ix. money money money

      — Нормальная еда для вас, девочки, и клубничная гадость для Марико, — говорит Коу, пододвигая к подруге под смех девочек кусок клубничного торта. — Сколько лет тебя знаю, до сих пор понять не могу, откуда такая любовь к клубнике?       — Вот и не понимай дальше, — улыбается Марико и отламывает щедрый кусочек, который смакует, жмурясь от удовольствия.       — Мы тоже хотим, — возражает Момо, не смотря на «нормальную», по мнению Коу, еду. — Я не откажусь от сладкого!       Звенят тарелки, Мадока и Момо вооружаются ножом и ложками, чтобы положить торт и себе.       Вечер пятницы, и вчетвером девушки сидят на кухне, поедая сладость и попивая лимонад со льдом. Девочки и Коу рассказывают Марико о буднях в колледже; та им — о картинах и «Молнии». Прихватив по стакану лимонада и еду, Момо и Мадока уходят к себе.       — Сакура замуж выходит. Приглашение прислала. Тебе тоже?       — Ага.       — Пойдёшь?       — Зачем? — приподнимает бровь Марико. — Мы не особо общались в колледже. Не вижу смысла идти туда и радоваться тому, на что мне всё равно.       — Я слышала, что там у неё будут богатые друзья жениха.       — И?       Коу смотрит на Марико как на больную.       — Брак бы решил множество проблем. В том числе и проблему с деньгами, — говорит Коу, размешивая лёд в стакане. — Я серьёзно, Марико, что ты морщишься?       — Что же ты сама не замужем, а? — отвечает Марико вопросом на вопрос. — Брак ведь такое универсальное средство от всех бед.       — В нашей семье моя мама удачно вышла замуж, — пожимает Сакамото плечами. — Видимо, забрала всю удачу себе. Ты думаешь, я не пыталась найти себе богатого мужа?       — А ты пыталась?       — Я даже флиртовала с Сатору, — признаётся Сакамото.       — Да ладно? — Марико улыбается.       — Это было очень давно и недолго — он довольно быстро сказал мне, что не заинтересован.       — Конечно, небось, ты выпила и полезла к нему.       — Я была абсолютно трезва! — восклицает Коу. — Просто, видимо, не в его вкусе. Я хотела унести эту постыдную тайну с собой в могилу, но теперь ты знаешь. Требую от тебя того же.       — Торжественно клянусь, что никто не узнает, что ты флиртовала с Сатору Годжо, — Марико прижимает ладонь к груди.       — А ты сама?       — Что я?       — Ты не пробовала? Мне кажется, ты в его вкусе, — Коу оценивающе пробегается по ней взглядом. — Или на него действует проклятие Накамур? Уже очарован и ничего не соображает?       Марико качает головой.       — Нет, не действует.       — Ты пыталась?       — Нет.       — Почему?       — Как-то так повелось, что мы — друзья.       «Друзья с привилегиями», — мысленно добавляет Накамура.       Марико кусает себя за внутреннюю сторону щеки. Боль ненадолго отрезвляет и позволяет держать фокус внимания на Коу, а не погружаться в воспоминания двенадцатилетней давности. Она и так это делает практически каждый день, сегодня можно этим не заниматься.       — Эх, клонировать бы таких, как Сатору: умных, сильных, богатых, да только кляп в рот вставить, — мечтательно вздыхает Коу. — И почему всё вращается вокруг денег?       — Потому что без денег ничего нельзя, — Марико вздыхает и делает глоток, — а ещё они постоянно куда-то деваются. Я откладываю на дом, а кажется, что ничего не прибавляется, потому что одни траты, траты, траты…       — На дом? У тебя же есть дом. Зачем тебе ещё один? Или хочешь обеспечить девочек жильём?       — Это же не мой дом, — Марико обводит ладонью пространство. — Дом дяди. Не хочу его стеснять, когда он вернётся.       Коу с сочувствием смотрит на неё и, протянув руку, сжимает пальцы подруги.       — Дорогая, в этом году будет восемь лет, как он пропал. Всё ещё думаешь, что он жив и объявится?       — Я просто стараюсь верить в лучшее, — отзывается Накамура. — После стольких смертей… Я не хочу сразу думать о плохом. Позволь мне немного помечтать.       — Марико… — Коу качает головой. — Конечно. Ты же знаешь, что я всегда готова тебя поддержать.       — Знаю. Спасибо.       Марико сжимает её пальцы в ответ и улыбается.