АКТ 2. Падение.Глава 18: Подготовка. Часть первая.

АКТ 2. Падение.Глава

18: Подготовка. Часть первая.

"Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя."— Лев Толстой. Файрион Норкросс 292 год от З.Э. Эссос Залив Работорговцев. Город Миэрин. Много ли 1000 золотых? Для простого крестьянина это огромные деньги, на которые он сможет прожить всю жизнь без труда. Для высшего сословия — это копейки, которые они могут потратить за пару декад. Много или мало — определяет сам человек. Для меня это стартовый капитал, и скорее мало, чем много, но приходится работать с тем, что есть. После обретения свободы первым делом я освободил рабов, которые достались мне в качестве вознаграждения от Великих Господ. Конечно, после этого я предложил им работу на меня. Отказавшихся не было. Они, конечно, были очень рады такой щедрости, а главное — тому, что я их не выбросил на улицу, а предложил работу, включающую крышу над головой и еду, а в качестве зарплаты — пару медиков в день. Им много не нужно для счастья, а я получил преданных людей. Конечно, полностью доверять я им не стал и избегал говорить лишнего при них, пока не проверю их. Так у меня появились несколько служанок и лакеев, которые присматривают за моим домом. Дом, кстати, не маленький, расположен недалеко от торгового квартала. Я думаю перестроить его в таверну — это будет удобнее для моих целей. Не теряя времени зря, на следующий день я начал искать подходящих мне людей, тех, кто проявил себя как выдающийся воин или обладал разумностью. Найти их оказалось несложно — всего-то пришлось потратить немного серебра, и информация оказалась у меня в руках. К сожалению, выкупить всех не получилось: некоторые показали настолько хорошие результаты, что работорговцы, заметив мою заинтересованность, заламывали такие цены, которые я не мог себе позволить. В итоге я смог забрать только трёх-четырёх людей, которые заинтересовали меня, и ещё десяток крепких бойцов. Где-то это удалось деньгами, а где-то — спорами, но мне это дало опору и фундамент для формирования команды. Конечно, выкуп рабов-воинов не остался незамеченным, и начали появляться вопросы. На них я отвечал по-разному, но чаще всего говорил, что собираюсь сформировать отряд наёмников. Это объяснение находило понимание у работорговцев. На это я потратил недопустимо много денег — всё-таки успешные бойцы-рабы стоят дорого. Всех я разместил у себя: места хватало, здание было большим. Слугам я приказал приготовить воду для мытья и еду для моих будущих соратников. После этого я отправил их спать, сообщив, что завтра озвучу их дальнейшую судьбу. Но тех четверых я попросил остаться и пригласил их в отдельную гостиную. Их звали Ворс, Плоттер, Дукс Стел и Клеон. Все они были из разных частей света и культур. Ворс был лхазарянином и имел типичную для них внешность. Крепкого сложения, широкоплечий, но невысокий. У него было плоское лицо, медный оттенок кожи и чёрные волосы. Ему было лет 20–25. Лхазарянин был до рабства простым пастухом на пастбище. Удивительно, как он попал в бойцовские ямы. Я слышал и читал о его народе совсем другое. Лхазаряне — земледельческий народ, занимаются овцеводством и выращиванием овощей. Они не воинственны, отчего часто страдают от набегов дотракийцев. Соседние народы отзываются о них с оттенком презрения. Тем удивительнее, что их ещё не уничтожили дотракийцы. Богом лхазарян является Великий Пастырь. По их представлениям, все люди мира — его стадо. Теперь можно понять моё удивление тем, что он оказался на арене и показал себя как яростный воин. Его ненависть и жажда сражений привлекли меня. После общения с ним я понял, что он мне подходит. Плоттер — квохорянец из Вольного города Квохор. Внешне он выглядит неприметно: невысокий рост, русые волосы и тёмно-зелёные глаза, которые при беглом взгляде кажутся чёрными. В Великой Яме Дазнака, когда я попытался поговорить с ним о его прошлом, он промолчал. Вообще, Плоттер — неразговорчивый человек. Мы были в одной команде всего раз, и тогда я, можно сказать, спас ему жизнь. Благодаря этому я узнал, что он из Квохора и раньше был егерем. Этот немолодой человек заинтересовал меня больше всех остальных. У него был дар магии. Причём не пассивный, а развитый, хотя и не так сильно, как у меня. Если сравнивать его силу, она где-то на уровне двух или трёх по условной шкале. Жаль, что у меня нет какой-нибудь системной способности вроде "Взгляда", которая позволяла бы видеть параметры других людей. Дукс Стел — рыцарь, северянин. Уже само по себе это звучит противоречиво: северянин и рыцарь, ведь на Севере нет института рыцарства. В какой-то степени их заменяют горные кланы. Дукс высок и худощав. У него длинные тёмные волосы и борода, которые он часто собирает в хвост, а также проницательные серые глаза, будто видящие всё вокруг. На правом предплечье заметен шрам, а на лице тоже есть отметины прошлых сражений. Выглядит он серьёзным и суровым. Дукс — хороший воин, опытный и достойный. Его титул рыцаря делает его благородным. Как он оказался в рабстве и так далеко от родины — это мне ещё предстоит узнать. Клеон родился в рабстве и не знает, что такое свободная жизнь. В юности его продали хозяину, который отправил его в ямы, где Клеон стал просто мясом на потеху публике. Однако он смог выжить в первых боях. После этого его начали обучать, вкладывая в него средства и усилия. Он оказался талантливым воином и быстро учился. После множества успешных боёв Клеон принёс своему хозяину много денег и влияния. Его не раз пытались выкупить, но владелец отказывал, видя в нём шанс разбогатеть и возвыситься ещё дальше. Зная, что скоро состоятся Великие Бои, хозяин решил поставить всё на Клеона... и проиграл. Клеону не повезло встретиться со мной. Он проиграл, как и его хозяин. Причём не дошёл даже до финала, получив от меня ранение. Я его пощадил. Когда я пришёл его выкупать, его состояние было неутешительным. Рабовладелец, находившийся на грани разорения, срывал на Клеоне всю свою злость, виня его во всех грехах. Добавляло масла в огонь и то, что никто не хотел покупать Клеона за хорошие деньги. И тут появился я. Я выкупил его, тем самым спасая ему жизнь. Клеон высок, широкоплеч и крепок телосложением. У него добродушное лицо и каштановые волосы. Он привлёк меня своим талантом и решимостью, которые я видел в его глазах ещё до нашего боя. На тот момент, одержав несколько побед, я заметил в его взгляде восхищение и жажду свободы. Клеон ненамного старше меня, ему около 17–18 лет. Он наверняка станет моим самым преданным сторонником и разделит мои планы по поводу восстания рабов и освобождения Миэрина. Мы расположились в гостиной. Как радушный хозяин, я предложил вино. — Вина, господа? — с располагающей улыбкой спросил я. Говорил на местном диалекте валирийского языка. — Зачем мы тебе? — спросил Ворс на ломаном языке, с настороженностью во взгляде. Лицо Дукса Стела оставалось каменным, сложно было понять, о чём он думает. Плоттер демонстрировал полное безразличие ко мне, но это была его ошибка: я видел, что на самом деле он внимательно следит за мной. Клеон смотрел на меня восхищёнными и преданными глазами, но я был с ним немного настороже. Всё-таки рабам жизненно важно демонстрировать подобные эмоции. Показав слугам налить всем вино, а затем покинуть помещение, я медленно испил свою порцию и одновременно проверил новою способностью — подслушивает ли кто-нибудь из нас. После того как я убедился, что мы находимся в приватной обстановке, я встал и начал говорить приятным и мелодичным голосом. — Для начала хочу вам сообщить, что я никого не держу, и вы отныне свободные люди, вольные идти куда вам угодно, — произнес я с искренним теплом, делая правильные паузы и захватывая их внимание. — Как вы помните, недавно я сам был рабом и не собираюсь уподобляться этим ублюдкам. Мне, как жителю Закатных королевств, претит само понятие рабства — это удел варваров. Ворс пытался разобраться в смысле моих слов; язык он знал не очень хорошо, но по мере осознания содержание, его настороженность возросла еще больше После моих слов Клеон был так рад, что чуть не заплакал, а в его взгляде читалось восхищение и уважение. Его искренние чувства казались настоящими, словно он не играл роль, а демонстрировал свои истинные эмоции. Или же он был мастером актерской игры, достойным Оскара. Плоттер, с другой стороны, пытался снова скрыть свои эмоции и мимику под маской безразличия, однако мне казалось, что это лишь игра. В глазах сира Дукса промелькнули удивление и настороженность, но эти чувства были кратковременны, быстро замененные его каменной маской. — Рад встретить земляка из Вестероса, но даже если твои слова правдивы, ты не освободил нас просто так, верно? — спросил сир Дукс на чистом андальском языке, его голос звучал немного тяжеловесно. Я понял, что он пытается проверить действительно ли я с Вестероса, умно. — Я тоже рад встретить человека с родины, — ответил я на чистом андальском, а затем продолжил на валейриском. — И да, ты прав, я не освободил вас просто так. У меня есть для вас предложение, которое, несомненно, вас заинтересует, господа, — произнес я с улыбкой, делая паузы, чтобы дать им время осмыслить мои слова и задать вопросы. — А как же твои слуги? Они тоже свободные? — спросил лхазарянен. — Или твоя доброта не распространяется на простых рабов? — Как только они перешли в мои руки, я даровал им свободу и предложение служить мне как свободные люди, которые служат своему господину. И, как видите, они согласились, — с той же притягательной улыбкой и искренним, трогательным голосом ответил я Ворсу. — И чем это отличается от рабства, в котором они были? — последовал очередной вопрос от пастуха Ворса. Его слова подбирались не спеша, что придавало его речи медлительность, словно он искал правильные формулировки. — Тем, что это был их выбор. Я их освободил, и они были вольны делать то, что захотят. И они сами решили служить мне как свободные люди, получая за это еду, кров и деньги, — отвечаю ему серьезным и строгим голосом, показывая, что верю в свои слова и что для меня эта тема не пустой звук. Я замечаю кивок от Ворса и уважительный, понимающий взгляд Северянина. Клеон слушает меня с восхищением и трепетом, ему действительно нравится, как я говорю. Плоттер, однако, не выказывает своих чувств. — Уважаемый Файрион, какое у вас предложение для нас? — спрашивает меня Плоттер из Квохора с фальшивым уважением. Его голос тихий, а темп речи неторопливый. — Миэрин. Город работорговцев, в котором на одного свободного гражданина приходится четыре–шесть рабов. Все мы сюда попали как рабы, а некоторые даже родились в этом статусе, — кивком показываю в сторону Клеона. — Они не знали, что такое свободная жизнь. Разве это справедливо? — я начинаю наделять свой голос мощными нотами и, полон страсти, продолжаю говорить. — Разве можно лишать человека свободы, продавать его как скот и вещь? Отправлять его на мясорубку, где у него нет шанса выжить? А за любое неповиновение пытать, лишать еды и жизни? О, нет, это несправедливо, это против замысла богов и абсолютно нечеловечно, — произношу с жаром, эмоциям служат мои руки, которые активно жестикулируют. — И вам я предлагаю присоединиться ко мне в борьбе против этого противного и варварского режима. Мои слова вызывали разную реакцию почти у всех. Плоттер смотрел на меня с недоверием и нежеланием участвовать в этом. Ворс считал, что я обезумел. Сир Дукс Стел сохранял каменное лицо, но и он выдал свои чувства — это были шок и удивление. Только Клеон проникся моей речью и был готов прямо сейчас взять в руки оружие и идти убивать. На это я про себя усмехнулся: один есть, осталось трое. — Что вы предлагаете? Как именно бороться, какими методами? — спросил меня Плоттер, сделав глоток вина. — Я планирую поднять бунт рабов и захватить Миэрин. - говорю спокойным голосом, как будто мне это ничего не стоит. Если до этого они ещё сохраняли спокойствие, то теперь это стало настоящим прорывом плотины. Вы можете спросить, зачем я так рискую и доверяю им свои планы. И я отвечу: если они не дадут согласия, то живыми из этой комнаты не выйдут. — Невозможно. То, что вы планируете, невозможно, — заговорил Плоттер шокированным голосом. — Великие господа сталкивались с множеством восстаний, и ни одно из них не увенчалось успехом. А всех, кто в них участвовал, ожидала ужасная участь — медленная смерть, распятие на кресте. Можете спросить этого юношу, — он кивнул в сторону Клеона, который побледнел от страха. — Почему мы должны присоединиться к тебе? Чем ты отличаешься от всех, кто пытался этого достичь? — Чем я отличаюсь? — ровным и холодным голосом произношу я, выпуская 20 процентов своей магической энергии и создавая давление на собеседников. — Я Файрион Норкросс, рождённый в Староместе в 277 году от Завоевания Эйгона, в семье потомственных торговцев. В 14 лет я стал рыцарем и занял второе место на королевском турнире. Я проплыл полмира, а в 15 лет уже стал победителем ежегодного великого турнира в Великой Яме Дазнака, завоевав себе свободу. За мной стоит флот моей семьи Норкросс и всё её имущество. У меня есть план. Вот что меня отличает от остальных. Мой возраст и достижения явно удивили всех. Более тёплым голосом я продолжаю: — Но мне нужна помощь, верные соратники. За вашу поддержку вы получите многое, очень многое. Знания, о которых многие могут только мечтать, — я смотрю на Плоттера, который жадно вглядывается в меня, почувствовав мою магию, что превосходит его в десятки раз. Плюс ещё один. Осталось двое. — Вы получите славу бойцов за благое дело. Это честь — сражаться за столь благородную и богоугодную цель. В случае успеха ваше имя останется в веках Также после нашей победы вы займёте достойное место рядом со мной. — Я поочерёдно смотрю в глаза сира Дукса Стела и Ворса. Сир Дукс явно заинтересован. Остался Ворс. Я думаю, если остальные примут моё предложение, он последует за большинством. — Что скажете, господа? Пойдёте за этим юношей к великим и благородным делам? — Я с вами, господин Файрион. За таким великим воином не грех следовать, — первым поддержал меня Клеон. Он смотрел на меня с восхищением и преданностью. Ах, этот юношеский максимализм. Я перевожу взгляд на Плоттера и начинаю давить магической энергией. Он побледнел, а затем тихо произнёс: — Сир Файрион, я готов следовать за вами и принимать ваши наставления. Присутствующие непонимающе посмотрели на него, но я понял, что он имеет в виду, и кивнул. Плюс ещё один. Осталось двое. Я перевожу взгляд на сира Дукса. — К чёрту, я с вами! Это богоугодное дело для Семерых. И я многим тебе обязан, юноша, а долги нужно возвращать, — эмоционально ответил Дукс. Что меня удивило, неожидан от него такой бурной реакции. Я перевожу взгляд на последнего участника собрания. — Я с вами, господин, — сказал Ворс. — Каков наш план? — спросил сир Дукс Стел. Продолжение следует…