Вечер 20 ноября

Внутренность церкви Сент-Фрэнсис       Боржиа, вечер 20 ноября Входят Рита, в глубоком трауре, и Элиот                   Р и т а (опускаясь на скамью недалеко от входа) Хоть не знаком ты с бедным Сальвадоре, Но помолись со мной. Поплачь со мной...                   Э л и о т                   (в сторону) Увы, я знал его, пускай не близко — С угрозами он приходил ко мне.             Садится рядом с ней                   Р и т а Помолимся. Ты знаешь, что случилось?                   Э л и о т                   (торопливо) Ты не успела это рассказать.                   (в сторону) Да что могло случиться с Сальвадоре? Благодарю, о Боже, что убил Его не полицейский. А ведь мог бы! Но нет, другая банда. Габриэль Один быть королём Чикаго хочет, Но с тем не все согласны. Нынче в ночь Случилась у вокзала перестрелка, И Сальвадоре пулю там словил. Убийц убийцы убивали. Может, Не вмешиваться нам — лишь подождать, Пока не истребят друг друга сами?                   Р и т а Ты слушаешь меня?                   Э л и о т                   (ласково)                                     Да, расскажи.                   Р и т а Сегодня ночью на вокзал пошёл он, Чтоб встретить груз, который привезли Партнёры деловые Габриэлю... Какой-то злой, безумный человек Столкнул его с перрона. Боже, Боже! Под поезд прямо! Габриэль сказал, Что похоронят, гроб не открывая: Растерзано всё тело, нет лица... Ужасно!                   Э л и о т             (сжимая её руки)                   Да, ужасно...                   Р и т а                                           Не смогу я Как следует и попрощаться с ним! В последний раз поцеловать, как папу, Цветок на грудь тихонько положить, Как делали на родине мы прежде! Я не увижу... Бедный, бедный брат!                   Э л и о т                   (в сторону) Спасибо, Габриэль. Хоть не увидит, Как пули череп разнесли ему.                   (Рите) Пусть для тебя останется прекрасен И светел брат — как знала ты его.                   Р и т а Нет, я тверда — и я б не усомнилась Его и в ранах видеть, и в крови.                   Э л и о т Прошу: смирись, послушайся... Ведь правда Есть то, что видеть свыше наших сил.                   Р и т а Ты думаешь?                   (помолчав)                         Быть может, так. Поднимается со скамьи, встаёт на колени       (сложив руки и склонив голову)                                                       О Боже, Прости его! Прими его к Себе! Чем согрешил он вольно иль невольно, Прости ему! Всё то, что не успел Тебе он исповедать!             (со страшным усилием)                                     И убийцу, Прошу, его безвестного прости! Шатается, слабея. Элиот, опустившись рядом с ней на колени и осторожно обхватив её рукой за плечи, прижимает к себе, поддерживая                   Э л и о т Мой светлый ангел!       Рита рыдает, уронив голову ему       на плечо и прижавшись к нему                                     Да, поплачь, родная...                   (в сторону) Когда бы с каждой пролитой слезой С его души один лишь грех смывался — Он был бы чист уже.                   Р и т а                                     Проси о нём! Прошу тебя!                   Э л и о т                         Да, Рита, постараюсь... Также молитвенно складывает руки             и склоняет голову             (тихо, про себя) Не знаю, Боже, как молить о нём. Ведь я — пожалуй, громче, чем другие — Твердил, что карой будет смерть ему — Я казни ждал его. Прости мне, Боже. Как я судил — так судят на земле, А он не подлежит суду земному. Он пред Тобой — для милости Твоей Грехов и преступлений слишком тяжких Я знаю, нет. Его смертельный враг, Едва ль смогу быть искренним. Спаситель! Ведь люди были все осуждены На вечную погибель, Ты же Кровью Их искупил. Прошу, утешь её, Надежду дай, что брат в Твоих селеньях... За ненависть к нему прости меня. Мне тяжко говорить о Сальвадоре. Теперь не мне судить его дела. Он страшно жил — и расплатился страшно.                   (с усилием) Прости ему. Быть может, в этот час Вся кровь убитых им к Тебе взывает — Не знаю я. Но даже если так, Тебя не за преступника молю я — За мальчика, которого сестра Невинным помнит. За любовь, которой Не знал нежней и чище на земле, Прости, прими к Себе его! Рита, окончив тем временем молитву,       пристально смотрит на него                   Р и т а                                           Спасибо, Что в этот час ты молишься со мной.                   Э л и о т Как ты, я не могу о нём молиться, Но скорбь с тобой пытаюсь разделить.       Обнимает её, поддерживая                   Р и т а Да, Элиот. Твоё я слышу сердце, Я слышу всей душой любовь твою. Встаёт. Элиот тоже поднимается Пойдём же. Ты меня проводишь нынче До дома? Как печально там одной!                   Э л и о т Одной? А брат твой?                   Р и т а                                     Он с Жаклин уехал, Чтоб завершить возникшие дела. Молю, побудь со мной ещё немного!       Элиот стоит неподвижно,             буквально оцепенев Да что с тобой?                   Э л и о т       (в сильнейшем смятении)                               Прости... я не сказал. Сегодня ровно девять лет, как умер Отец мой.             (оглядываясь)                   Помню, в этой церкви был Какой-то образ, им особо чтимый — Хочу найти его. Дождись меня.       (удаляясь от неё, в сторону) Что делаю?! Нет, Господи, то знак Твой Иль ада искушение? Пойти Мне вместе с ней! Быть может, в дом проникнуть... Найти... О Боже! Рита остаётся у входа. Элиот проходит вглубь церкви и, опустившись на колени в дальнем углу, горячо молится. Затем медленно возвращается                   Р и т а       (доверчиво подавая ему руку)                               Элиот, идём.             Уходят под руку