xliv. after

      Сражаться с тем, кто дорог тебе — нелегко. Сражаться с тем, кто является твоим близким человеком, в смерть которого ты отказывалась верить годами — тяжелее вдвойне.       (— А вот и ты, племянница. Как обычно, обесточила половину Токио. Что-то долго ты сюда добиралась.       — Хотела посмотреть, насколько у тебя хватит наглости далеко зайти, — между пальцев Марико змейками бегает электричество. — Отойди от Мадоки. Пока я прошу спокойно, — добавляет она, видя, как Акихиро усмехается. — Я сказала что-то смешное?)       Сатору даже думать не хочет, насколько Марико был тяжело.       Он отворачивается от окна и подходит к двум диванчикам в коридоре больницы, где сидят Мадока, Момо, Мегуми и Кио.       Момо трясёт. На ней жакет Годжо, она обхватывает себя руками за плечи. По щекам катятся слёзы, но она не издаёт ни звука. Кио сидит рядом, потрясённый произошедшим не меньше. Лицо в грязи, на школьной форме кровь (спасибо, что не его).       Напротив них располагаются Мадока и Мегуми. Мадока выглядит лучше сестры, но её щеку пересекает длинная царапина. На её плечи Мегуми накидывает свой гакуран. Она вытирает нос и смотрит в пол, явно прокручивая в голове услышанное и увиденное на поле битвы.       (— Но вы…       — Мегуми, послушай, — Марико протягивает руку и мягко касается его плеча. — Неважно, сколько вокруг тебя будет союзников. Когда ты умираешь, ты всегда одинок. Сатору говорил тебе это?       — Говорил, — глухо произносит Фушигуро, — но я не…       — Смирись.       — Но кто же позаботится о вас? — спрашивает Мегуми. — Вы понимаете, что…       Марико улыбается, хлопая его по плечу.       — Ты — хороший парень, Мегуми. Хороший и юный. Подрастёшь и поймёшь, почему взрослые принимают подобные решения, но пока я тебе скажу: если есть, что терять — ты до последнего будешь за это бороться. Но пока, прошу, присмотри за Мадокой).       — Что теперь будет? — тишину разрезает встревоженный голос Момо. — Как на нашу семью теперь будут смотреть? Дядя оживлял трупы. Это морально не… Неприемлемо.       — Марико ведь разобралась с Акихиро, — говорит Кио.       — Нас выгонят из колледжа? — продолжает она, смотря теперь на Сатору. — Учитель Годжо, наша семья станет изгоями?       — Успокойся, Момо. Сейчас главное, чтобы Марико пришла в себя. И за что вас выгонять? Вы втроём не имели к делам Акихиро никакого отношения. И пусть только попробуют.       Момо запускает пальцы в волосы и зажмуривается.

***

             — Ты здорово нас всех напугала.       — Прости, не хотела.       — Как ты?       — Неплохо.       — А если честно?       — Паршиво, — признаётся Марико. Она прикрывает глаза, вспоминая, что произошло за последние сутки. Она думает, что никогда ни к кому не испытывала такой ненависти, но глядя в ухмыляющееся лицо Акихиро, было сложно сдерживаться.       (— Знаешь, а в ту ночь Кимико хотела отказаться от миссии. Это я убедил её отправиться и сразиться с проклятием. Ты ведь знаешь, как легко надавить на её гордость. Если кто-то говорит Кимико нет, значит, она это сделает. Жаль, что у меня не получилось с тобой такое провернуть, Марико. Ты никогда не велась на такие штуки.       — Зачем ты это сделал? — спрашивает Марико, ходя с Акихиро по кругу.       — Потому что никогда не был хорош для собственной семьи. Вы все всегда были лучше меня. Кимико, ты. Теперь ещё и Момо с Мадокой).       — Ты слышал? — обращается она к Сатору. — То, что Акихиро сказал про Кимико? Про то, что он…       — Да.       — Ублюдок, — шепчет Марико. — У меня нет других слов, он просто…       Сатору садится на больничную койку и осторожно притягивает к себе Накамуру. Она утыкается лицом ему в грудь, прижимается щекой к белой рубашке и прерывисто всхлипывает.       (— Будь проклята ты и твои дети! — кричит Акихиро в ярости, когда Марико одолевает его.       — Прощай, дядя).       — Сатору…       — Я здесь, — шепчет он. — Здесь и никуда не уйду. Я помогу, чем смогу, Марико.       Раздаётся стук в дверь. Сатору и Марико размыкают объятия. Она вытирает слёзы на щеках.       — Войдите!       На пороге палаты оказываются Коу и Сузуэ.       — Мы только узнали, что ты пришла в себя, — Коу с тревогой смотрит на подругу. — Как ты? Как себя чувствуешь? — заваливает она вопросами Марико, подходя к ней ближе.       Взгляды Сузуэ и Сатору встречаются. Она вопросительно приподнимает брови, но он отрицательно мотает головой.       Не сказал.       Марико и так пришлось нелегко, куда ещё признание в любви? Чтобы окончательно её добить?       — Я загляну позже, — Сатору покидает палату, в которую входят и Момо с Мадокой. Марико обнимает племянниц, целует каждую в макушку. Годжо смотрит на всё это и закрывает за собой дверь.       Потом.       Время ещё не пришло.