, что её окатило холодной волной страха и чистейшего ужаса. Такого, от которого в волосах прибавляется ранней седины. Над головами Билла и Миранды пронеслось очередное заклинание, ударившее в стену. Бело-серая пыль осыпала их, вместе с колючими частицами древней стены, которую давным-давно воздвигали могущественные чародеи-архитекторы. Жнец немного ослабил хватку, и в выражении его лица целительница прочла надежду на то, что она не сбежит из-под его стражи. Их обоих укрывал укромный угол, с одной стороны покоились останки каменных рыцарей Хогвартса, а с другой тлевшие парты, те самые которые Макгонагалл заколдовала и превратила в нечто вроде бесстрашной деревянной кавалерии. Бой проходил так стремительно и ожесточенно, что в голове у Миранды не было не единой идеи о том, как бы помочь своим товарищам. Из-за подвальной двери вдруг высыпали эльфы домовики, с тесаками, кухонными ножами и громоздкими сковородками, возглавляемые Кикимером. - За Хозяина Поттера! На битву! На битву Хозяина Поттера! В память о Хозяине Регулусе! На битву! - Квакал старый домовик Блэков, сжимая на своей тощей груди какой-то золотой медальон. Кентавры почти топтали эльфов, Пожиратели растеряли свои серебряные маски, защитники Хогвартса с рёвом сражались с некоторыми противниками в рукопашную. Повсюду летали волшебные палочки отнятые заклятием Экспеллиармус, тяжёлый тесак приземлился рядом с рукой Невила Долгопупса, и схватив его, гриффиндорец с силой рубанул им по плечу того самого Пожирателя, который наколдовал вопль банши. Билл вдруг сорвался с места, оставляя Миранду одну, и девушка увидела как рыжеволосый оборотень метнулся к Скабиору, который в одиночку сражался с игреневым кентавром. Вдруг на колдомедика налетело чьё-то тело, и брюнетка едва смогла узнать Джинни. - Быстрее! Помоги нам! - Джинни вытаращила глаза на целительницу словно видела её первый раз, и брюнетка заметила что губа у девушки была сильно рассечена, а на огненные волосы налипли комья грязи и запекшиеся сгустки крови. Прежде чем кинуться вслед за Джинни, Миранда краем глаза увидела что в грудь Скабиору прилетел мощный удар копытом, а Билл по-звериному бросился на кентавра. Конца этой стычки когтевранка не застала, так как невидимая волна энергии повалила на пол и Миранду и её спутницу. Клубы пыли и едкого дыма не позволяли открыть глаз, и почти сразу же в их сторону прилетел небольшой трупик, очень похожий на детский. Широкое, как у летучей мыши ухо было сильно порвано, а огромный как теннисный мяч глаз выбит. Миранду замутило, то ли от удара о пол, то ли от вида несчастного мертвого домовика. Из носа у девушки потёк ручеёк крови, и Харлоу переглянувшись с Уизли, припала грудью к земле, как кошка в засаде. Джинни повторила движение подруги, и вдвоем они поползли под градом вспышек и магических лучей. Кровь из носа попадала Миранде в рот, и от этого медного вкуса рвотные позывы только усилились. Иногда им с Джинни удавалось кинуть в Пожирателей по парочке заклинаний, но волшебники так резво мельтешили, что риск попасть по своим колоссально возрос. Казалось, прошёл уже не один час битвы с момента как Волдеморт объявился на пороге Хогвартса с телом Гарри Поттера, тогда как в действительности прошло едва-ли больше двадцати минут. Миранда и Джинни добрались до хлипкого укрытия, где когтевранка увидела как её мать врачует какого-то взрослого волшебника, и рядом с ними лежал чудовищно бледный и израненный Джордж. Глаза у него были плотно закрыты, но по бьющейся жилке на белой шее, целительница признала его живым. Мысли как и руки сильно путались, резь в сердце отдавала горечью от потери Фреда, и смотреть на его едва живую копию было ещё труднее. Джинни ассистировала Миранде, и вдвоем они смогли залатать рваные раны на его руках и бедрах. Те лекарства которыми приходилось пользоваться целителям на протяжении всей войны, были слишком слабыми, либо же наоборот слишком сильными и действовали грубо, как щёлок разъедающий кожу на руках у прачек. Многим требовались тропические снадобья, азиатские травы, заморские минералы и тому подобное. Миранда с болью подумала о том, что если они и выиграют эту войну, то многих ждут тяжбы с собственным здоровьем из-за военного лечения. - Мерлин! - Пискнула Джинни, и указала пальцем куда-то в сторону. Посмотреть было на что. Волдеморт вел дуэль одновременно с Макгонагалл, Кингсли и Слизнортом, пока Беллатриса словно кошка игралась с Полумной и Гермионой, то раня их то отскакивая на пару футов. Позади них оборотни Жнеца рвали кентавров своими человеческими зубами и когтями. Быстрые и ловкие, они черпали силу от собственной лютости и свирепости. Жуткое зрелище, лошадиная кровь фонтанами покрывала оборотней, и волчий рык слился с конским ржанием. Джинни выскользнула из ненадёжного укрытия, и вступила в дуэль с мадам Лестрейндж наравне с Гермионой и Полумной. Антонин Долохов пал от руки Флитвика, Нимфадора повалила на пол Алекто Кэрроу, Ли Джордан и Рон сбили с ног Фенрира Сивого, а Хагрид с оглушительным рёвом бросил Августа Руквуда о стену. Миранда с тревогой наблюдала за друзьями, но не смела вмешаться. Её долг состоял в том, чтобы лечить раненых. Чарли притащил на руках какую-то девушку, бессознательную и жестоко изрубленную чьими-то когтями. Хильда вместе с дочерью в четыре руки принялась за новую пациентку, но когтевранка то и дело бросала опасливые взгляды на Беллу, которая уже во второй раз ударила Круциатусом по Джинни. Девушка на попечении двух целительниц напомнила Миранде пуффендуйку, на два курса младше неё самой. Следы когтей шли глубоко, почти до самой кости. Все происходило так быстро, что Миранда и не заметила как Чарли принёс ещё одного раненного, на этот раз лавочника из Хогсмида, Амброзиуса Флюма, владельца "Сладкого Королевства". За заботой о пострадавших, целительница ненадолго отвлеклась от наблюдения за ходом битвы, пока вдруг по ушным перепонкам не ударил полный ярости крик: - НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, МЕРЗАВКА! Миссис Уизли на бегу сбрасывала свою багрово-бурую мантию, освобождая руки. Мадам Лестрейндж резко обернулась и гортанно рассмеялась при виде новой противницы. - С ДОРОГИ! - Молли оттолкнула трёх девушек от Беллатрисы, и палочка в руках Миссис Уизли завертелась с такой скоростью, что уследить за ней было трудно. - Что станется с твоими детишками, когда я убью тебя? - Дразнила Белла, - Билли этому так обрадуется! - Исступленный хохот безумной волшебницы заглушал звуки кровопролитной бойни вокруг. - Мама! - Джинни было кинулась на помощь матери, но грозный голос Молли остановил её. - Нет! Она моя! Прочь и не мешай! - Точно медведица, миссис Уизли накинулась на Беллу с новыми силами. - Мамочка скоро отправится вслед за Фреддичкой! - Расхохоталась Лестрейндж, - Билли хотел бы убить тебя сам! - Беллатриса вдруг напрыгнула на рыжеволосую волшебницу, и с силой ударила ту по щеке. Молли распалилась ещё сильнее, и под ногами у волшебниц проступили трещины, языки огня и ливни заклятий почти скрыли их от других участников сражения. Высокая прическа Беллы окончательно рассыпалась, и огонь уже начал поедать кудрявые кончики её волос. - Билли, Билли Уизли! - Крикнула Беллатриса, в голосе у неё плескалось чистое счастье. - Посмотри как я убью твою мамочку! Посмотри как она корчится! А потом я убью всех остальных Уизли, мы сделаем это вместе с Билли! Правда? - Сладострастие ярко звучало в её голосе и словах. - Ты больше никогда не тронешь моих детей! И тут Миранда заметила что Жнец наблюдает за стычкой между Беллатрисой и собственной матерью. Лицо его оставалось непроницаемым, он безразлично смотрел на дерущихся женщин, словно его это совсем не трогало. Заклятие Молли пронеслось над вытянутой рукой Беллы, и ударило точно над сердцем. Злорадная усмешка застыла на губах мадам Лестрейндж, глаза словно выкатились из орбит, и несколько секунд спустя она опрокинулась навзничь, под шум толпы зрителей. Макгонагалл, Слизнорт и Кингсли отлетели от Волдеморта, и завертелись в воздухе словно сухие листья, упав бессознательными мешками куда-то за головы основных сражающихся. Ярость Волдеморта от гибели самой верной его слуги грянула неожиданно и страшно. Бледная рука уже занесла волшебную палочку, нацеленную в миссис Уизли, как невидимый противник крикнул: - Протего! Чары разделили зал на две половины, и из-под мантии-невидимки возник Гарри Поттер, абсолютно живой. Вопль изумления и радости прокатился по залу. Значит, крики о том, что Поттер жив, раздавшиеся не так давно, оказались правдивы. Миранда ощутила как против её воли губы растянулись в улыбке. Веселые возгласы стихли слишком быстро, и вместо них наступило тревожное, мертвенное молчание. - Пусть никто не пытается помочь мне, - громко сказал Гарри, - Так нужно, чтобы это сделал я. - Поттер, конечно, шутит. Это ведь совсем не в его стиле. Кто послужит щитом тебе сегодня, а, Поттер? - Никто, - просто ответил Гарри. - Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… - Один из нас? - насмешливо повторил Волдеморт. Все его тело напряглось, взгляд красных глаз стал неподвижным - змея перед броском. - Ты ведь понимаешь, что это будешь ты, Мальчик, Который Выжил благодаря случайности и козням Дамблдора? Внутренности скрутило в тугой узел, столько тревог и страхов выпало на долю всех здесь присутствующих, казалось, человеческое сердце не способно справится с такими горестями и потерями. Гарри и Волдеморт вели диалог, где Гарри рассказывал о жертве своей матери, об истинной принадлежности Бузинной палочки и, о том, что Северус Снейп всегда был верен Дамблдору. Многое из их слов было не понятно Миранде, и она оторвала взгляд от Поттера и Волдеморта, и попыталась найти взглядом Билла. Жнец стоял возле туши побежденного им гнедого кентавра, высокий и прямой как копье, он был перепачкан в чужой крови. Цафровые** глаза обратились к Миранде, и девушка поняла что он как и она боится исхода битвы. Если Волдеморт одолеет Гарри, жизнь станет незавидной участью для всех слоев магического населения. Если же Волдеморт падет... Оборотни уже никогда не интегрируются в общество. Память тех семей, у которых оборотни отняли близких, навсегда станет бичом для волчьего народа. Обеты мщения принеслись во время битвы. Что ждёт впереди? Амброзиус Флюм дёрнул головой, но не пришел в себя. Истерзанная девушка которую принес Чарли не дожила до решающей дуэли. Целительница снова посмотрела на Билла. Возле него возникли верные Скабиор и Кровохлёб. Жнец повернул голову в сторону Миранды, и ей почудилось что лицо у него сделалось печальным. Горевал ли он о Фреде? Или сожалел что Беллатриса не смогла убить его мать? Быть может, его и вовсе не волновали эти мелочи, и он лишь ожидал кто выйдет победителем в битве. Ослепительно яркая утренняя заря пробилась сквозь прорехи в стенах и потолках Хогвартса, она залила своим жёлто-рыжим светом лицо Билла, лица Гарри и Волдеморта. - Авада Кедавра! - Экспеллиармус! За хлопком подобному пушечному выстрелу последовал ярко-золотой всплеск магии и огня, окутавших Гарри и Волдеморта. Миранда зажмурилась. Будь она чуть более чувствительной, то наверняка бы свалилась в обморок от переизбытка чувств. По залу прокатился неясный вздох, но целительница боялась открыть глаза. Девушка вдруг страстно возжелала забвения, такого, чтобы оно уняло все её страхи и печали. Жгучий стыд за неоднозначные чувства к Биллу распалил боль от потери Фреда и многих других. Жив ли Волдеморт, или нет... Вдруг это стало так не важно. Для более чем пяти десятков людей это уже не имеет значения. Они отправились на тот свет, и их трупы скоро изъедят могильные черви, а кости обратятся прахом. Наверное, Миранда станет последней кто узнает об исходе битвы. Сквозь плотную пелену век проникали лишь солнечные лучи, а нарастающий шум все ещё не позволял разобрать собственного настроения. Скорбные ли это вопли или счастливые возгласы? Миранда открыла глаза так резко, что их заволок плотный туман слёз. На полу лежали смертные останки Волдеморта. Слабое, немощное тело, безоружные белые руки и отсутствующее выражение на лице. Гарри стоял, с двумя палочками в руках и глядел на опустевшую оболочку своего заклятого врага. Волдеморт словно змея, сбросил свою шкурку и исчез. Невозможно будет описать ту бурю, которая разразилась после. К Гарри кинулись защитники Хогвартса, радостные и как никогда счастливые. Крики, восклицания, стоны, жизнь била ключом в израненных стенах Хогвартса. Солнце ярко забило в выбитые окна своими ослепительными лучами. Миранда почувствовала как с двух сторон её обнимают Хильда и Ричард, и она не могла и слова разобрать из того что они говорят. Шум победителей накрыл наверняка и все окрестности Хогвартса.

***

Без Гарри не могли обойтись ни восторги, ни горе, ни празднование, ни траур. Все хотели, чтобы их лидер и знамя, спаситель и вождь был сейчас с ними. Шестьдесят восемь погибших. Не считая людей и оборотней Волдеморта. Слишком высокая цена для волшебного народа, но она уже была уплачена. Макгонагалл вновь поставила в Большом Зале четыре длинных стола и скамьи, и все сидели как попало, смешались преподаватели и их ученики. Взрослые маги, эльфы домовики, кентавры и призраки. Кто-то ещё помогал относить тела кентавров к Запретному Лесу, где их собратья похоронят своих мертвецов сообразно собственным традициям, кто-то гремел тарелками и столовыми приборами. Хильда заканчивала помогать последним раненным, Сивилла Трелони успокаивала юных девушек и капала им в кубки домашний херес. Гораций Слизнорт раздавал свои последние запасы зелий, от успокаивающих до кроветворных. Невил ел луковую похлёбку, рядом с ним лежал меч Гриффиндора, и целый рой восторженных поклонников не спускал с него глаз. Тройка Малфоев сидела прижимаясь друг к другу, словно они не были уверенны что им позволено тут находится, но никто не хотел обращать на них внимания. Семьи объединялись, скорбели или радовались. Чжоу Чанг помогала разносить еду и воду, хотя каждый бы не отказался сейчас от хорошей чашки вина или эля. Амброзиус Флюм очнулся через десять минут после того как Гарри одолел Волдеморта, и его радость победы тут же омрачилась известием о гибели единственного сына. Слёзы катились по его худому лицу, и длинному, крючковатому носу, плюхаясь на хрустящую корку лукового хлеба. Джордж сидел в компании Джинни и Молли. Понурые, они не притронулись к горячему раковому супу, который разогрели домовики. Когтевранка встретилась взглядом с полными безнадёги и тоски глазами Джорджа, и поняла что не сможет заставить себя подойти к нему. В его выражении помимо горечи виднелось и осуждение наравне с утихающей злостью. "Навряд ли мы останемся друзьями", - подумалось девушке. Тень Фреда навсегда останется между ними. Миранда ненароком громко стукнула ложкой о дно тарелки, в которой только что плескался суп из лука и моркови. Рядом с чашками Тонкс, Чарли и Миранды стоял небольшой фарфоровый чайничек, светло-зелёный, расписанный цветками хризантемы и горечавки. Целительница пила чёрный чай с бергамотом большими глотками, чувствуя как он опускается в чрево горячими волнами. Усталость затмевала все прочие мысли, но когтевранка вдруг остро ощутила желание прогуляться на свежем воздухе, ещё пропитанном гарью и зловонием войны. - Я ненадолго. Проветрю голову, - Колдомедик встала со скамьи, захватывая с собой ещё теплую сдобную булочку. - Будь аккуратнее. - Сонно пробормотала Тонкс, а Чарли лишь серьёзно посмотрел на подругу. - Я буду. - Девушка показала волшебную палочку и успокаивающе махнула матери рукой. Теперь, когда солнце так ярко осветило внутренности Хогвартса, можно было заметить как много крови пролилось на вековые камни. Выйдя из полуразрушенного замка, Миранда огляделась и увидела как стая чёрных воронов кружит над теплицами. "Великан", - подумала девушка. Теперь у воронья будет настоящий королевский пир. Земля и трава была влажной от майской росы, которая причудливо сверкала в солнечных лучах. Миранда побрела к разбитому домику Хагрида, разглядывая как мимо пробежала небольшая полевая мышка. Глаза жутко устали за прошедшие сутки, пыль, яркие вспышки заклинаний, всё это словно отпечаталось на сетчатке, и Миранде почудился медно-рыжий всполох где-то среди деревьев. Целительница села на небольшой пень, и надломила хлеб который принесла с собой. Внутри были орехи и мягкий сыр, и Миранда подумала что никогда не ела ничего вкуснее. На еловой лапе сидела голубая сойка, и передразнивала хриплое карканье ворон, рядом с ногой когтевранки юркнула в траву серая ящерка, и мужской голос раздавшийся позади произнёс: - Слишком ты глухая, для птицы. - Билл подкрался мягко. Брюнетка вскинулась на ноги и обернулась, но смертельная усталость и рябь в глазах помешали вовремя вытащить волшебную палочку. - Тшш, ты неповоротливая как медуза. - Оборотень беззлобно приподнял уголок губ. Он уже успел смыть с себя кровь и сменить одежду. На нём была тёмная рубашка и плащ из чьей-то грубой кожи, волосы не расчёсанным водопадом покоились на плечах, а лицо и поза Билла выдавала то, что и он тоже устал. - Хочешь? - Целительница протянула ему половину хлеба, совершенно не опасаясь оборотня. Наверное, после всего пережитого нервная система попросту отказывалась переживать из-за появления Жнеца. - Спасибо, - он хмыкнул, и принял сдобу. Миранда снова села на ясеневый пень, а Билл прямо перед ней уселся на травяное покрывало, мокрое от росы. Голубая сойка ненадолго замолчала, и вдруг стала изображать стрёкот дрозда. - Мне не очень нравится козий сыр, хотя однажды я пробовала шевр*** и он показался неплохим, хотя я предпочитаю твердые сорта, - Миранда говорила так, словно рядом с ней сидела близкая подруга, а не один из самых опасных сторонников Волдеморта. - Однажды я ел бри**** и запивал его каким-то дорогущим кьянти, Горбин из Лютного переулка заплатил мне едой за тушу мертвого гиппогрифа. - Билл подхватил игру Миранды, отрывая зубами куски хлеба с орехами и сыром. - Кьянти? Ты уверен что Горбин не подсунул тебе какое-нибудь дешёвое пойло из попорченного винограда? - Девушка с трудом сдерживала непонятное веселье, которое так и рвалось из неё. Наверное, это нервное. - Ты удивишься, узнав как разнообразен мир алкоголя в Лютном. Настойки из голов докси, болотная жижа которую разбавляют спиртом... - Мерзость. - Миранда наморщилась, и слегка склонила голову набок, совершенно в птичьей манере. Билл ухмыльнулся так, как ухмыляются мальчишки-сорванцы которые пугают девочек-сверстниц противными червями или дохлыми лягушками. - Тебе ведь не приходилось есть медвежатину? Если запивать её можжевеловой настойкой, вкус у неё вполне приемлемый. - Билл отклонился корпусом назад, опираясь на руки за спиной. Сквозь густые хвойные иголки просачивалась утренняя заря, которая окрасила медную копну волос Билла в ещё несколько сотен оттенков, начиная от терракотового и заканчивая нежно-карамельным. - Можжевеловой настойкой? Ты хотел сказать, джином? - Когтевранка прищурила один глаз из-за вездесущего солнца, которое ударило прямо в её лицо. - Джином, то пойло было назвать сложно. - И, постой, медвежатина? Ты в курсе, что в ней живут паразиты? - Миранда выпрямилась и сверху вниз посмотрела на оборотня. Билл хрипло рассмеялся и дёрнул плечами. - На мне уже живет стая вшей, но внутренних паразитов я травлю зельями. - А что с вшами? Дороги тебе как память? - Целительница склонила голову на другую сторону, спасаясь от слепящих лучей. Голубая сойка перепрыгнула на другую ветку, и с нижних еловых лап на Билла пролилась хвойная роса. - Вшей я прогнать не могу, они у всех в моей стае. - Оборотень недовольно взглянул на певчую птичку, которая завела соловьиную трель. - Да уж, волосы у вас просто шик. - Миранда вспомнила косматые и неулыбчивые лица оборотней. Мужчины не состригали волос с головы так же как и женщины, иногда убирая их в крепкие косы или вовсе оставляя распущенными. Билл провёл жёсткой ладонью по своей гриве, где виднелись крупные колтуны и мелкие веточки. - Я бы хотела съесть сейчас целую пулярку*** с горячим вином. - Поделилась брюнетка после недолго молчания. - Пулярку? А губа у тебя не дура, - ухмыльнулся Жнец. - Да ещё и с горячим вином, может тебе сразу Сoq au vin*** приготовить? - Не настолько мне нравится французская кухня, - Девушка улыбнулась, легко и нежно, словно парой часов ранее не произошло ничего примечательного. - Да и вообще, разве это не форма каннибализма? Ты обращаешься альбатросом. - Билл протянул руку куда-то под куст папоротника, и сорвал оттуда желтоголовый цветок чистотела. - Курицы совсем неразумные, я не испытываю особых угрызений совести, - Целительница вытянула затекшие ноги, ненароком задевая краем грязного ботинка ноги Билла. Ловкая ладонь оборотня обвила лодыжку когтевранки, не сильно но крепко. Бывшие верные враги посмотрели в глаза друг другу. - Нам ещё суждено встретиться, и не один раз, - Серьёзный и властный голос неожиданно резанул ухо, от улыбчивого и смешливого Билла остался только тусклый призрак, и вновь он стал тем, кем являлся на самом деле. - А что, если я не хочу? - Дерзко спросила девушка. - Мне будет совсем немного жаль тебя, - Грубоватое лицо оборотня насупилось ещё больше, и он отвёл взгляд куда-то за спину Миранды. - Ваша война волшебников закончилась, но это не значит что у оборотней не будет своей. - Он говорил мрачно, с толикой угрозы. Миранда прикрыла глаза и понадеялась что всё это ей снится. - Я не убивал тебя, не убил твою подружку-хамелеона, ты многим мне обязана. - Вдруг губы его растянулись в той самой плотоядной и хищной ухмылке, такой какая бывает у самых отпетых преступников и мерзавцев. - И чего ты хочешь от меня? - Миранда поднялась вслед за Биллом. "Кажется, в нём шесть футов и четыре дюйма*****", - пронеслась нелепая мысль где-то на задворках сознания. - Твоих профессиональных качеств. Моих оборотней ждёт множество стычек с оборотнями Фенрира Сивого. - Ты хочешь, чтобы я снова лечила их? - Да, но по доброй воле. - И что я получу взамен? - Нахально поинтересовалась Миранда. С момента когда Волдеморт пал, хамить и дерзить его бывшим приспешникам вдруг стало легко и приятно. - Уверен, мы договоримся, - По его лицу скользнула неясная улыбка. Он осторожно положил свои руки на плечи девушки. - Не думай, что я не чую твоих взглядов в мою сторону. Прежде чем Миранда смогла бы ответить, в чаще леса хрустнула ветка, и чья-то фигура унеслась прочь от места где стояли оборотень и девушка. - Джордж так любопытен, - Билл цыкнул языком. Голова у когтевранки загудела от роя мыслей. События и воспоминания смешались в кучу. Захотелось просто пустить жизнь на самотёк, переложить ответственность на кого-то другого. Наверняка, Жнец устал удивляться выходкам колдомедика за это утро. Сначала они болтали как старинные друзья, а теперь девушка вдруг прильнула к его груди, обнимая крепко одной рукой, пока вторая всё ещё перебинтованная, висела плетью. Миранда не отдавала себе отчета в собственных действиях. Стресс достиг того предела, после которого становится плевать на последствия. Почти как крепкий алкоголь. Мужское тепло приятно грело. Целительница отчетливо слышала как о грудную клетку колотится сердце, которое гнало по венам густую волчью кровь. Горько-терпкий запах мужчины, всё ещё непривычный для Миранды, дурманил голову. "Он старше меня на восемь лет", - ещё одна ленивая мысль, за которую девушка не пожелала цепляться. "Наверное, спокойствие ещё не скоро решит благословить меня"