Глава 1: День откровений

В подземной лаборатории замка стояла привычная тишина, прерываемая еле слышным ровным дыханием юноши, спящего за железным столом на «подстилке» из перепутанных чертежей и документов. Едва тяжёлые веки смогли приподняться, в ярко красные глаза тут же ударил свет от настольной лампы, заставив их закрыться вновь. Уже не в первый раз Саша позволял усталости захватить себя в плен и погрузить в глубокие сновидения прямо на рабочем месте. Что поделать, иногда мы не властны над организмом. Чашка кофе, выпитая перед началом той или иной жизнедеятельности восстанавливает заряд бодрости лишь на какое-то время. Некоторые лекарства лишь смягчают симптомы болезни, отсрочивая их на неопределённый срок, после чего осложнения могут начаться снова. Искусственные органы заменяют отказавшие, но рано или поздно они начнут изнашиваться и их придётся сменять новыми до тех пор, пока не останется одно только сердце. С огромной неохотой подняв корпус со стола, парень помассировал почти что чёрные синяки под глазами, стараясь приспособиться к освещению, заставить себя освободиться от мира грёз, хотя соблазн задержаться в нём был через чур велик. Пришлось как следует хлопнуть себя по опалым щекам, чтобы окончательно проснуться. Каштановые волосы до плеч, заплетённые в низкий хвост, сильно растрепались, напоминая по форме птичье гнездо из небольшого количества тонких веток, красная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, помялась, образовав в некоторых местах складки. Голова раскалывалась, почти всё туловище по массе напоминало скопление твёрдых металлов, лежащих неподъёмным грузом в кресле. Как же он устал. Как же осточертело разгребать последствия побоищ, каждый божий день надевать на себя маску энтузиазма, с целью поднять дух пострадавших беженцев, спорить с членами Мирового совета и со своими, по сути, новоиспечёнными родственниками, которых германский принц в глаза не видел. До чего же тошно час за часом ощущать бремя вины и ответственности, готовое в любом момент раздавить его в лепёшку… А ведь, казалось бы, уже столько всего сделано: война закончена, вакцина готова и отправлена на испытание, человечество спасено. Можно уже позволить себе выдохнуть с облегчением и перестать нагружать себя бессмысленной работой. Тем более, когда день за днём значительное число сил и энергии покидало молодое тело, грозясь забрать с собой измученную душу… Однако, в случае правителя, не сумевшего вовремя предотвратить катастрофу, спасти свой народ (и не только) от череды бедствий, ни о каком облегчении не могло быть и речи. Противостояние Британии понесло за собой колоссальный ущерб. Жители Германской империи ещё долгие годы не смогут оправиться от этой трагедии. Будут проживать вдали от разрушенных домов, без конца оплакивая родных и близких, погибших в кровавой бойне. К великому сожалению, Клюдер находился в их числе… Фактически. Да, многие дорогие люди покинули его. Некоторые из них даже погибли по вине брюнета… Но увы, в отличии от поданных, он не мог позволить себе скорбить ещё несколько лет. Время было на исходе. Яд неспешно проникал прямо в сердце, имея возможность в любую секунду заставить его остановится навсегда, тем самым, наконец-то, закончив мучения темноволосого, длившиеся всю его сознательную жизнь. Разумеется, можно было помешать неизбежному процессу, воспользовавшись машиной, созданной для извлечения энергии ЗНР. Запустить спасительный механизм и выскользнуть из цепких лап смерти, как не так давно это сделала одна близкая подруга... И всё же, душу и разум изобретателя терзали сомнения, царапая изнутри, подражая дикому коту. Любое решение привело бы к смерти. Красноглазый мог умереть физически, позволив яду забрать его на тот свет, устроить встречу с бабушкой, родителями, Анко и остальными. Или же извлёк его, тем самым сохранив себе жизнь, но при этом убив нынешнюю личность, стерев все драгоценные воспоминания, превратившись в то беспомощное существо, каким немца сделали «обряды очищения». Вот только кому нужен убогий слабоумный парень? Кто бы захотел остаться подле бесполезного инвалида, потерявшего память и острый ум, без конца выручавший многих в трудные моменты? Сомнений не было, все без исключения тут же отвернулись бы, узнав о том, что прежнего Сашу Клюдера нельзя вернуть обратно. Тогда уж лучше оставшиеся в живых близкие запомнят юношу таким, каким он должен был быть, если бы не жестокость культа и безразличия матери. Вариант с физической смертью был ничуть не лучше. Вряд ли кому-то стало бы лучше от такого развития событий. Да и к тому же, брюнет не желал умирать. Он был уже сыт по горло политикой, войнами, решением чужих проблем, новыми разработками, изучением архивных документов и прочими «пустышками», из которых, на первый взгляд, состояла вся его жизнь. Даже любимое дело перестало приносить столько удовольствия, как раньше… Впервые за долгие годы хотелось увидеть жизнь под другим углом. Больше внимания уделять «бессмысленным мелочам», не надавливающих на мозг смысловой нагрузкой; испытать на себе то, чего раньше не понимал, считал полным бредом и абсурдом; прожить счастливо для себя и родных, а не терять время попусту, прожигая собственную молодость. Выбор был запредельно сложный. Пусть правитель и до этого умудрялся принимать трудные решения, эта дилемма представляла из себя нечто неразрешимое. И всё же, закрывая глаза на сожаления, лежащие булыжником на худых плечах, можно в уверенностью сказать: принц сделал всё от него зависящее и теперь имеет полное право уйти на покой. Вопрос заключался лишь в том, каким образом это сделать… - Наконец-то проснулись? – прозвучал осторожный вопрос где-то сзади. Саша повернул кресло в направлении к источнику знакомого женского голоса. У входа в лабораторию стояла Джоан. Несмотря на скованность в движениях и беспокойное выражение, она полностью оправдывала статус главной горничной достаточно опрятным видом. Тёмные волосы собраны в аккуратный конский хвост, чистая рабочая форма выглаженная до идеала. Увидев свою чуть ли не самую главную советницу, красноглазый слабо улыбнулся, поприветствуя её кивком. Долго улыбка не продержалась на бледном лице, исчезнув в одночасье. - Сколько сейчас времени? – бесстрастно спросил Клюдер. - Почти полдень. – без промедлений ответила служанка. – Я хотела разбудить вас к завтраку, однако вам вчера опять всю ночь не давали заснуть. – она тяжело вздохнула, скрестив руки на груди, сведя брови к переносице. – Времени и рук не хватает для восстановления империи и оказания всевозможной помощи пострадавшим, а тут ещё чёртовы Марголисы не дают покоя с тех пор, как… - женщина отвернула голову, сморщив нос. – Вы без меня всё знаете... Сменим тему! Мне сварить кофе и приготовить ваши любимые сендвичи с клубникой и перцем? - Если у тебя сегодня нет никаких важных дел. – монарх не стал возвращаться к предыдущей теме, полностью разделяя неприязнь темноволосой. Разбирательства, касаемо завещания Дирка, было допустимо назвать целым литром в море нескончаемых проблем. От одного упоминания ненавистной фамилии желудок выворачивало наизнанку, пробуждая кошмарные воспоминания, от которых тянуло блевать. Это нельзя было назвать неприязнью только по отношению к ныне покойному отцу, хотя где-то глубоко в душе немец не мог до конца понять своё отношение к мужчине с извращёнными взглядами. Вроде бы он много раз заставал мерзотные поступки Дирка, считал его редкостным негодяем, испытывал лютое отвращение… В то же время что-то на уровне подсознания мешало возненавидеть мужчину каждой клеткой тела. Не взирая на это, изобретатель мечтал раз и навсегда вычеркнуть Марголисов из своей жизни, точно кровного родства между ними никогда не существовало. Увы, если бы те или иные события происходили по нашему желанию, мир был бы совершенно другим… В большим трудом найдя в себе силы поднять бренную оболочку, похожую на ходячий скелет, и встать на исхудалые ноги, темноволосый медлительными шагами направился к выходу, болтая безжизненно поникшими запястьями. - Результаты испытания вакцины не приходили? – задержался он возле Джоан. Та лишь покачала головой, беспокойно пощипывая кожу у себя на шее и под подбородком: - Пока нет…. Зато пришло кое-что другое. Поднимемся наверх и вам покажу. – зайдя в лифт вместе с хозяином, служанка нажала на верхнюю кнопку. Двери закрылись и кабина начала подниматься, еле ощутимо «вибрируя». – Правда, не знаю, понравится вам или нет… В любом случае, хотя бы взглянуть стоит. – она соединила ладони в замок за спиной, приподнимаясь на цыпочках и опускаясь обратно, хитро ухмыляясь. – Вам лучше закрыть глаза и не открывать их, пока я не скажу, хорошо? Странное поведение темноволосой вызвало в мыслях брюнета несколько наводящих вопросов. Из-за отсутствия желания и сил, докапываться он не стал. Проще самому увидеть, чем пытаться выбить из женщины информацию. Тряска прекратилась. Лифт остановился, хозяин закрыл глаза, позволив прислуге вести его в нужном направлении, придерживая за локоть. Осторожно переступая через пороги и другие мелкие препятствия, Джоан вела господина в прихожую, тихо хихикая себе в кулак, представляя его будущую реакцию. Не успели они полностью спуститься вниз по длинной лестнице, устеленной бархатным ковром, шаги замедлились на половине пути. Служанка отпустила юношу, встав рядом с ним. - Можете смотреть. Тот повиновался, мгновенно пожалев о совершенном действии. Парня словно окатили ледяной водой, заставив тёмные пряди встать дыбом от неприятной толпы мурашек. Правый глаз нервно задёргался. Создалось ощущение, будто изобретатель всё ещё спал и ему снился утренник в детском саду. Посреди прихожей лежала целая гора коробок разнообразной величины, упакованных в цветные обёртки, чья яркость порождала неистовое стремление воткнуть нож в глазницы. На фоне мрачных тонов средневекового замка это выглядело ужасно нелепо, абсолютно не вписываясь в интерьер. Немец заморгал и пару раз ущипнул себя. «Радужная конструкция» никак не хотела исчезать, доказывая реальность своего существования. - …И давно это убожество тут находится?... - При всём уважении, Ваше Высочество, это звучит слишком грубо даже для вас! – горничная похлопала красноглазого в области предплечья. – Понимаю, подобное не соответствует ваших предпочтениям, однако не стоит судить о книге по обложке. Все эти подарки вам отправили подданные. Уверена, внутри коробок найдётся то, что может вам приглянуться. Непонимающе приподняв бровь, Саша продолжал пялиться на коробки. Подарки? От подданных? Для него? За какие такие заслуги? Неужели люди успели забыть поступки принца, в результате которых невинные погибали и человечество оказывалось на грани самого настоящего безумия? Жители Германской империи не знали обо всём. Им не была известна правда о том, как их правитель подверг весь мир опасности, отдав главной зачинщице кровавого представления ядро ЗНР в обмен на жизнь лучшей подруги. Сколько бы ещё продолжалась бессмысленная война, если бы Делинда Каннингем вовремя не отправилась на тот свет? Вернее, если бы её младший брат не отправил сестру туда, в итоге поплатившись жизнью за свои действия… За множество ошибочных действий, какие он совершал либо по чужой указке, либо по собственной воле, которой, на первый взгляд, у британского монарха имелось катастрофически мало… Темноволосая уловила настроение господина и помотала головой, улыбаясь «по-матерински». - Только не говорите, что забыли. У вас же сегодня день рождения! Услышав ответ на большинство вопросов, Клюдер хлопнул себя по лбу. В самом деле, за время, проведённое за бесконечными посещениями больниц, пунктов временного размещения, благотворительных фондов, собраний Мирового Совета и за другими важными делами, дата 17-летия успела бесследно исчезнуть из памяти. Впрочем, раньше монарх не видел в этому празднике ничего особо значительного. «Нет смысла отмечать приближение к очередной стадии взросления.» - так он всегда думал. Сейчас же, оглядываясь назад, следовало отметить: тот факт, что немцу удалось дожить до заветного числа, говорил о завершении ещё одного трудного года… Для человека, страдающего от влияния ЗНР, прошедшего сквозь пытки, побег с вражеской территории, нахождение на поле брани и прочие испытания, этот день считался великим чудом. До совершеннолетия оставался такой же промежуток времени. Вот только, нельзя было сказать наверняка, получится ли у темноволосого протянуть столько же… - …Действительно, забыл. – честно признался он. - Оно не удивительно… - понимающе произнесла Джоан. – В конце концов, столько всего на вас навалилось в последнее время. У любого бы на вашем месте память отшибло… Желаете развернуть эти коробки? - Боюсь, распаковка займёт целый день, учитывая, сколько здесь навалено. Этим я займусь сам, немного позже. Нужно для начала восполнить запас энергии. – с этими словами юноша направился прочь, хлопнув за собой массивными дверями обеденного зала . Горничная не стала перечить и ушла следом, направляясь на кухню, готовить сэндвичи, пока её хозяин остался в полумраке, в одиночестве. Окна были зашторены, только маленьким лучам полуденного солнца удавалось проникнуть в комнату, при этом не одаряя её светом или теплом. Такое освещение ни капли не напрягало. Наоборот, атмосфера очень импонировала, помогала ненадолго расслабиться, обрести внутренний покой. Присев за один из многочисленных стульев, расположенных вокруг длинного стола из красного дерева, парень наслаждался долгожданной тишиной, оставшись наедине со своим сознанием. Не прошло и нескольких минут, как из кухни тут же вышла малознакомая служанка, неся серебряный поднос с готовой едой. «Куда делась Джоан?» - хотел спросить брюнет. Своевременно подумав о её статусе и о возникновении неотложных дел, он не стал озвучивать вопрос. Положив тарелку с сэндвичами и кружку кофе на стол, горничная коротко кивнула и немедленно удалилась, прикрыв за собой дверь. За что монарх любил большинство подчинённых, так это за выполнение прямых обязанностей без лишней болтовни. Крайне редко Джоан порой могла себе позволить сболтнуть какой-нибудь пустяк, однако, в большинстве случаев, изобретатель не имел ничего против, ведь с ней у него складывались более родственные отношения, чем с другой прислугой. Костлявая рука потянулась к завтраку, взяв один сэндвич. Сразу было видно, кто его готовил. Только главная служанка так тонко нарезала клубнику, укладывала кусочки на ломтик свежего белого хлеба, равномерно посапывая всё перцем и аккуратно накрывая вторым ломтиком. Желудок молниеносно отреагировал на пьянящий аромат, возбуждая аппетит и издавая протяжное урчание. Первый кусочек сразу отправился в ротовую полость. Зубы жевали медленно, с целью предотвратить резкое соединение пищи с желудочным соком. Подобная реакция могла запросто спровоцировать рвотный рефлекс, ведь красноглазому долгое время не удавалось принимать пищу. Поэтапно, никуда не торопясь, он довольствовался любимой едой, записывая её крепким горячим напитком. Так непривычно находить удовольствие от обыденного поедания сэндвичей, приготовленных чей-то заботливой рукой… Тем не менее, тело всё равно не позволяло себе полностью расслабиться, а разум так и не избавился от навязчивых мышлений. Новость о дне рождения, подарки от горожан и вкусный завтрак помогли отвлечься лишь ненадолго. Выбор надо было сделать, каким бы тяжёлым он ни был. Даже если велико желание на денёк о нём забыть. Стереть из памяти, словно испорченный набросок с листа бумаги. Как и весь этот год… Как и всю жизнь… - Ваше Высочество. – целиком поглощённый своими думами, правитель не сразу заметил Джоан стоящую у входа в зал. Женщине потребовалось позвать ещё громче, чтобы господин наконец-то вышел из астрала и обратил на неё внимание. – Там кое-кто нанёс вам визит. Требует немедленной встречи. С громким стуком уронив голову на стол, принц прикусил губу с внутренней стороны, сдержав жалобный стон. Видеться с кем-либо в такое время – последнее, чего ему хотелось. Число решённых дел ни капли не убавилось, доставая аж до подборка. Ко всему прочему, нельзя было позволять кому-либо лицезреть темноволосого буквально в предсмертном состоянии… Раньше положенного. - Кто бы это ни был, сегодня я никого не принимаю. – ответил он безучастно. - У меня ещё работы по горло. Её нельзя отложить даже по случаю дня рождения. - Хорошо. - горничная пожала плечами, медленно разворачиваясь к дверному проёму, оттягивая момент. Странноватая ухмылка продолжала играть на смуглом лице и непонятно, ведёт она к хорошему или же к плохому... - Так и передам Её Высочеству, Анджелинне Норфолк... Внезапно Саша вздёрнул голову, тем самым распустив еле-еле державшийся хвост. Пальцы рук сжались, где-то в грудной клетке зародилось приятное тепло, в медленном темпе распространяясь по нутру вместе с приливом энергии, спровоцированным то ли половиной выпитого кофе, то ли ласкающим слух именем. От единственного упоминания подруги, немцу захотелось вскочить с места, послать к чёрту дела и размышления, броситься со всех ног, лишь бы поскорее увидеть её. - Анджелинна здесь?! Что ж ты сразу не сказала!! - возмущённо развёл руками Клюдер. - Вот такой реакции я от вас и ожидала. - лукаво подметила темноволосая. - Её Высочество ждёт в вашей комнате. Будьте джентльменом, не заставляйте леди долго ждать. Без лишних слов монарх пулей выбежал из обеденного зала, направляясь вверх по лестнице, переступая через две ступеньки, будто в попытках обогнать время. Ненужные факторы, как мусор, выбросились из облечённой головы, разум и сердце настроились на долгожданную встречу. Целых несколько месяцев молодые люди не располагали шансами увидеться друг с другом. Не то, чтобы они не горели желанием, просто обстоятельства сложились не шибко благоприятно для них обоих. Германский принц должен был продолжать восстановление страны и заканчивать создание вакцины, а принцессе Делиуара нужно было оправиться после похищения, извлечения ядра и... Другого травматического события, наложившее кровавый отпечаток на без того суровую реальность. Их последняя встреча случилась на похоронах общего друга, которым они дорожили в равной степени. Чьё доброе имя усердно пытались очистить и снять все ложные, по их мнению, обвинения. Увы, он сам выбрал для себя жестокую судьбу, откровенно наплевав на старания друзей. В итоге обоим монархам пришлось стать свидетелями казни и наблюдать, как жизнь дорогого человека угасает, подобно пламеню догоревшей свечи. *** В тот вечер небо над церковью скрылось под занавесом тёмно-серых туч. Дождь шёл без остановки, точно сами небеса скорбили о покойнике, чей деревянный гроб метр за метром опускали глубоко в недра земли, провожая бедолагу в последний путь. Ещё никогда обычные похороны не собирали такое великое скопление зевак, облачённых в траурные одеяния. Участники процесса делились на две группы: одни радовались происходящему, выражая счастье разными способами (кто-то тихо усмехался в кулак, злорадно шепча: «По делом ему!», кто-то не стеснялся проклясть мёртвого, надрывая горло, за что сразу же был выгнан с процессии); другие же, наоборот, искренне жалели усопшего, рыдая навзрыд или бесшумно оплакивая где-то в дали от толпы. Анджелинна относилась ко второй категории. Её горячие слёзы пропитывали чёрную атласную ткань чужой рубашки, в то время как худощавые руки друга сжимали хрупкую фигуру в крепких объятиях с явным намерением не отпускать её, пока та не перестанет горевать. - Почему?... - бормотал звонкий голосочек, ставший для брюнета роднее всего на свете. - П-почему... именно... он?... За что?... Чем он... з-заслужил... т-такую участь? - почти каждое слово выходило из Норфолк с большим трудом. Хватая ртом воздух, задыхаясь в несчастье, она нежданно сорвалась на крик. - ЭТО НЕЧЕСТНО! НЕЧЕСТНО! НЕЧЕСТНО! Повторяя одно и то же слово, идеально подходящее к ситуации, блондинка уткнулась носом в грудь изобретателя, заглушая истошный плач. Ни на мгновение не переставая слушать её, красноглазый сам издавал немой крик. Держал внутри обвинения суда в совершении роковой ошибки, в глубине сердца проклинал себя за недостаток доказательств, собранных во имя спасения чужой жизни, и за другие деяния, что подтолкнули летальный исход. Юноша готовился сорваться. Явить всеобщему обозрению раскрывшиеся шрамы, отпустить на волю рвущиеся чувства… Но он держался, ради принцессы. Необходимо было показать ей: даже в тяжёлые времена, они должны быть сильными. Каким бы мир не был жестоким, сколько бы несправедливости творилось с невиновными, надо это перебороть… Ради них и, преимущественно, ради себя… Сглотнув образовавшийся ком в горле, юноша прижал девушку ближе, нежно поглаживая светлые волосы в жалких попытках утешить. Слова успокоения всегда давались ему с трудом, оттого его поддержка по большей части выражалась в тех или иных действиях. Если так подумать, разве затянутые речи способны облегчить душевную боль утраты? В жизни бывают минуты, когда нет нужды что-либо говорить. Достаточно просто быть рядом, демонстрируя своим присутствием, что человек не одинок. Что рядом есть тот, кто беззаветно разделяет его скорбь… «Я никогда не видела принцессу Анджелинну и принца Сашу настолько опечаленными…» «Не мудрено! Я слышал, британский король был их общим другом, а с принцессой у них раньше планировалась свадьба…» «Эти двое ещё умудряются ронять слёзы из-за него?! Из-за проклятого нимфае большая часть германского народа покоится под землёй! Он не заслуживает даже мелкой слезинки!» «Правильно! До сих пор не понимаю, на кой чёрт Их Высочества так мучались, оправдая этого тирана?!» «Саша много всего сделал! Ночами не спал, искал свидетелей и улики, защищал его даже после оглашения вердикта и конца судебного заседания! Клянусь вам, благодаря всем представленным доказательствам я сам был готов поверить в невиновность того мальчишки… Но нет, этот ублюдок ответил нашему принцу чёрной неблагодарностью! «Неправда! Они врут! Я виновен! Казните меня!» Тьфу! Скатертью дорожка! Пусть катится в ад!» «Полностью согласна! Его Высочество зря потратил время и здоровье на спасение жалкого слабака!» Шёпот за спиной продолжался, сливаясь в неразборчивый белый шум. Злые языки источали яд, вешая на ушедшего новые ярлыки, однако монархам не было до них дела. Пока солёная капля медленно стекала по виску темноволосого, взор никак не отрывался от злосчастной каменной плиты, чьи надписи разрывали душу на крупные куски. Александр Каннингем. 20.07.2020 – 15.02.2039 Король Британской империи. *** Мигом распахнув дверь, парень уж было шагнул через через порог, однако стоило взглядам молодых людей встретиться, ступни будто прилипли к полу, из-за чего сдвинуться дальше предоставлялось невозможным. Внутренние ощущения противоречили, спутывались между собой в путанный узел, образовывая клубок. Уже столько времени прошло, а изобреталь никак не нарадовался, глядя на почти здоровый вид принцессы. Часами можно было утопать в прелестных изумрудных глазах, рассматривать мягкие золотые локоны и светлую кожу, раз за разом убеждаясь, что ядро больше не угрожает жизни светловолосой. Всё бы ничего, однако кое-что в её облике огорчало Клюдера, невольно создавая настроение мрачнее тучи. Да, образ был достаточно красивый и, безусловно, подходил ей: бархатное платье с кружевным верхом, чья юбка-клёш скрывала худые коленки, а длинные рукава прилегали к изящным рукам; воротник, украшенный бантиком и брошью в виде серебряной бабочки, полностью закрывал тонкую шею; лаковые балетки отлично выглядели на стройных ногах, хорошо дополняя сетчатые колготки; атласная лента держала волнистые локоны в опрятном низком хвосте. Кажется, придраться было не к чему, вот только зеленоглазой совершенно не шёл чёрный. По мнению правителя, этот цвет подчистую губил образ, нагонял атмосферу траура, подчёркивал удручённое внутреннее состояние подруги... Согнув шею и плечи в напряжённой позе, Норфолк сидела на кровати, теребя подол, напоминая пациентку в очереди на приём к терапевту. С трудом верилось, что это та самая искренняя жизнерадостная девушка, с которой немец имел честь познакомиться… Подняв голову в сторону друга, Анджелинна приподняла уголки розоватых губ в лёгкой улыбке. Стресс неспешно покинул её, разгладив черты миловидного лица, что в значительной степени вернуло блондинке облик из прошлого, крепко-накрепко закрепившегося в воспоминаниях темноволосого. Тот несказанно был рад таким переман, вследствие чего улыбнулся в ответ. - А я уж было понадеялся, вы сняли траур. Чёрный цвет вас только уродует. – полушутливое замечание само вырвалось из уст прежде, чем удалось его сдержать. Если бы блондинка услышала схожую шутку год назад, она бы в вероятностью 100% обиделась, бросаясь в брюнета обзывательстваси по типу «грубиян» или «невыносимый человек» и уходя от него на добрые пару километров. Однако принцесса, сидящая перед Сашей в тот момент, практически не отреагировала. Всего навсего слабо усмехнулась, вставая с кровати и направляясь в его сторону. - А я надеялась, вы перестали брать на себя неподъмную гору работы и восстановили режим сна… - неторопливо, растягивая чудное мгновение, светловолосая прижималась к принцу, обвивая руками торс. – Судя по исхудалому виду, вы даже не пытались… - в её голосе послышались грустные нотки – Выглядите страшнее призрака… Постояв в лёгком замешательстве, красноглазый тоже горько ухмыльнулся, заключая подругу во взаимный обхват. Инстинктивно вдохнув эфирный аромат цветочных духов, парень наслаждался мгновениями желанной встречи, заметив с малой долей печали, как хрупкое тельце стало ощущаться в его руках тоньше, чем прежде... Чувственные объятия пробудили в воспоминаниях изобретателя кое-какой разговор, состоявшийся между монархами в Делиуаре. Тогда, на балконе замка, идентично прижимая подругу к себе, наблюдая медленно уходящей жизнью, безысходной потерей всякой надежды на выживание, изобретатель дал себе клятву спасти её. Вне зависимости от того, чем нужно будет пожертвовать, ради достижения этой цели. Какую высокую цену не пришлось бы заплатить… И насколько же безгранично было счастье монарха, когда это мысленное обещание удалось сдержать… - Времени не было, уж простите… - виновато проговорил он вполголоса. – Должен заметить, вы сами успели похудеть... – немного вспотевшие ладони переместились на румяные щёки, приподняв милое личико. – Но улыбка осталась прежней... Как же я рад увидеть вас снова… - Можете быть уверены, ваши чувства целиком и полностью взаимны. – умиротворённо прошептала блондинка, укрывая прохладные ладони в своих. – Я тоже ужасно по вам соскучилась… - Как поживают Мелл с Астрой? – поинтересовался брюнет, чуть склонив голову набок. – Ваш братец столько мне названивал, а потом внезапно замолчал… - Они оба в порядке, не волнуйтесь. – заверила Норфолк. – Будь возможность, мы бы приехали втроём , однако у Мелла грядут важные соревнования. Ему нельзя отвлекаться от тренировок… А Астра… Ей нужно ещё чуть-чуть времени... – девушка грустно опустила подбородок, а юноша, после выдержанной паузы, кивнул заторможенно. – В любом случае, они просили передать вам привет и поздравления… Ох! Точно! Пока не забыла! – внезапно она отстранилась, возвращаясь к кровати. Только тогда парень приметил очередную коробку внушительного размера. Декор отличался от подарков в прихожей: никаких ослепительно ярких цветов, только приятное сочетание бордовой обёрточной бумаги и тёмно-зелёной ленты. С трудом оторвав подарок от пола, Анджелинна перенесла его на середину комнаты, с тяжёлым выдохом опустив на ковёр, присев по-турецки рядом. – С днём рождения! Поколебавшись секунду, принц сел напротив коробки, начиная развязывать ленту и срывать подарочную обёртку. Заранее подготовленная фраза: «Спасибо, конечно, но это было лишним и не стоило потраченных вами денег» застряла где-то в глотке, когда взору предстало содержимое подарка. Жёлтый ящик, чью форму, схожую чемодан, красноглазый ни с чем никогда не спутал бы. В конце концов, с этой вещью прошла чуть ли не вся его сознательная жизнь… - Это… - Откройте. – поторапливала зеленоглазая, внимательно следя за реакцией друга. Темноволосый вытащил ящик, открыл его и не поверил своим глазам. Куча инструментов от мелких деталей до крупных гаечных ключей, молотков, дрели, паяльника и других полезных вещей компактно располагались в отдельных ячейках, создавая идеальный порядок. Выглядели принадлежности добротно, из качественных материалов, хоть сейчас бери и приступай к починке или изготовлению какой-нибудь машины! Эти сокровища точно могли бы стать лучшей заменой изношенного, непригодного к работе инвентаря. - Я… - Клюдер умолк на полуслове, будто бы у него моментально украли дар речи. А ведь это всего-навсего подарок, состоящий из обыкновенных принадлежностей для любимого дела… Но его оказалось достаточно, чтобы потерянный интерес к изобретательству начал ежесекундно возвращаться, поэтапно вливая в мозг новые идеи. – Не знаю, что сказать… - Так и знала, что вам понравится. – принцесса явно осталась довольна результатом, чуть расширив удовлетворённую улыбочку. – Конечно, они не сравняться с красками, которые вы подарили мне на 18-летие, но, согласитесь, вполне равноценный обмен. На каких-то пару минут, молодой правитель ощутил себя ребёнком, получившим долгожданную игрушку после многочисленных упрашиваний родителей. Уже начал представлять, насколько набор окажется полезным и сколько невероятных механизмов с его помощью можно будет сконструировать! Как он будет вкручивать болты, гайки, многие другие детали, используя эти богатства из отвёрток, ключей и всего прочего; вбивать гвозди молотками различных размеров; насколько эффективно сработает паяльник в вырезке пластика, пайки проводов, электроудлинителей, замены радиодеталей… Увы, намеченным планам не суждено было сбыться. Память предательски напомнила, что возможности проверить трудоспособность инструментов больше не представится. Кроме того, скоро придётся рассказать светловолосой обо этом, посвятив её во все подробности непростой ситуации... Юноша стиснул зубы, исказив черты лица в гримасе мученика. Душевная боль стремительно преобразовалась в физическую, будто невиданная сила грубым ударом бросила его с небес на землю. К великому сожалению, перемена настроения не смогла ускользнуть от проницательного взгляда девушки… - Всё хорошо? – спросила она с беспокойством, осторожно дотронувшись до чужого колена. – Вам точно нравится? Лёгкое прикосновение подействовало с родни успокоительному, слегка приглушая сердечные мучения. Затолкав все переживания как можно глубже внутрь, не дав им и малейшего шанса опять прорваться наружу, монарх накрыл руку подруги, выдавливая благодарную улыбку. - Очень нравится. – он старался говорить искренне, не выдавая себя, хотя начал подозревать, в конченном итоге его раскроют. – Спасибо огромное, правда. Это много значит для меня… Обещаю, я буду бережно обходиться со всеми этими инструментами и каждому найду применение. - Ох, поверьте, это далеко не всё! – уверяла блондинка, значительно поумерив тревожность, словно её и в помине не было. – Сегодня вечером должны будут ещё кое-что доставить. Любой бы на месте Саши только обрадовался бы тройной порцией подарков за день, но тот явно даже близко не походил на счастливчика. Из уст юноши вырвался страдальческий вздох, в то время как подбородок уныло свалился на грудь. - Знаете, принцесса, сегодня я выяснил, что ненавижу сюрпризы… - Могу заверить, этот вам точно понравится! Вы будете плакать от восторга, как только увидите, что мне удалось для вас добыть! Однако это будет потом. – Анджелинна встала на ноги, оттряхнув подол юбки. – Не желаете прогуляться? Было бы неплохо нам обоим выбраться куда-нибудь, подышать свежим воздухом, ненадолго отвлечься... – она протянула другу раскрытую ладонь. – Что скажите? История повторилась. Обычное, невинное предложение дружеской прогулки, вот только и тут изобретателя заполнили противоречивые чувства. С одной стороны, он желал провести больше времени с принцессой. В первый раз скоротать время не так, как немец привык, сидя за столом в лаборатории, переговариваясь с кем-то исключительно по делу. После всех невзгод и стольких количествах проделанной работы, идея о том, чтобы просто без дела бродить где-то на природе, разговаривая о пустяках с близким человеком, казалась замечательной. В конце концов, другой такой возможности может не представится… С другой стороны, где-то внутри таился страх, связывающий по рукам и ногам, подобно липкой паутине. Было боязно раскрыть все карты, поставить зеленоглазую перед жестоким фактом. Это могло погрузить её в отчаяние пуще прежнего... Слишком жестоко, если акцентировать внимание на том, сколько выпало на долю светловолосой. Жизнь с ядром ЗНР, постоянные ведения и кошмары, похищение, смерть друга… Очередное испытание станет для неё непосильным… Темноволосый опасался продлевать их с Норфолк времяпровождение, ведь в итоге расставание станет невыносимым для них обоих. И всё же, отдаляться тоже было бы неправильно… Да и, собственно, не хотелось. Особенно наблюдая за попытками девушки отойти от череды трагедий. Вернуться к нормальной жизни, собрать потерянный оптимистичный настрой, даже несмотря на траурные одежды... В такие непростые времена любой нуждается в поддержке. К тому же, монархи давно ппланировали уделить больше времени обществу друг друга, вот только нежданные обстоятельства мешали им на постоянной основе… Ещё одно препятствие не должно было снова помешать им быть вдвоём. Хотя на день… Недолго думая, принц охотно принял руку девушки. - Почту за честь. *** Найти подходящее место для прогулки – та ещё непростая задача, ведь масштабная часть Германской империи превратилась в развалины. Уйдут долгие годы, прежде чем страна вернёт себе первоначальный облик… Разрушенные дома походили на древние, забытые богом руины; скопления людей, остановившихся во временных жилищах, то слонялись в разные стороны, то сидели в одиночестве или в кругу родственников и друзей, молча или же бормоча что-то непонятное себе под нос. От видов наполовину уничтоженного государства Клюдера накрывала новая волна сожалений, затягивая в пучину кошмарных воспоминаний. Всю дорогу алые глаза были направлены вниз, не в силах переместиться к окнам, где ждал отнюдь не радушный пейзаж. К счастью или к сожалению, Анджелинна целиком разделяла эмоции друга, с сочувственным взглядом стискивая мертвенно-бледную ладонь. В конечном итоге их отвезли на пляж на Балтийском побережье, чья живописная местность чудом осталась нетронутой. Несмотря на прохладу, несвойственную маю, солнце ярко освещало морские окрестности, вот только оно было в силах подарить им хоть капельку тепла. Настроение у моря было умиротворённым, лёгкий ветерок подталкивал кристально чистые воды к берегу, соединяя их с белый мягкими песочком. Кроме молодых людей, неторопливо гуляющих по суше, там не было ни единой живой души, за исключенией чаек, галдящий высоко в небесах. - Тут очень хорошо… Будь у меня с собой альбом – нарисовала бы всю эту красоту! Не упустила ни единой детали… - говорила принцесса, чуть шаркая носочком по песку. – Я и забыла, каково это, вот так вот беззаботно гулять на природе в компании друга, не переживая о том, что я делаю это последний раз в жизни... – монарх ответил ей ироничным смешком, которому, к облегчению красноглазого, блондинка не придала значения. – Честно сказать, я не выходила за пределы замка с тех пор, как… Как… Она замедлилась, сжалась в себе, обхватив плечи мелко дрожащими руками, плотнее кутаясь в тёмно-серую кофту. В изумрудных очах сверкнули слёзы, судорожный вздох вырвался из уст Норфолк раньше, чем она успела прикусить губу, пытаясь его сдержать. Сразу осознав, о чём идёт речь, брюнет без лишних слов приобнял девушку одной рукой. - Знаю, принцесса, можете не договаривать. – его пальцы еле ощутимо скользули вдоль чужого предплечья. - Я тоже… Скучаю по нему. Ощутив приятное, невесомое касание, светловолосая позволила себе немножко расслабить плечи, чуть ссутулив позвоночник. - Простите... – жалобно соединив брови, зеленоглазая покачала головой. – Не обращайте внимания. Сегодня ваш праздник! Не хочу портить его своим настроением… - Скрывая истинные эмоции, вы только сильнее его портите. – тяжело выдохнул в ответ немец, пряча свободную ладонь в карман пальто. - Вообще, я не считаю своё 17-летие чем-то знаменательным, но всё-таки… Хочу, чтобы сегодня мы были откровенны друг с другом. Если хотите выговориться – не сдерживайтесь. Станет легче, вот увидите... - …Возможно, вы правы… - после выдержанной удручённой паузы, фальшивая улыбка растаяла с миловидного личика. – Поймите правильно, я искренне стараюсь оставить всё позади. Сколько бы воин не было, сколько бы людей не погибло, нужно продолжать идти вперёд, храня память о тех, кого забрала смерть… - Анджелинна опустилась на корточки, хмуро смотря куда-то вдаль. – Вот только у меня до сих пор в голове не укладывается... Нам ведь удалось вернуть ему честное имя… Доказать его невиновность и причастность Делинды… У нас всё получилось! Оспорить предъявленные доказательства было невозможно! Так почему же?... Почему с ним всё равно так поступили?... – в зелёных радужках отражались искры обиды, губы скривились, обнажая зубы. – Казнить должны были Делинду, а не Александра! Она должна была понести наказание за все свои злодеяния! - Она уже понесла наказание. – с тоской ответил Саша, присаживаясь рядом, успокаивающе поглаживая светлую макушку. – Александр убил её. Причём крайне жестоким способом… - И что с того?! Это не спасло его от смерти!! – блондинка обхватила колени, скрывая в них лицо, что раскраснелось от слёз. Поступающих, но пока не успевших скатиться по щекам... – Если бы можно было сделать что-то ещё, хоть как-то помочь ему… Если бы удалось найти больше доказательств… Если бы мистер Шульц был жив… Услышав знакомую фамилию, изобретатель словно получил удар под дых, молниеносно пожалев о начале разговора. Он заявил о желании быть честным с лучшей подругой, однако, как ни прискорбно, ему нельзя было откровенничать в полной мере. Иначе договорённость с одним человеком была бы разрушена... *** - Я предоставлю всю известную мне информацию, Ваше Высочество. Однако взамен, вы должны пообещать никому не рассказывать о том, что я жив. Даже самым доверенным и близким лицам. Что же до вашего плана… Простите, но я отказываюсь. С меня довольно. Единственным источником света в тёмной квартире таунхауса была лишь лампа, освещающая суровый взгляд мужчины, напротив которого парень сидел, выпрямив спину и соединив воедино колени. Чем дольше германский правитель рассматривал собеседника, чем продолжительнее вёл с ним беседу, тем труднее ему верилось, что перед ним, действительно, Каспар Шульц. Бывшего телохранителя британского монарха точно подменили на абсолютно иного человека, в корне отличающегося от того мужчины, о котором парень уже не единожды слышал из уст Александра… Мышцы опалого лица напряглись, покрывая побледневшую кожу редкими морщинами. Хорошо сложенная фигура, казалось, потеряла приобретённые силы и больше не поднимется с кресла, продолжая глядеть куда-то в пол, запрокинув ногу на ногу. В усталых синих глазах пропали блики, исчерпав свободные места для полноценной жизни, оставив только скорбь и сожаление. Неудивительно, учитывая ту кошмарную историю, рассказанную Шульцем пару минут назад. Страшно представить, насколько мучительно было застать труп собственного ребёнка… К тому же ещё маленькой, ни в чём неповинной девочки. Юноша старался поставить себя на чужое место. Не слишком давил, не наступал с вопросами, что разрывали мозг пополам, терпеливо ждать объяснений от самого Каспара... Тот будто бы считывал настроение принца, без лишних промедлений отвечая: - Понимаю, о чём вы сейчас думаете. Но и вы поймите меня. Из-за него… - он тут же исправил оговорку, качнув подбородком. – Из-за чувств к нему, моя жизнь пошла под откос. – синеглазый прислонился спиной к креслу, опрокинув голову назад, убрав светло-русые волосы со лба. – Я посвятил ему всего себя. Был рядом, поддерживал любые его решения, пусть не всегда соглашался с ними, утешал каждый раз, когда его терзали ночные кошмары и воспоминания прошлого… Я сделал всё, чтобы оказать ему поддержку! И что получил в благодарность?! – он развёл руками, затем оставил их безжизненно валятся на подлокотниках. – Меня держали в полной изоляции, не позволяя связаться с дочками. У меня была возможность положить конец всему этому безумию, предотвратить череду убийств, однако он мне не позволял... Более того, угрожал пристрелить мне ноги, если я попробую уйти! А теперь, по нашей общей вине, моя Катрин погибла… - мужчина схватился за голову, качаясь вперёд-назад, точно преступник, что корил себя за совершенное преступление. – Шарлотта была права... Ни к чему хорошему эти отношения не привели ни меня, ни его… Самое отвратительное, я сам прекрасно всё осознавал, но всё равно сблизился с ним… Теперь очень сильно жалею… – прекратив раскачивания, русоволосый выпрямился, хлопнув по коленям. До сего момента приятный баритон источал сплошную твёрдость, но потом смягчился, перешёл в более снисходительный. – Поймите, я бы с радостью помог вам. Несмотря на всё произошедшее… Он в той или иной степени заслуживает милосердия. В конце концов, жизнь сделала его таким и в этом есть доля моей вины… Вот только, даже если его жизнь будет спасена, я, в любом случае, должен поставить крест между нами. И поверьте мне на словно, разойтись по-хорошему у нас не выйдет… Узнает, что я до сих пор жив – ни за что не отпустит. Продолжит жить, думая о моей смерти - сам рано или поздно «пойдёт вслед за мной»… Вот почему этот мальчишка обязан исчезнуть навсегда. Исчезнуть из моей жизни… На этой ноте терпение парня лопнуло. Бывший телохранитель друга был их последней надеждой, которая ту же рассыпалась в прах, как тогда думал темноволосый, по глупым причинам. Оскалив зубы, он мигом поднялся с кресла, ударив кулаками об подлокотники, напористо крича на Каспара: - При всём уважении, мистер Шульц! Вы обвиняете Александра в своих бедах, напрочь забывая, кто им руководил! Вашу дочь убили наёмники, посланные Делиндой! Войну тоже устроила Делинда! – сделав акцент на злосчастном имени, Клюдер набрал в лёгкие воздух, понижая тональность голоса, тщетно стремясь потушить нарастающее пламя гнева. – Соглашусь, Александр перегнул палку с тем, что держал вас взаперти. Вот только как бы вы поступили, если бы, например, вашим дочерям угрожала опасность? Вы бы поставили их жизни выше всего остального и не жалели всевозможных методов, лишь бы уберечь их! Думаю, именно так хотел поступить Александр по отношению к вам. Не зря говорят: «Люди ведут себя безрассудно, когда они любят.»… - немец усмехнулся с долей иронии. – Только не подумайте, что я сейчас оправдаю его. Александр не безгрешен, как многие люди на планете. Да, он много чего натворил, совершил бесчисленное количество ошибок, вот только он не заслуживает быть козлом отпущения! Неважно, сколько доказательств нам с Анджелинной удастся собрать, его так или иначе признают виновным и приговорят к смерти! Потому что люди Германской империи хотят увидеть расплату над тем, кто якобы заставил их страдать! Без вашей помощи у нас ничего не получится! Александр погибнет, если вы не!... - Это уже не мои проблемы, Ваше Высочество. – бесцеремонно перебил Шульц, хотя в его взгляде промелькнуло сочувствие. – Знаю, вы до сих пор считаете его другом и желаете спасти. Когда-то я был охвачен таким стремлением… За что, в конечном итоге, расплатился неимоверно высокой ценой… - в черты привлекательного лица вернулась суровость. – Вы ничего не добьётесь, в попытках предотвратить неминуемое. Мой вам совет – не тратьте время напрасно. Лучше потратьте его на своё государство. А лучше – на своих родных и близких. У вас, хвала Господу, осталась мисс Норфолк. Ей нужно восстанавливать психику с нервами, а не трепать их снова... Меня же за границей ждут Эмма, Ульрике и Шарлотта. Я должен вернуться к ним… Однако сперва необходимо будет поквитаться с вашим отцом. Я не могу позволить ему уйти безнаказанно, уж простите… «Это совершенно не та вещь, за которую вам надо просить прощения!» - хотел прокричать изобретатель. Вместо этого он прорычал сквозь сжатые зубы, бросил: - Делайте то, что считаете нужным. – и ушёл быстрыми шагами, с напором хлопнув дверью. Злость на мужчину долго кипела внутри, раз за разом прокручивая навязчивые размышления с непониманием… Разве можно вот так запросто бросить человека, которому ты был предан много лет?! И которого ты любил всем сердцем и душой... Как бы могущественно не было негодование перемешенное с яростью, скопившиеся негативные эмоции пришлось запрятать в дальний угол мозгов, взявшись за наиболее важные дела. Улик не хватало, пострадавшие нуждались в финансовой и моральной помощи, Анджелинна вторую ночь не спала, полностью выбилась из сил… Чуть погодя, красноглазый переосмыслил диалог в таунхаусе, постепенно заменив обиду пониманием. Так бы то не было, об тайной встрече германского монарха и бывшего телохранителя не узнал никто… Включая принцессу Делиуара. *** От воспоминаний о, мягко говоря, не самой благоприятном разговоре, в грудной клетке заныло. Сейчас, оглядываясь назад, Саша понял, в словах бывшего телохранителя была некая доля правды. Сложись ситуация иначе, британский король не смог бы прожить сводную жизнь, о которой мечтал долгие годы. Без возлюбленного подле себя, он бы влачил бессмысленное существование. Рядом с Каннингемом не было бы никого, кто разделил то бремя, что он нёс с самого начала войны. Александр не подпустил бы никого, даже близких друзей, и в итоге снова попытался бы вскрыть себе вены или отправиться на тот свет каким-нибудь другим способом. Так что, как бы прискорбно не звучала истина, наилучшим спасением для него, в действительности, была смерть. Хотя и не сразу, но юноша признал истину. Несколько раз прокручивал другие варианты развития событий, размышлял: «А что, если всё сложилось бы иначе?». Раз за разом бесконечный поток мыслей об альтернативном сценарии приводил к единственному исходу… Гибели друга, с которой ни он, ни Анджелинна ничего не смогли бы поделать. Монарх осознал это, вот только… «Осознание – не всегда часть исцеления. Часто за ним ничего нет. Часто осознание – это конец». - Принцесса… - поглаживания по голове не вернули подруге умиротворение, поэтому темноволосый снова опустил руки на хрупкие плечи. – Нет нужды продолжать убиваться. Мы сделали всё, что было в наших силах. Нам не удалось спасти его и, поверьте, я скорблю не меньше вас, однако… Уверен, Александр чувствовал бы себя виноватым, если бы увидел, как мы горюем по нему. Сожаления не вернут мёртвых к жизни. Вы правы, нам остаётся только двигаться дальше, храня память о них… - брюнет чуть помешкал, словно не был уверен в правильности дальнейших слов, но после кратковременного молчания всё же промолвил: - На самом деле, я много думал. И знаете, возможно… Для Александра смерть была единственным способом обрести долгожданную свободу. Ввиду этого, он отказался признавать себя невиновным и настаивал на казни… Сохранив ему жизнь, мы бы отсрочили неизбежное и заставили бы нашего дорого друга страдать. А жизнь Александра и без того была сплошным адом, из которого невозможно выбраться… Следовательно, можно сделать вывод, подобный исход не шибко трагичен для него. Вы, безусловно, имеете полное право не согласиться со мной… И всё же, пусть таким жестоким способом, но Ал наконец-то освободился. Нам остаётся только радоваться за него и вспоминать добрым словом… Говоря от чистого сердца, парень сам не до конца верил в правдивость своей речи. Тем не менее, раз уж Норфолк выговорилась, он должен был ответить ей тем же, хоть и не в полной мере. Долгое время блондинка молчала, прячась в согнутых коленях, по всей видимости, обдумывая услышанное. Такая тишина со стороны человека, любящего болтать без умолку, создавало напряжение, повлиявшее на окружение: ранее спокойное море заволновалось, солнце скрылось за облаками, забрав с собой дневной свет. - …Знаете, Саша… - к облегчению принца, девушка решилась нарушить молчание, устремив взгляд в его сторону. Перестав держаться за собственные ноги, она взяла друга за руки. Тот вздрогнул от неожиданности, однако действиям зеленоглазой пока что не сопротивлялся. – Раз уж сегодня мы с вами решили быть честными друг с другом, тогда… - она начала вставать, не разрывая контакт между ними, из-за чего красноглазый поднялся вместе с ней. – Есть одна вещь, не дающая мне покоя уже который день. И я не знаю, стоит ли вам говорить или нет… Где-то в подсознании правитель успел уже 10 тысяч раз пожалеть о начале всего разговора, превративший обычную дружескую прогулку в настоящий вечер откровений. С каждым словом, молодые люди подбирались ближе к той самой теме, от которой по бледной коже пробегали мурашки, а единственный незаменённый орган бился об рёбра, словно кулаки тюремщика об решётку. Изобретатель догадывался о намерениях светловолосой. Пусть это были всего-навсего домыслы, чьим подкреплением стали изменения в её манерах. Ещё до истории с похищением и передачей ядра Делинде, брюнет замечал нечто странное в Норфолк почти каждый раз, когда находился в её обществе. Смена интонации, еле заметный румянец на щеках, периодический зрительный контакт, не прерывающийся морганием и прочие «симптомы» подталкивали к единственному выводу. Отрицать и находить какие-то альтернативы было бы слишком глупо. Да и какие тут могут быть другие варианты? Но такую правду, темноволосый отказывался принимать. Для человека, слушающего голос разума и игнорирующего эмоции, подобное было в новинку. Никто никогда не испытывал к Саше чувства, природу которых он не мог понять по сей день. И неизвестность до чёртиков пугала. Никакие пытки ни в каком плену не сравнятся с осознанием истинных чувств лучшей подруги, а услышать от неё те самые заветные 3 слова – гораздо ужаснее любого унижения перед общественностью. По этой причине, нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. - Мне… - Клюдер опустил подбородок, закрыв шею, глядя себе под ноги. По инерции пальцы монархов переплелись между собой, образовав замок. – Мне тоже кое-что не даёт покоя. И я также без понятия, следует ли рассказать… Не хочу доводить вас до… Не успел немец договорить последнее словосочетание, мягкая ладонь накрыла его щёку. Подняв глаза на собеседницу, юноша приоткрыл рот в изумлении. Именно такой наполненный добротой взгляд, способный согреть тело и душу лучше любого горячего напитка, от которого становилось одновременно хорошо и плохо, а коленки против воли подрагивали, он чаще всего видел, оставаясь с ней наедине. - Знаю. – с теплотой произнесла Анджелинна. – За время нашего общения, вы стали для меня открытой книгой. Ещё в замке, во время распаковки моего подарка, вы вели себя так, будто вас что-то тревожит. Правда, на сей раз мне сложно понять причину… - она убрала прядь каштановых волос за ухо принца. – Ну же, излейте мне душу. Я всегда готова выслушать, поддержать любые ваши решения и, быть может, помочь советом. Помните, на вашей стороне есть тот самый человек, готовый разделить с вами любую ношу. Только позвольте… Замерев, будто под воздействием электрического разряда, темноволосый был не в состоянии вымолвить ни словечко. Ласковые прикосновения и искренние речи обезоружили его в одночасье. В прошлом, монарх сохранил бы равнодушие к знакам внимания, рассмеялся и ушёл бы, не оглядываясь. Однако тогда, смотря прямо в её наполненные заботой глаза, похожие на сверкающие изумруды, он потерял всякое желание оттолкнуть зеленоглазую. Наверное, потому что за время их знакомства принцесса Делиуара стала изобретателю ближе всех на белом свете. Мало с кем ему удавалось вести такие же беседы, освобождая душу себе и собеседнику от тяжкого бремени. Почти никто не был способен выслушать его так же, как это делала она. Родная мать не заботилась о нём в такой же степени, в какой заботилась светловолосая. Увы, не всегда молодым людям удавалось рассказать друг другу абсолютно всё. Некоторые вещи должны храниться в тайне, преимущественно от самых родных… И тем не менее, доверие между монархами оставалась непоколебима. Меньше всего на свете брюнет желал обманывать подругу. Но одновременно с этим ему не хотелось в очередной раз заставлять её плакать. Пускай его настоящие чувства по отношению к блондинке не были до конца ясны, Саша мог быть уверен в нескольких вещах. Ранить её – всё равно, что ранить себя. Оставить её – участь хуже смерти. Самое забавное, со стороны и не разберёшь, какие отношения их связывали. Непонятно, была ли это крепкая дружба, построенная на взаимопонимании и доверии, или нечто гораздо глубокое. Со стороны Норфолк однозначно чувствовалось больше, чем обычная привязанность к лучшему другу. Со стороны принца всё было слишком неоднозначно. Он никогда не знал полноценного значения слова «любить». Немцу ни разу в жизни не доводилось видеть пример настоящей взаимной любви со счастливым концом для обоих партнёров. Горький опыт Александра показал: влюбиться – значит проявить слабость, поддаться искушению, навлечь беду на себя и возлюбленного. Да и к тому же, находясь на краю смерти, правителю было опасно испытывать к кому-то романтическую симпатию. Тем более по отношению к принцессе… - Говоря вкратце… - Клюдер осторожно убрал руку девушки со своего лица, снова соединяя в прочный замок. – Судьба решила поменять нас с вами местами. Зеленоглазая озадаченно похлопала ресницами, слегка наклонив голову набок. - То есть?... - Я умираю, принцесса. – сразу перешёл к делу монарх. – Из всех органов, заменённых на искусственные, осталось только сердце. Скоро яд ЗНР доберётся до него и меня не станет. Дальше случилось то, чего юноша опасался. Глаза Анджелинны широко раскрылись так, что вокруг радужной оболочки стали лучше видны покрасневшие белки, в уголках медленно скапливались крупные капли. - ...Как «не станет»?... – спрашивала она с неверием, глядя на сплетение их рук, будто там хранились ответы на её вопросы. – Что з-значит «умираю»?... – голос дрогнул, хватка ослабла, расцепив замок. Светловолосая отступила назад на трясущихся ногах, споткнулась на ровном месте. Благо, парень успел вовремя среагировать, придержать её за талию, тем самым не позволяя упасть прямо на песок. – Разве… Т-та машина не д-должна была…? - В этом и суть проблемы. – ноги уже отказывались держать подругу на земле, вследствие чего брюнет с чрезвычайной осторожностью помог ей сесть на ближайший камень. – Если машина извлечёт энергию ЗНР, я потеряю память и стану таким же, каким был до излучения. Никому ненужным, умственно отсталым, ни на что не способным… В общем, умру, как личность. Все эти дни, параллельно с оказании помощи беженцам, я размышлял и никак не мог определиться с наилучшим вариантом. По сей день удивляюсь, как мне удалось продержаться до сегодняшнего дня… Так или иначе, моё время на исходе. С каждым днём мне тяжело найти силы проснуться и встать на ноги… Я бы не посмел просить совета, ведь вы до сих пор не сняли траур после смерти Александра. И всё же, в одиночку сделать выбор будет непросто… - Нет… Н-нет… Я не в-верю… - сравнявшись оттенком кожи с другом, блондинка его не слушала. Вцепившись мёртвой хваткой в свои волосы, она яростно затрясла головой. – Это неправда! Умоляю, Саша, скажите, что вы шутите! Вы не можете так поступить со мной! Со своей страной! С остальными людьми, которые тоже переживают! Как мы будем без вас?... Принцесса хотела сказать что-то ещё, но дыхательные пути перекрыл застрявший ком в горле, из-за чего связно разговаривать не получалось. Не в силах держать порыв эмоций, выносить ледяной груз, сдавивший грудную клетку, она закрыла лицо и расплакалась, громко всхлипывая, заливая собственные ладони горячими слезами. Чем дольше изобретатель наблюдал за девушкой, тем тяжелее ощущался его единственный орган из плоти и крови, в сравнении с искусственными. Немец протянул к ней руку, но моментально одёрнул, не позволяя себе осуществить задуманное. Чувство вины останавливало от того, чтобы снова заключить подругу в утешительные объятия, аккуратно провести кончиками пальцев по шелковистым локонам, а затем спуститься вниз к спине, будто бы собирая осколки разбитого сердца, в стремлении объединить их в единое целое. - Мне очень жаль, Анджелинна. – он сжал кулаки в карманах, продолжая тщетные попытки утешения извиняющимся тоном: - По правде говоря, я бы не стал заводить разговор, не будь решение настолько сложным. Вам ведь так или иначе будет трудно от мысли, что прежнего меня не вернуть. Неважно, куда вы будете смотреть: на надгробие или на слабоумного парня в инвалидной коляске… Люди рано или поздно умирают. Если бы не ЗНР, я бы умер от мужской болезни или от старости. Вам… - он тяжко вздохнул. Каждое последующее слово отзывалось острой болью, словно вращающиеся в плоть лезвия ножей. – Я скоро вас покину… Вам придётся смириться… Простите меня… Боюсь, нам ничего не удастся сделать. - И нет никаких шансов?! – Норфолк резко поднялась с камня, демонстрируя влажное раскрасневшееся личико. – Вы же спасли меня! При этом шансы были такими же невысокими! Неужели, я не могу сделать тоже самое для вас?! - …По правде говоря… - красноглазый разжал ладони, вытаскивая их из карманов. – Существует вероятность ремессии. Возможно, моё тело примит ЗНР, как когда-то давно его принял Александр. Едва речь зашла про реабилитацию, зеленоглазая удивлённо выкрикнула, задержав взор на друге, словно на неё снизошло озарение… Мелко дрожащие губы приоткрылись, лихорадочно хватая воздух, явно в попытках сказать: «Что же вы раньше молчали?! Ради кого я тут слёзы роняю?!». Сразу было видно, новая информация стала для неё спасательным кругом, что удержал её на плаву, вытащил из пучин отчаяния. Воодушевлённый вид Анджелинны подарил принцу маленькое облегчение на короткий срок. К сожалению, приобретённую надежду было необходимо разрушить, дабы потом ситуация не ухудшилась... - Эта вероятность крайне мала и на вашем месте я бы не тешил себя ложными надеждами или ожиданиями. За долгие годы бесчисленных операций по замене органов и бесконечных часов, проведённых за работой в лаборатории, мой организм износился. Органы, созданные Моникой и последняя операция, проделанная врачами в больнице, сделали немного улучшили моё состояние, вот только это не более, чем отсрочка… Понимаю, вам хочется верить в лучшее. Мне тоже… Признаюсь честно, я не хочу умирать. Не хочу терять воспоминания, оставлять империю, Астру, Мелла, Джоан и, самое главное, вас. Этот год открыл мне глаза на многие вещи… - монарх устремил жалостливый взгляд в сторону моря, чьи волны поднялись чуть выше, чем раньше, пока холодный ветер развивал каштановые волосы. – Всю свою жизнь я не понимал простых истин. Понадобилось пройти через войну и потерять многих родных, чтобы наконец-то понять: жизнь не состоит из создания машин и перечитывания архивных файлов. Бывают и другие ценности, гораздо более дорогие… И я бы хотел посвятить себя этим ценностям. Наконец-то начать жить, а не существовать… - жалость в красных радужках сменилась на обречённость. - Однако не всё в этой жизни происходит по нашему желанию. Реальность не похожа на сказку, где люди живут «долго и счастливо». Вы уже не маленькая девочка и должны осознавать настолько простые вещи… - …Всё равно, я найду способ. – внезапно ответила принцесса. Немец с недоумением поднял брови, поражаясь внезапной смене настроение подруги. Шмыгая покрасневшим носиком, девушка глядела прямо на друга, пока во взгляде покрасневших от слёз глаз горел огонь непоколебимой решимости. – Раз шанс есть, я буду верить в лучшее и бороться за вашу жизнь! Даже если это будет последнее, что я сделаю! Вам ещё есть ради чего и ради кого жить! Вы сами только что это признали! По неволе парня охватило чувство дежавю. Слушая эти громкие слова, пропитанные уверенностью, он будто бы вернулся в прошлое, услышав самого себя. Ведь когда-то многие пытались отговорить Сашу от, казалось бы, бесполезных попыток вытащить из организма принцессы ядро, тем самым отбрав её у смерти. Никто не верил в спасение хозяйки ядра. Все считали каждую потраченную на неё секунду пустой тратой времени и здоровья. Сама создательница проклятого компьютера объяснила, почему ядро не может быть извлечено из носителя. Вот только темноволосый так просто не сдавался. Выжимая жизненные соки, ломая голову до беспамятства, он искал решение, отказываясь кого-либо слушать. В какой-то момент, жизнь подруги приобрела гораздо значительную важность, чем его собственная. И теперь, история повторилась, однако теперь монархов взаправду поменяли ролями. Изобретатель понимал, если ни у кого не получилось отговорить его, то светловолосая со своим упрямством и настойчивостью тоже не успокоится. Таким же образом будет выдавливать из себя по максимуму, прилагая возможные усилия, пока не осуществит задуманное или не потерпит поражение. В этих чертах характера молодые люди были похожи… Даже слишком похожи Собрав остатки жизненной энергии, Клюдер сделал шаг на встречу блондинке, сократив расстояние между ними до минимума, в то же время стараясь избегать лишних соприкосновений. - Зная вашу способность быть настойчивой упрямицей, уверен на 100%, сколько бы я вас уговаривал, вы всё равно не уступите. Вот только, у вас тоже есть вещи и люди, ради которых нужно жить. Занимаясь сугубо моей проблемой, вы лишь зря потратите… - Не смейте так говорить! – зеленоглазая хватила его чуть ниже локтевых суставов. – Я и так уже потеряла Александра! Не хватало потерять и вас! Особенно после всего пережитого…. После всего, что вы сделали для народа… И для меня… - она опустила подбородок вниз. Красноглазый чувствовал подрагивания, начиная опасаться, что подругу прошиб озноб. Зелёные глаза поднялись вверх, возвращая ласку, сверкая от пролитых слёз. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего... Под сердцем зародилось плохое предчувствие. – Саша, вы думаете о ком угодно, только не о себе. Вы готовы оказать помощь нуждающимся, даже если вас не просят. Всегда доводите начатое до конца, невзирая на любые препятствия. По необходимости можете быть поупрямее и настойчивее меня. В любых обстоятельствах вы остаётесь верны себе и тем, кто вам дорог. – проведя ладонями по флисовым рукавам пальто, Анджелинна остановилась на запястьях, не торопясь снова взять друга за руку. – Эти качества помогали вам добиваться целей и преодолевать трудности. Почти весь мир повернулся к вам спиной, обвинял в таких вещах, каких вы никогда не совершали, а вы остались непоколебимы! 2 месяца вас держали в плену, пытали морально и физически, буквально клешнями вытаскивая информацию о ядре, но вы сохранили нашу тайну, во благо человечества! Вам ничего не мешало разделаться с Александром, когда тот был раздавлен и уязвим, таким образом закончив войну, однако вместо этого вы защитили его! Вы приняли родство с человеком, к которому испытывали отвращение, чтобы Делинде было сложно продолжать нападать на Германскую империю! Ваша вакцина от мужской болезни подарила многим людям веру в изменение мира в лучшую сторону! – на одном дыхании, с нескрываемым восхищения перечислив все «подвиги» правителя, Норфолк выдержала паузу, заговорив вполголоса. – Вы дали надежду мне и моей семье, в то время как я перестала тешить себя мыслями о счастливом будущем… Спасли мне жизнь, чуть не заплатив высокую цену… Если вы уйдёте… Для многих ваша смерть станет большим ударом… Так что, прошу вас, не повторяйте моих ошибок. Не отчаивайтесь. Доверьтесь мне, как я доверилась вам! – принцесса возобновила былую связь, соединяя руки в прочный замок. – Сейчас, я нахожусь здесь, разговариваю, держу ваши руки, а не лежу под землёй на каком-нибудь кладбище, потому что поверила в ваше обещание! Теперь вы поверьте в моё! Обещаю, я обязательно найду способ сохранить вашу жизнь и личность. Только так мне удастся отплатить вам за спасение и за всё добро, совершённое вами… И показать, насколько сильно я вас… - Анджелинна! – вскрикнул юноша, зажмурившись. Ладони сковала чужая крепкая хватка, на позволяя закрыть уши и лишиться слуха. Чем дольше продолжалась речь, тем быстрее ураган эмоций разрастался до огромного смерча, грозясь разрушить всё. Настало время правителя впадать в отчаяние. – Пожалуйста, замолчите! Иначе я не смогу это вынести! Принцесса пропустила просьбу мимо ушей. На её лице появилась самая искренняя улыбка, которую довелось созерцать далеко не каждому встречному. - Саша, я люблю вас. – та самая фраза, преследующая Клюдера в самых страшных кошмарах, пронзила его насквозь, как выстрел из пистолета. – По этой причине, я готова сделать что угодно, ради вас… Без того холодный цвет лица принца допустимо было сравнить с мелом. Затем кровь начала приливать к щекам и к кончикам ушей, меняя оттенки бледной кожи. Бессознательно сжимая и разжимая «ручной замок», немец не мог выбрать нужные слова для ответа на признание, нервно проглатывая их. - Андж, я… - Можете ничего не говорить. – блондинка успокаивающе провела пальцем по тыльной стороне чужой ладони. – Я понимаю, вы не испытываете ко мне те же чувства. И не пытайтесь отрицать очевидное! Реакция выдаёт вас с потрохами! Вы не хотели услышать от меня признание, потому что не желали ранить меня отказом… Не переживайте, я вовсе не держу зла. Вы из не из тех, кто интересуется романтическими отношениями. Мне следовало догадаться об этом ещё в первые дни знакомства. Тогда я была столь наивна и глупа, не понимала элементарных истин…. Заключила с вами то дурацкое пари… «И вы сейчас на грани того, чтобы выйти из него победителем.» - подумал бы монарх, если бы смог разложить по полкам весь бардак, царивший в душе и в голове. - …Нельзя однозначно утверждать, взаимны ваши чувства или нет. – честно признался он после минуты молчания. Внутри всё спуталось, очень много вопросов осталось без ответов, вот только нельзя было позволить себе долго молчать. Карты раскрыты, смысла тянуть кота за хвост больше нет. Настало время поставить точки над i. – Хотите верьте, хотите нет, но до сих пор собственные чувства остаются для меня загадкой. Сколько себя помню, я всегда думал головой. Подавлял через чур яркие эмоции, считал их помехой на пути к цели. Дел было много, время ограничено, некогда было думать о собственном самочувствии. Что уж там говорить о близости с кем-то… Сейчас, находясь между жизнью и смертью, я начал понимать, что вы испытывали, будучи носителем ядра. И так же понял смысл слов Дирка: «Перед смертью все желают испытать то, чего при жизни не удавалось.». В то же время… – брюнет сглотнул, пересиливая себя прежде, чем произнести те слова, от которых на языке оставался тошнотворный горечь. – Мне страшно… Повторюсь, я не хочу покидать вас. Неважно, кем вы для меня являетесь, подругой или… Нечто большим… - язык не повернулся сказать прилагательное на букву «в», оставляющее вдвойне противный привкус. – Анджелинна, вы… - парень качнул головой, исправляясь. – Ты мне очень дорога. Мне невыносима мысль о разлуке с тобой и больно раз за разом видеть тебя несчастной… Я бы… - из уст вырвался рваный выдох. Принц словно сам не верил своим речам. Хотел остановиться, вот только не получалось… - Я бы хотел ответить тебе взаимностью. Но тем самым я сделаю хуже. Чем сильнее мы привяжемся друг к другу, тем больнее потом будет нам обоим… И всё же… - он приблизился, оставив между ними какие-то жалкие миллиметры. – Нужно поставить в этом вопросе точку. Раз и навсегда. Боюсь, существует единственный способ проверить взаимность наших чувств… Если ты не хочешь или не готова – скажи прямо. Я всё пойму… Отведя взгляд, девушка сделала маленький шажок назад. Краснеть было некуда, и всё равно лицо стало неотличимо от помидора. Именно в тот самый момент монархи настроились на одну волну. Оба были не до конца уверены в собственных желаниях, остерегаясь бушующего урагана ощущений. Оба были влюблены и боялись проявить любовь, ведь она могла вестником неизбежного конца. Саша не смел приблизиться, не получив разрешения подруги. По реакции было видно, она так же опасается неизбежности, хотя и старается не терять былую решительность. Собрав всю волю, какую удалось сдержать при себе, блондинка пересекла границы, соприкоснувшись в худощавым торсом. Бешеный ритм чужого сердцебиения беспорядочно звучал с её собственным, сводил с ума, вызвал головокружение. Приходилось крепче скрепить «ручной замок», стараясь не потерять сознание. - …Твой взгляд буквально кричит: «Оттолкните меня! Иначе случится непоправимое!»… - произнесла зеленоглазая, с божьей помощью сохранив равновесие. – Тебе страшно… И мне тоже… Но если ты не можешь пересилить страх, позволь мне сделать это первой. Ради тебя…. Правитель не успел что-либо ответить. Он попрощался со здравым смыслом в ту же секунду, когда почувствовал тепло мягких губ на своих. Сознание и так начало темнеть от непередаваемых незнакомых чувств, а теперь казалось, единственный орган из плоти и крови не выдержит, закончив функционировать здесь и сейчас. Но разве это не то, чего темноволосый желал? Попробовать что-то непривычное, посмотреть на жизнь с другой стороны, испытать то, что раньше он считал несусветным бредом… Какой смысл был отступать, когда они успели зайти так далеко? Первое время парень бился в лёгких судорогах, не решаясь шевельнуться навстречу, пытаясь вернуть остатки рассудка. Затем, войдя во вкус, почувствовав тепло, что разбегалось по телу от одного лишь упоминания дорогой подруги, он осторожно ответил на поцелуй, не переставая держать ладони в прочном замке. Молодые люди отбросили окружающее их пространство, сосредоточившись друг на друге. Сердца синхронизировались в единый ритм, беспрерывно колотились. Стоило Анджелинне ощутить взаимность со стороны друга, только-только высохшие слёзы с удвоенной силой полились ручейком по щекам. Однако теперь их причиной стала безграничная радость. Принцесса читала много романтических книг, где авторы по-разному описывали первый поцелуй. Представляя трогательные сцены, она непоколебимо верила, рано или поздно они случаться с ней. И её первый поцелуй будет более незабываемым, чем описывают в книгах. Практически так и случилось. Подражая героиням любимых историй, зеленоглазая приподняла ногу, согнув в коленке под острым углом. Душа испытывала неимоверное счастье, разрывалась от желания обнять любимого, защитить от всего плохого, что существует в мире, стать гораздо ближе, чем сейчас. Изобретатель тем временем, почти целиком разделял её чувства, но при этом, на уровне подсознания, пребывал в шоке. Раньше любое проявление физической близости представлялось чем-то ужасным, отвратительным и мерзким. «Одно из проявлений животных инстинктов» - так обычно было уместно выразиться. Брюнет не понимал, почему люди так романтизируют обыкновенное соприкосновение ртов и каким образом такое нелепое действие способно выразить глубокие чувства. Правду говорят, лучше один раз испытать, чем 100 раз услышать от кого-то. Брюнет не мог вспомнить последний момент, когда ему было настолько хорошо. Поцелуй с подругой ощущался на ровне с её объятиями, обменом взглядов, разговорами по душам, в принципе с их совместным времяпровождением. Немец охотно продолжал невесомые касания губ, совершенно не испытывая жажды проникнуть языком внутрь маленького ротика. Подобная оплошность испортила бы и опошлила трепетный момент, тем самым обесценив ранее сказанные фразы о том, насколько девушка ему дорога. Молодые люди давно стали ближе, чем товарищи по несчастью или лучшие друзья. Теперь они оба окончательно убедились в этом. Легче стало лишь на несколько мгновений, пока личные принципы и яд ЗНР в теле принца вовремя не напомнили о себе, заставив красные глаза распахиваться с каждой новой тревожной мыслю и постепенно наполняться ужасом от осознания совершенной ошибки. Юноша словно очнулся от волшебного сна, возвращаясь в суровую реальность. Оторвавшись от по-прежнему желанных губ, он стремительно отступил на небольшое расстояние. Внутренний смерч набрал обороты, толком не успев сойти на нет. От облегчения не осталось и следа, тяжкое бремя «смертика» дало о себе знать, надавливая неподъёмным весом на искусственные органы и с трудом работающее сердце, никак не хотевшее переставать сумасшедше биться. Быстро хлопая пушистыми ресницами, пребывавшая в замешательстве светловолосая не сразу поняла, что случилось и почему её возлюбленный так внезапно отстранился. В очередной раз уловив его настроение, её саму начало тяготить от осознания только что совершенного ими поступка. Нет, принцесса не жалела о самом поцелуе. Дело было в другом… Мелкими шажочками она направилась в сторону темноволосого, боясь отпугнуть лишним движением. - Саша… - тихо позвала Анджелинна. - Дурачьё… - произнёс монарх беззвучно. Девушке приходилось видеть друга опечаленным и беспомощным, но настолько напуганным она видела его впервые. В глазах начало щипать по новой, а в горле пересохло… – Идиотина… Чем я только думал?... - Саша, всё в порядке, ничего страшного не случилось. – теперь блондинка пыталась успокоить принца. – Это просто поцелуй. Не нужно раздувать из мухи слона. - Вам легко говорить… - процедил Клюдер сквозь зубы. – Для вас это обычное дело! Вы чуть ли не каждый день такие непотребства фантазируете! Поэтому вы первая потянулись ко мне навстречу, хотя по-хорошему должны были оттолкнуть! Зеленоглазая не верила своим ушам. Было очень горестно слышать подобное заявление, в особенности после всех совершённых слов и действий. Её будто бы несправедливо обвинили в ужасном преступлении, которого, на самом деле, и в помине не было. Былая осторожность и мягкость отступили, кулаки сжались, а во взгляде горела обида. - Ну знаешь, для меня это тоже первый опыт! И мне так же было страшно, но ты сам захотел поставить крест на этом вопросе! Получи и распишись! – звонкий голосок был пропитан нескрываемым возмущением. Она скрестила руки на груди и ещё громче повысила тон. – И кстати, разве мы не перешли на «ты»? После такого дня, уважительное обращение с твоей стороны звучит оскорбительно! Выслушав её, Саша начал принимать действительность и напряжённые черты тут же разгладились, вот только пульс не хотел стихать. Светловолосая была совершенно права… Он сам этого захотел. Самолично позволил этому случиться, пусть и осознавал возможные последствия. Неважно, что двигало красноглазым: понимание скорого конца жизни, осознание отсутствия в ней настоящего тепла и счастья или их союз, то которого на свет появилась лёгкая влюблённость или нечто большее… - Прости… - парень сжал собственные плечи, виновато опустив взгляд. – Прости, пожалуйста… Я… Я… - он покачал головой, словно в попытках отогнать всё ненужное. – Не понимаю, что со мной происходит… Я уже говорил, собственные чувства остаются для меня загадкой… Наблюдая за состоянием любимого, Норфолк кольнул укол вины. По сей день было непривычно слышать из уст германского принца «прости», «пожалуйста», «мне страшно» и многие другие слова, которые бы в прошлом он бы не сказал даже под пытками. С одной стороны, эти изменения в характере друга радовали её, однако у каждой медали есть обратная сторона… - Всё в порядке, не переживай. – принцесса шагнула вперёд, прикоснувшись к его руке кончиками пальцев. – На самом деле, это я должна просить у тебя прощения. Ты прав, мне следовало тебя оттолкнуть… Потому что ты только-только начал познавать свои эмоции и ещё не был готов к подобному. Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем сделать этот шаг первой… Прости меня, Саша… Красноглазый набрал в лёгкие побольше воздуха, потом медленно выдохнул. Черты привлекательного лица вернули себе привычное мрачное выражение и только в чудных глазах можно было прочитать, что скрывалось под каменной маской. - Что сделано, то сделано. – холодно произнёс он. – Пути назад уже нет. Мы с тобой не из тех, кто станет так просто отказываться от своих слов, в этом я уверен… - в следующую секунду брюнет накрыл чужую, немного замершую ладонь и сменил тему разговора, заговорив более мягко. – Я собираюсь уехать в Крамерхоф завтра утром. Нужно сменить обстановку, собраться с мыслями и решить проблему с энергией ЗНР в моём теле. Лучше всего это делать в более тихом и уединённом месте, чтобы при наихудшем исходе я смог…. Уйти спокойно. – последний вопрос, как показалось Анджелинне, прозвучал слегка обречённо. – Если я попрошу не ехать со мной, ты ведь всё равно не послушаешь, не так ли? Светловолосая выдохнула. Непонятно, испытывала она при этом своего рода облегчение или же ощущала всю безнадёжность данной ситуации. - А что остаётся? Я ведь обещала не оставлять тебя и что-нибудь придумать. Ты правильно сказал, я не из тех, кто запросто может отказаться от своих же слов. Тем более после сегодняшнего… - девушка убрала руку, отходя в сторону. – Нам лучше вернуться в замок. День выдался непростой, ты, наверняка, проголодался и очень устал. Плюс, мой второй подарок уже должны были доставить… Думаю, будет лучше посмотреть на него завтра перед отъездом. С тебя на сегодня довольно эмоций… - Абсолютно согласен… - немец прошёлся по песку, вставая рядом с ней. – И всё же, я бы хотел побыть тут ещё какое-то время. В одиночестве, если ты позволишь… Не волнуйся, это не займёт слишком много времени. Мне просто нужно навести порядок в голове и больше ничего. - Как пожелаешь. – понимающе кивнула девушка. – Только не слишком долго. В любую секунду может начаться дождь. Не хватало ещё прибавить тебе проблем со здоровьем… - она развернулась спиной к парню, оглянувшись через плечо. – Я буду ждать в машине. Получив кивок в качестве ответа, зеленоглазая направилась назад к тропинке, ведущей в лес, через который молодые люди проходили прежде, чем выйти на пляж. Водитель должен был ждать по ту сторону чащи. Не успела она пройти и нескольких метров, её тут окликнули: - Андж, подожди! Блондинка тут же обернулась и встретилась глазами с монархом. Выглядел он всё так же неважно, однако на его лице появилась улыбка. Настолько искренняя, что светловолосая просто не смогла удержаться от ответной улыбки. - Спасибо. – с благодарностью произнёс Клюдер. – Несмотря на всё случившееся, должен признать… Этот день откровений – самый лучший подарок, который я мог сегодня получить.