обезьяна большая и обезьяна маленькая вообще жесть

      Видеть вице-адмирала Дозора рыдающим было как-то… некомфортно.       Не то, чтобы ей нравилось, когда плакали другие люди. Просто… Это ведь Гарп.       И видеть его абсолютно разрушенным от вида причмокивающего во сне младенца двух месяцев от роду…       Это вызывало зуд на роговице глаз, совершенно точно.       Явился Монки Ди на Гоа неожиданно прежде всего для самой Крокодайл, только-только восстановившейся после родов.       Знакомство их было… громким. Последствия его разрушило часть первого этажа дома и уничтожило внутренний дворик.       Разъяренный тем, что Эйс исчез из дома Дадан и находился сейчас с сумасшедшей наёмной убийцей, он явился ни свет ни заря и напал на Крокодайл, вовремя почуявшую опасность.       Когда Робин попыталась помочь Крокодайл, одновременно с этим закрывая собой не понимающего почему его дед нападает на тётю-крокодила Эйса и громко плачущего Луффи, Гарп остановился.       И тогда всё прояснилось.       Никто никого не крал, как подумал сперва он. А узнав о том, кем приходится ему голосящий во всё горло карапуз и вовсе чуть не задушил Крокодайл в объятиях.       (Почему он поверил ей? У неё был козырь — она видела Драгона голым, и указала на характерное родимое пятно, ставшее причиной получения такого имени.       Посторонняя женщина точно бы не назвала то, куда смотрит родимое пятно и где оно находится.       Ко всему прочему, Луффи был чертовски похож на своего деда, и это тоже сыграло свою роль.)       И сейчас этот самый дед ворковал с лежащим у него на руках спящим младенцем.       Крокодайл, пару минут назад уложившая спать Эйса и Робин, которые не отпускали её от себя без «волшебных сказок» на ночь, что она с переменным успехом выскабливали из завалов памяти прошлой жизни, стояла на пороге своей комнаты, привалившись к косяку.       — Малыши довольно милые, когда они спят, — тихо усмехнулась она, проследив путь указательного пальца Гарпа, легко пунькнувшего Луффи в маленький нос.       — А, это ты, — Гарп поднял голову и слегка прищурил глаза. — Как такая женщина, как ты, вообще умудрилась лечь в одну постель с моим сыном? — выделил Монки Ди низким, позабавленным тоном.       — Люблю неотёсанных чурбанов с эмоциональным диапазоном перьевой ручки, — закатила глаза Крокодайл, скрестив руки на груди. — А если серьезно, то это просто мимолётная связь. Свадьбы у нас с ним не будет, как и светлого будущего.       Гарп нахмурился и взглянул на Луффи.       — «Мимолётная связь»? — с непониманием усмехнулся мужчина, повторяя её фразу так, словно пытался распробовать. — Но ты родила после неё ребенка. Ты, Крокодайл. Думаю, не стоит зачитывать тебе твой кровавый послужной список и «заслуги» перед правительством? — голос Монки Ди сочился иронией.       — Ты третий человек, кто говорит мне, что я не похожа на женщину, которая хотела бы завести детей, — закатила глаза Крокодайл. Не объяснишь же людям, что это была её божественная миссия. — Просто созрела для создания новой жизни.       — Это звучит отвратительно, — честно поделился своими мыслями Гарп, укладывая Луффи в люльку, стоящую рядом с кроватью Крокодайл. — И только потому, что это новая жизнь несёт в себе мою кровь, я не поведу тебя сейчас под конвоем в Импел Даун.       Голос Гарпа был предупреждающим, тяжёлым и уверенным — он действительно имел в виду то, о чем говорил. Не шутил, а был честен с Крокодайл, известной преступницей.       — Сейчас? — нахмурилась Крокодайл, подбираясь и готовясь к сражению, даже если ничего для него не предвещало.       — Я даю тебе три месяца. После них ты должна навсегда покинуть Гоа.