x. let’s be friends

      Марико отчётливо помнит, что хотела кое-что обсудить с Сатору, когда приехала к нему, но все мысли были выбиты из головы жадным поцелуем. Затем она вновь вспоминает об этом, когда они с Годжо торопливо стягивают друг с друга одежду.       — Ты сегодня тихая, — отмечает он.       Марико хочет вставить свои пять копеек, но не успевает — Сатору обхватывает её под лопатки и перекатывает себя и её по кровати, усаживая Накамуру себе на бёдра.       — Не хочу разговаривать, — отзывается она. — Могу я?.. — Марико указывает на его повязку. Обычно Сатору сам снимает её, но в этот раз Марико хочется проявить инициативу.       — Тебе можно всё.       Накамура аккуратно его повязку с глаз стягивает и откладывает в сторону. Её взгляды с Годжо встречаются, и она тонет в голубизне его глаз. Оттенок яркого летнего неба; оттенок на её картине; оттенок, вызывающий множество эмоций.       Она чувствует в волосах пальцы Сатору: тот стягивает резинку с прядей и распускает ей волосы, откидывая на спину. Марико с шумом выдыхает, ощущая его ладонь на своей груди, а губы — на шее.       — И ни капли смущения, — шепчет он довольно, и кожа Накамуры покрывается мурашками.       — Мне уже не шестнадцать, чтобы краснеть и прикрываться, — отзывается она.       — Так лучше, — заверяет её Годжо, а после целует Марико так, что у неё опять разбегаются все мысли. С ним так всегда. Сатору умел отвлечь её, и речь шла не только о постели. Она вспоминает, когда узнала о смерти своей сестры. Кажется, только тогда руки Годжо и заверения Коу удержали её от того, чтобы не броситься вниз с балкона.       Он крепко обнимает её, прижимая к себе и с удовольствием слушая вздохи Марико на ухо. Она обвивает руками его шею и привычным движением запускает пальцы в мягкие белые волосы, поднимаясь от загривка к затылку.       Потом уже Марико оказывается снизу, хватается за плечи Годжо и царапает лопатку ногтями, пока он двигается в ней. Сатору чуть морщится, но она знает, что ему не больно — не так уж и сильно ногти впиваются в кожу, она контролирует себя.       — Марико, — выдыхает он ей на ухо, и она стонет, когда волна наслаждения прокатывается по телу, сбрасывая в пропасть, и Марико падает, падает, падает…       …Сатору довольно жмурится, ощущая, как Накамура перебирает пряди его волос. Он съезжает по постели вниз; его голова покоится на прикрытом простыне животе Марико.       — Сатору, я всё же хочу поговорить.       — Я думал, что удовлетворённая женщина — молчаливая женщина.       Она чуть оттягивает пряди его волос.       — Ладно-ладно, понял. Так о чём ты хотела поговорить?       — Я снова хотела бы начать с кем-нибудь встречаться, — и вопросительно тянет, не получив от него ответа: — Сатору?       Годжо поворачивает голову и утыкается ей лицом в живот, ощущая сквозь тонкую ткань простыни тепло, исходящее от её тела.       — Лучше бы ты не хотела разговаривать, — выдыхает он.       — Сатору…       — Уговор есть уговор, — он поднимает голову и смотрит ей в глаза. Давно ещё, когда только начиналась их странная передружба, они пообещали друг другу, что если один из них захочет нормальных отношений, то второй согласится. И дружба будет носить платонический характер. Так, как обычно у друзей и происходит. У настоящих друзей. — Есть кто на примете?       — Пока нет. Эй, — Марико треплет Сатору по волосам.       — Что?       — Спасибо, что понимаешь. Правда.       — Тебе спасибо, что в известность поставила. А то неловко бы получилось: ты с парнем, и вдруг я заявляюсь к тебе с определёнными намерениями, — пытается шутить Годжо. Марико закатывает глаза.       — Я всегда ставлю тебя в известность.       — Знаю, — он подкладывает ладони и опирается на них подбородком, не разрывая зрительный контакт с Накамурой.       — И ты себе кого-нибудь найди, — продолжает она, играя с прядями его волос.       — Куда уж: миссии, ученики…       — Ну ты же само совершенство, — поддевает его Марико. — Ты сможешь, если захочешь.       Она мягко улыбается, и Сатору ничего в ответ ей сказать не может. Только думает, что их затея в очередной раз провалится, потому что так было всегда. Они пытались строить нормальные отношения с кем-то другим, но рано или поздно возвращались к тому, что было.       (И будто не было этих нескольких месяцев разлуки. Сатору жаден: поцелуи, прикосновения, движения, и Марико отвечает взаимностью. Она прогибается в пояснице, выгибаясь, и он любуется тонкой талией, подтянутым животом, округлостью грудей с родинкой под левой.       Марико зажмуривается до разноцветных пятен перед глазами, чувствуя, как её настигает оргазм, и прижимает ладонь ко рту, едва успевая заглушить стон.       — Приятно слышать, — ухмыляется Годжо.       — Заткнись, — просит Накамура, прикрывая глаза. Пытается пошевелиться, но ей отдаёт в лопатки — всё же неудобно заниматься этим на твёрдой поверхности стола, а не мягкой кровати.       — Рад, что ты тоже скучала.       — Отстань, — бурчит она.       Сатору смеётся и, оперевшись на локти по обе стороны от Марико, тянется и целует её).       — Только найди кого-нибудь нормального, чтобы его было не стыдно привести домой, — говорит он, дотягиваясь до волос Марико и закручивая локон на свой палец, — подруга.