xliii. it’s time

      Момо Накамура никогда не считала себя храброй девушкой. Это младшая сестра и тётя с готовностью поднимали оружие и бросались в бой. Мадока просчитывала шаги, а Марико действовала на эмоциях. Но обе они не боялись сражений.       Вспарывая брюхо очередному проклятию, Момо думает, что она хотела не этого. Смалодушничала, когда Мадока заявилась на танцы не в платье, а в форме, и заявила, что Акихиро хочет поработить Токио. И если они ничего не предпримут, то танцы уже будут не нужны, потому что некому будет развлекаться.       — Если мне не веришь, посмотри, что я нашла у Марико, — предпринимает последнюю попытку достучаться до сестры Мадока, показывая ей папку. — Момо, Токио грозит катастрофа, да и не только Токио, если мы не…       — Я не хочу в это влезать. Мы сами не справимся.       — Момо…       — К тому же, разве ты до сих пор не злишься на Марико за сокрытие правды? — перебивает Момо. — Ты же даже с ней не разговариваешь.       Наш отец умер не из-за проблем с сердцем.       Он повесился, не вынеся смерти жены.       Жалкая смерть, как заявил Акихиро.       Чтобы он понимал.       — Да, но это не мешает мне ей помогать. В общем, поможешь или нет? Ясно, — подытоживает Мадока, когда в ответ на её вопрос звучит тишина. — Я и Мегуми справимся.       Она кладёт папку на пол и, развернувшись, покидает спортивный зал колледжа.        Кио неловко топчется с ней на месте, а после вздыхает и отстраняется, убирая ладони с талии.       — Я так не могу. Прости. Мадоке нужна помощь.       Момо смотрит ему вслед. Чертыхается и, подобрав папку, бросается в учительскую.       Везёт.       Дверь бьётся о стену.       — Учитель Годжо!

***

      Марико появляется в коротком персиковом платье с шортами на тонких лямках, когда они распределяют, кто чем займётся.       — А теперь в таких нарядах с плохими парнями сражаются? — произносит со смешком Мей Мей. — Да все злодеи падут к твоим ногам.       Марико принимает (вырывает) пиджак из рук Коу.       — Не успела забежать домой переодеться, — бросает она, откидывая волосы на спину и поправляя рукава пиджака. Сел как влитой, думает она и запоздало вспоминает, что ей когда-то шили форму мага. Которую она куда-то дела, стоило обучению закончиться.       Вспомнить бы, где сейчас её форма. В родительском доме? Где-то в колледже? Директор Яга сохранил с расчётом, что она вернётся? Он ведь этого хотел. Он и Сатору — они оба считали, что она тратит свой потенциал зря. Из неё получился бы маг ничуть не хуже, чем Кимико. Может, где-то даже и лучше.       — Мы можем поговорить? — спрашивает её Сатору, коснувшись локтя.       — Давай не сейчас, ладно? Сначала разберёмся с Акихиро. Это ведь потерпит?..       — Да.       Коу отвлекает Марико, и они отходят в сторону, начиная о чём-то переговариваться. К ним присоединяется Нанами, поправляющий очки и пиджак.       — Ты сказал ей? — спрашивает Сузуэ, становясь позади правого плеча Сатору. Он мотает головой.       — Нет. Она не стала меня слушать.       — Серьёзно? — она цокает языком. — Это на тебя не похоже, Сатору. У тебя же обычно решительность бьёт через край.       — С Марико всегда было иначе.       — Боишься быть отвергнутым?       — Боюсь, что она не испытывает того же, что и я. Это для меня гораздо больнее и страшнее.       Сузуэ несильно сжимает его плечо в знак поддержки.       — Я думаю, что всё будет хорошо. Обязательно поговори с ней после того, как разберёмся с Акихиро. Жизнь — короткая штука. Особенно для мага. Никогда не знаешь, что тебя поджидает за углом.       — Поговорю. Спасибо за поддержку.       — Правда? Мне кажется, я тебя только нервирую.       — Нет, ты говоришь то, что я и сам знаю. И о чём думаю.       Вновь раздаётся голос Мей Мей.       — Тебя гнев переполняет…. Проклятая энергия льётся через край, — Мей Мей бросает взгляд на Марико, чуть сощурившись. — Поумерь пыл, а то всё Токио останется без электричества.       — Это будет минимальная потеря для Токио, — Марико изо всех сил сжимает пальцы в кулак, и ногти вонзаются в мягкую кожу ладони. — Он пожалеет, что появился на свет.       И что-то в её тоне убеждает их не сомневаться.