xxvii. dance with somebody

      Мегуми смотрит в окно: за плотной пеленой дождя совершенно ничего не видно. Но что-то есть в каплях, бьющихся о стекло, и он продолжает смотреть, подперев щеку рукой. Сзади него, возбуждённо переговариваясь, играют в настольную игру Юджи и Нобара. В общей гостиной остаются лишь они втроём: начавшийся дождь и усталость на усиленной тренировке делают своё дело — ученики уползают по комнатам, мечтая поскорее добраться до кровати с подушкой.       — Нет, конечно, я знала, что у неё не все дома, но она переплюнула все планки, — в гостиной появляется недовольная Хаяси.       — Что такое? — спрашивает Итадори.       — Накамура окончательно свихнулась, — поясняет девушка, складывая зонт. — Танцует под дождём. Я пыталась позвать её во внутрь, но она меня совершенно не слушала! Я уж думала звонить учителю Годжо, чтобы он унял эту ненормальную, но…       — Я разберусь, — подаёт голос Мегуми. — Где она?       — На заднем дворе. Эй, Фушигуро, возьми зонт, там ливень что надо…       — Переживу, — кратко отвечает он и засовывает ладони в карманы брюк, направляясь на задний двор. Слова Касуми подтверждаются — Мадока танцует под проливным дождём. На ней промокшие майка с шортами и с кофтой, кеды валяются у ступеней лестницы, и, видит бог, никогда ещё не было так сложно не смотреть на неё.       Накамура кружится с закрытыми глазами и вздрагивает, когда ощущает его ладони на своей талии. Разворачивается в его объятиях, и тёмные глаза расширяются, Мадока хватается за плечо Мегуми, сжимая ткань промокшей толстовки. Она ничего не говорит; короткие чёрные пряди облепляют лицо.       Наверное, Момо всё же что-то знает и понимает в отношениях. Это оказалось непросто — осознать и принять свои чувства, — и вот они здесь, получите и распишитесь. Фушигуро думает, что и Мадока над этим задумывалась, проведя не одну ночь без сна. Ей тоже тяжело — скупой на эмоции и привыкшей абстрагироваться от чувств. Единственное место, где она выплёскивала то, что её переполняло, был танец. Мегуми понял это, ходя на её выступления и пытаясь считать, что она хотела сказать, перевоплощаясь в разных героинь.       — Мегуми…       Он ничего не говорит. Фушигуро смотрит ей в глаза, и в следующий миг девушка ощущает его губы на своих. Мегуми, не получив никакой реакции, думает отстраниться и предложить забыть всё как страшный сон, но Мадока не даёт отстраниться. Касается пальцами его щёк, пусть и неумело, но отвечает со всем рвением, на которое, оказывается, способна.       — Идём, ты можешь заболеть, — шепчет Мегуми, отстраняясь. Они соприкасаются лбами, зажмуриваясь — дождь утихать не собирается. — Зачем ты вообще?..       — Я знала, что ты не устоишь и придёшь.       — Серьёзно? — стонет он.       — В последний раз я так танцевала, будучи ребёнком, — отзывается Мадока. — Тогда было хорошее и беззаботное время. Я поняла, что хотела бы вернуть это чувство. Хотя бы на несколько минут… Мегуми…       — Что?       — Ничего такого, — она сдвигается и тянет за собой Фушигуро. — Давай вернёмся в здание. Ты тоже можешь заболеть. А ещё…       А ещё у меня дурное предчувствие, думает Мадока, подхватывая кеды.