Глава 16 "Прощание"

Резкая боль во всем теле, а после тяжелый удар, единственное, что было перед глазами, когда она оказалась на больничной койке. Девушка ничего не помнит, двигаться больно, а говорить она не может. Кто-то или что-то сдавливал ее горло и не давал даже малейшего шанса, чтобы что-то произнести. Голова жутко болит, но кроме боли ничего нет, ни воспоминаний, ни чьих-то голосов в голове, только боль и все. Рядом стоят люди и их много, но она не знает. — Ника, как ты?  — Кто вы? — единственное, что может произнести девушка, а после замечает и какого-то парня. Девушка подскакивает с кровати. Снова просыпается в поту и чуть ли не падает. В теле дрожь, а глаза стоят на мокром месте. Тяжело даже сконцентрироваться на чем-то определенном. Лишь когда теплая рука тянет ее к себе, то девушка начинает более менее приходить в чуства. — Кошмары? — тихо и сонным голосом спрашивает Артем, глаз своих он не открывает, но только ближе притягивает к себе Веронику. Голубева же лишь кивает на его слова, а сама поудобнее ложится рядом с парнем. Вечером должен был состояться разговор, но все пошло не так. Вместо разрешения вопроса, который волновал их обоих, они переспали. Оба знали, что утром вновь умолкнут на эту тему и не будут на нее даже говорить.  И уже более менее, когда девушка смогла успокоиться, то она уже старается уснуть, но ничего не получается. Даже пытаться как-то не нужно было. Все равно ничего из этого толкового не выйдет. Так что девушке только остается лежать до утра и больше ничего не делать, все равно сон к ней не придет. Только вот единственное, что ее смущало, это сон. Он был намного страннее, чем все другие. И это пугало только сильнее.

***

Съемки первого готического зала прошли без всяких скандала. Многие поддержали выбывшего участника. Вероника же стояла от всего этого в стороне. Молчала, как обычно. Лишь один раз шепнула что-то Краснову на уху, а после следила за всем. Почти сразу после гот зала девушка уехала в школу, все же до выпуска школьников осталось шесть дней и сейчас им нужно больше стараться и выдавать весь свой максимум. Конечно почти многие ещё с прошлой репетиции заметили, на ее шеи засосы, но сегодня их уже не было. Вероника ещё утром все замазала специальным гримерным стиком, который перекрывал все. Отчего лишних вопросов ей не задавали, даже Лена не лезла с этим вопросом. Молча все поняла и не стала расспрашивать все у Голубевой, знает, что придет время сама все скажет.  — Ну, что вы как вялые мухи? У вас выступление через шесть дней, а вы нихуя не делаете! — девушка уже кричит, не сдерживается. — Я понимаю, что вы устали, но нужно работать, потом сможете выдохнуть. — Вероника Алексеевна, дайте хотя бы пять минут отдыха, — говорит Арсений, смотря полными глазами надежды на девушку. — Еще раз назовешь меня с отчеством  будете у меня без отдыха работать, — говорит Вероника, смотря на настенные часы. — Хорошо, десять минут у вас есть. Потом все прогоним и по домам. Почти все сразу вылетели с актового зала, оставляя и Лену, и Голубеву одних. — И все же мне, как подруги интересно, что у тебя было в тот вечер, — говорит девушка, подходя ближе к подруге. — Я просто переспала с парнем, остальное уже не важно. Знаешь же придет время сама все скажу, сейчас мне надо все выяснить и потом уже скажу, — говорит Голубева, массируя забившиеся мышцы. Лена лишь недовольно что-то фырчит, но допытывать перестала. Все же знает Веронику и знает, что не скажет пока больше ничего. Сама же девушка отходит в сторону и быстро набирает сообщения Артему. "Нам надо поговорить и причем не как в те разы" Отправляет Голубева, а после слышит, как школьники пришли обратно, отчего девушка полностью переключает на них внимания.

***

Он сидит перед ней, а она все никак не может начать говорить. Слова застряли в горле. Вероника знает, что это принесет ей боль, но другого выхода девица просто не видит. Знает, что не пара она Артему, понимает, что с ней ему не будет хорошо, наоборот будет плохо и очень плохо. — Так и будешь молчать? — спрашивает парень, затягиваясь сигаретой. — Нам не стоит быть вместе… — тихо произносит Вероника, а после поднимает голову. — Ты хороший парень, но я не та. Не для тебя я предназначена. Пойми, со мной тебе будет плохо и очень плохо. У тебя будет девушка и лучше меня в раз сто, но точно не я. Со мной ты будешь страдать.  — И с чего такие выводы? — спокойно спрашивает Краснов, смотря в глаза девушки. — Если, я говорю об этом, значит так надо, без каких-либо выводов и ещё чего-то. Поверь, пока мы не привязались к друг другу, то нужно сейчас все закончить. Я не подхожу к тебе и все. Такая как я, тебе не нужна. — Хорошо, а если мне плевать на последствия и я просто хочу, чтоб именно ты была рядом, а не другая девушка?  Девушка же вновь замолкает, больно ей говорить это все. Она уже привязалась к нему, но понимает, что такая как она, не нужна ему. С ней он будет страдать, а ей таких жертв не надо. Вероника просто хочет ему счастье и если это не она, то девушка будет готова отказаться от парня, лишь бы у него все было хорошо. На себя же ей давно уже стало плевать. — Тём, я просто… — Что просто? Я хочу знать хоть одну причину этого всего, — Краснов ее перебивает, ему надо знать все, а не просто общие фразы. —В тот вечер, когда я проснулась от кошмара, то поняла, что этот сон был совершенно другим, не таким как все. И я решила копнуть глубже и поняла, что из-за меня тебе придется отказаться от многого и от того, что будет тебе стоить очень дорого. Таких жертв мне надо, тебе будет лучше с другой, но не со мной, — говорит девушка, а голову не поднимает, не может просто этого сделать, не хочет, даже видеть сейчас его, боится, что передумает. Вероника даже не замечает, как парень подходит к ней, понимает это только тогда, когда чувствует на своих плечах его руки, а после ладонь Краснова поднимает ее голову и чуть ли не заставляет смотреть ему в глаза. А Голубева же повинуется и смотрит на него. — Там нет таких жертв, про которые ты говоришь, — говорит Артем, через пять минут, а она же понимает, что тот снова рылся в ее голове. — Уходи, правда уходи. Забудь все, что было. И начни жить так, как будто ничего не было. Уходи, — говорит Вероника. Сейчас она понимает, что лучше будет так, чем хуже. Лучше будет страдать она, чем он. Голубева сможет это пережить, как и Краснов. Но сейчас им обоим нужно отказаться друг от друга, пока не стало поздно. — Я не уйду, — говорит парень, а после делает короткую паузу. — Помнишь был у нас с тобой спор, если сможешь открыть мне душу до конца проекта, то будешь должна мне желание? — Помню и что дальше? — Я хочу, чтобы ты забыла об этой хуйне и стала жить так, как хочешь ты. И я уверен, что в твоей голове и душе, нет желание отказаться от меня. — Я не буду это выполнять, — говорит Вероника, а после вновь поднимает на него взгляд. — Уходи, пожалуйста. Просто забудь меня и все. — Ладно, я пытался спасти ситуацию. Хорошо, если хочешь так, то пусть будет так. И он уходит, быстро и без оглядки. А девушка же закрывает глаза, которые были полны слез. Сейчас она окончательно поняла, что это будет лучшим решением. И хоть от этого больно, но за то потом никто из них двоих страдать не будет. Вероника уходит на балкон, а в руках был телефон, где девушка быстро набрала номер брата. — Два часа ночи, солнце, что случилось? — спрашивает Савелий, который почти сразу берет трубку.  — Можешь приехать? — единственное, что спрашивает Голубева у брата, а сама же ели сдерживает себя от истерики, которая должна была вот-вот начаться. — Через тридцать минут буду. Он знал, что сестра не будет просто так звонить. Знает и прекрасно понимает, что у нее что-то случилось, отчего и так резко срывается.

***

Вероника не спала всю ночь. Была вся опухшая, а брат же старался ее как-то успокоить, но смогла она сделать это только под утро. Савелий узнал все. И даже самые тонкие мелочи, которые девушка старалась очень долго скрывать. — Ты же понимаешь, что можешь так остаться одна? — это была единственная фраза, которую Голубева смогла запомнить. И уже в пять утра девушка стала собираться на испытание, пыталась скрыть все следы, того что ночью она не спала. Но когда же косметика не помогла с этим, то решила одеть солнцезащитные очки, а в голове же уже придумала отмазку, если вдруг спросят про это.  Уже через час она была полностью собрана. Все принадлежности лежали в сумке, а сама девушка пила вторую таблетку обезболивающего. Голова болела жутко, но это не так волновало ее сейчас. Главное, что после такой масштабной истерики, Вероника слышала голоса демонов и причем очень хорошо даже. Бывало, что после таких ночей они молчали, очень редко было то, что говорили. И этого Голубева не понимала. Ведь по сути они должны радоваться и питаться ее эмоциями, и более охотно идти на контакт, но почему-то всегда было наоборот. — Ты уверена, что сможешь сегодня справиться? — спрашивает Савелий, ставя перед сестрой кружку крепкого ромашкового чая. — А хуй его знает. У меня выбора все равно нет, так и так придется ехать, — говорит Вероника, делая маленький глоток чая.  — Может тебя отвезти? — Сав, ты только гипс снял, я тебя за руль не пущу. — Ну до тебя же доехал и все нормально. — Нет, со мной ты не сядешь за руль. Закажу такси и все нормально будет, — говорит девушка, смотря прямо в глаза брату. Спорить Савелий с ней не стал. Принял просто это, как факт и все.

***

Вероника сидела в автобусе тише обычного, если раньше она могла как-то и включится в диалог, то сейчас же она сидела молча и старалась больше не заснуть, чем как-то включиться в общение.  Голова была забита мыслями, отчего Голубева сразу одевает наушники и ещё больше отключается от внешнего мира. Когда же она села в автобус, то даже старалась не обращать внимание на Краснова, но все равно бывали мелкие взгляды на него. Очки же чуть спадают вниз, отчего Вероника почти сразу их поправляет. Не хочет, чтоб кто-то видел ее опухшие глаза.  И уже когда они приехали, то редакторы стали спрашивать, кто хочет первый пойти и тогда девица сразу на это откликается. Сейчас ей был даже не сильно важен результат, как другое, она хотела быстрее пройти испытание и просто сесть и, чтоб никто ее не трогал. Девушка быстро выходить из автобуса и почти сразу идет к нужному месту. Голубева осторожно складывает наушники в карман задних джинс. Подходя к нужному месту она почти сразу слышит голоса демонов, которые ей говорят, что ничего там особенного нет, но она все равно идет. Отказаться не может, выбора у нее просто не было. — Здравствуйте, Вероника, — говорит Андрей Кислицын, а после сразу его взгляд падает на ее очки. — А для чего этот атрибут?  — Здравствуйте, у меня аллергия пошла и глаза очень сильно опухли. — Хорошо, как вы думаете для чего вас сюда позвали?  Девушка замолкает на несколько минут, пытается узнать всю информацию от демонов, но те же говорят, что здесь нет ничего такого интересного. Но все же спустя через семь минут Голубева дожидается нужного ответа и начинает тихо говорить: — Они считают, что на них и их дом проклятие наложено. Только вот не правда это, — говорит Вероника, смотря через очки прямо в глаза одной из женщин. — И с чего вы это взяли? Вы даже дом не видели ещё. — Я уже отсюда вижу, что здесь нет ничего такого серьезного, а если от вас уходят рабочие или умирают, то это не всегда проклятие, а просто не удача, — Вероника знает, что за это может и в черный конверт попасть, но и цирк устраивать она не хочет. — У вас на этом все? — спрашивает удивленно Кислицын. — Да, ни проклятья, ни какой магии здесь нет, — говорит девица, не уводя своего взгляда. — А то что вас муж бьет, то это уже проблемы с его головой и это надо лечить. На этом у меня все, до свидания. Именно после этих слов девушка уходит обратно в автобус. Она понимала, что после такого по сути проваленного испытание, ее и выгнать могут, но сейчас как будто и плевать на это.  Заходя обратно в салон, Голубева даже не отвечает ни на чьи вопросы, лишь быстро одевает наушники и садиться за свое место. Она не хочет ни с кем разговаривать, просто хочет быть в своих мыслях. Но все же девушка чувствует на своем плече женскую руку, отчего сначала вздрагивает, а после поворачивает голову и смотрит на Саманту. Девица же быстро снимает наушники и смотрит с непониманием на девочку. — Там сложно? — единственное, что спрашивает молодая особа, смотря на Голубеву. — Нет, — после этих слов она вновь одевает наушники и почти сразу засыпает.

***

Он не понимал ее, хотел узнать больше, чем просто слово «сон», который по сути все и испортил. Не хотел отказываться от нее, хотел быть с ней несмотря не на что. Ведь именно она смогла подойти к нему так близко, чего еще раньше никогда не было ни с кем.

Кто-то активно пыталась ее разбудить, отчего Вероника недовольно что-то мычит, а после открывает глаза и видит перед собой Краснова, а в наушниках же играет песня «Расскажи мне о любви». Девица лишь кивает ему, а после быстро поднимается с своего места и выходит, даже чуть ли не вылетает из автобусу. Сама же остается ждать такси, которое должно было уже минут через десять подъехать. И пока девушка его ждала, то она медленно стояла и выкуривала сигарету. Голова была забита разными мыслями, но музыка все это перебивала. Сама же девица одной рукой быстро пишет Лене, о том что репетиция будет в десять утра.  Подруга и спорить не стала, приняла это, как факт, отчего Голубева была довольна этим. Сейчас ей ссориться ни с кем не хотелось, даже просто разговаривать, но и написать она должна была. Девица же быстро отключает звук на телефоне, и только тихо играет музыка в ее наушниках. Такси же подъезжает и Голубева быстро выкидывает окурок в мусорное ведро, а сама садится в машину.

Он не уходил, ждал пока Вероника сядет в авто и уедет. Хотел просто убедиться в том, что она точно уедет, но приехала она или нет, это уже он не мог проверить.

***

Находясь на очередной репетиции, Голубева вновь кричит на школьников. Снова они неправильно делают движение, а до выпускного остается всего четыре дня, а у них все плохо. — Да, как вы не понимает. Тут не должна быть плавность, наоборот! У вас резкая музыка и движение соответствующие! — Вероника зла, она уже не может просто спокойно сидеть. — Вы совершаете глупые и грубые ошибки! Сколько я ещё должна орать на вас, чтоб вы уже поняли?! У вас до выпускного четыре дня, а вы нихуя не делаете!  — Вероник иди воды попей. Тебе сейчас нужно выдохнуть и успокоиться, — говорит Лена, которая уже понимает, что дальше будет только хуже. — Лен, я спокойна, прости они нихуя не понимают. Я уже не знаю, что делать! — Иди и попей воды. Девица же недовольно фырчит, а после уходит в столовую. Сама понимает, что нужно промочить горло и попытаться взять себя в руки. И все же как бы Вероника не старалась отрицать, того факт, что она пошла характером в Леру, но это было именно так. Так же легко вывести из себя и тяжело успокоить. Возвращаясь обратно в актовый зал с бутылкой водой, она вновь садится за свой стул и тяжело сдыхая, включает музыку.  — По тебе даже не скажешь, что ты не спала сегодня ночью, — говорит тихо Лена на ухо, а после хихикает, делая некий намек. Вместо злости, на лице появляется грустная улыбка, а подруга же сразу понимает, что сказала не то, что должна была, отчего сразу тихо извиняется и уходит обратно на свое место.  Голубева же быстро делает глоток воды и почти сразу пытается переключить внимание к школьникам, но теперь мысли забиты другим. Уже под конец репетиции, Вероника полностью погружена в свои мысли и пыталась их отогнать, ведь ещё у нее предстояли съемки, где снова увидит его, отчего будет ещё тяжелее. — Завтра, тоже будет репетиция. Надеюсь будет лучше. Девица быстро поднимается со своего место и уходит. Ни с кем не прощается, просто молча вызывает себе такси, а потом уезжает к гот залу. Ее ещё ждало, то что, будет ли она в черном конверте или нет. Конечно, надеялась, что этого не будет, но интуиция и силы говори об обратном.  Приезжая на место, внутри все сильнее была тревога, а мысли же о Артеме уходили далеко назад. Больше волновало, то что будет сейчас и кто же окажется в конверте. На данный момент Вероника уже понимала, что лучше бы тогда соврала, чем сказала правду о том, что тут ничего нет и это может стоить ей места в битве. Руки, как и тело трясется, мысли и голоса демонов так и лезут в голову. Тяжело даже дышать. Даже страшно заходить в готический зал. Не хочет, чтоб самые страшные мысли подтвердились в ее голове. Девица, почти сразу заходит в зал, ибо приехала под самое начало съемок. И для нее смутно прошло начало и объявление об белом конверте, даже пропустила, когда был произнесен черный конверт, только услышала одно: — Вероника, сегодня ваш черный конверт, — говорит Марат, а перед глазами у девушки почти все рушится сразу. Вероника смотрит на свою фотографию, а внутри будто что-то ломается. Хоть и раньше девушка была единожды озвучена, как номинант, то теперь это ее конверт, полностью… — Как вы можете это объяснить? — спрашивает Башаров. — Я выбираю Саманту на дуэль, — единственное, что может сказать Голубева. Девица не стала ничего объяснять, решила сразу идти на дуэль. Сейчас слова не нужны, нужно только пройти испытание, а дальше ждать результаты зрителей. — Что ж, если вы так резко решили, то хорошо. Саманта, вы принимаете вызов? — Да, принимаю, — отвечает девочка. В зал заносят две черные коробки и понятное дело первой идет Вероника. Девица подходит сразу, стараясь забыть все свои мысли и чувства. Сейчас ей нужно просто пройти испытание. Голубева осторожно касается коробки, а сама пытается прислушаться к голосам своих демонов. Тихий шепот, который девушка старалась разобрать. — В этой коробке есть что-то живое. Насекомое. Маленькое, летает оно, — говорит Вероника, а после продолжает слушать их голоса. — Бабочка?  — Это вопрос или утверждение? — спрашивает Башаров, а в голосе слышно не понимание.  — Утверждение, — говорит девушка, а после подходит к другой коробке. И вновь она стоит несколько минут, а после начинает, так же тихо говорить. — Неживое, будто специально заперли. Стекло есть или что-то, что отражает поверхность. Тоже крылья есть, тоже бабочка, только не живая. Это все, что я могу сказать. — Хорошо, Вероника вы можете стать на свое место, а Саманта может приступать к испытанию. Все остальное время, девушка же стояла молча, старалась не наблюдать за девочкой. Ждали лишь объявлению результата. И хоть она знала, что права, все равно оставался страх, что будет не правда. Когда же Саманта встала на свое место, то тогда открывают верх коробки и показывают, что там было. Голубева же была права, там действительного оказались бабочки и живые, и мертвые. — Ваши слова для телезрителей, дорогие дуэлянты. Сначала дадим слово Вероники. — Голосуйте за того, кого считаете нужным. Будете честным и сделайте свой правильный выбор, — говорит Голубева, отводя свой взгляд от камеры, а после уже и слышит слова Саманты. Ее монолог она не запомнила, лишь только после слов об окончание, девушка срывается с места и уходит домой.

Он даже не успел ей ничего сказать. Как только вышел на улицу, то ее уже не было. Написать же ей не мог, девица его заблокировала везде. А если придет к ней домой, то она даже не пустит его. Ему надо поговорить с ней, он чувствует и видит, как внутри она медленно погибает от терзаний.